Всё не напрасно

Андрей внимательно осмотрел хлипкую коричневую дверь и облупленную стену рядом, но не нашёл даже следов звонка, поэтому забарабанил кулаком. — Открыто, — услышал он приглушённый голос хозяина и взялся за ручку. В голове всколыхнулось воспоминание из сна. — Миха, представляешь, какой мне сон сегодня приснился? — с порога начал он, стягивая с себя кроссовки. — Эй, ты где? Князь оглядел прихожую и пошёл на шум, что доносился из ванной. Дверь была приоткрыта, и первое, что увидел Андрей, — обтянутую джинсами заднюю часть Михаила. Он стоял в весьма интересной позе и что-то искал в хитросплетении труб под раковиной. Андрей засмотрелся на оголившуюся полосу кожи между брючным ремнем и задравшейся футболкой, и еле сдержал в себе порыв провести по ней холодными пальцами. — Миш, — он нарочно понизил голос до таинственного шепота, — а что там? Миха дёрнулся и макушкой приложился о раковину, вскакивая. — Блять, Князь, ты меня в могилу сведёшь. Нахера подкрадываешься? — Так чё там? — Андрей продолжал разыгрывать полную заинтересованность с самыми серьёзными щами. — Прячешь улики? Одежду съеденных тобой жертв? — Сука, какие улики, каких жертв… Подозреваешь, что я людоед? Бармалей? — расхохотался Миха и пояснил, похрюкивая. — Зажигалка закатилась куда-то. — Давай помогу. Андрюха нагнулся, и тут пришла уже Мишина очередь пялиться на его задницу. Такую… Такую приятно округлую и наверняка мягкую на ощупь. Миша замер и дышал через раз. На нескольких квадратных метрах ванной комнаты вдвоём было тесно, и, выползая с добычей, как пятящийся рак, Князь врезался прямиком в ноги Михи. Вернее, между ног. Причём врезался буквально. Миха даже чуть зашипел от боли. — Ой, прости, — тут же испуганно извинился Андрей, развернулся, машинально посмотрев на его ширинку, а потом перевёл чуть виновный взгляд выше. — Ерунда, — ответил Миха, сглатывая. Сука, ну почему у Андрея такие красивые глаза… И губы. Особенно нижняя, так соблазнительно припухлая. Ещё и пахнет, наверняка, леденцами или жвачкой "баблгам". — Держи зажигалку-то, эй? Зря я, что ли, ползал. Ты чё завис? — Князь щёлкнул пальцами перед носом Михи и протянул ему зелёную дешёвку из продуктового магазина. Мишка дрожащими пальцами схватил потерю и бегом ретировался на кухню. Тут он развернул кипучую деятельность, чтоб отвлечься, и зашуршал пакетом. На звон стеклянных бутылок притопал вымывший руки Андрей. Довольно улыбнулся, увидев свой любимый цитрусовый «Dr. Diesel», и потянулся к нему, но быстро получил шлепок по пальцам. — Куда лапы свои тянешь? Для таких, как ты, вот, — Мишка указал на литровую коробку мультифруктового сока. — Видишь, написано, для детей с трех лет. Тебе уже исполнилось три? Князь фыркнул, бесцеремонно взял пивной напиток, проигнорировав сок, и ушёл в комнату. Сел к светящемуся ноуту и с любопытством посмотрел на открытую страницу. — Твой канал? Мишка кивнул и пристроился с ногами на диване, слегка прибалдев от наглости гостя, а Князь уже заклацал мышкой. — Гитарные стримы? Прикольно. Я даже не знал, что такие бывают. — Да их полно, ё-моё. Я сам удивляюсь, но людям нравится. — А игры любишь? — Андрей мельком пролистал видео и повернулся к Мише. — Конечно, — азартно отозвался тот, и ближайшие полчаса они обсуждали новинки и классику игровой индустрии. Андрей пересел на диван ближе к Мише и внимательно слушал его сбивчивые мысли, а потом предложил: — В следующий раз, как придёшь ко мне, зарубимся в плойку. Хорошо? — Забились, — они стукнули друг друга кулаками. Андрей помолчал, посмотрел на гитару и спросил: — Миш, ты доделал ту песню, про любовь и пропеллер? — Нет ещё, не успел. Зато, — Миха подтянул к себе инструмент, — послушай, я твоего Лесника тоже на музыку положил. — Да? — Ага. Очень прикольная история, на самом деле. Как ты их выдумываешь, Андрюх? Я вот сколько раз пробовал сочинять, и хер там. Всё так со скрипом идёт… — Не знаю. Само как-то. Ну, давай, сыграй. Миша спел и посмотрел на притихшего Андрея. — Слышь, Князь… Я тут чё подумал… Можно, я выложу эту песню? Запишу её по красоте, понимаешь, да? Обработаю в программе, наложу инструменты другие. У меня на канале есть подписчики, которые давно просят показать им моё собственное творчество. — Конечно! — загорелся идеей Князь и приободрился. — Только ты не выкладывай просто так. Объяви сначала новинку, подогрей интерес, а потом запилишь премьеру в прямом эфире. У тебя есть группа вконтакте? Телега, инста? Ну, не личные, а официальные страницы? — Нет, — моргнул Миша. — Плохо. Щас я тебе всё сделаю, — Андрей взял ноутбук со стола и уместил его на своих коленях. — Вот, смотри. Как там твой ник? Горшок? А почему, кстати? — Фамилия у меня Горшенёв, так и повелось, — объяснил Миха, заглядывая через его плечо. — Давай, подшамань мне тут всё. Ты ж представитель нового поколения. А я ещё в прошлом веке родился. — У-у, какой ты дед, — засмеялся Андрюха. — Убери бороду свою, щекотно. Миха тоже рассмеялся, поскрёб пятидневную щетину и отодвинулся. Остаток вечера они провели за освоением просторов соцсетей, и вскоре везде запостили новость, что в скором времени состоится премьера новой песни. Музыка — Горшок, слова — Князь. — Можно же я себя укажу? — переспросил Андрей, печатая этот текст. — Валяй, — Миша допил всё пиво и теперь, полулежа на диване, уже в открытую пялился на Андрея, который был полностью увлечён своим занятием. — Это ведь твои стихи. — Ну вот, готово. Зацени, какую я тебе тут картинку сделал, — Андрюха толкнул Мишку в плечо. — Это типа сам лесник? О, кайф. Рисунки твои - это просто нереальное что-то, — Миха снова сел слишком близко, так, что от его дыхания шевелились волоски на висках Андрея. Князь мотнул головой и потянулся за бутылкой, которую оставил на полу. — Эй, ты чё, моё пиво тоже вылакал?! — возмутился он, потряхивая пустую тару. — Мм, прости, Андрейка, — Миша состроил покаянную рожицу, глянул на часы и помрачнел. — Тебе всё равно домой пора. Глянь, который час. — Полдевятого? Блин… — огорчился Князь, — надо точно идти. Завтра в школу. Упоминание учебного заведения мигом отрезвило Миху, и он резко отодвинулся чуть ли не на противоположный край дивана. Андрей увидел это и еле удержал смех, который прорвался хихиканьем в прихожей. Он надевал куртку, а Миха смотрел на него через зеркало и обкусывал губы, думая, как бы сказать этому, ёб твою, школьнику, что ему не нужно больше здесь появляться. Никогда. Мишка чувствовал: зыбучие пески затягивают их обоих всё глубже, и надо быстрее выкарабкиваться из этой пучины. Пока не стало слишком поздно. — Андрюх, погоди… Я хотел тебе сказать… — Мих, некогда, я побежал. Тётя уже пришла с работы. Напиши мне, что хотел, ладно? Андрей крепко облапил его на прощание, как тогда, в первый вечер, и унёсся вниз, прыгая через две-три ступеньки. Мишка вышел следом, встал у окна на лестничной площадке, закурил и долго смотрел на удаляющуюся фигуру Князя. Вернулся в квартиру, щёлкнул чайником и написал Сашке Поручику, своему приятелю-барабанщику, который после распада группы остался в Питере с женой:

«Сань, привет. Есть какие-то предложения насчёт группы? Может, кому-то вокалист нужен?»

«Здорово, Мих. Чё, надоела провинциальная жизнь? Хочешь вернуться?»

«Типа того»,

— Миха не стал вдаваться в подробности. «Не, Горшок, пока ничего нет. Всё тухло. Разве что самим опять пробовать. У тебя есть новый материал?»

«Кое-что. Ладно, я подумаю»

— Уехать скорее, да и всё. Чё тянуть кота за яйца, — вздохнул Мишка и отдёрнул руку, обжёгшись кипятком. Телефон пиликнул новым уведомлением. Писал Андрей. «Миха, я придумал! Придумал, что можно добавить к Леснику во вступление. Я зайду к тебе, как только смогу, ок? Не записывай пока окончательную версию» Мишка перечитал это сообщение минимум три раза и глянул на своё отражение в пузатых блестящих боках чайника. Улыбка была шире, чем у чеширского кота. — Никуда я не поеду, — показал самому себе фак Горшок. — Мне и тут хорошо.