Всё не напрасно

Уставший Андрей положил руку поперёк Мишкиного живота, свободно обнимая, и провалился в сон. Горшок закрыл глаза и прислушался к своему телу, которое пару минут назад было почти целиком во власти другого человека. Вот этого паренька, который сейчас сопел в две дырочки и казался самым родным и близким. Миша не мог поверить, что всё происходит наяву. Андрей непринуждённо выпустил наружу всех демонов, от которых Горшок так долго бегал, и победил их. Неужели больше не нужно прятаться от самого себя? Неужели закончились годы мучений и отрицания? Вот так вот просто, рядом с Князем? Миха даже представить себе не мог, как всё обернётся, но был… рад. Блять, да просто счастлив до одури! Миха погладил Андрея по волосам, мягким, как пух, и заснул, ощущая тёплую тяжесть его руки. Утром его разбудил незнакомый будильник. Миха кое-как разлепил глаза, глянул на Князя и нахмурился. Вчерашняя эйфория стихла и растворилась в жгучем беспокойстве. — Андрюх… — позвал он и толкнул его в бок. — Вставай. И выруби эту свою пищалку. — Доброе утро, Миш, — Андрей лениво открыл глаза, отключил будильник и прошёлся по Михе хитрым взглядом. — Понравилось тебе вчера? Миха молчал. Смотрел на обнаженного Андрея и винил себя в том, что не сумел сдержаться. Поддался, сука. Внутренние терзания вернулись с удвоенной силой. Ё-моё, ну как так? Ему ведь до сих пор шестнадцать. — Ну что ты молчишь? — бровь Андрея издевательски изогнулась. — Ночью так по-блядски стонал подо мной, а теперь вздумал в молчанку играть? Тоскуешь по утерянной невинности? Миха тряхнул головой, встретился с Андрюхой глазами и громко рассмеялся. — Блять… Князь… — он схватил его в охапку и уронил на диван. — Ах ты прохвост! — Накажешь меня? — Андрей нагло улыбался. Он полагал, что вчера стал настоящим мужчиной, и совсем осмелел. — Защекочу, — зарычал Мишка и вцепился пальцами в упругие бока. Андрюха прав. Им хорошо вдвоём, а остальное не ебёт. — А пошли сегодня на рождественскую ярмарку на площади? Вчера было открытие, — предложил Андрей, когда они сидели на узком кухонном подоконнике и курили. — После школы. — Пошли, — приобнял его за плечо Миха. Ему до лампочки была вся новогодняя суета, но вместе с Князем — хоть куда. — Только вдруг ты встретишь кого-то из знакомых? — Вряд ли. Там будет такая толпа. Если что, мы легко затеряемся в ней, — он помолчал и тихо спросил: — Когда ты едешь? — Не знаю, — Миха еле заметно сморщился. Ну как вот теперь уезжать от этого чудика? — Скоро. Может, завтра. — Оставайся, — Князь просительно повернул к нему голову. Щекочущее чувство, греющее грудь, разрослось и пустило щупальца по всему его существу. Он хотел быть рядом с Мишей. Делить всё пополам и купаться в омуте страстного обожания. Всегда. — Нет, Андрей, — Миха качнул головой и прерывисто выдохнул. — Я тебе уже сказал, нам пока нельзя быть рядом. Я и так уступил вчера. Больше такой номер не пройдёт. Да и это… Ждут меня там. Я ведь скинул пацанам наши демки. Они в восторге. — Что ж… Я буду скучать, Миха… — в голосе Андрея зазвенела такая щемящая грусть, что у Миши заныло сердце. — Я тоже, Андро, — выдохнул он ему в ухо и коснулся губами пульсирующей жилки на шее. — Люблю тебя. Не грусти. Я обязательно вернусь.

Конец