Кот из храма у реки Ханагава

Вглядываясь в освещённое оранжеватым светом лампы лицо Рина, в его тёмные и пытливые глаза, я задаю вопрос: — Ты ведь знаешь, что я загадала, правда? Парень, улыбнувшись легко и нежно, кивнул, продолжая смотреть мне в глаза. Вздохнув, я продолжаю, убедившись, что теперь эта история не станет для него открытием: — Всё началось в моей бывшей школе, в Токио… «…я никогда не была слишком общительной, но в классе со всеми отношения были хорошими. Я старалась быть доброй ко всем, помогать бескорыстно, как и ты. Все были рады получать мою помощь и поддержку, но в какой-то момент всё изменилось. Те, с кем я общалась, были слишком зациклены на себе, пользуясь моим вниманием к ним. В конечном счёте, мой класс в Токио стал относиться ко мне как к человеку, которого можно легко использовать в своих целях. Со временем манипуляции сменились отрытыми насмешками над моими попытками подружиться. Тогда-то я и поняла, что на самом деле им интересны только они сами, а я лишь помогала осуществлять их личные планы… но при этом всё равно оставалась одна. Было сложно понять, почему это произошло, но некоторые вещи просто происходят с нами. Последние пару лет я старалась держаться подальше от одноклассников. Я закрылась от всех, отгородилась и жила своей жизнью, не обращая внимания на всё, что происходит вокруг. Тогда я научилась быть холодной, отстранённой, как ты сказал. Стало тяжело находиться в компаниях, я перестала делать шаги к дружбе с кем-либо. Теперь мне сложно выражать эмоции, обращать на себя внимание и даже поддерживать общение. Но это совсем не значит, что я хочу быть одна. И именно ты должен это знать, как никто другой, ведь это и была часть моего желания». Вдруг Рин удивлённо взглянул на меня. — Ты ведь сам стал искать общения со мной, больше никто тебя увидеть не мог, как и поговорить, — поясняю я, — И, скажу честно, хоть это было не просто, я всё время пыталась сосредоточиться на учёбе, но мне тоже стало не хватать общения с тобой. Вот только ты можешь забыть об этом всём, потому что «между нами совсем ничего». Процитировав его собственную фразу, я отворачиваюсь, сложив руки на груди. Услышав тихий вздох парня, поворачиваюсь вновь. — Так вот, в чём дело, — наконец, ответил Рин, проведя ладонью по лицу, будто бы вытирая выступившие слёзы, — Так ты на это обиделась? — Можешь идти и дальше обсуждать с ними всякую ерунду, — бурчу я, надувшись, и замечаю, как красиво озеро перед нами. Но вода в нём, скорее всего, холодная до ужаса… — Хитоми, я думал, ты поймёшь меня с полуслова, мы же напарники теперь, — чувствую, как Рин пододвинулся ближе, легонько толкая моё плечо и пытаясь заглянуть в лицо, — Сама же сказала, быть осторожным, не впутывать тебя в опасности. Да и, кроме того, тебе же там кто-то нравится, вроде? Обернувшись в негодовании и искреннем недоумении, я оказываюсь совсем близко к лицу парня-духа. Чувствую, как начинаю краснеть, но вместо оправданий или ответов, лишь слегка отталкиваю его, пробормотав «дурак». Тогда, в классе, словом «секрет» я хотела сказать совершенно другое! Мы продолжаем сидеть, уже наслаждаясь звёздным небом вместе. Теперь Рин знает историю моего желания, понимает, почему мне так тяжело даётся иногда общение с ним… и, что самое главное, то, о чём я ни за что бы ему не сказала, не случись такая ситуация — что я тоже хочу с ним общаться. Было так необычно и легко после моей откровенной истории… Прежде мне не приходилось делиться своими чувствами — просто не понимала, как это лучше сделать, да и к тому же, мало кому действительно хотелось узнать, что творится у меня внутри. Но Рин меня выслушал, постарался подбодрить и утешить, пусть даже какой-нибудь глупой шуткой. Тепло вновь наполнило моё сердце, заставляя слегка улыбаться, хоть я и хотела бы это скрыть от самодовольного парня-духа. Моя история в прошлом, как и чувства, наполнявшие меня в те трудные времена. И я в состоянии изменить своё отношение к другим в настоящем. Вдруг, задумчивым тоном, Рин произносит, будто бы теперь обиделся он: — Знала бы ты, Томи, как я переживал за тебя, пока сидел у Мираи, — отклонился он к стене беседки, — Но сделать ничего тоже не мог, иначе она бы подумала, что мы уже очень близки. А я ведь всего три дня, как перевёлся в вашу школу. — И как тебе её общество? — спрашиваю я как можно более равнодушно, но след ревности всё равно проскальзывает, — Понравилось? — Лучше бы я с тобой это время провёл, — ответил Рин, вздыхая обречённо, — Но вернуть время назад не под силу даже такому могущественному духу, как я. Но признаюсь, приятно знать о том, что ты меня ревнуешь. — Ничего подоб… — отвечаю я, как вдруг осознаю, что уже сильно задерживаюсь. И в правду, время — поздний вечер, бабушка уже, наверное, пошла меня с собаками по деревне искать… Господи, ну почему я стала такой невнимательной? Спохватившись, я тут же беру сумку и поворачиваюсь к Рину. Будто бы прочитав мои мысли, он, не вставая, дотрагивается до моей руки, и меня тут же окутывает плед белых бабочек, тех самых, образы которых уже почти не пугают– никогда не знаешь, в какое место это хитрый кот переместит нас в следующий раз. Но в этот я оказываюсь прямо у двери бабушкиного дома. Одна… а он остался в беседке? Вот только, теперь я не могу даже спросить его об этом. И всё-таки, спасибо, что помог. Завтра наш класс ждёт первый промежуточный экзамен на проверку знаний. Тот самый, по математике, к которому мы все собирались усиленно готовиться, но готовилась только я одна. Поэтому, стараясь вообще ни о чём не думать, я подвожу вечерние дела к концу и ложусь в кровать. Вот только, в отличие от предыдущих ночей, сегодня я засыпаю практически сразу, стоило только закрыть глаза. Тепло одеяла окутывает меня, приятно согревая, и вот, я уже покачиваюсь на волнах умиротворения… Открываю глаза. Ночь, темно, только звёзды горят в небе, и огромная луна освещает кроны высоких деревьев вокруг бабушкиного дома. И почему я так внезапно проснулась? Вдруг в комнату, через открытое окно (которое я точно закрывала на ночь!) залетает сверкающая белая бабочка. Одна, вторая, третья… Они кружат рядом со мной, садясь на руки, волосы, одеяло. С улицы повеяло холодом, но почему-то, я будто бы ощущаю его не полностью. Как будто я чувствую холод телом, но разум на это абсолютно не реагирует. Следуя к окну за бабочками, я вижу на улице знакомый силуэт, направляющийся ко мне. — Что ты тут делаешь? — спрашиваю я Рина шёпотом, выглядывая из окна. Он снова в прежней белой, шёлковой рубашке и тёмных брюках, не хватает только кошачьих ушей и хвоста. Не отвечая на мой вопрос, парень манит меня к себе пальцем, будто хочет что-то сказать, и я наклоняюсь. В этот же момент Рин берёт меня за талию и вытаскивает из окна прямо на улицу. Но почему-то, я не думаю ни сопротивляться, ни сказать ему что-нибудь грозное. Те самые бабочки, что кружили надо мной, начинают увеличиваться в количестве и окутывают нас вихрем. В этот раз мы оказываемся снова в той беседке, где были сегодня вечером. Накатывают воспоминания сегодняшнего дня, но они будто бы тоже где-то далеко, отстранены от меня и от моих ощущений в настоящий момент. Пару мгновений Рин смотрит на водную гладь озера, после чего, обернувшись ко мне, с улыбкой, которой мне так не хватало сегодня, протягивает руку. — Томи, я хочу тебе кое-что показать, — произносит он тихо, всё с той же мягкой и тёплой улыбкой. И, хотя я понятия не имею, что произойдёт уже в следующую минуту, всё же беру его за руку. Мы бежим прямо к озеру, босыми ногами я чувствую каждый маленький камень и пыль тропинки, которая нас ведёт, но не останавливаюсь. Моё длинное, белое ночное платье развевается на ветру и иногда задевает высокую траву. Наконец, мы у берега озера, прямо перед нами его чистые воды, сквозь которые при ярком свете луны виден каждый камешек, отшлифованный за годы до гладкости… я вижу, как уверенно Рин шагает по ним, как утопают в воде его тёмные туфли, но сама ступить не могу. — Боишься? — спрашивает он, повернувшись ко мне, на что я лишь киваю, ведь глубина озера видна даже с берега, а плавать я, увы, не умею, — Тогда просто доверься мне. Не понимаю, что этот дух хочет сделать… но, поймав его заботливый взгляд, я не могу оторваться. И всё, что остаётся, это следовать за ним, шагая прямо по воде. Как только пальцы ног касаются прохладной воды, я понимаю, что не могу нащупать камней. Взглянув вниз, я вижу, что мои ноги лишь касаются водной глади, но не проваливаются, будто бы я иду по полу или по доскам. Чувствуя опору, я более уверенно следую за духом прямо к самому центру озера. Луна сияет прямо над нашими головами, звёзды мигают, окружив нас… Маленькие бабочки тоже не отстают. Деревья покачивают своими ветками на ветру, и я чувствую некоторое единство с природой этой прекрасной префектуры, куда мне выпала судьба попасть. И только пристальный, чарующий взгляд Рина отвлекает меня, заполняя собой всё пространство моей души. Мы молчим, снова, как это часто бывает у нас. Но, как я уже говорила раньше, это нам вовсе не надоедает. Парень приобнимает меня за талию, взяв мою руку в свою. Неосознанно, будто бы машинально, я кладу свободную ладонь ему на плечо и наблюдаю за расцветающей на его лице улыбкой. Мы совсем близко друг другу, наши лица разделяют всего несколько сантиметров… такая близость заставляет меня отвести взгляд в стеснении. — Томи, ты умеешь танцевать? — спрашивает вдруг Рин, и я чувствую, как он напрягся, будто бы ещё немного притянул меня к себе. — Нет, не умею, — отвечаю я неуверенно, вновь подняв глаза на него. — Тогда, я стану твоим учителем и единственным партнёром, — ухмылка проскальзывает по пухлым губам и мы начинаем кружиться в вальсе. Я практически не понимаю, что происходит с моим телом, едва успевая отдавать отчёт о своих движениях. Поглощённая чарующим взглядом парня, я уже не смотрю себе под ноги или даже по сторонам. Он ведёт меня, от наших ног по водной глади расходятся круги волн, волшебные бабочки сияют вокруг, наполняя атмосферу ещё большей таинственностью и магией. Моё простое ночное платье и рубашка парня парят в воздухе, и на какой-то момент я будто бы начинаю даже слышать едва различимую музыку, в такт которой мы вместе танцуем… Вдруг Рин начинает кружить меня, и наши ноги совсем отрываются от земли. Мы поднимаемся выше и выше, к небу, к сияющим звёздам, двигаясь в вальсе. Не понимаю, как это возможно, что вообще происходит со мной сейчас… но искренне наслаждаюсь каждым моментом. Постепенно музыка затихает, и мы медленно опускаемся вниз, уже не танцуя, а просто держась друг за друга. Приоткрытые губы Рина слишком близко к моим, отчего сердце начинает биться быстрее, накатывает волнение. Заметив перемену на моём лице, парень приближается к моему уху, и я чувствую, как его мягкие волосы касаются щеки. — Спасибо, что открылась мне, — шепчет он мягко, отчего создаётся ощущение, будто бы сегодня ничего серьёзного и не произошло, — Надеюсь, тебя обрадовал мой подарок. Но, Томи, могу я сделать ещё один сюрприз? — Рин? — только и могу глухо произнести я, не отводя взгляда от его губ. Но он, как и обычно, ничего не отвечая, продолжает смотреть на меня. — Ты так редко зовёшь меня по имени… — чуть смеётся Рин, — Но тем желаннее мне услышать его. А теперь, закрой глаза. Отчего-то, я закрываю глаза, хотя совсем не хотела бы этого делать, и чувствую, как его тёплые руки осторожно, мягко касаются моей шеи сзади. Через пару мгновений его губы оставляют лёгкий и нежный поцелуй на моём лбу, отчего внутри меня всё моментально сжимается, а на щеках появляется предательский румянец. Последнее, что я помню — это след его губ, который ещё долго держался в моей памяти… Но после я будто бы погружаюсь в глубокий сон и уже не различаю ничего. Только белый туман, накрывший меня, и жуткая сонливость… Знакомый, до ужаса раздражающий звон будильника говорит о том, что пора бы уже вставать. Выключив его автоматически, уже по привычке, я открываю глаза: лежу в своей постели, в своей комнате у бабушки дома… никаких следов ночных прогулок, или чего-то подобного… неужели приснилось? Вспоминая моменты этого удивительного сна, так похожего на реальность, я чётко, будто бы это действительно происходило, ощущаю руки Рина на моей талии, его размеренное дыхание рядом со своим лицом во время вальса… и, конечно, тот самый поцелуй в лоб, после которого я будто бы отключилась. И всё же, лучше это будет всего лишь сон. Пролежав в кровати ещё десять минут, раздумывая над вероятностью событий сна в моей жизни, я лишь понапрасну теряю время — всё равно не узнаю. А ведь сегодня важный день, очень важный. Сегодня первый промежуточный экзамен. Возле нашего кабинета собрались уже почти все ученики. Ребята были взволнованы не меньше моего — промежуточный экзамен всегда немного сложнее, чем итоговый, и проверяют его гораздо жёстче… но я, при всех своих проблемах в математике, всё же постараюсь решить все задачи и набрать хотя бы минимум баллов. Просмотрев список распределения учеников по местам, я вижу, что буду сидеть далеко от Рина. А вот ему ещё хуже — слева от него посадили Нисимуру… хотя, если она не придёт и сегодня, ему будет легче писать этот тест. Чёрт, это же первый тест в жизни духа… Вот только ни Рина, ни Юи всё ещё нет, а время уже подходит к началу теста. Ко мне за несколько минут до открытия кабинета подходит встревоженная Мираи. — Хитоми, ты как? — её рука на моём плече теперь уже не кажется странностью, ведь я знаю, почему Мираи так относится ко мне, — Ты была чем-то расстроена? Рин сразу побежал за тобой, чтобы проводить… — Ах, нет, всё в порядке, — отмахнулась я с дружелюбной улыбкой, — Просто… наверное, такие компании не для меня, как-то стало… неуютно немного. — Ничего, я так и поняла. Но, думаю, мы совсем скоро сможем подружиться, и ты перестанешь так себя чувствовать! О, а вот и Рин с Юи пришли, только-только успели. Обернувшись, я вижу, как Рин, придерживая Нисимуру за плечо, помогает подойти к двери кабинета. Его лицо выглядит очень внимательным и обеспокоенным, но видя Юи, я понимаю, что иначе он поступить не мог. Девушка сильно болеет, но всё же пришла писать тест. Как хорошо, что Рин оказался рядом… Даже если внутри, на самом деле, мне больно от этого, когда смотрю на них. Но Рин не мог по-другому. Он всё сделал правильно. Раздаётся звонок, оповещающий о начале процедуры экзамена. Один за другим, мы входим в класс и рассаживаемся по местам, которые нам распределили учителя. Обменявшись с Рином короткими взглядами, мы отворачиваемся, готовясь морально к тесту. Вопросы попались нелёгкие, но я стараюсь решить всё, что только смогу. Иногда, поднимая голову, чтобы дать глазам отдохнуть, я замечаю, как Рин незаметно поглядывает на Нисимуру, но в один момент, когда учитель поворачивается спиной к классу, парень, стараясь не привлекать внимания, передаёт девушке какую-то записку. Она же, непонимающе взглянув, принимает её, и они вновь отворачиваются, продолжая заниматься каждый своей работой. Тяжёлый груз ответственности падает с плеч, как только учитель собирает наши тесты. Теперь-то, наконец, можно на некоторое время забыть о тестах до следующего экзамена и отдохнуть как следует.