Всё не напрасно

Школьная жизнь вцепилась Князю прямо в горло контрольными работами, проектами и прочей поебенью. Андрей вовсе не был ботаником, но тётя Ира, чувствуя ответственность перед его родителями, внимательно следила за успеваемостью, поэтому Князь волей-неволей корпел над учебниками и перебивался с четвёрок на тройки и обратно. А тут ещё заболела Евка. Тётя Ира не ходила на работу, и Андрей всё время был у неё на глазах. Общение с Мишей свелось к нечастой переписке, а как-то вечером Князь вдруг вспомнил про стримы и открыл ютуб. Сегодня эфира не было, и Андрей стал листать старые записи. Почитал комменты и наткнулся на обсуждение с предположениями, про чьи это голубые глаза говорил Горшок. Андрюха заинтересовался, нашёл этот момент на видео, глянул на дату стрима и задумался, а потом для верности посмотрел в зеркало. — Да ну, ерунда… — бормотал он, рассматривая радужную оболочку своих глаз, и в самом деле светло-голубую. — Он наверняка говорил про какую-нибудь девушку. Не может быть, чтоб Миха... Хотя... Андрей покачал головой и вернулся к видосам. Хотел посмотреть лишь пару минуточек перед сном, но залип на час, зачарованный его голосом и быстрыми движениями сильных рук, сжимающих гитару. Андрей внимательно разглядывал каждую черту Мишкиного лица и чувствовал, как сумасшествие накрывает его с головой. Время близилось к полуночи, и Андрей уснул прямо с телефоном в руках, едва не выронив его на пол. Весь школьный день он витал в облаках, а на большой перемене подсел в столовой к своему приятелю, Сашке Леонтьеву, который был чуть младше и учился в девятом классе. Мальчики познакомились в позапрошлом году, на факультативе по рисованию. Его вела такая скучная старая грымза, что Андрей готов был застрелиться, если б не Саша, весёлый длинноволосый сосед по парте, с очками, как у Гарри Поттера. Они не стали настоящими друзьями, но могли легко и много беседовать обо всём на свете. — Князь, привет, — Сашка оторвался от своего подноса. — Ну что, как жизнь моряка-подводника? — Лось, ну чё ты, блин, — рассмеялся Князь и, сощурившись, посмотрел на ленты гирлянд, которыми уже украсили к новому году окна. — Больше месяца прошло, как я свалился в этот чёртов пруд, а шуточки за 300 до сих пор со мной. — Ты теперь звезда, — хмыкнул Саша, он же Лось. — Даже светишься, как ясно солнышко. — Чего? — подавился компотом Андрюха и закашлялся. — Да я честно тебе говорю, — Саша привстал и похлопал Андрея ладонью по спине. — У тебя улыбка до ушей, и взгляд, как у кота, который заметил безнадзорный шматок мяса. Втрескался, что ли, в кого? — А знаешь, — Андрей повертел в руках ложку и подумал, что совет ему не помешает, — предположим, что ты прав. — И кто она? Кому такое счастье привалило? — Кхм… Тут, понимаешь, такое дело… — видимо, лицо Андрея было настолько простецким, как табло на автобусной остановке, что в нём читались сразу все эмоции и тайны. Саша вдруг понизил голос и спросил страшным шёпотом: — Это чё, не она? Неужели, он? Ты всё-таки определился, в какую сторону кукарекает твой петух? А то загонял мне фрейдовскую чепуху про бисексуальность каждого человека. Князь против воли залился краской и кивнул, зная, что Сашка никому болтать не будет. — Да. Это пиздец, я всё понимаю, но… — Ох, Андрюха… Непростое времечко ты выбрал для того, чтоб голубеть, — рассмеялся Лось. — Ну, так и кто же он? Я его знаю? — Нет. Он из Питера, — Андрей замолчал и уткнулся носом в стакан. Саша окинул его насмешливым, но сочувственным взглядом, и потрепал по волосам: — Да бедный ты мой заинька. Боишься, что нет взаимности? — Не знаю. Не уверен. — Так признайся, и увидишь, что будет. — Ага. А если он самый натуральный натурал? Получу в нос, и конец дружбе. А нам… Нам так классно вместе. — Ну… Тогда попытайся это разузнать. Намёками, аккуратненько. Глядишь, и останется твой нос в целости, а хер в боеспособности, — Лось на прощание дёрнул Князя за прядь чуть отросших волос и убежал к одноклассникам. Андрей убрал посуду и вышел из тепла столовой в прохладцу коридора. Встал возле окна, посмотрел на застывшую, но бесснежную землю, и вздохнул. Повертел в руках телефон и написал Михе обычную банальность: «Привет. Как дела? Чё делаешь?» Миха валялся на диване и ровным счётом ничего не делал, поэтому хмыкнул и ответил сразу же: «Куда ты проебал своё остроумие, Княже?» Андрей подкол проигнорировал и спросил: «Можно к тебе сегодня?» «А репетитор?» — проявил неожиданную осведомленность и внимательность Миша. «Не пойду» «Ок. Жду» Андрей разулыбался и с лёгким сердцем побрёл на ненавистную физику. Отсидел два урока и появился на Мишкином пороге. Немного запыхавшийся, раскрасневшийся с лёгкого морозца и радостный, как стая обезьян. Миха крутился на кухне, от всей души изображая из себя радивую хозяюшку. Хлопал дверцами ящиков и выставлял на стол всё, что нашлось: печенье, сгущёнку, кулёк развесных шоколадных конфет и растворимый какао-напиток. Он купил его специально для Андрея, но, естественно, рассказывать об этом не собирался. — Чё будешь? Чай, кофе или вон какао завалялось? — Какао хочу, — бодро отозвался подошедший Князь, и Мишка понял, что не прогадал. С видом фокусника он выудил пакет ультрапастеризованного молока и кастрюлю и победно улыбнулся. — Возьми лучше другую, — посоветовал Андрей, раскачиваясь на стуле, — с толстым дном. А то пригорит. — Серьёзно? — Миха со всех сторон осмотрел кастрюлю и пожал плечами. — Интересная хуйня. У меня их всего две тут. Эта подойдёт? — Ага. Мих, а ты сам вообще чем питаешься? — Да когда как. Иногда доставкой пользуюсь, иногда макароны варю. Не голодаю, не ссы. — А жениться не хочешь? — Андрей встал рядом с ним возле плиты и убавил огонь, чтоб молоко не убежало. Миха внимательно посмотрел на него, скосив глаза вбок, и усмехнулся. — Жениться? Только для того, чтоб жена меня кормила? Нахуй это надо. — Нет, конечно, не только для этого. Просто… Ну, вроде все так делают? — А ты меня со всеми не равняй, — качнул головой Мишка, размешивая какао. — Да… Ты не такой, как все. Ты… Ты инопланетянин, Горшок, — рассмеялся вдруг Андрюха. — По-любому. Меня, на самом деле, космос притягивает. Ты понимаешь, да? Космос — это… Это шанс. Я очень жду, когда человечество доберётся хотя бы до Марса. — Долго же ждать тебе придётся, — Андрюха отставил чашку и потянулся к скетчбуку. — Смотри, я тут кое-что нарисовал, тебе понравится. Он листал страницы, а Миха смотрел на его пальцы, совсем мальчишеские, тонкие, гибкие, перепачканные синей ручкой и цветными маркерами. — Вот! — Андрей сунул разворот Мише под нос. Тот моргнул, слегка отодвинулся, чтоб сфокусировать взгляд, и задорно разулыбался. — Отлично. Просто… Вот так, как надо, ё-моё. Это будто я — граф Дракула, да? — Ну… Да, вампир. Нравится? — Ага, — Мишка радовался, как ребёнок, и Андреево сердце пылало счастьем, а разум туманился. Они перебрались в комнату и занялись «Лесником». Князь интуитивно предложил поменять местами пару аккордов во вступлении. Мишка сыграл их, задумчиво покачал головой в такт и согласился, что так звучит лучше. Потом он показал Андрею специальную программу на ноутбуке и неожиданно предложил спеть припев вместе. — Будешь бэк-вокалистом, — решил Миша, и Андрей повиновался. Он с интересом рассматривал профессиональный микрофон и следил за мерцанием звуковых волн. Князю очень понравилась эта музыкальная кухня, и он спросил у Михи: — А ты со своей группой выступал? Ну, по-настоящему, это самое… В клубе или ещё где? — Конечно. Мы даже на Нашествии играли, на второй сцене. Я вообще тащусь от концертов. Скучаю по ним, — Миха мечтательно прикрыл глаза. — Я бы тоже хотел попробовать. Здорово, наверное. Стоишь наверху, а люди смотрят на тебя, раскрыв рты. — Ага. Андрей, — Миша посмотрел ему прямо в глаза, — а если я позову тебя в группу, ты пойдёшь? — Да, — Князь даже не задумался, а вот Миха с сомнением почесал в затылке. — Только, наверное, ещё рано. Блять, я всё время забываю, что ты ещё маленький. — Я маленький? — искренне возмутился Андрей и напрыгнул на Горшка, увлекая его в шутливую борьбу. Они свалились на пыльный пол и долго катались по нему. Наконец, Миха поддался и остался лежать, раскинув руки, а Андрей оседлал его и издал победный клич. Мишка смеялся, жмурясь, и Князь не выдержал. Какого чёрта он вообще должен сдерживаться? Ему шестнадцать, и он волен творить любую хрень, какую только хочет. Зачем бегать от самого себя? Андрей наклонился ниже, упёрся в тяжело вздымающуюся Михину грудь ладонями и ткнулся в сухие губы. Просто лёгкое касание. Но каким же оно было запретным, а потому сладким, как сахарная вата. Воздух заискрился наэлектризованными частичками, сердце забилось часто-часто, норовя пересчитать рёбра, а лёгкие совсем сдулись без воздуха. Мгновение длилось целую вечность, а потом Миха резко оттолкнул Андрея, поднялся и сел на диван. — Ты, — сказал он растерянному Князю, низко опустил голову и соединил пальцы на затылке, — уходи. Вот прямо сейчас. И не возвращайся. Уходи, блять, кому сказал! Убирайся, сопляк!