Daydreaming

Больно бывает не только от боли, тихо — бывает даже в шуме. В общем чате ведётся спор, какие пончики лучше — Намджун кидает ссылку на оптовый заказ двенадцати штук со скидкой, Сокджин — расхваливает каждый отдельный и особенный пончик за невменяемую стоимость и совершенно фантастический вид на фотках. Разноцветные, с начинками, посыпками, узорами — сглатывая слюну, Чимин блокирует экран, пока не начал не мысленно облизывать. Когда-то, а именно в национальный день пончика, он перепачкался в тающей глазури сидя на пляже — было солнечно, было ветрено, было сладко. Сейчас… Сейчас Чимин чуть хмурится, бродя из комнаты в комнату, останавливается в дверном проёме и пританцовывает на месте. Часовой плэйлист «Emotional & Relaxing», подходящий для «Study/Focus/Sleep», приводит в странное состояние. Хочется шевелиться — и не хочется. Светло-серые облака на небе не пропускают лучи в полной мере, и как будто бы сейчас начнётся ливень, а, может, и обойдётся? Не жарко, не холодно. До обеда ещё рано. Кофе — недопит. В нескольких чатах — новые сообщения, но ни одного от лучшего бро. «Тебе не грустно?» — пишет Чимин, отчего-то представляя его в апатичной безвольности, и хлопает себя по лбу, когда читает ответ — нет. Тэ[`y, оказывается, тусовался всю ночь с другими своими друзьями и с вишнёвым пивом. «Из дома меня выманит только еда», намекающе прилетает вслед. Улыбнувшись, Чимин предлагает дойти до него и продолжить уже тут валяться без дела. Сам он планирует помыть холодильник и надраить плиту, и, да, ему будет спокойнее, если где-то рядом, в досягаемой близости, будет кто-то… дышать. Быть. Пожалуй, на самом деле — грустно самому Чимину, он не знает, до каких размеров сжалась личная зона комфорта и, может, он уже даже и не в ней. Всего в жизни стало слишком, когда потерялось главное, теперь всё «over» — overthink, overlove, overfeel and overstress. Добавить ещё больше хаотичных элементов? Почему бы и да. Чимин снимает белую футболку, выбрасывая в мусорное ведро. Потом купит новую, а пока переодевается и изучает содержимое морозилки, думая, чем бы накормить человека с похмелья. В какой-то момент Тэхён стал вдруг восприниматься как часть себя, и если не получается стабилизировать собственное состояние, то хочется закомфортить хотя бы его. Выслушивая о проблемах, по возможности — помогая, манифестируя открытость и искренность, чтобы — выговариваться, выражая эмоции без страха быть осуждённым, проигнорированным, без противного «хватит ныть». С Тэхёном так легко чувствовать и жить. Тэхён приходит в пижамных штанах, с немытой головой и прыщами на щеке. — Йоу. — Эй-йо. Он наливает в чай апельсиновый сок, на что Чимин задумчиво смотрит, а потом пожимает плечами. Пусть так. — Колёса от аллергии есть? — Всегда. Они разговаривают, ленно, без спешки, разогревают в микроволновке наггетсы и доводят до кондиции на сковороде, на вкус — омерзительно, обещают в следующий раз заморочиться полноценно с готовкой, а пока заказывают еду из приложения на дом. Сытый Тэхён залипает с телефоном в рилсах, затем дремлет, и вид его босых ступней на покрывале вызывает… Не трепет, не желание поцеловать в пятку или что-то такое, рассеянно и вскользь Чимин думает — ему бы подошли кольца на пальцы ног. Накрыв пледом, аккуратно закрывает дверь и принимается мыть плиту, до этого запачкав капитально, и теперь уж точно — надо привести в порядок. — Играй с моими волосами, а не с моими чувствами, — зачитывает Тэхён вслух. — Прикольно, тут целый сборник цитат с тематическими фотками. «You are my honey» написано мёдом. — Ну… Иногда, цитатки могут вдохновить на что-то не то, — бурчит Чимин. — Лента с предложками подбирается под вкусы пользователя. — Да, но. — Смотри, бокалы вина плавают в воде, не переворачиваясь и без мини-спасательных кругов, и вот смешное, в детстве нам говорили: «Подуй, пройдёт», и теперь, повзрослев, д на х… Телевизор. Телефон заменил телевизор — наверное, когда-то о таком только и мечтали, носить телек в кармане и иметь невообразимое количество каналов. Чимину кажется, что программу с его личным участием просто переключили, в то время как у него самого изображение застыло на паузе, и он ничего не может с этим поделать, кроме как вытеснить из сознания воображаемый широченный экран, уменьшить его до маленького окошка в углу, где оно остаётся, крохотное, зависшее, и забить остальной эфир новостями извне. — Are you looking for validation or a true connection? — Ммм, мне нравится вот это: «Are you alive ot just existing?». Лежать вместе, делиться, соприкасаясь плечами. Тэхёну попадается видео с тем, как делать массаж по принципу приготовления пиццы — замесить тесто, намазать томатной пастой... — Ладонью вот так погладишь, да? — переворачиваясь на живот, Тэхён вскоре довольно мычит в подушку от действий Чимина, усевшегося ему на бёдра. Приятно и тепло, кожа мягкая и гладкая на ощупь, податливо сминаемая. — Бо-о-оже, у тебя большой опыт? — Я ведь старше, — смеясь, Чимин просит поставить какую-нибудь музыку. И грустно кривится на строчках: «Somebody new Is gonna comfort you like you want me to Somebody new Is gonna comfort me like you never do». — Ничего, что я сегодня был не слишком… — Ничего, Тэ-я, перестань, ты это ты. — Мне бы хотелось всегда быть весёлым, энергичным. Интересным. Способным на что угодно. Я не имею в виду, что мне не понравилось сегодня, но ты опять заплатил за меня, а мой кошелёк плачет и плачет в последнее время. — Давай не будем париться из-за оплаты еды? И нытьё кошелька оно… перманентное, что ли. Я вот иногда переживаю, что не вывез бы чего-то… Ну. — Ну? — Прямо свиданий. Не дружеских посиделок, а серьёзного в другом смысле. Знаешь, когда хочешь всего самого лучшего, для самого лучшего. То есть… — Чимин протяжно, медленно выдыхает. — Прости. — Я понимаю. Ради краша я бы побежал на другой конец города при полном параде, ага. — И вот мы здесь, — хихикает Чимин в темноте. — И нам даже не плохо. — Совсем нет. — Иногда я смотрю на влюблённые парочки и мне хочется также, и в то же время я боюсь, что не знаю нюансов и деталей их взаимодействия, а Вселенная услышит меня и исполнит, и чужое не станет для меня счастьем. — Опять ты с магическим мышлением и верой во Вселенную. — По крайней мере я понял, что хочу чего-то своего. Помнишь, мы пошли смотреть на поезда и зашли в вокзальное здание? Там ещё плитка с павлиньими перьями… — Да. — Насколько бы отстойно это было бы для свидания? — Пялиться на поезда? Нормально. Мечтать купить билет в один конец и решиться на сумасшествие, проведя день в другом городе. — Вот так и сделаем. Будем есть крендельки и держаться за руки. — Тэ, тебе нравятся парни, похожие на Джеймса Дина. — А ты роняешь слёзы по недостижимому. — Вообще-то я очень даже могу поймать и поздороваться. Но это будет нарушением личных границ и чем-то, что воспримут как совсем не здравое. Не знаю, Тэ-я, у нас получается с тобой, потому что мы не слишком и стараемся, вот в чём дело. Это как… Я вот всегда говорю, давай поиграем в это или в то, даже на работе, и относишься заведомо легко и с творческим подходом, реализуясь, создавая. Выбираешь цель, и на пути, в процессе осознаёшь, чего хочешь, зачем, и бла-бла-бла. Можно жить, играючи, управляя ситуациями, а не так что они — тобой. Проблемы возникают, когда становишься охренеть каким серьёзным и замираешь, не рассчитав, какой шаг сделать правильнее и лучше, не решившись на него. — Вечная битва сердца и разума. — Я не претендую на тебя в романтическом плане, вот что. Будет отстойно, если с тобой захочет познакомиться кто-то, а ты со мной за ручку идёшь. — Да мы же не сексом посреди улицы занимаемся! Ходить за руку с друзьями можно. — Хорошо. Сгоняем в магазин за футболками? Когда-нибудь на днях? — Сходим. — Окей. Тэ? А представь, что ты с возлюбленным пойдёшь в магазин за парными шмотками, а он не поклонник классического стиля. Ты в рубашке, брюках, а он в толстовке оверсайз и драных джинсах. Вот смешно будет. Крем-брюле и лакричный сироп. — Ой, а представь что ты и... — Не надо. — Тебе никто, кроме самого себя, не в силах запретить мечтать.