Лагерь «Ласточка»: Просто добавь воды

Парни вышли из кинозала и нужно было на время разойтись. — Юра, как ты смотришь на то, чтобы уйти с костра пораньше и пойти закопать под ивой капсулу времени? А через десять лет мы приедем и откопаем её. Парень был слегка ошеломлен таким предложением, но не особо долго раздумывая согласился. Они быстро обсудили, что хотят положить в капсулу. — Только не забудь отпроситься у Иры. — Хорошо. После этого они разошлись в разные стороны. Володя отправился помогать с костром, а Юрка на поиски своих приятелей. Застал он их в компании ПУК. Они видимо весело проводили время и заметив Конева, помахали ему рукой, приглашая присоединиться к их компании. Время пролетело за приятными разговорами и веселыми шутками, но Юре нужно было ещё найти вожатую. — Вы не знаете где Ира? — Кажется я видела её на эстраде.- ответила Ксюша. Пионер поднялся с травы и направился в указанную сторону. Иру он там нашёл и попытался у неё отпроситься. Вожатая сегодня была явно в хорошем настроении, поэтому отпустила его без особых проблем, но велела в час вернуться в отряд. День прошёл незаметно и вот уже наступило время последнего костра. Тут был весь лагерь. Дети сидели строго по отрядам. В начале спели все стандартные песни. Ольга Леонидовна произнесла ещё одну речь. Вскоре младшие отряды увели спать и теперь все расселись так, как хотели. Гитару передавали из рук в руки тем людям, которые умели играть. Вскоре гитара перешла к Митьке. Он оглянул влюбленные парочки взглядом и остановился на Ульяне. — Всем, кто влюбился этим летом, посвящается. Услышав первые аккорды все запротестовали, но парню было все равно. Он начал петь песню «Я тебя никогда не забуду». В этот момент у Юрки больно кольнуло в сердце. Раньше он бы посмеялся над этой песней, но не сейчас. Не тогда, когда в его жизнь ворвался Володя и перевернул всё с ног на голову. Стало очень грустно на душе. Хотелось закрыть уши руками и не слышать эту песню. Взгляд неосознанно упал на Володю. Тот всё это время смотрел только на него, завороженно слушая песню. — Я тебя никогда не забуду, — прошептал Володя одними губами, но Юрка отчётливо услышал его голос. Он должен был произнести следующую строчку. Но он не хотел этого. Не хотел даже думать об этом. Он старался сдерживать подкатившие слёзы. — Я тебя никогда не увижу… Песня закончилась и у Митьки забрали гитару. — Кто-нибудь знает что-то боле радостное? — Я знаю одну песню.- произнёс Володя. Все с удивлением уставились на него, даже Юрка. Никто и подумать не мог, что Давыдов оказывается умеет играть на гитаре. Комсомолец взял в руки инструмент и сел на своё место. — Меня этой песне научил одногруппник, когда мы собирались компанией. Она конечно малоизвестная, но довольно неплохая. Зазвучали первые аккорды. Все внимательно слушали, поскольку не узнавали мотив. Володя запел.

Пожелтевший от жизни газетный лист Смятый мыслями и вчерашним днём Каждый человек — Чертов эгоист В мире своём Но за каждый сделанный лишний вздох Кто то вынужден сделать ещё один шаг А я сам себе дьявол и бог Если вопрос в богах

Все замерли, словно завороженные и слушали эту песню. Юрка заметил, что у всех присутствующих глаза светятся лазурным. Он хотел остановить Володю, чтобы он перестал петь, но следующие строчки заставили его замереть на месте.

Если кто-то вдруг встанет ко мне спиной Пусть это будет твоя спина…

На этом моменте Володя посмотрел на Юрку. Его глаза тоже светились лазурным и просто завораживали в свете костра. Конев неосознанно сел рядом и стал внимательно слушать. Он знал, что не находится под гипнозом и может себя контролировать, но ему казалось, что именно он сейчас в полной власти Давыдова.

Мы когда нибудь выбросили старый хлам на пантере уедем в чумную даль На предательство будет до фени нам И ничего не жаль Но за каждую милю есть свой расчет Как для каждого слова есть свой сюжет В этом мире нам всё ещё везет А другого у нас и нет Даже если просто прикинуть На какие судьба способна финты Если мне и придется подставить спину То сзади с ножом пусть будешь ты

На последней строчке куплета Володя снова посмотрел на Юрку. Это словно было адресовано именно ему. Он будто говорил, что готов умереть от его руки.

Мой свет — карточный дом Так просто разрушить Так трудно быть в нём Свет гаснет день ото дня Но он напомнит о себе лишь тогда В тот час когда я счастлив В тот час когда я счастлив

Мелодия гитары была очень красивой и завораживающей. Юра уже неосознанно пел куплет вместе с Володей. Песня словно была про них. Про их отношения и чувства друг к другу.

Пожелтевший от жизни газетный лист Для кого то смысл есть для кого то бред А я тот кем и был — тот же эгоист Но откуда то льётся Свет…

Мелодия стала медленнее и постепенно затухала. И вот прозвучали последние аккорды. Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только треском костра. Люди стали медленно приходить в себя. Пока все не очухались, парни быстро направились в сторону корпусов. Дойдя до младших отрядов, Давыдов сказал: — Подожди меня здесь. Я сбегаю за сумкой и вернусь. После чего он скрылся в дверях. Погода на улице была очень хорошая. На небе не было ни тучки и можно было насладиться звёздами и луной. Володя вернулся спустя несколько минут и они направились к реке. Они выбрали место подальше от костра, закрытое кустами и забежали в воду. Путь до ивы был не особо долгим. Парни уселись под стволом на плед и несколько минут просто молчали, слушая звуки ночной природы. — Я и не знал, что ты умеешь играть на гитаре. Да и так хорошо. — Ты просто не спрашивал. Володя скрестил руки за головой и оперся о массивный ствол ивы. — Эта песня… Она очень необычная… — Да. У моего одногруппника отец дипломат. Из одной из поездок он привёз сыну кассету с группой «Че за уроды на сцене». Юрка хихикнул от названия. — Название не самое звучащее, согласен. Так там и была эта песня. Мой друг разучил аккорды и играл её на большинстве тусовок. Заграничные песни это что-то необычное. — Но эта песня очень красивая. Мне безумно понравилось! — Я очень этому рад. Володя достал из рюкзака капсулу, плотно обернутую в пакет, чтобы содержимое не промокло. Достал оттуда свою тетрадь с записями и карандаш. — Вот. Нужно что-нибудь написать нам, повзрослевшим на десять лет. Юрка забрал у Володи тетрадь с карандашом и на последней странице написал: «Чтобы не случилось не потеряйте друг друга». — Ошибок то сколько, Юр! Юрка посмотрел на него с укором. — Но это сейчас совсем не важно! Нет, не исправляй, так даже лучше. Видно, что это юный хулиган Юрка Конев писал. Вспомнишь его через десять лет… Так, теперь моя очередь. Ну-ка, посвети. Володя забрал тетрадь и ровным подчерком написал: «Что бы ни случилось, не потеряйте себя…» Вдруг его рука дрогнула. Юра от испуга резко навел фонарь ему на лицо. Глаза Володи оказались мокрыми от слез. — Володь, не плач. А то я сейчас тоже расплачусь. — Да ты прав. Давыдов снова вернулся к тетрадке. «Остаться такими же, какими были в 86-м году. Володе — с отличием закончить институт и съездить в Америку. Юре — поступить в консерваторию и стать пианистом.» — Готово. Что ещё положим в капсулу? Юрка вытащил из кармана лист с нотами. — Вот, «Колыбельная» — это самое ценное, что было у меня в эту смену. Листок отправился в капсулу, а за ним и тетрадь. — Все? — спросил Володя. Юра подумал пару секунд и вцепился в свой галстук, пытаясь его снять, но по итогу затягивая только туже. Вожатый решил помочь. — Вот ирония: когда меня принимали в пионеры, галстук мне повязывал комсомолец. Теперь комсомолец его снимает. — Ты точно хочешь положить его в капсулу? — Да. — В таком случае, не поможешь? Он взял Юркину руку и положил на свой галстук. Когда оба были сняты, Володя привязал их кончиками друг к другу и положил их в капсулу. Маленькой детской лопаткой они выкопали яму, положили туда капсулу и закопали. После этого Володя принялся что-то вырезать ножом на ивовой коре. Юра навел на это место фонарь и увидел надпись «Ю+В», которая медленно заключалась в кривое сердце. От этого у Конева глаза были на мокром месте и он крепко обнял Володю, уткнувшись лицом в его рубашку. Тёплые руки нежно гладили слегка кучерявые волосы. — Ну, чего ты? Не стоит тратить наши последние часы вместе на слёзы. Мы обязательно ещё увидимся. Если получится, я приеду к тебе на целое лето. Или ты ко мне. Юрка отстранился от Володи и посмотрел на него. Глаза парня блестели от слез, но в них был лучик радости и надежды на то, что это их не последняя встреча. — Будет так здорово! — Юрка явно оживился.- Я стану будить тебя игрой на пианино, а ты будешь вечно терять очки. — Но я всегда их ношу и уже давно не теряю. — Так и я давно не играю. — Но ты ведь будешь? — спросил Володя и обнял его так нежно, как никогда раньше. — Ха! Тогда ты и трёх дней не выдержишь, не то что всё лето! Ты даже не представляешь, какое это мучение — жить в одной квартире с музыкантом. Музыка постоянно, постоянно! И это тебе не красивые стройные произведения, это озвучивание, ошибки, иногда одна и та же часть или даже нота. И всё это громко, на всю квартиру. Нет, ты не представляешь какой это ад! Володя заулыбался и снял очки. Положил их Юрке на колени и, зарывшись лицом в его волосы, прошептал на ухо: — Ой, кажется, я очки потерял. Ты не представляешь, какой ад — жить с тем, кто вечно теряет очки! — Я буду тебе их искать. — А я буду любить твою музыку. — А я буду любить тебя. Юрка самостоятельно одел очки на Володю. Их губы слились в нежном и любящем поцелуе, который постепенно переходил в страстный. Конев опрокинул Давыдова на плед, а сам улегся на нем. Сердца обоих бились в унисон, в только им одним известной мелодии. Поцелуи не прекращались. Хотелось запомнить каждую минимальную деталь чужого, но при этом и такого родного тела. Жар всё распалялся глубоко внутри. Очень хотелось большего и они себе это позволили. Только одинокая ива стала свидетельницей единения двух тел и душ. Она заботливо укрывала их от всего остального мира, безмолвно обещая сохранить этот секрет. Лёжа на пледе в обнимку и пытаясь восстановить дыхание, парни чувствовали себя как никогда счастливыми. — Я тебе кохаю.— прошептал Юрка в изгиб чужой шеи. — И я тебя люблю, Юрочка. За всё это время Володя выучил перевод этой фразы, поскольку Конев очень часто её произносил. Они были готовы лежать тут хоть целую вечность, но время не стоит на месте и эту идиллию прервал звук часов. Это означало, что их время закончилось. — Так быстро. — Мне тоже очень жаль, но надо возвращаться. — Это не справедливо! Парни собрали все вещи и отправились обратно в лагерь. Весь путь до него, хоть по суше, хоть по воде, они крепко держались за руки. Куча людей, автобус, но они были сконцентрированы друг на друге. Парни отошли в сторону, подальше от суматохи. Время неумолимо утекало сквозь пальцы. Юрка решил сделать самый необдуманный поступок. Он снял с головы свою любимую кепку и надел её на Володю. Тот застыл в замешательстве. — Юр, но это же твоя любимая. — Ничего страшного. Пусть на время разлуки у тебя будет хоть что-то напоминающее обо мне. Вернёшь когда увидимся следующим летом. — Я буду её беречь, как зеницу ока. Конев не выдержал и крепко обнял комсомольца. Тот ответил на объятие. — Я буду скучать, Володя. — Я тоже, Юрка. Дальше был отъезжающий автобус и они махали друг другу руками на прощание.