Всё не напрасно

Маленькая Ева выскочила на порог, увидела первым делом что-то зелёное, колючее, пахнущее морозом и Новым годом и взвизгнула: — Мама, смотри, Андрей принёс ёлочку! Давайте скорее её наряжать! Князь заразился искренней радостью двоюродной сестрёнки и с готовностью полез на балкон, чтоб отыскать там старую крестовину и коробку с ёлочными игрушками. Тётя Ира достала гирлянды, а Ева притащила свои бумажные фонарики и другие поделки. — Андрюш, всё хорошо? — присмотрелась к нему Ирина. — Что-то случилось в дороге? — Нет, — поспешил успокоить её Князь, разматывая клубок разноцветных лампочек, — всё нормально. Когда ёлка была наряжена, Андрей сфотографировал её и скинул фотку Михе. Не дождался никакой ответной реакции, поужинал, поиграл в игры на телефоне и лёг спать, стараясь ни о чём не думать. Днём он пошёл к Михе, захватив с собой пару красивых ёлочных шариков, мандарины и шоколадного деда Мороза. Вчерашняя хандра пропала, а в душе поселилось светлое предвкушение праздника. На стук никто не отозвался. Князь слегка испуганно толкнул незапертую дверь и прошёл в квартиру. Миха отыскался на кухне. Он спал, уронив голову на сложенные на столе руки. Рядом валялась початая бутылка водки, из которой натекла порядочная лужица, резко разившая спиртом. На полу Андрей увидел ещё одну бутылку, совсем пустую. Сердце неприятно стянуло жалостью. Князь огляделся в поисках тряпки, вытер стол и потряс Миху за плечо. — Эй, с тобой всё в порядке? Ты чего дверь-то не закрыл? Обчистят ведь квартиру. Не с первого раза проснувшись, Миха поднял голову, увидел перед собой Андрея и жутковато рассмеялся, булькая кашлем. — Князь. Припёрся, ё-моё. Ну чё, нравлюсь я тебе вот такой? Ты ведь совсем меня не знаешь, сучёныш. Какого хуя ты не двадцатилетняя тёлка? Хотя… Чё врать-то, мне такая даром не нужна. Бля… Мало того, что я гомик, так ещё и этот… Ну, как его… Короче, почему я влюбился в подростка? Андрей молчал, сражённый этим потоком откровений, а Миха продолжал говорить: — Ты тоже хорош. Зачем я тебе? Лучше б дрочил на какого-нибудь смазливого узкоглазого парня с рекламного постера, если ты педик. Но нет, ты ж меня представляешь. Да не ври, что это не так. Иди давай ко мне сюда. Садись. Он так призывно хлопнул по колену, что Андрей испуганно попятился. Миха просек это и снова засмеялся: — Боишься меня. Правильно. — Миша, я пойду, — Князь растерянно сдвигался всё дальше и дальше, не имея опыта в обращении с пьяным взрослым мужиком. — Закрой дверь за мной. Слышишь? И хватит пить-то. Эй! — Пиздуй давай, потом закрою. Андрей потоптался на пороге, глядя, как в рюмку течёт огненная жидкость, и всё же ушёл. Настроение стухло, как выброшенная на помойку сразу же после праздника ёлка. Андрей с отчаянной злостью бросил в эту самую помойку мандарины с шоколадом и пошёл домой. Бездарно проебал весь воскресный день, отмахиваясь от Евки, а вечером собрался туда, куда не хотел, — на школьный вечер по случаю окончания второй четверти. Он надел белую красивую рубашку, чистые джинсы, уложил в причёску волосы и вскоре оказался в родном кабинете. Поучаствовал в дурацких рождественских конкурсах, потроллил девчонок, а потом списался со знакомыми пацанами и встретился с ними в теплом тамбуре магазина. Охраны здесь не было, и стайки подростков никто не прогонял. Андрей легко присосался к предложенному коктейлю и прислонился к стене. Захмелев, парни развеселились, устроили гонки на тележке по пандусу, пугая редких покупателей, и пошли шататься по району. Динамики телефонов завывали кальянным рэпом. Князь поморщился и от всей души хотел почитать свои стихи, самые пошлые и весёлые, подходящие к случаю, но его никто не стал слушать. Андрей оскорбился и заявил, что вот это всё, что сейчас слушают, — говно, а его сказочные тексты один человек сумел превратить в настоящую кайфовую песню. — Да не гони ты, Андрюха. Твои стишки только на утренниках в детском саду читать, — резко сказал Давид и прибавил громкость. — Ага, — загоготали парни. Князь послал всех и пошёл гулять один. Возле дома Михи он затормозил и уверенно поднялся на девятый этаж. Дверь была заперта. Андрей забарабанил по ней и почти ввалился в прихожую. Миха, всё ещё слегка поддатый, с усмешкой смотрел на него, выдыхая табачный дым. — О, Миха! — Андрей широко улыбнулся и стал стягивать обувь. — Вот сейчас мы с тобой точно поймём друг друга. Мы теперь… Ну это самое… На одной волне, да? Дай сигаретку. — С огнём играешь, Князь, — Миша вынул пачку и протянул ему одну сигарету. — Чё я тебе наговорил сегодня? Ты же приходил? — Ничего особенного, — Андрюха с размаху сел на диван и поёжился. — Блять, почему у тебя все окна настежь? — Трезвею, — сообщил Миха и встал прямиком у окна. — Не хочу в запой уйти. И тебе не помешает. Слышь, Андрюха, а тётка твоя в курсе, где ты? — Нет. — Так она уже в поисковые отряды, наверно, звонит. Куда пропал ненаглядный племянничек. — Я напишу ей, что останусь у друга, — Андрей бросил окурок в пепельницу и полез в телефон. — Можно же остаться? Он опять спрашивал это так обезоруживающе искренне, что у Михи физически не получилось вымолвить «нет». — Ой, ёлка, — заметил валяющееся в углу деревце Андрей и сел возле него на корточки. — Ты чё её бросил-то? Нельзя же так… Князю вдруг стало до того обидно, что он заплакал. Ну просто не смог сдержаться. Слёзы прорвались, как это бывало только в детстве. Он побыстрее спрятал лицо в ладонях, но Миша уже заметил сырость. Резко сел рядом на корточки и погладил Андрея по спине, обтянутой белым хлопком. — Андрюх, ну ты чего? Да хер с ней, с… То есть… Ты же хотел вместе нарядить, да? Бля, ты извини. Давай прямо сейчас всё сделаем? Что тётя написала? — Разрешила, — буркнул залившийся краской стыда Андрей, стирая солёные капли. — Нам завтра к третьему уроку. Почти уже каникулы. Сегодня вот праздничный вечер был. — То-то я гляжу, ты такой красивый, — хмыкнул Миша и вынул из шкафа коробку. — Вот. Вчера купил. Тут шарики, мишура, дождик этот ебучий. — Нормальный дождик, — возразил Андрюха, прицепляя его к себе на волосы на манер косы. — Дяденька, а, дяденька, можно с вами познакомиться? Его фальцет был настолько натуральным, что Миха залился громким смехом и погрозил пальцем: — Нельзя. Иди домой, смотреть мультики, деточка. — Ах, какой вы жестокий, дяденька, — Андрей отбросил дождик и вздохнул. — Давай наряжать. Куда поставим её? — Здесь, в углу, чтоб не мешалась. Глядя, как Князь прицепляет на ветки шарики, Миха будто окунулся в детство. Вспомнил, как они вместе с братом ждали, когда же наконец отец спустит с антресолей две коробки: одну с искусственной ёлкой, а другую с игрушками, ещё советскими, доставшимися от бабушки. Там были блестящие шишки, искусно отлитые белочки и зайчики, космонавты, деды морозы со снегурочками, круглые часы с цифрами и прозрачные узорчатые сосульки. У Князя вдруг выпал из рук шарик и покатился по полу к Мишкиным ногам. Они оба наклонилась, чтоб подобрать его, и чуть не столкнулись лбами. — А раньше, когда я мелкий был, шарики бились… — задумчиво сказал Миха, поднимая взгляд на Князя. — Однажды, прикинь, залез я на табуретку, чтоб повесить его на самый верх, и уронил. Красивый такой, красный, с нарисованными часами. Он вдребезги разбился. Одна железячка осталась, к которой нитку цепляют. — Ты расстроился тогда? — тихо спросил Андрей. — Я? Не знаю… — Мишка пожал плечами. — Не помню. Помню, что отец разорался. Руки из жопы, и всё в таком духе. Ему никогда не нравилось то, что я делаю. Да ладно, чё уж теперь. — А гирлянда есть? — Князь вернулся к ёлке, поправил мишуру и решил разрядить обстановку. — В прошлом году был конкурс на лучшую поделку для школьной ёлки. Ну, мы с пацанами тоже сделали гирлянду. Это самое… Разноцветную, яркую. Знаешь, из чего? — Из чего? — с интересом спросил Миха, опутывая новогоднее дерево зелёным проводом с лампочками. — Из новых презиков. Продавали какие-то пачки прикольные, там они все в разноцветную фольгу были запакованы. И вот эта, зам по воспитательной работе, приходит, прищуривается, смотрит и говорит, мол, какая красивая гирлянда, какие молодцы. А потом ближе подошла, поняла, что это, ну и… Сам, короче, понимаешь, чего дальше было. — Родителей вызвала? — сквозь смех спросил Миша. — Конечно. Ну, выключай свет, — сказал Андрюха и, дождавшись полной темноты, воткнул гирлянду в розетку. Светодиоды радостно замерцали, расцвечивая комнату красочными узорами, и Андрей улыбнулся. — Ну вот, теперь можно и Новый год встречать. Ты один будешь? — Не знаю. Скорее всего, — Миха пока не стал говорить, что хочет поехать в Питер к приятелям. — А ко мне должны родители приехать. Но ведь на каникулах мы увидимся? — Наверно. Они сели на диван и долго смотрели на светящуюся ёлку, а Андрей медленно передвигался всё ближе. Вскоре он уже совсем прижался к тёплому Мишкиному боку. Миха замер, не шевелясь. За последние годы он с горем пополам научился управлять своими желаниями, но ждать такой же выдержки от Андрея было глупо. Миха хотел встать, или хотя бы отпрянуть в угол, но Князь уютненько положил голову ему на плечо и начал задрёмывать. Его, похоже, ничего не терзало изнутри. Мишка с нежностью посмотрел на белобрысую макушку с отросшими корнями, подрагивающие ресницы, расслабленно приоткрытый рот, и убедился в правильности своего решения. Вот только озвучит он его завтра. Зачем торопиться, если можно засунуть совесть куда подальше и хоть на мгновение расплавиться в этом всепоглощающем тепле.