Не могу не влюбиться

      — Эй, Кляйн! Кляйн, ты меня слышишь? Я к тебе обращаюсь, — Марти сонно зевнул и потёр глаза. После ночного «инопланетного» посещения Джорджа спать хотелось неимоверно. Другие школьники шумными толпами бродили рядом. Да ещё и кто-то не мог дозваться до какого-то Кляйна, громко требуя, чтобы тот остановился…       Марти вздрогнул, резко распахнув глаза, когда осознал, что звали-то как раз его, а уже в следующий миг ему на плечо опустилась тяжёлая ладонь, словно подтверждая то, что утомлённый неспокойной ночью мозг смог проанализировать.       — Кельвин-Мартин, на пару слов, — громыхнул откуда-то сверху сердитый голос Таннена, и МакФлай даже не успел толком осознать, что Бифф буквально за шкирку протащил его к выходу на школьный двор.       В голову тут же полезла всякая ерунда. Но не собирался же Бифф его бить! Марти успокаивала мысль, что теперь, когда Таннен был заинтересован в Стейси, он должен был отстать от всех остальных МакФлаев, в том числе и от отца. А уж избивать брата девушки, которую собираешься вести на танцы… Эту мысль Марти уже не успел додумать. Бифф грубо подтолкнул его к свободной скамейке, скинул с плеча сумку с учебниками и устроился рядом, хмурясь и тяжело дыша.       — Какого чёрта…       — Да, какого чёрта вдруг случилось с твоей сестрой? — в голосе Таннена больше не было ни одной дружелюбной интонации. И он стал звучать почти также угрожающе, как в восемьдесят пятом, когда обещал уволить отца из-за плохо составленного отчёта. Только сейчас Биффа интересовало совсем не это.       — А что с ней?       — Я тебя спрашиваю — что с ней? Почему она весь день от меня бегает?       — Бегает? — Марти от удивления раскрыл рот, но тут же нахмурился, моментально поняв причину. Это было из-за него. Его вина.       Бифф, видимо, заметил что-то в лице Марти, и необходимость в каких-либо объяснениях просто-напросто пропала. Таннен прекрасно понял всё сам.       — Она решила, что я ей не подхожу, да? — на всякий случай уточнил он. А Марти удивился проскользнувшему в его голосе отчаянию, пусть и скрытому за раздражением.       — Скорее, она решила, что сама не подходит тебе. И, кажется, это из-за меня.       — А ты против? Ну, того, чтобы мы…       Бифф сделал малопонятный кульбит ладонью, попытавшись описать, что подразумевал под этим пресловутым «мы». Марти нервно сглотнул. Не мог же он на полном серьёзе сейчас говорить с Танненом о том, почему сестра — его маленькая милая Стейси — была совсем неподходящим вариантом для отношений.       — Мы с тобой не очень хорошо начали, я признаю, — вдруг торопливо заговорил Бифф. — Но я не безмозглый громила, как ты, скорее всего, решил.       — Я не…       — Можешь не отвечать, я прекрасно знаю, какое впечатление произвожу при первой встрече. Так вот, это неправда. И то, что твоя сестра вдруг решила… Чёрт! — выругался Таннен. — Не знаю, что она там решила. Но я хочу сказать, чтобы ты не думал, что я собираюсь причинить ей боль.       Марти от изумления раскрыл рот. И тут же его захлопнул, усиленно пытаясь придумать, как на это отреагировать. Первой мыслью было просто пожать плечами и сказать, что Стейси была вполне в состоянии сама со всем разобраться и решить, нуждалась ли она в чьём-то обществе. Звучало неплохо, но МакФлаю стало тошно от самой мысли, что, в таком случае, из-за его нетвёрдости вся ответственность должна была лечь на плечи сестры. Потом и вовсе захотелось послать Биффа куда подальше, чтобы не лез и ещё больше не разбивал сердце Стейси самим своим присутствием. Это был бы лучший вариант, но Марти помнил упрямство Биффа и его поистине волшебную способность добиваться своего. А тут он мог бы просто плюнуть на мнение Марти, и тот потерял бы всякие рычаги влияния, которые имел сейчас. Не зря же Таннен пришёл с этим вопросом сразу к нему.       Только вот чего ждал? Совета? Или, быть может, что Марти смог бы как-то повлиять на ситуацию? Но Стейси вряд ли стала бы его слушать, даже если бы он был не против.       Марти вдруг подумал, что, быть может, в том, что Стейси решила отвадить Таннена, не было ничего плохого. И пусть в таком случае тот опять мог переключить всё своё внимание на Лорейн, Джордж вполне имел шансы успеть всё решить до этого момента, и тогда…       — Поговори с ней, — попросил вдруг Бифф, сложив ладони в замок и уставившись на них тяжёлым взглядом.       — Она меня не послушает. И всё равно сделает так, как решила.

***

      Стейси молча наблюдала за тем, как Марти раздражённо стучал чайной ложкой по стакану, бестолково размешивая остывший чай. У родителей почти всё получилось, Джордж почти пригласил маму, но та, вдруг повиснув на шее Марти, даже не стала дослушивать заученную речь отца. Младший МакФлай не понимал, на кого злился больше — на неё или на себя. Пазл не складывался, как не переставляй детали, а время буквально утекало сквозь пальцы.       Да ещё Бифф. Он теперь только мешал, следуя по пятам то за братом, то за сестрой, действительно старательно избегавшей его общества. Может, поэтому Таннен в конце концов вскипел, вновь вернувшись к первоначальному своему плану по привлечению внимания мисс Бейнс.       Стейси только обиженно сжимала в пальцах ткань юбки, наблюдая из-за угла за его слабыми попытками флирта с Лорейн. Он как будто не старался, вернее, старался не по-настоящему, играючи и легко реагируя на очередной отворот-поворот. А потом, находя взглядом глаза МакФлай, следившие за ним из другого конца коридора, начинал действовать более активно, словно провоцируя.       У Стейси горели щёки и кололо сердце, и она поскорее отворачивалась, мечтая о том, чтобы этот день быстрее закончился.       И только после занятий, когда Док забрал её из школы на машине, оставив Марти разбираться с планом по организации свидания родителей в кофейне, она смогла расслабиться, крепко обняв Коперника, и не отвечая прямо ни на какие вопросы Брауна, касавшиеся её состояния. Она и сама не до конца понимала, что с ней творилось, а потому решила просто спустить всё на тормозах, заглушив удары бешено бившегося от боли сердца музыкой из плеера брата. И просидела так до самого вечера, пока раздосадованный Марти не вернулся, выплеснув на неё очередной ворох проблем, меньшей из которых было то, что Таннен в очередной раз взъелся на Джорджа.       — У меня нет новых идей, — отбросив ложку в сторону и сделав большой глоток чая, сказал наконец МакФлай, шумно вздыхая и зарываясь пальцами в непослушную чёлку. — Родная, прости меня, но пока ничего не выходит.       — За что ты извиняешься? — возмутилась Стейси, перехватив его руку, и крепко сжала её в своей ладони, подбадривающе заглядывая брату в глаза.       — Если бы я той ночью не потащил тебя с собой, ты была бы дома. Всё было бы хорошо. Вообще, если бы не я, родители бы давно уже познакомились. И…       — Не переживай об этом, Марти, я тебя очень прошу. Не надо жалеть о том, что уже произошло, ладно? Мы что-нибудь придумаем.       — Советую вам думать побыстрее. До двенадцатого ноября остаётся совсем мало времени, — встрял Эммет и тоже тяжело вздохнул. Едва ли после того, как молния ударит в часы, у брата с сестрой будет возможность вернуться в свой год. И дело было вовсе не в том, что не существовало какого-нибудь другого способа. Док был уверен, что смог бы что-нибудь придумать. В конце концов, они ухватились за первую же идею, так удачно оказавшуюся прямо под носом. Нет, Док опасался, что всё происходившее могло насколько сильно изменить ход истории, что Марти и Стейси оказались бы обречены исчезнуть, так и не дождавшись того, чтобы их родители сошлись. И тогда никакого шанса исправить это уже попросту бы не было. А значит, действовать нужно было наверняка. — Пойдёмте, я пока покажу вам машину.       В сарае, где была спрятана от посторонних глаз ДеЛориан, пахло машинным маслом и совсем немного серой, озоном и чем-то ещё из состава периодической таблицы. Всюду валялось оборудование Брауна, который придумывал, как прицепить к багажнику автомобиля ловец для молнии. И, судя по довольной улыбке Эммета, когда он демонстративно указал рукой на чудо-машину, у него получилось.       — Не бог весть что, но, хоть и не очень красиво, а держится знатно, — похвастался Браун, осторожно и волнительно поглаживая ДеЛориан по серебристому боку. Автомобиль и то, на что он был способен, до сих пор казалось ему чудом, сном, и поэтому Эммет желал лишний раз удостовериться, что всё это было взаправду.       — Чудесно, Док! — радостно воскликнул Марти. — Никогда в тебе не сомневался.       — О, спасибо, малыш. Пустяки, на самом деле. Нужно было просто…       В дверь сарая настойчиво постучали. Эммет резко замолчал и, переглянувшись с МакФлаями, тихо подошёл к окну, занавешенному шторой, чтобы через миг, выглянув в щёлку, в ужасе отскочить назад.       — Там ваша мать, — сипло прошептал Док. — Должно быть, она выследила тебя, Марти!       — Да быть не может, чтобы мама…       Марти затих, когда раздался повторный стук и из-за двери послышался звонкий голос Лорейн. Док тут же бросился накрывать ДеЛориан полотном.       — Открывай, она всё равно не уйдёт, — посоветовала Стейси вмиг посеревшему брату, всё-таки рассчитывавшему, что маму хоть немного оттолкнёт то, что он старался не обращать на неё внимание.       Марти только покачал головой, но, сделав лицо попроще, натянул улыбку, прежде чем распахнуть дверь и радостно поприветствовать Лорейн.       — Кельвин! Простите, что вторгаюсь, — Бейнс замолчала и, заприметив рядом с Брауном свою дочь, недовольно сморщила нос, — к вам.       Док кашлянул и подтолкнул Стейси в сторону, прекрасно понимая, что Лорейн не собиралась говорить в присутствии посторонних. Она смущённо жалась, крутила в пальцах край торчавшей из-под пояса блузки и смотрела на Марти такими заинтересованными глазами, что всем в самом деле стало не по себе.       — Я хотела, — начала было заново Бейнс, ухватив обречённо пятившегося назад Марти за руку, но стук в дверь раздался вновь, и Браун, прошипев под нос что-то про то, что такими темпами его сарай мог превратиться в проходной двор, с силой дёрнул на себя ручку.       — Добрый вечер, — строго буркнул он.       — Здравствуйте, доктор Браун.       Теперь побелела уже Стейси, задавшись вопросом о том, с каких пор голос Биффа стал вызывать у неё такую непонятную дрожь в коленках? А ведь сейчас она его даже не видела, прячась за дверью, а только слышала. Но и без того прекрасно могла представить, как он хмурил брови, глядя на Дока.       — Чем могу помочь, молодой человек?       — Мне надо поговорить…       — Таннен! — взвизгнула вдруг Лорейн, выскочив в проём прямо между хозяином сарая и незваным гостем. Браун, если и опешил от такого поведения, то виду почти не подал. Только вытаращил глаза и изумлённо уставился на Марти. — Ты что, преследуешь меня? Что ты здесь забыл? Я же сказала, что с тобой никуда не пойду!       — Да при чём тут ты, Бейнс? — отмахнулся в ответ Бифф и отодвинул её в сторону, зайдя внутрь. Быстро осмотрев научный хлам Брауна, он наконец заметил и Стейси, старательно пытавшуюся слиться со стеной. И повторил, упрямо глядя ей в глаза. — Я пришёл с тобой поговорить.       — Со мной? — одними губами переспросила МакФлай.       Таннен сощурил глаза и кивнул головой в сторону улицы, однозначно намекая на то, что говорить было лучше без посторонних. Стейси, словно ища поддержки, взглянула на брата, но тот даже не смотрел в её сторону. Тогда она на негнущихся ногах подошла к Биффу поближе, нервно заламывая пальцы и невыносимо краснея. Она знала, что он злился на её попытки весь день избегать общения, и из-за этого было стыдно. А ещё неловко от того, что все сейчас смотрели только на неё.       — Что ты хотел? — едва ли не шёпотом спросила МакФлай, но Бифф только боднул подбородком воздух и, тяжело вздохнув, крепко схватил её за локоть, утягивая на улицу. — Пусти меня, Бифф! Я сама пойду.       — Ну нет, дудки! Я тебя не пущу, пока мы не поговорим, а то взяла моду — прятаться от меня, — фыркнул Таннен, всё также непоколебимо сжимая пальцы на её руке и отходя подальше от сарая к какой-то чахлой липе во дворе Дока.       — Я не прячусь.       — Да ну, — Бифф притворно-лукаво глянул на неё через плечо, изобразив удивление, хотя ничто не могло скрыть раздражение, так и застывшее в его глазах. — А мне показалось, что, стоит только появиться рядом с тобой, как ты тут же исчезаешь. Не хочешь объяснить?       — Нечего объяснять, — Стейси дёрнулась всем телом, и Бифф без сопротивления разжал пальцы. А потом, сложив руки на груди, опёрся плечом на дерево, пристально и молча глядя на неё в ожидании продолжения. — Я не обязана перед тобой отчиты…       — Неправильный ответ, — не меняясь в лице, перебил Таннен. — Подумай ещё немного.       Стейси поджала губы. Конечно, он хотел ответов. И, будь ей на него наплевать, она обязательно воспользовалась бы шансом, чтобы окончательно и бесповоротно распрощаться с его присутствием в своей жизни. Куда уж проще — сказать, что он ей не нравится, что он ей противен. И ещё чего-нибудь горького и обидного.       Но Стейси было не всё равно.       Её сердце трепетало и едва не разрывалось на части от желания просто честно признать свои чувства и необходимости держать дистанцию. В висках закололо, и МакФлай прикрыла глаза, тоже прижавшись к стволу дерева спиной, чувствуя исходившее от тела Таннена тепло, даже несмотря на вечернюю прохладу. А потом тяжело вздохнула.       — Что ты хочешь от меня услышать?       — Правду. Просто правду, Стейси. Что вдруг случилось?       — Не вдруг, — покачала головой она. — Так должно было быть с самого начала. Сам подумай, что у нас может быть общего?       — Больше, чем ты думаешь, — наклонившись к ней, горячо зашептал Бифф. От хрипотцы в его голосе по коже табунами забегали мурашки, и Стейси не сдержала дрожи, обхватив себя руками за плечи. Таннен, заметив это, подошёл ещё ближе. — Не говори мне, что это всё не взаимно. Я тебе никогда не поверю.       Она бы и сама себе не поверила, учитывая то, как реагировала всякий раз, стоило ему только взглянуть на неё. И он прекрасно это видел и понимал.       — Даже если и так… Я не могу.       Бифф не спросил, почему. Она была не готова отвечать на этот вопрос, но в глубине души ждала, что он хотя бы поинтересуется, а не будет смотреть так пристально и словно бы понимающе. Нет, такое понять было невозможно. И Стейси казалось, что она сошла с ума, раз всё-таки решила с ним объясняться. А сердце билось так сильно, будто старалось заглушить своим стуком мысли в голове.       Бифф же… ликовал, хотя лицо его и оставалось напряжённым. Только глаза, до этого холодные и наполненные тревогой, вдруг тепло вспыхнули. Стейси, должно быть, и сама не поняла своего признания. Но ему хватило и этого.       Хватило, чтобы в следующее мгновение он решился осторожно коснуться её щёк ладонями, заставив запрокинуть голову и заглянуть себе в глаза. Он не знал, поняла ли она его намерения или просто замерла от волнения, но уже в следующий миг Бифф резко наклонился, остановившись в каких-то сантиметрах от её лица. Стейси судорожно втянула носом воздух. Её затрясло, и она, собираясь что-то сказать, открыла рот, но, встретив его взгляд, передумала. А потом Бифф мягко коснулся её губ своими. Под кожей тут же пробежался электрический разряд. А за ним ещё один, когда Таннен, не ощутив сопротивления, углубил поцелуй.       Он не был резок, меньше всего желая напугать Стейси. А ей было одновременно так хорошо и так плохо, что хотелось взвыть. Если бы не Бифф, если бы не липа под боком, она бы точно сползла на землю, потому как колени дрожали, совершенно не желая слушаться. Пришлось схватиться за плечи Таннена, и только после этого Бифф убрал свои руки с её лица, вместо этого пристроив большие и тёплые ладони на её лопатках и притянув Стейси ближе. Так близко, что ей казалось, будто биение его сердца отзывалось и в её груди.       И только когда он, оторвавшись от её губ, мягко усмехнулся, глядя на неё с какой-то щемящей нежностью, Стейси поняла, во что ввязалась. Стало так больно, что вдохнуть воздух в лёгкие оказалось практически невозможно.       — Зачем… Зачем ты это сделал? — хрипло спросила она. Глаза защипало от обиды. Не на Биффа. На ситуацию, в которой они оба оказались.       — Потому что ты мне понравилась, Кляйн, — чужая фамилия резанула слух, но не сильнее, чем то, какой смысл вложил в свои слова Таннен. — И ты чувствуешь то же самое, как я понял.       Стейси неодобрительно покачала головой и, решив не бороться хотя бы с этим своим желанием, вдруг обняла Биффа, прижавшись щекой к его груди и крепко зажмурив глаза. Сердце Таннена размеренно билось у неё под ухом, тогда как её собственное заходилось от беспокойства. Казалось, ещё немного, и оно действительно могло бы сломать рёбра, как писали во всяких женских книжках, которые МакФлай тайком таскала у матери. Но нет, даже то, что Бифф вдруг склонил голову, уткнувшись ей носом в макушку, не привело ни к чему такому. Просто на миг дыхание застряло в горле, а потом Стейси горячо зашептала что-то, чего Бифф никак не смог разобрать.       — Я ни слова не понял, — честно признался он, мягко отстранив её за плечи и заглянув в переполненные тоской глаза. — Что не так, Стейси?       — Всё не так. Я…       — Я всё-таки тебе не нравлюсь, да? — нахмурился Таннен, перебив её. Она почувствовала, как его пальцы невольно впились в её кожу сильнее нужного, но не подумала воспротивиться. Ему было больно. Она поняла это по тому, как резко заострились его скулы из-за того, с какой силой он сжал челюсти.       — Нравишься.       Это был скорее тихий выдох, чем полноценное слово. Ветер порой шумел в листве гораздо громче, чем то, как Стейси произнесла своё признание, но Бифф облегчённо опустил плечи, и в этом было скрыто сразу так много эмоций, что МакФлай не знала, как их расшифровывать.       — В чём тогда дело?       — Я скоро уеду отсюда.       — Зачем?       О, если бы только всё это было не на самом деле! Почему этот Бифф не мог жить вместе с ней в восьмидесятых? Она бы больше ни на миг не сопротивлялась его вниманию, будто по наследству полученному от мамы. Она бы сама — сама, правда! — поцеловала его сейчас, не скрывая желание ещё раз ощутить те самые покалывания на кончиках пальцев, мурашки по позвоночнику и тепло чужих губ на собственных.       — Мне надо к родным, — справившись с дрожью в голосе, сказала она. — Это очень-очень далеко, и, боюсь, я уже никогда не смогу сюда вернуться.       Таннен ещё сильнее сдвинул брови, а потом простодушно уточнил.       — А уезжать обязательно?

***

      Стейси никогда не страдала бессонницей, но в ту ночь она крутилась по постели как белка в колесе, отчего простынь вылезла из короба и почти наполовину съехала на пол. В итоге вместо здорового сна на утро она получила синяки под глазами и головную боль.       Слова Биффа всё никак не шли у неё из мыслей. Он в самом деле предложил ей остаться. Не прямо, но вполне определённо намекнув на то, что в Хилл-Вэлли не так уж и плохо, что можно жить у дяди и не знать забот… Бифф говорил много и долго, а Стейси слушала и, будто поддаваясь его гипнозу, начинала мысленно в чём-то с ним соглашаться. Их прервал Марти, вовремя вышедший на улицу вместе с Лорейн, всё-таки выпытавшей от него приглашение на танцы. И только тогда Стейси прозрела, вдруг испугавшись того, о чём начала всерьёз задумываться — променять всё: семью, дом, друзей, будущее, — на парня, отношения с которым ещё неизвестно чем могли закончиться.       Хорошо, что машина Дока, читающая мысли, так по-хорошему и не заработала, иначе, узнай кто-нибудь, какой кавардак творился в голове у Стейси, просто сбежал бы в ужасе. Брат и без того странно косился на неё весь вечер, а утром смотрел так, будто ждал, что у неё на макушке вдруг вырастут рога. Но молчал, ни словом не обмолвившись о том, какую картину застал вчера.       Стейси и без всяких машин Брауна знала, что брат думал обо всём этом. Во-первых, разумеется, Марти мог бы сказать, что время она выбрала жуть какое неподходящее. Иными словами, не своё. Во-вторых, обязательно добавил бы что-то вроде: «Он тебе в отцы годится. В буквальном смысле». И был бы прав. И, наконец, в-третьих, каждый раз, глядя на Марти, когда он думал о Таннене, Стейси практически видела, как в глазах у него мелькало возмущённое: «Это же Бифф!».       — После занятий меня не жди, — когда с завтраком было покончено, велел ей Марти. — Я опять пойду уговаривать Джорджа… точнее, папу что-нибудь предпринять.       — Думаешь, послушает?       — Должен. Он явно неровно дышит к маме, а тут — делов-то, просто избавиться от препятствия в моём лице. И я ему в этом помогу, — Марти предвкушающе потёр ладони. А потом глаза его странно сверкнули. И Стейси поняла, что затишье перед бурей оказалось совсем недолгим. — Это проще, чем отбиваться от Биффа. Кстати, что вчера произошло?       Док, сидевший рядом, тихо фыркнул, уткнувшись в утреннюю газету. Он совершенно точно её не читал, так как за полчаса ни разу не перевернул страницу. Стейси недоумённо покосилась на него, и, перехватив хитрый взгляд, поняла, что он всё знал и без всяких расспросов. А потом Эмметт подмигнул ей левым глазом и, не желая смущать, поднялся из-за стола, бросив через плечо что-то о том, что пойдёт заводить автомобиль.       — Я скажу тебе честно, Марти, — не стала отпираться Стейси, и брат тяжело сглотнул, поняв, что это не предвещало ничего хорошего. — Я, кажется… Нет, я абсолютно точно… В общем… Он мне нравится.       — Это я знаю, уже спрашивал, — перебил Марти. — Но что было вчера? Сначала он просил, чтобы я с тобой поговорил, потом сам явился сюда и… Боже, почему ты так сильно покраснела?       — Мы поцеловались, — прижав ладони к горящим щекам, прохрипела она, — и он сказал, что я ему нравлюсь.       — А ты?       — А я вроде бы сказала тоже самое в ответ.       — Боже, — Марти закрыл лицо руками и уронил голову на стол. А через пару мгновений плечи его вдруг отчаянно затряслись. Стейси обеспокоенно подскочила на ноги и, подойдя ближе, положила руку ему на спину, но МакФлай в этот же момент поднял голову, и она поняла, что брата просто-напросто пробил нервный смех. — Знаешь, а я ведь думал, что тебе совсем не такие парни нравятся.