Кот из храма у реки Ханагава

И действительно, с самого утра пошёл дождь. Он начался, как только я вошла в класс. А зонтик, конечно же, взять забыла. Прекрасно, Хитоми, теперь, если погода не улучшится до конца учебного дня, ты вся промокнешь и, скорее всего, заболеешь. В класс заходит Нисимура, хмурая. Я замечаю, что её одежда влажная, но ей на это абсолютно всё равно. Девушку, как и обычно, приветствуют одноклассники, с сарказмом подкалывая по поводу чего-то. Но Юи, будто между ней и ребятами стена, совсем ничего не слышит, никак не реагирует на колкие слова. Наблюдая за этим со своей далёкой, предпоследней парты, я задумываюсь. Вспоминаю свой бывший класс в городской школе… вспоминаю то, как они веселились. Вспоминаю, почему так легко оставила ту жизнь, сделав выбор в пользу Яманаси. Приходит и Мираи. Мы здороваемся, но никакой натянутости после нашего последнего, не самого приятного разговора, теперь нет. Кажется, Мираи из тех, кто быстро забывает негативные моменты, продолжая жить дальше. Наконец, начинается и первый урок. На литературе мы обычно дискуссируем всем классом вместе с учителем, поэтому не удивительно, что, то из одного, то из другого углов класса доносятся возгласы с попытками догадаться о скрытом замысле автора стихотворения. Сказать честно, мне сегодня немного скучно, как-то тоскливо, ещё и погода противная… По окну, со стороны улицы, плывут вниз капельки дождя, собираясь в одну большую струю. Почему-то рассматривать этот процесс для меня сейчас оказалось интереснее, чем заниматься уроком… в последнее время я саму себя не узнаю. Будто бы с переездом в другую префектуру что-то изменилось во мне. Вдруг я чувствую, будто кто-то легонько потянул меня за волосы сзади. Но обернувшись, никого не обнаруживаю. Показалось? Вновь «вернувшись» в класс, я вскоре забываю об этом. Но уже через пару минут тянущее чувство повторяется, и теперь оно мне точно не кажется. Резко повернувшись, я не на шутку удивляюсь. Какого…? — Не отвлекайся от урока, Томи, — разворачивает меня обратно Рин, с сосредоточенным лицом собирая мои волосы. Пока я пытаюсь прийти в себя и лихорадочно осматриваю одноклассников, стараясь понять, заметили ли они его, парень со всем спокойствием своей души заплетает мои волосы в косу, периодически шёпотом бормоча: «а это куда?», «может, так?». И, хотя такое должно приятно расслаблять, сейчас эффект был абсолютно противоположным. Чувствую, как бледнеет моё лицо от неожиданности. Однако одноклассники, как и учитель, будто бы ничего не видят. Стараясь не привлекать внимания, я вновь поворачиваюсь к Рину. — Что ты тут делаешь? — злостно ворчу я на него шёпотом, испепеляя взглядом, — Если попытаешься выставить меня странной — тебе конец. — Не волнуйся, они меня не слышат и не видят, — также шёпотом отвечает Рин, подсаживаясь ко мне вместе со стулом, — Просто меньше дёргайся, не шуми, и никто ничего не заметит. Обратив внимание на странный звук, Нисимура бросает короткий, равнодушный взгляд в мою сторону, и тут же отворачивается. Я не смогла разглядеть её лицо, но возможно… она успела увидеть Рина?.. — Неужели тебе так нравится учиться? — протягивает лениво парень-кот, ложа голову на мою парту, прямо на записи, — Это же ужасно скучно, Томи. Может, мне тебя развлечь? И только я собираюсь произнести твёрдое «нет», как учитель просит кого-то встать. Моё лицо снова бледнеет от осознания, что это, скорее всего, меня он зовёт, сердце начинает биться быстрее. Рин с серьёзным, напряжённым видом уставился на учителя. Ещё пару секунд я сижу недвижимо, ожидая, что меня вот-вот наругают, как вдруг из-за своего места встаёт Нисимура Юи. — Простите, учитель, — произносит она сдержанно, но что-то в её голосе выдаёт будто бы волнение, а может, и настоящее беспокойство, — Этого больше не повторится. Раздаётся звонок, и я выбегаю из класса, направляясь на крышу. Единственное, что я успеваю заметить — это выражение лица Нисимуры, которое почти полностью закрыли короткие тёмные волосы. Она была будто бы в шоке, словно только что осознала нечто важное, но вместе с тем и очень печальное. В коридоре, ведущем к выходу на крышу, я останавливаюсь и поворачиваюсь к Рину, который появился за моей спиной, снова засунув руки в карманы брюк. Он пытался тепло улыбаться мне, но в тёмных, почти угольных глазах я разглядела лёгкую грусть. В какой-то момент показалось, что она всегда была с ним, но парень умело маскирует свои чувства. Даже при мне, хотя пытается показать своё доверие уже с первых дней знакомства. — Послушай, тебе нельзя постоянно быть рядом, ты меня отвлекаешь, — начинаю я сердито, — Зачем ты пришёл? Скучно стало? Парень пытается перебить меня, но я лишь без остановки рассказываю ему о важности образования, пока он не хватает меня крепко за руку, от чего я, опешив, замолкаю. — Это твоё желание, Хитоми, — произносит он тихо и как-то грустно, наклонившись ближе ко мне, смотря прямо в глаза, — Оно исполняется. Ты ведь сама его загадала. Молчу, рассматривая его глубокие тёмные глаза. Никак не могу понять, откуда в них эта ностальгическая грусть, почему он так напряжён внутри? Его рука сейчас, как и тогда, в лесу за храмом, очень тёплая. Мысли об этом ненадолго затмевают мой разум, но внезапно по коридору разносятся тихие-тихие шаги, и за спиной Рина раздаётся знакомый голос: — Вот значит, как… — Нисимура, полная едва сдерживаемой злости, поправляет очки, не отводя холодного, пронизывающего взгляда от парня с кошачьими ушами, — Её ты даже по имени зовёшь. А моего как огня боялся. Не понимаю, что происходит, но кажется, подтверждается теория о некоторой связи между Рином и Нисимурой. Не смея произнести и звука, я лишь отстранённо наблюдаю, хотя внутри всё переворачивается от осознания, что Юи действительно тоже видит этого духа, в отличие от всех остальных. Но Рин ничего не отвечает девушке, он даже не смотрит на неё. Его взгляд опущен вниз, а рука продолжает держать мою. Я чувствую, что Рин стал сжимать её ещё крепче, будто бы невольно просит помощи… но помочь я ему не могу. — Скажи уже хоть что-нибудь! За столько лет… скажи мне! — вдруг кричит Юи, сгибаясь от силы импульса, который пробирает до дрожи, и я невольно отступаю назад. Рин тут же поднимает на меня беспокойные глаза и нервно сглатывает. Его полные губы напряжённо сжаты, то ли от злости, то ли от желания не наговорить лишнего. А в его случае — вообще ничего не говорить. По щеке девушки скатывается одинокая слеза. Нисимура не спешит её смахивать и лишь тяжело и часто дышит, тихо всхлипывая. Я замечаю, с какой болью и ненавистью Юи смотрит на наши руки. И как только она разворачивается, чтобы уйти, Рин, отпустив меня, произносит громко и чётко: — Я всё ещё держу своё обещание, — раздаётся эхом по коридору, что пугает меня, ведь я не знаю, может ли кто-то ещё слышать его, кроме нас с Нисимурой. Эта неуверенность сводит меня с ума, заставляя постоянно беспокоиться о том, что не должно было меня волновать. Значит, Рин что-то пообещал Юи? Это было её желание, или… его собственная воля? Почему она так расстроилась из-за встречи с ним? Однозначно между ними случилось что-то не очень хорошее. И всё-таки, Юи уходит, тяжело шагая. Рин провожает её взглядом, и я чувствую, как давит на него эта обстановка. Будто бы в коридоре становится всё теснее и теснее, а ему хочется поскорее отсюда выбраться… но парень лишь замер в молчании. А может быть, в ожидании чего-то? Наконец, глубоко выдохнув, он поворачивается ко мне: — Прости, — произносит он, как-то криво улыбнувшись, отчего ощущение «натянутости» стало проявляться только больше, — Я надеялся, что этого не произойдёт… не волнуйся за своё желание. — Но как ты его хо… — только и успела произнести я, как парень исчез, будто бы испарившись, и я осталась в сером коридоре совершенно одна. Так и не узнав ответ на свой вопрос. Следующие несколько часов я ни с кем не разговаривала. Все вокруг словно понимали, что я ушла в свои размышления, и не хотели в них ввязываться — знают же, что не разберутся. Нисимура чувствовала себя не лучше, и это было заметно. Она даже что-то злобно прошипела на того, кто вновь решил подколоть её, чем сильно всех удивила. Но не меня. Дождь всё продолжал лить, усиливаясь с каждым часом. Зонтика у меня по-прежнему не было, но до дома всё же придётся как-то добираться. И, только я сделала шаг с крыльца школы, как вдруг рядом с моими ногами падает чей-то зонтик. Мимо проходят ученики школы, мои одноклассники, но никого будто бы не заботит необычное появление зонтика, и только я стою, уставившись на него с удивлением, глазами ища предполагаемого владельца. Оглядываясь по сторонам, я всё же наклоняюсь и беру зонт. В этот момент накатывает ощущение огромной благодарности, но ещё больше — уверенности в том, кто мог мне так помочь. Это был единственный момент сегодняшнего дня, когда в душе разлилось тепло, согревая в такой дождливый, пасмурный и мрачный день… В тот вечер я не пошла в храм, было как-то не по себе. И, кроме того, почему-то я убеждена, что Рин не очень-то хотел бы разговаривать. Думаю, он чувствует себя сейчас не самым лучшим образом, и я тут не помощник — ведь это не моя история. В этом он должен разобраться сам, и всё, что я могу сделать, так это поддержать… но как? Я даже не имею понятия. И, кажется, я была права. Следующие дни в школе прошли совершенно спокойно, Рин больше не появлялся, и всё, что меня заставляло немного тревожиться, так это едкие, будто бы полные нескрываемой ненависти, взгляды Юи. От них становилось в душе тяжело, будто бы я совершила нечто плохое, что-то, чего она просила не делать… но при чём тут я в их с Рином личных обидах, пока не могу понять. Посещения храма прекратились, хотя несколько раз мне очень хотелось туда зайти, даже просто, чтобы побыть рядом с тем, кто пытается мне помочь… но не могла. Меня будто бы что-то останавливало, какая-то неведомая сила удерживала. В тот момент я поняла, что всё-таки, как бы ни старалась оградить себя от излишних волнений и мыслей, но я понемногу стала проникаться к Рину. Мне стало без него чуть грустно, но ещё грустнее от того, что я просто не знаю, что могу сделать, чтобы хоть как-то его утешить. Новая учебная неделя началась ощущением бестолковости моего бытия. Мираи всё время до начала урока болтала со мной обо всяких пустяках, рассказывала о каких-то комиксах, потом про сериалы… Но я слушала её поверхностно, невнимательно, периодически впадая в свои мысли, что, однако же, одноклассницу не раздражало. Возможно, Мираи даже не заметила, что я её почти-то и не слушала. Прозвенел звонок, оповещающий о начале урока. В класс вошёл наш классный руководитель и предупредил о неожиданном прибавлении в классе. Неужели, кто-то ещё, кроме меня, будет теперь новеньким в классе? Может быть, на меня наконец перестанут обращать внимание, называя «избалованной девочкой из Токио» каждый раз, когда мои отметки за тест оказываются выше? Наконец, новый ученик заходит в класс. Все тут же замирают в ожидании, и я вижу, как перешёптываются немного смущённые чем-то девчонки на первых партах. Нисимура сидит, недвижимо уставившись, будто бы что-то поразило её до глубины души… и, как только я выглядываю из-за спин моих одноклассников, пытаясь рассмотреть прибывшего со своей последней парты, тут же прячусь обратно. ДА ОН ИЗДЕВАЕТСЯ, ЧТО ЛИ? — Пожалуйста, представься классу, — просит учитель с непроницаемым лицом, но по нахмуренным бровям понятно, что он отчаянно старается выяснить, чем новенький так удивил всех. Непродолжительная пауза, все замолкли, внимая каждому звуку. Заподозрив неладное, я едва выглядываю из-за спины впереди сидящего, огромного парня. Новенький тут же ловит мой взгляд, будто бы только его и ждал, чтобы продолжить, и произносит, словно только для меня одной: — Здравствуйте, — улыбается он довольно, не сводя с меня глаз, — Моё имя — Рин. — А… фамилия? — переспрашивает классный руководитель, желая поскорее начать отмечать присутствующих и прекратить трепет и переговоры девушек в классе. Парень слегка замешкался, но тут же, смахнув с глаз каштановую чёлку, нашёлся: — Ханагава. Ханагава Рин. Надеюсь, мы с вами поладим.