Hübscher

Ивушкин уже с десяток минут хмурился на карту, конфискованную командой у Ягера. — Каков вердикт, командир? — не выдержал напряжения Ионов. — Я думаю, мы рядом с Заальфельдом. Мы шли в эту сторону вот по этой дороге. И нам не помешает вылазка в город, — отвечал Ивушкин, не поднимая головы. Ягер стоял за ним, спрятавшись от экипажа, и поглядывал на карту ему через плечо, игнорируя недовольство бывших пленников. — Мы в пригороде Заальфельда. С этой стороны, — уловив название, Ягер обвёл пальцем запад города, чуть касаясь рукавом плеча Ивушкина. Ивушкин кивнул ему. — Ну, собираемся, да? — энергично спросил Волчок, кивнув на танк, притаившийся неподалёку в кустах. Ивушкин замялся. — Нет, Демьян. Они не знают, куда мы пошли, но как скоро разлетится новость о советском танке в городке? Это ж почти деревня, по сравнению с Москвой… — Ивушкин вздохнул, на секунду вспомнив родную улицу и дом. Там всё было понятно, здесь же, сидя в немецком лесу (чтоб его), Ивушкин впервые испытывал растерянность.       Пока Коля разговаривал по-русски, Ягер, не понимая ни слова, разглядывал его профиль, чуть склонив голову на бок. Острый прямой нос, впалые бескровные щёки… Ивушкин уже однажды успешно сошёл за арийца. Ведь не так уж они различались в самом деле, что бы Гримм там ни плёл про мнимую чистоту. Одно отличие и правда просматривалось — мягкость черт, не свойственная настоящим арийцам. Кто знает, может именно в эту славянскую мягкость и влюбился Ягер… — Я думаю, мы должны попасть в город под маскировкой. Не привлекая внимания. Закупиться одеждой, — отрывисто говорил Ивушкин команде. — Ты вот так туда собрался, командир? — поинтересовался Василёнок, дёрнув себя за край лагерной робы. — Вот в этом среди бюргеров прятаться вздумал? — По магазинам я отправлю Ягера, а сам буду следить, чтобы всё прошло, как по маслу. У нас есть оружие. Если что, застрелю его и сам застрелюсь. На сколько хватит патронов, — Ивушкин говорил быстро, не позволив уже вскинувшемуся Демьяну себя перебить, — если мы не вернёмся через два часа, можете уходить, придерживаясь старого плана. — Ты его так просто отпустишь? С ума что ли сошёл? Конечно, он сбежит. Ещё и ищеек своих по следу пустит, наше место он уже заприметил, — прищурился Волчок. — Я хочу рискнуть. Ягер предложил нам убежище, — решился сказать Ивушкин, прекрасно зная, что за этим последует. — Знаете, командир, вы сейчас лезете к волку в пасть и ждёте, что мы отправимся туда с вами? — Василёнок покачал головой. — Что значит, Ягер предложил? Ягер этот вообще рот не имеет права раскрывать, он пленник. Я так и знал, что не к добру вы с ним всё время по-немецки шепчетесь, запудрил мозги… — Оглянись, Василёнок, где мы оказались! Я не верю, что мы сами, без помощи, без снарядов, вот такие красивые, — Ивушкин в сердцах тоже дёрнул себя за штанину в полоску, — сумеем пересечь границу. Её не дураки стерегут. — Зато мы сделаем хоть что-то или помрём, — снова встрял Волчок, — хватит с меня их братии, сыт по горло. Такое чувство, что если сейчас из тех кустов выйдет сам Гитлер и скажет «Коль, пошли, спрячу вас от злого эсэс», ты и тут уши развесишь. Это Ягер. Ягер, чёрт бы его побрал! Краем глаза Ивушкин отметил, как вскинул подбородок Ягер, заслышав, как Волчок раздражённо повторяет его фамилию. — Да, Ягер. Который не позволил начальнику лагеря убить меня, только встретившись со мной. Который практически сдался нам сам, ещё в гараже, чтобы мы выстояли против его курсантов, — Ивушкин взмахнул руками, не в состоянии подобрать слова, — если у меня и остались какие-либо надежды, то лишь на него. По поляне разлилось тягостное молчание. — В общем, я действую по своему плану, и вам меня не переубедить. Хотите — берите танк и уходите без меня, — прохрипел Ивушкин, которому с трудом дались эти слова, — всё равно снарядов нет, стрелять не придётся, а значит, командир вам не нужен. Посмотрев на каждого из них по отдельности, будто прощаясь, Ивушкин кивнул Ягеру: — Пошли.

***

Ивушкин был мрачен, и Ягер, догадываясь о причине ссоры танкистов, искоса поглядывал на него, изучая его профиль, пока они ломились через кусты и перебегали дороги в полуприседе. — Что? Испачкался, пока бегал по болотам и лесам? — нелюбезно буркнул Ивушкин, заметив его внимание, и утёрся рукавом робы. — Твои люди не поддержали тебя, — Ягер не спрашивал. — Да. Скорее всего, я остался один. Они уже уйдут к моменту, когда ты вернёшься. Если задумал вызвать полицию, когда будешь в городе, ты не застанешь там никого. А я просто застрелюсь, — Ивушкин был мрачнее тучи. — Я не побегу к полиции, — усмехнулся Ягер, — если бы хотел, отобрал бы пистолет ещё двадцать минут назад. Ивушкин вздохнул и сжал кулаки. — Они правы, а я дурак. — Такой же, каким был я, когда полез к вам в танк? — поинтересовался Ягер. — Если я смог довериться тебе, почему не можешь ты? — Потому что не на мне форма эсэс, — буркнул Ивушкин по-русски, но Ягер понял суть сказанного и сжал зубы. — Я думал, ты видишь не только мою форму, но и человека под ней. Ивушкин помолчал, пробираясь сквозь кусты и стараясь не наделать шуму. Ну что за фриц такой, неужто обиделся? — Если бы видел только форму, я бы тут с тобой не стоял. Отпуская Ягера, Ивушкин придирчиво осмотрел его и, взявшись за пряжку, подтянул ему ремень, попутно стряхнув несколько веточек с рукавов. — Хорошо выглядишь. Прилично. — Что, даже в форме? — передразнил его Ягер. — Сейчас она нам и нужна. Хватит денег? — Я взял с собой всё, что было. Привычка… и предосторожность. Поэтому, должно. Ивушкин покрутил пуговицу на гимнастёрке Ягера и поднял взгляд исподлобья. — Ты можешь уйти, думаю, ты сам это знаешь. До свидания. Ягер встретил его взгляд своим, не менее внимательным. — Будь здесь. Максимум минут сорок. Качнувшись к Коле, Ягер целомудренно поцеловал его в губы и, отвернувшись, отправился в город, первые дома которого начинались метрах в пятидесяти от того места, где спрятался Ивушкин.       Ивушкин присел у дерева, привалившись спиной к холодной коре. Его резко покинули все силы, чтобы куда-то бежать или драться в случае, если Ягер побежит к своим и натравит на него ораву фрицев. Он лениво достал пистолет из-под резинки штанов и принялся играючи вертеть на пальце. Он не доставит им удовольствия увидеть себя сломленным. По расчётам Ивушкина, прошло уже около получаса, а Ягера всё не было. Наверняка и его команды с танком уже тоже не было. Ему теперь некуда и не к кому спешить, может ещё посидеть и посетовать на свою глупость. Вдруг он услышал скрип камешков по прилегающей к перелеску дороге и вскинулся, прислушиваясь. Дорога у немцев явно популярной не была, за всё это время машины не проехало ни одной. Когда машина остановилась рядом с его убежищем, сердце Ивушкина пустилось вскачь. Не могло быть таких совпадений, что на длинной дороге фрицам приспичило срать именно в его кустах. Ягер, падла. — Коля! Ты где? — и впрямь позвал голос Ягера с переднего сиденья, когда дверь машины со стороны пассажира распахнулась. Ивушкин высунул голову и прищурился: в машине, с первого взгляда, был только Ягер, который перегнулся через рычаг, оперевшись рукой о пассажирское сиденье, и отчаянно высматривал его. Стекло со стороны водителя было выбито. — Какого чёрта, Ягер? — Ивушкин рискнул выбраться из кустов ему навстречу, разглядывая их транспорт. — Ты носишь с собой вот такие суммы, хочешь сказать? Ягер улыбнулся облегчённо, стоило ему услышать знакомый, по-русски недовольный голос. — Не задавай вопросы, ответы на которые тебя не понравятся, Коля. — Что мне не понравится? Что ты украл машину у какого-то фрица? — фыркнул Ивушкин, недоверчиво подкравшись к машине и заглядывая в салон. — Да я в восторге. — Когда ты с такой радостью об этом говоришь, я начинаю испытывать чувство вины, — пробормотал Ягер с неловкой усмешкой. — Где ты научился угонять машины? В хохшуле? — продолжал дразнить его Ивушкин, радуясь тому, что пока всё шло по плану, и даже лучше, благодаря тайным воровским навыкам Ягера. — Подростком много на улицах околачивался, — уклончиво ответил Ягер и вдавил ногой педаль газа, стоило Ивушкину лишь оказаться внутри. — А что за машина? Начальство лагеря всё больше на мерседесах ездило, — Ивушкин провёл ладонью по приборной панели. — Фольксваген. Более дешёвая марка, — ответил Ягер, внимательно глядя на дорогу, — вспоминай, где мы оставили твоих идиотов. Хотя, если мы их не найдём, я не расплачусь. С одним тобой будет легче. — Что со мной будет легче сделать? — переспросил Ивушкин чуть более напряжённо. — Спрятать. А если они ещё и танк прихватили, то вообще отлично, — объяснил Ягер, выворачивая руль. Ивушкин насупился, уставившись в окно. — У меня такое чувство, будто я предал их. — Это они оставили тебя одного наедине с офицером эсэс. Ты подарил им танк и свободу, — не согласился Ягер, — и они не дети, которые без тебя пропадут. — Забавно. Обижаешься, что я твою форму замечаю, но если надо, сам готов ею аргументировать, — не удержался от ехидства Ивушкин. — Она моя, мне позволено, — Ягер метнул на него смешливый взгляд и снова уставился на дорогу.       Когда они достигли того места, где предварительно повязали на куст откромсанный кусок рубахи Ивушкина, Ягер рывком вывернул руль, чтобы заехать в кусты и схорониться там, и Ивушкин со всех сил вцепился в ручку двери, чтобы не расквасить нос о панель. — Ну ты, лихач хренов, — выдохнул Ивушкин, отцепившись от ручки одеревеневшими пальцами. — Was? — не понял Ягер. — Отлично водишь, говорю. В юности времени на улицах не терял, — Ивушкин хотел покинуть машину, но Ягер удержал его за запястье. — Погоди минутку. Ивушкин повернулся к нему, не выдернув руки, и Ягер, воспользовавшись этим, склонился к нему, отчаянно целуя. «Я тут, весь для тебя», — кричали его движения. Разорвав поцелуй, Ивушкин сгрёб его за затылок и, чуть повернув ему голову, прошёлся поцелуями по изуродованной щеке. — Пойдём, может, они ещё там, — шепнул он и, легонько отпихнув его голову, открыл дверь. Выбравшись из машины и сорвав с куста ленту, Ивушкин двинулся в глубь чащи, втайне надеясь увидеть там всю команду в сборе. Ягер пошёл за ним, глянув туда, где замер на пару мгновений Ивушкин — на месте танка осталась лишь примятая гусеницами трава. Усмехнувшись про себя, Ягер устроил руку на его плече. — Пойдём, Коля. Их нет, они тебя оставили, — безжалостно сказал он. Вдруг на их бывшей стоянке что-то зашевелилось, и из-за поросли молодых ёлочек на них выглянуло бледное лицо Ионова. — К-командир, — позвал он Ивушкина тряским голосом. — Ионов! — воскликнул Ивушкин, ломанувшись к нему сквозь ёлочки. Ягер был в не меньшем шоке, но попытался быстро стереть с лица глуповатое выражение. — Ты один? — Так точно. Они ушли на т-танке, — от облегчения голос Ионова скрипел ещё больше, чем обычно, — я решил, что нехорошо оставлять вас одного, и остался ждать. Что же теперь, командир? — Эх, Серафим… — Ивушкин, качая головой, сгрёб парня за плечи и обнял, — прости, что меня не было так долго. Натерпелся ты тут один, должно быть… Не смущаясь Ягера, мальчишка шмыгнул носом и уткнулся в плечо командиру. — Бросили и тебя, и его? — поинтересовался Ягер. — Хороши. — Они имели право не доверять. Но Серафим… Он слишком молод для этого дерьма, — буркнул Ивушкин. — Странное имя какое. Впервые слышу такое у русского, — сказал заинтересованно Ягер. — А ты в лагере много русских имён узнал что ли? Серафимами вроде ангелов называли, — ответил Ивушкин, тем временем расцепляя объятия с Ионовым. — Как там было, Ионов? «И шестикрылый серафим на перепутье мне явился…» — «Пророк» Пушкина, — немедленно узнал Ионов. — Образованный ты, Серафим. Молодец, — похвалил Ивушкин с какой-то странной, почти отцовской гордостью. Ягер придирчиво вгляделся в лицо Ионова и ничего не сказал. — Что будет теперь, командир? — шепотом спросил Ионов у Ивушкина. будто Ягер мог его понять. Ивушкин, в свою очередь, покосился на Ягера. — Куда ты хотел нас везти? Ты ведь для этого украл машину? — теперь он отвечал не только лишь за себя, и ему хотелось, чтобы Ионов был спокоен и в порядке, насколько это возможно. — Туда, где вас не будут искать. Но для начала вам надо переодеться. Подведя их к машине, Ягер распахнул заднюю дверцу изнутри и вручил им по стопке одежды. — Ты издеваешься? — когда Ивушкин расправил свою, ей оказалась вермахтская гимнастёрка какого-то невысокого чина, насколько он мог судить. — Не наигрался в переодевание меня в нациста? — Ш-ш. Надень, Коля. Так надо, — успокаивающе прошептал Ягер, и его чуть шипящий немецкий прозвучал очень нежно. Покосившись на Ионова, который примерял обычную рубаху и штаны, Ивушкин злобно отмахнулся и рванул лагерную рубаху через голову. — Тоже украл? — Стащил с бельевой верёвки, — пояснил Ягер, тем временем нырнув под руль машины и соединяя там какие-то проводки. Минута, и машина заворчала мотором. — Откуда это всё? — недоумённо спросил Ионов у Ивушкина, опасливо разглядывая его новое облачение. — Ягер оказался угонщиком и воришкой. А по нему и не скажешь, да? — усмехнулся Ивушкин. Ионов тихонько прыснул, чем немедленно привлёк внимание Ягера. — Что ты про меня рассказываешь? — поинтересовался тот беззлобно. — Про твои особенные таланты, — отвечал Ивушкин, придирчиво вертясь на месте и оглядывая себя. — Ты красивый, — успокоил его Ягер, и Ивушкин скривился, будто лимон прожевал. — Я не хочу быть красивым вот в этом. Поехали уже.

***

      Ехали долго. По настоянию Ягера, за руль сел Ионов, который, к счастью, до войны подрабатывал водителем грузовика, чтобы помочь матери прокормить трёх сестрёнок. Ягер, развалившись на заднем сидении с Ивушкиным, как и было положено немецким господам, указывал дорогу. — Ты должен будешь молчать, она с первых слов распознает твой акцент, — поучал Ягер, пока ехали, — я представлю тебя, как своего старого товарища, с которым я под Нефёдово бился. Дескать, получил контузию, с тех пор молчишь. Назову тебя Петером, как в тот раз. — Не хочу я быть Петером. Серафим, как там Моцарта звали? — обратился к водителю Ивушкин. — Вольфганг Амадей, — отвечал мгновенно тот. Ягер усмехнулся, узнав имя. — Так вот, на меньшее, чем «Вольфганг», я не согласен. Что молчать надо, я и так понял. А кто «она»-то? — поинтересовался Ивушкин. — Моя мать, — отвечал Ягер после небольшой заминки. — Чт. Кто? — воскликнул Ивушкин так, что даже Ионов подскочил на своём водительском сидении. — Что такое, командир? — испуганно спросил он, оглядываясь через плечо. — Едем знакомиться с родителями Ягера, вот что, — слегка истерично откликнулся Ивушкин, — не рановато ли? Мы пока не в таких серьёзных отношениях, — обратился он к Ягеру с жалкой ухмылкой. — Успокойся, Коля. Сейчас это самое безопасное для вас место в Германии. Мальчишке объясни, что я якобы взял его из лагеря для личных нужд, придётся работать в хозяйстве, помогать моей матери. Услышав свою легенду, Серафим, в отличие от Ивушкина, даже обрадовался. — Ухаживать за коровками и помогать старушке? Наконец-то подобие нормальной жизни. Ивушкин с сомнением хмыкнул. — Я тоже хочу помогать коровкам. Как только сниму эту форму дурацкую.

***

      Они въехали в деревню, на улицах которой, по словам Ягера, его научили угонять автомобили, и остановились у дома Ягера, когда снаружи уже сгустились сумерки. Ионов, как и положено слуге, выскочил из машины и распахнул двери для Ягера и Ивушкина. Деревенский дом с двором выглядел ухоженно и очень… по-домашнему, что ли. Ивушкин любопытно вертел головой. Тут родился и вырос Ягер, этот домик где-то там, под его формой, всё ещё в нём. Ивушкин с трудом представлял себе Ягера маленьким. Или хотя бы подростком. Пытаясь, он рисовал в своём воображении Ягера таким же, какой он был сейчас, просто меньше размерами и в миниатюрной форме эсэс. Может, внутри его ждут старые фото?       Навстречу им вышла сухопарая невысокая женщина, бросившись на шею Ягеру. Ивушкин думал, что увидит сгорбленную старушку, но «муттер» Ягера была ещё довольно бойкой седовласой дамой. Не слишком, кстати, на него похожей. Лишь ягеровские голубые глаза на её лице разглядывали Ивушкина так же цепко. — Вольфганг, это моя мать, Марта. Мама, это мой боевой товарищ, Вольфганг Херцманн. Он был контужен пару лет назад, речь так и не вернулась, — Ивушкин покосился на Ягера, заслышав фамилию, которую тот ему приписал, но быстро опомнился и учтиво поцеловал женщине руку. — Как я рада познакомиться со старым другом Клауса. А кто это с вами, Клаус? — поинтересовалась фрау Марта, ласково улыбнувшись Ивушкину. — Привёз тебе работника из лагеря. Зови его просто "Иван", — Ягер мазнул взглядом по Ионову. Фрау Марта придирчиво, но с долей сердобольности осмотрела Серафима. — Какой же он работник? Кожа да кости. У вас их там кормят хоть иногда? — Иногда. Мама, не сейчас, — пробормотал Ягер, как будто ему было неловко обсуждать это при Ивушкине. — Ладно, быстро в дом, — скомандовала фрау Марта. Ягер и Ивушкин послушно двинулись к калитке, обмениваясь тычками исподтишка, — ты тоже, — добавила женщина специально для Ионова, который растерянно замер у машины, не зная, куда себя деть. Повернувшись к нему, Ягер махнул рукой из-за спины матери, скроив нетерпеливую рожу, и Ионов, сглотнув, последовал за ними, обойдя хозяйку по широкой дуге.