Кот из храма у реки Ханагава

Так вот, как выглядит конец моей плодотворной учёбы… по виду похож на парня с немного растрёпанными, каштановыми волосами, постоянно хитро улыбающегося. Только теперь он является ещё и моим одноклассником. Больше, чем «как», меня волнует вопрос «зачем». Если Рин думает, что таким образом сможет завладеть моим вниманием для удовлетворения своего непонятного, личного интереса, то он глубоко заблуждается. Даже если я на это уже почти повелась. Так как свободные места остались лишь за последними партами, классный руководитель садит нового ученика справа от меня. Я с облегчением выдыхаю — лишь бы не позади. Но радость моя длится ровно до того момента, пока не выясняется, что он сможет получить учебники только на следующей неделе… А до конца этой осталось ещё три дня. Думаю, не сложно догадаться, к кому учитель попросил его подсесть, чтобы разделить учебники, да? — Ну что, сильно скучала? — улыбается он самодовольно, в открытую, даже не пытаясь вести себя скромнее при остальных одноклассниках, которые его видят впервые, в отличие от меня. Придвинув к моей парте свою, он садится рядом, и я тут же вспоминаю то самое ощущение неловкости, которое обычно идёт в комплекте с этим парнем. — Это шутка какая-то, что ли? — интересуюсь я, уже почти не наигранно, потому что в глубине души действительно хочу знать истинные намерения всего этого спектакля, — Ещё и три дня с тобой учебники делить? — Что же, придётся потерпеть меня ещё целых полгода, — тут же шёпотом произносит он, добавляя очередную проблему в мой список, — Я же теперь твой одноклассник. И планирую учиться в этой школе до выпуска, как и ты. Перекладывая учебник на середину, между нами, я лишь произношу, бросив ехидный взгляд: — Если только моего нового одноклассника случайно не утопят в речке за храмом неподалёку, прямо как котёнка. Начинается первый урок. Пока в моей голове крутятся самые разные вопросы, от «его действительно все сейчас видят» до «он вообще знает хоть один предмет хорошо», Рин внимательно слушает учительницу, не отвлекаясь. И, хотя раньше от меня такого было нельзя ожидать, но теперь я без всякого стеснения рассматриваю его, прячась за спиной впереди сидящего: ни кошачьих ушей, ни хвоста у Рина теперь нет, а вместо его привычных тёмных брюк и шёлковой рубашки теперь здешняя школьная форма. Брюки болотного цвета смотрятся на нём тоже неплохо, а свободный бежевый свитер даёт ощущение уюта. Но оно пропадает и сменяется раздражением, как только я замечаю, моя кофта точно такого же цвета. Специально искал, или это очередное «совпадение»? Пришло время писать тест по материалу вчерашнего и сегодняшнего уроков, которые я весьма успешно пропустила мимо ушей, занятая своими переживаниями, чего за мной раньше никогда не наблюдалось, даже в тяжёлые времена. Как только листы с вопросами оказываются у нас в руках, я обречённо ложусь на парту. Половину вопросов я точно провалю, потому что ничего не слушала, а на другую едва отвечу из-за отсутствия всякой концентрации… Дожили, Хитоми. И это твоя новая, «более успешная» жизнь? Краем уха я слышу, как строчит ответы сидящий рядом со мной Рин, и уже через минуту он легонько треплет меня за плечо. — Томи, тебе не хорошо? — спрашивает он с искренней заботой в глазах. — Да, Рин, мне очень и очень плохо, — отзываюсь я немного жалостливым тоном, пытаясь заставить его, наконец, понять: — Из-за тебя я ничего не слушала и теперь точно провалю задание. Ты специально меня отвлекаешь от учёбы? Уже давно знакомая, привычная ухмылка и изогнутая бровь появляются скорее не менее самодовольного ответа Рина: — Понимаю, мой шарм может сильно влиять на людей, — уже за одну эту фразу я готова пристукнуть его, но парень, к сожалению, продолжает дальше: — Особенно учитывая, как долго ты наблюдала за мной на уроке… но я тебе помогу, так уж и быть. Не могу оставлять тебя в таком состоянии, Томи. Подвинув лист со своими ответами на мою сторону, Рин продолжает строчить дальше. Его серьёзный вид говорит о вдумчивости, и это немного удивляет — неужели он действительно так много знает? Или пользуется своими неограниченными возможностями духа? Честно сказать, списывать было чертовски сложно. Во-первых, это был первый раз в моей жизни, когда я добровольно согласилась списать у кого-то. Раньше я училась хорошо, и даже лучше, поэтому особенных усилий, чтобы сдать тест, мне не требовалось. Все работы, домашние задания и проекты готовила в срок, да и другим помогать не спешила — если я могу, значит, смогут и они. И только сейчас, наконец, понимаю, насколько ошибочной была эта позиция, ведь однажды помощь понадобится и мне… хотя, её правильность сложно оспорить. Ну, а вторая причина, по которой переписывать ответы слишком умного парня-кота (что было ясно по характеру написания и используемым словам) было сложно — это наше постоянное соприкосновение. Сначала я подумала, что он вновь специально задевает меня рукой, но уже через пару секунд до меня дошло. Он левша, а я — правша. И как бы мы не старались, всё равно задевали друг друга, потому что сидели рядом. Звонок по окончании урока. Наконец, можно спокойно выдохнуть и разобраться с этим парнем. И лучше сделать это как можно скорее. — Спасибо, Рин, — произношу я немного тяжело, не поднимая взгляда на него, но прямо всем телом чувствую, насколько приятно ему это слышать именно от меня, — Но, это всё… И, только я собираюсь начать серьёзный разговор, как около наших соединённых вместе парт собирается целая толпа девчонок, в то время как парни бросают лишь полные зависти взгляды в нашу сторону. Отовсюду слышатся лёгкие вздохи, и я ощущаю, как одноклассницы «парят» внутри, наконец-то дождавшись появления нового, ещё неизученного объекта в классе. И притом, замечу, весьма симпатичного. Хотя, о чём это я? Без кошачьих ушей, хвоста, и этой длинноватой чёлки, которую стоило бы убрать, он будет совсем обычным парнем. Или, всё-таки, нет?.. Девчонки тут же начинают расспрашивать Рина обо всём, что только может тревожить юные сердца на последнем году обучения в старшей школе — откуда он, есть ли у него девушка, чем занимается в свободное время, куда собирается поступать. Немного в шоке, Рин отстраняется на стуле всё дальше, но девушки окружают его и сзади, заставляя им отвечать. Пытаясь найтись хоть как-то, он бросает на меня взгляд, молящий о помощи, но я, наоборот, вырвавшись из этой тесной толпы, выхожу из класса. Нужно было думать прежде, чем «переводиться» в эту школу и появляться у всех на виду. Кстати говоря… как он сделал это? Ни разу прежде не слышала, чтобы духи принимали человеческое обличие, и становились частью какого-либо общества. Как мне кажется, если он дух, его никто видеть и не должен. Но, по всей видимости, мои познания в сфере мифов и сказок оказались меньше, чем я предполагала. Задумавшись об этом, я прислоняюсь к стене школы. На улице приятная прохлада, школьный двор практически пуст. Здесь спокойно, слышен даже тонкий щебет птиц, чего не услышать в Токио. Там постоянно что-то шумело, я будто бы была окружена звуками, не могла побыть наедине с собой и своими размышлениями. Но это было нормой, это не казалось странным. И только сейчас, наконец, в моей душе может воцариться гармония. Если бы не одно «но». Даже не так — два «но». И оба имеют что-то ко мне, в то время как я хочу просто поскорее разобраться с тем бардаком, который творится сейчас в моей жизни, и жить спокойно. А ведь промежуточный тест уже на следующей неделе. Вернувшись в класс, я сразу же замечаю, что огромная толпа рядом с моей партой всё ещё не рассосалась. Но ничего не поделаешь, это ведь скоро закончится — ровно тогда, когда мои одноклассницы увидят, какой же этот Рин самовлюблённый. А пока потерплю, потерплю. Однако, что меня по-настоящему немного обеспокоило, так это отсутствие в классе Нисимуры. Но искать я её не собиралась — лишний раз давать ей повод злиться, притом, что я даже не знаю причины её такого отношения ко мне, не хотелось. Поэтому я целенаправленно иду к своей парте, расталкивая одноклассниц, которые всё ещё пытались разузнать у скрытного новенького хоть что-нибудь конкретное. Через пару минут должен начаться следующий урок. И девочки сами разойдутся. Наконец-таки можно будет посидеть спокойно… ах, точно, не сегодня. Ведь рядом со мной сидит тот, кто олицетворяет антоним к слову «спокойствие». Как только я появляюсь вновь в поле зрения Рина, он тут же, не задумываясь, зовёт меня, и я вижу в его глазах некоторое желание отомстить за то, что бросила его одного в незнакомой ситуации. Но не успеваю я повернуться, как его лицо оказывается прямо передо мной, от чего я машинально, испугавшись, закрываю глаза. И, хотя этот момент длится всего пару секунд, для меня время будто бы замедлилось в несколько раз. Его тепло рядом с моим лицом, пальцы аккуратно, едва ощутимо касаются моей щеки, отчего я чуть вздрагиваю внутренне… Нерешительно открыв глаза, я вижу его улыбку перед собой и поражённые лица девчонок. — Ресница упала, — тихо произносит Рин, отстраняясь, но прежде одарив меня взглядом «это тебе за то, что не помогла». Мои щёки моментально покрываются румянцем, а звонок на урок перебивается визгом рядом стоящих одноклассниц. Господи, ну вот за что мне этот парень?.. В конце учебного дня, который прошёл, на удивление, более спокойно, Рина вновь окружили девчонки. Воспользовавшись моментом, когда его вниманием завладел кто-то другой, и он не может так просто «испариться», я быстренько собираю вещи в сумку и направляюсь домой. Сегодняшний день… его не описать в двух словах. Мне не хватит даже предложения, слишком много эмоций за последнее время пришлось испытать. Я чувствую небольшое истощение… раньше моя жизнь была более спокойной, однообразной, но не теперь. Единственное, что радует — наконец-таки получилось переключиться с проблемы со здоровьем на другую. Мне, кажется, даже немного полегчало — всё же, свежий воздух и обновление образа жизни очень положительно сказываются на моём выздоровлении. Но Рин… почему он стал появляться рядом так часто? И эта затея с переводом в мою новую школу, он вообще хорошо подумал, прежде чем принять такое ответственное решение? Или думает: «будь что будет, если внезапно исчезну, никто ничего не подумает»? Нет, подумает, и ещё как. Всё-таки, каждое решение должно быть логичным, чтобы не пришлось потом исправлять свои же ошибки… ведь некоторые из них исправить будет уже невозможно. Однако, нельзя отрицать того факта, что именно благодаря Рину моя жизнь теперь идёт совсем иначе. Каждый день он выдумывает что-то новое, постоянно таскается за мной, вечно найдёт способ поговорить, даже если я занята. Возможно, если бы не он, ничего бы для меня не изменилось, кроме места жительства и нового окружения… и что-то внутри подсказывает, что я сделала правильный выбор, доверившись своему желанию узнать правду. Я сама стала немного другой Хитоми, чем была раньше. Ведь так будет легче, чем без остановки размышлять о том, по-настоящему ли всё то, что происходит. Находясь в эпицентре событий можно собрать больше информации, если же не всю. Кстати говоря, о «постоянно таскается за мной». Неужели Рин всё ещё в окружении новых одноклассниц? И куда он пойдёт после уроков? Дойдя до каменной лестницы, я останавливаюсь. Тишина и покой. Никого рядом, и я, наконец, могу насладиться тем самым одиночеством, о котором мечтала. Тихий щебет птиц вдалеке, и слабое журчание реки за храмом… природа Яманаси очень успокаивает. Вдруг кто-то берёт меня за руку, да так, будто для нас это привычно, будто бы моя рука уже принадлежит только этому человеку. И интуиция не подводит — справа от меня, как всегда, со своей коронной улыбкой на лице, появляется Рин. — Даже не сомневался, что ты меня подождёшь здесь, Томи, — протянул он, расплываясь в улыбке всё больше, — Мне очень нужна твоя помощь. — Вовсе я не ждала, — на щеках вновь вспыхнул румянец от воспоминаний о том, что произошло на перемене, и я отвела взгляд в смущении, — И вообще, отпусти меня! Я уже ухожу. — Ну уж нет, тебе ведь всё равно от меня не уйти. И только я собираюсь выдернуть руку, как вдруг парень притягивает меня к себе. Уткнувшись в его рубашку, я почти ничего не вижу, кроме яркого свечения, окутавшего нас обоих. Как только Рин отпускает меня, мы оказываемся уже внутри храма, в той полутьме, где почти ничего не видно. Но его ухмылку сложно не заметить даже в таком мраке… — Эй! — тут же возмущаюсь я, отпрыгнув подальше назад, — Не смей больше так делать! Как мы тут оказались, только что же перед лестницей стояли? — Томи, не кричи так, — смеётся Рин, усаживаясь на пол и доставая учебники из школьной сумки, — Ты ведь не забыла, кто я? Перемещения — не самая сложная штука. Особенно, когда другой человек совсем не сопротивляется. — У меня даже времени понять, что происходит, не было! — вставляю я, сложив руки на груди, — Ты слишком много себе позволяешь, даже для наглого кота. «Уж какой есть», отвечает Рин спокойно, но в его тоне чувствуется именно уверенность в этих словах. Что-то вдруг заставляет меня задуматься. Возможно, осознание того, что он и в правду такой, каким является. Не строит из себя кого-то, притворяясь хорошим. Он кажется настоящим, даже когда делает не совсем обдуманные вещи. Не пытается быть кем-то другим, чтобы получить моё доверие. Это греет душу, даже при том, что парень частенько нарушает границы дозволенного. Ещё пару минут парень раскладывает вокруг себя учебники и тетради, и я невольно, заинтересовавшись его планами, присаживаюсь рядом, пытаясь осознать, что только что переместилась в пространстве. Но веду себя всё ещё отстранённо, только лишь наблюдая за духом. И в самом деле — без ушей и хвоста, когда он молчит, Рин кажется совсем обычным парнем. Таким, который есть в каждом классе — увлечённый чем-то своим, в меру общительный, не отличающийся особенной красотой внешности, но очень приятный. И добрый… думаю, всё это есть в нём, но не было шанса показать его внутреннюю красоту этому миру. Ведь единственной, кто знал его, была лишь Нисимура… а теперь, с моим появлением, у него тоже будто бы началась новая жизнь… Может, поэтому Рин так ко мне относится? Мы даём друг другу возможность открыться с другой стороны… Если бы мы не встретились, возможно, всё пошло бы совсем иначе. Наконец, тяжело вздохнув, Рин произносит, протягивая мне учебник по математике: — Скоро промежуточный экзамен, ты же поможешь мне подготовиться? — Но ты же дух, — недоумеваю я, неосознанно принимая книгу, — Разве тебе не доступны все знания мира? Тем более, я не очень хороша в точных науках… — Ну пожалуйста, Томи, — протягивает Рин жалостливо, сделав самое грустное в мире лицо, которое только можно увидеть. И, хотя мне действительно сложно понять математику, я всё же, с огромным нежеланием, соглашаюсь. Попытки хоть что-то объяснить парню-коту заканчиваются полнейшим провалом — я самой себе-то с трудом разъясняю эти все формулы и теоремы… Однако, у Рина дела с математикой идут значительно лучше — он, как минимум, понимает то, что написано в учебнике. А вот я окончательно запутываюсь во всех своих предыдущих знаниях и ещё некоторое время, оставив парня наедине с книгой, пытаюсь разобраться сама. Однако уже через час наших занятий нас отвлекают чьи-то шаги. Кажется, кто-то поднимается к храму. Рин тут же сгребает учебники в сумку и, схватив меня за руку, заталкивает в одну из таких же пустых комнат храма, даже без двери. Немного опешив, я поддаюсь ему и лишь внимательно слушаю, рассматривая вновь появившиеся кошачьи уши и колокольчик на шее. — Не издавай громких звуков, иначе придётся объяснять, почему ты здесь прячешься, — шепчет он мне на ухо, явно торопясь, и его дыхание рядом с моей кожей заставляет шею покрываться мурашками, — Они не станут здесь задерживаться надолго. — Хорошо, Рин… — только и успеваю ответить я, как парень выходит в основную комнату храма и встречает пришедших. Выглядит он сейчас серьёзно и даже более сосредоточенно, чем когда решал задачи по математике. Мельком выглянув из-за стены, я замечаю знакомую кофту, завязанную на поясе и нашу школьную форму. Две девушки, переговариваясь о чём-то негромко, стоят прямо перед Рином, сложившим руки на груди, и ожидающим чего-то настороженно. По голосу я узнаю Мираи и ещё одну нашу одноклассницу, с которой она часто общается. Они пришли, чтобы загадать желание? Затаив дыхание, стараюсь не шевелиться. Только сейчас понимаю, что уже через пару минут впервые увижу, как Рин исполняет желания других людей, как это происходит у них. Девушки совершенно не видят его, в то время как парень с кошачьими ушами пристально вглядывается в их лица, нагло подслушивая разговоры теперь уже и его одноклассниц. Наконец, они успокаиваются, замолкают, и одна из девушек произносит, положив руки на сердце: — О великий дух храма! — я только и успеваю прикрыть рот рукой, чтобы никто не услышал, моего смеха, — Прошу, помоги мне! Хочу, чтобы Сато из нашего класса позвал меня на свидание, он мне давно уже нравится… прошу, прошу, прошу-у! Рин, подойдя чуть ближе, легко касается рук девушки, и колокольчик на его шее тоненько звенит. Девушку будто бы окутывают кружащие вокруг белые бабочки, и тут же растворяются в воздухе, но она ведёт себя так, будто бы совершенно ничего не произошло. Она не слышит колокольчика, не видит волшебных бабочек… Внезапно по храму эхом раздаётся звук уведомления на телефоне. Девушки чему-то радуются, визжа, и звучание их голосов отражается от толстых и холодных стен. — Написал! Написал, Мираи! — кричит одноклассница, прыгая от счастья, — Его друг из города не сможет пойти в кино завтра, и Сато пригласил меня поехать! На поезде… весь день проведём вместе! Спасибо, спасибо, спасибо! Пока девчонки перечитывают вдоль и поперёк сообщения бедного Сато, которого просто, по неожиданному стечению обстоятельств, вынудили позвать хоть кого-нибудь, чтобы не терять билет, Рин с самодовольной улыбкой продолжает наблюдать за ними. Он будто бы уже заранее знает, что девушки пока не собираются уходить, и терпеливо ждёт, когда сможет закончить свою «службу». Именно так и происходит — Мираи, сделав глубокий выдох, складывает руки на груди и, закрыв глаза, произносит негромко, но я улавливаю каждое её слово: — Моё желание… Я хотела бы подружиться с новенькой, Ито Хитоми. От неожиданности я случайно задеваю рукой сумку, и по храму раздаётся глухой звук, который тут же привлекает внимание девушек, но они, пожав плечами, не решают расследовать причину странного шума. Я прячусь, но прежде замечаю лицо Рина, тоже немного удивлённое и обеспокоенное. Он будто бы хочет спросить у меня разрешения, но только формально — ведь ему всё равно придётся выполнить это желание. Моё сердце начинает биться гораздо быстрее, хочется снова кашлять, ведь такая новость застала меня врасплох. В голове снова вертятся разные мысли… почему именно я? И что произойдёт со мной, когда Рин исполнит это желание? Могу ли я сопротивляться действию его сил, границ которым пока не нашла? Пока я, прикрыв рот рукой, чтобы случайно не обратить на себя внимание ещё раз, тихо жду, когда одноклассницы уйдут, в комнату влетает сияющая, маленькая белая бабочка. Она неслышно садится мне на плечо и рассыпается в пыль из звёзд, которая тут же исчезает, не оставив и следа. Колокольчик звенит, и Мираи, тихо поблагодарив духа храма, уходит вместе с подругой. Как только они перешагивают порог, Рин тут же бежит ко мне. — Хитоми, я сейчас всё объясню.