Nevermind. На грани безумия

— Ты серьезно? — Чонгук смотрел на бутылек с таблетками у себя в руках. На следующий день Тэхен повез его в Пусан к знакомому врачу. Быстро введя того в курс дела, он попросил прописать Гуку какое-нибудь успокоительные, чтобы сгладить срывы. Было видно, что мужчина сомневался, но Тэ убедил его, что другого выхода нет, как и возможности полноценно пройти лечение. И вот после того, как старший выкупил лекарство, они зашли перекусить в кафе. — Не переживай, ему можно доверять, — отпив сока, Тэхен посмотрел на Гука. — Ты познакомился с ним в клинике? — Да. — Как ты вообще там оказался? — Ну… — откинувшись на спинку, Тэ на мгновение замолчал, что-то вспоминая. — Меня туда сдали родители. Но винить их сложно. Я заслужил. Чонгук молчал, но по его виду было понятно, что он ждет продолжение. Это заставило Тэхена устало вздохнуть. — Крольчонок, ты принимал когда-нибудь наркотики? — получив кивок, он еле заметно усмехнулся. — Ну конечно. Так вот. Принимая их, люди испытывают незабываемые ощущения. Ради них они употребляют эту гадость еще и еще. Сложность заключается в том, что организм привыкает, и чтобы получить те же ощущения, что и вначале, нужно увеличивать дозу. Что-то похожее я испытываю в плане эмоций. Замолчав, Тэхен с шумом втянул в себя через трубочку остатки сока. — Я испытываю эмоции, но очень притупленно. Чтобы ты понимал, большую часть времени я ничего не чувствую. Разве что скуку. Бесконечную, непроглядную скуку, которой, кажется, не будет конца. Чтобы испытать хоть что-то, я пробовал заниматься экстримом. Хватило на один раз. Пробовал заниматься благотворительностью и прочей лабудой, чтобы испытывать сочувствие к людям или гордость собой. Когда и это не помогло, я решил зайти с другой стороны. Отставив стакан, Тэхен снова посмотрел на Чонгука. Его взгляд был пристальным. — Я делал действительно ужасные вещи. Крольчонок, те два паренька, которые пострадали от твоих рук, и все те, кого ты избивал до этого… Это цветочки по сравнению с тем, что творил я. Вина, жалость, сожаление, даже страх последствий, эти чувства я испытывал лишь на миг. Они исчезали прежде, чем я успевал насладиться ими. — Но... Тебе ведь нравится Чимин-хен, — от пронизывающего взгляда старшего по спине пробежал холодок. — О, здесь все немного иначе, — улыбнувшись, Ким отвел взгляд, беря нетронутый Гуком стакан с молочным коктейлем. — Если я начинаю с кем-то общаться, то действительно дорожу им. Проблема лишь в том, что для этого нужно преодолеть скуку и узнать человека получше, чтобы привязаться к нему. Восемь. Столько дней мне нужно не общаться с человеком, чтобы полностью забыть обо всех чувствах к нему. — То есть… — от догадки, которая возникла, сердце екнуло. — Точно, крольчонок, — прочитав мысли Гука, Тэ улыбнулся. — Когда мой брат окончил школу и съехал от нас, я забыл его. Знаешь, довольно странно помнить о том, что я любил его до безумия, восхищался им и уважал, но не испытывать этого. Знать лишь как факт. Относиться к нему, как к незнакомцу, пустому месту. Осознавать, что если с ним что-то случится, я ничего не почувствую. — Ты поэтому его подставил? — Да. Думал, испытаю хоть что-то к нему. Меня чуть ли не прокляли за тот поступок, но это не вызвало во мне ничего. Абсолютно. Для отца это стало последней каплей, и он упек меня в психушку. Там лежали самые отмороженные. Только тогда я и понял, как ко мне относятся и насколько я, оказывается, безумен. На мгновение повисла тишина. Нарушил ее Тэхен. На этот раз взгляд старшего был расфокусированным. Он смотрел в одну точку. — Родители были единственными людьми, которых я любил. Вот только… Я пролежал в клинике три месяца. Отец хотел, чтобы меня вылечили, но единственное, чего он смог добиться, так это стать вместе с мамой безразличным мне. Думая об этом, я испытываю небольшое сожаление. Но лишь как от факта. Не более того. Очередная тишина висела дольше. Почему-то Чонгук не мог ее нарушить. Он смотрел на Тэхена, пытаясь представить, каково это, не испытывать чувств ни к любимым когда-то людям, ни к какому-нибудь делу. Одиночество и скука…. — После того, как меня выписали, я смог спокойно прожить около месяца, — сфокусировав взгляд, Тэ отпил коктейля. Его голос снова был живым и бодрым. — То, что я испытывал тогда, действительно можно сравнить с зависимостью, ломкой. Ведь уже спустя две недели ко мне стала закрадываться мысль подорвать класс к чертовой матери и испытать уже, наконец, хоть что-то. Хоть Гук и догадывался об этом, тем не менее, от такого признания Кима его рот слегка приоткрылся. Больше всего он охреневал с вида старшего, по которому было понятно, что тот не считает такое желание странным. — Как ты уже понял, остановил меня Чимин. Сначала я ждал, когда тот не придет на учебу. Даже просил его об этом. Пропустить хоть денек. Я привязался к нему и не хотел, чтобы он пострадал. В конце концов, этот парень был единственным, к кому я испытывал хоть что-то. Ну а потом, когда тот не пришел, я вдруг подумал, что если разнесу класс, то Чимке некуда будет возвращаться, и я его не увижу снова. Как-то так. — Сейчас… — чтобы продолжить, Гуку пришлось прочистить горло. Как-то слишком сильно он охренел от этого разговора. — Сейчас ты в порядке? — Чимка такой милый, что мне и не нужны другие эмоции, — Тэ улыбнулся. — Мне нравится, как он реагирует на меня. После эмоционального застоя в четыре месяца, мне нравится жить спокойно и при этом чувствовать хоть что-то. Значит ли это, что я в порядке? — не получив ответа, Ким усмехнулся. Кажется, он снова прочитал мысли Гука по его глазам. — Не смотри на меня так. Я понимаю, что не смогу быть с ним всегда. Что произойдет, когда наши пути разойдутся — не знаю. Зачем загадывать наперед? Но заинтересовал меня не только он. Крольчонок, тебя я тоже видел достаточно часто. Поражаюсь, как ты умудрялся находиться рядом с Чимином даже во время каникул… От того, что в глазах Кима было неподдельное уважение, из Гука вырвался усталый вздох. Да уж. Теперь понятно, почему старший так цепляется за Пака. Если бы не Чимин, Тэхен устроил бы теракт, из-за чего его до конца дней упекли бы в психушку. И тот это понимал. Если подумать, такая особенность Тэ может оказаться на руку. Было бы неплохо переключить одержимость на такого человека. Если состояние ухудшится, старший сможет его остановить, а через восемь дней в эмоциональном плане обо всем забыть. Не то чтобы Чонгук верил в этот план, но после того случая в кабинете, когда смог распознать Тэхена, не исключал возможность такого развития событий. — Давай попробуем. Не отрываясь от коктейля, Тэхен вопросительно вздернул бровь. — Свидание. Куда ты там хотел сходить? Парк аттракционов? — Парк аттракционов, боулинг, каток…. Пока Тэхен воодушевленно перечислял места, куда хотел бы сходить, Чонгук не спускал с него взгляда. Все это время его не покидало ощущение, что старший притворяется тем, кем не является на самом деле. Это действительно так, но… Такой образ он выбрал не только для того, чтобы без подозрений находиться постоянно рядом с Чимином. Наверно, этот образ — это тот, кем он на самом деле хотел бы быть. *** Парк аттракционов, боулинг, кинотеатры, биллиардные, комнаты с игровыми автоматами, различные кафешки — все эти места они посетили за следующие десять дней. Помимо этого, не было и дня, чтобы Тэхен не заявлялся к Чонгуку домой. Порой казалось, что старший на полном серьезе перевезет к нему в комнату свои вещи. Тем не менее опасения не оправдались. Каждый раз тот, словно Золушка, исчезал до полуночи. Наблюдая за Кимом, Гук порой выпадал из реальности. Он так часто заострял на нем внимание, что остальное переставало для него существовать. Хотелось разгадать этого парня. Вот почему, если не испытывает эмоций, тот выглядит счастливым? Нет, в его взгляде порой прослеживается холод, но случается это не так часто. Одержимость Чимином никуда не делась, но Чонгук и сам стал замечать, что любопытство, вызванное Тэхеном, все сильнее заполняет его мысли. Кроме того, с толку сбивали чувства. Непривычно иметь рядом того, кто знал бы о нем все, и при этом не осуждал, не боялся и не избегал. Старший сам искал встреч. Он сам шел с ним на контакт, сам пытался прикоснуться и не отталкивал, когда прикасались к нему. До этого дня рядом с Гуком были только Лиджун с Хенджуном. Но он никогда не считал их друзьями. Может ли он теперь назвать другом Тэхена? — Ты говорил, что можешь испытать эмоции только от какой-нибудь жести, но сейчас выглядишь счастливым. — Во-первых, крольчонок, я такого не говорил. Во-вторых… — теряя равновесие, Тэхен стал усиленно размахивать руками, старясь вернуть телу устойчивое положение. Вот только помимо рук, в пляс пустились и ноги. Окончательно потеряв способность управлять телом, Тэ стал падать назад, норовя вот-вот со всего маху приземлиться пятой точкой на лед. Но падение так и не наступило, так как Чонгук успел поймать его за подмышки. — Место не важно. Важен человек, с которым находишься в этом самом месте, — посмотрев на Гука снизу вверх, Тэ невинно улыбнулся, договаривая фразу. — Если не умеешь кататься, нахрена настоял на катке? — устало вздохнув, Гук поставил Тэхена на ноги, после чего помог добраться до бортика, за который тот тут же с силой вцепился. — Я как-то уже приходил в такое место. Тогда мне показалось, что кататься на коньках очень скучно. — Могу предположить, что в тот раз ты тоже не катался, а ползал. — Кого волнуют такие детали, — снова усмехнувшись, Тэхен отлип от бортика, с трудом делая от него несколько шагов. Остановившись, он слегка согнул ноги в коленях, после чего напряг тело. — Крольчонок, подтолкни! Вид старшего был таким серьезным, что Чонгук и сам не заметил, как уголки его губ приподнялись. Этот парень точно ненормальный. Он и лед несовместимы. За полчаса, что они тут находятся, тот не смог прокатиться и пяти сантиметров. И вот на что он рассчитывает? Подъехав сзади, Чонгук положил на таз Тэхена руки. И прежде чем тот успел понять хоть что-то, сделал шаг. Еще один и еще. Держа старшего, он проехал вдоль бортика. Описав круг, он сменил траекторию, выписывая восьмерку. Рисуя лезвиями на льду разные фигуры, Чонгук не переставал смотреть на Тэхена. Сначала тело старшего было слишком напряжено. Он даже ноги выпрямил не сразу, думая, что его отпустят. Но чем дольше они так катались, тем спокойнее тот выглядел. — Я был не прав. Это довольно весело, — слегка повернув голову к Чону, Тэхен улыбнулся. Эта улыбка… Она была еле заметной, но почему-то именно из-за нее сердце внезапно пропустило удар. Чонгук и сам не понимал, что творит. Наверное, он хотел проверить, что его действительно не оттолкнут, что такая улыбка может появиться именно из-за него. Отпустив таз, Гук взял Тэ за плечи, разворачивая к себе лицом. Кажется, старший растерялся, ну или подумал на первых секундах, что падает, так как его тело мгновенно напряглось, но… Прижав к себе за талию, Чонгук впился в его губы. Поцелуй был аккуратным, словно он боялся, что его все же оттолкнут. Вот только… Придя в себя, Тэхен обнял его за шею, после чего, закрыв глаза, стал отвечать на поцелуй. Сердце, которое до этого пропустило лишь один ощутимый удар, зашлось в бешеном ритме. Они все еще продолжали скользить по льду. И понимание, что старший доверяет ему, заставляло его биться еще сильнее. Оно заставляло забыть о том, что на льду, кроме них, катались еще пара человек, кроме того, в здании были камеры и работники катка. В эту секунду абсолютно все перестало существовать. Прижав Тэхена к бортику, Чонгук разорвал поцелуй. Слегка отстранившись, он посмотрел на старшего. Уголки губ снова поползли вверх, когда был замечен его слегка покрасневший оттенок кожи. — Мне удалось тебя смутить? Я думал, это невозможно. — Это от ветра. И холода. — Ну да, — Чонгук усмехнулся. — Дышишь ты часто тоже потому, что бежал три километра? — Сказал же — все из-за ветра! Прокатишься так со мной еще круг? После этого, думаю, можно уходить. — Да, хорошо. Чонгук на полном серьезе хотел коснуться шеи Тэхена губами, чтобы окончательно смутить того. Ведь зрелище действительно неожиданное и наверняка редкое, повторить такое вряд ли получится. Но прежде чем он это сделал, в кармане старшего завибрировал телефон. По мере того как Ким разговаривал, он успокаивался. В конце его лицо выражало привычную для него эмоцию — беззаботность. — Что-то случилось? — Ну… — было видно, как сильно Тэхен соображает, стараясь решить, говорить или нет. — Меня попросили какое-то время не появляться дома. Какую гостиницу посоветуешь, крольчонок? Старший молчал, но Чонгук и так понял, что произошло. — Твой брат возвращается? — Да. И кажется, он все еще на меня в обиде, — Тэхен усмехнулся. — Отец попросил не показываться перед ним и пожить пока где-нибудь в другом месте. Все это время, смотря на поведение, Чонгук думал, что Ким приукрашивает, говоря о безразличии к брату. Но сейчас не было сомнений, что тот и на грамм не переживал. Его не волновал ни Сокджин, ни просьба отца не появляться дома. Единственное, что промелькнуло в глазах старшего — это любопытство. Испытает ли он хоть что-то, если проигнорирует приказ отца? Зависимость… Ломка…. — Крольчонок, — будто поняв, что Чонгук обо всем догадался, губы Тэ расползись в улыбке, которая вызывала по коже мороз. — Должен ли я послушаться его? Будет очень забавно, если заявлюсь перед ними, когда они не будут этого ожидать. Думаю, последствия будут не слишком серьезными, поэтому я могу ведь это сделать? Чонгука завораживали глаза Кима. Не важно, что в них были за эмоции, они приковывали к себе взгляд. От них трудно оторваться. Это похоже на гипноз или помутнение. Вот и сейчас Гук завис, смотря на старшего. В его глазах четко было видно нетерпение. Кажется, тот на полном серьезе ждал разрешения, чтобы незвано заявиться в дом отца. Он не замечал этого раньше, но сейчас, смотря на Тэ, возникал вопрос… Как часто старшего посещают такие мысли? Как часто тот хочет сделать что-то, что взбудоражит его эмоции и заставит вырваться из спокойствия, которое затянулось на три с лишним года? Тэхен с легкостью может остановить его, привести в чувство и переключить внимание на себя. Чонгук никогда не задумывался об этом, но сейчас стало интересно, сможет ли он так же повлиять на старшего. Сможет ли в момент искушения остановить его…