Фонтан радуги

      Настроение испортилось напрочь, когда Чимин остался один. Тэхён сбежал, а таксист, вытрепав все нервы, просто ушёл. Ну хоть не избил… Он не рассчитывал, что тот припрётся так некстати и застукает их на горячем.       Аккуратно сложив бесценную коллекцию манхв на место, он осмотрелся. Действительно, в квартире царил бардак, если сравнивать с утром, но убирать Чимин не захотел из принципа. Ничего не изменилось — он завтра проснётся в своём теле, и над ним будут две недели измываться школьные придурки, пока им не надоест. С чего бы ему идти навстречу этому Юнги?       В желудке ощущалась тяжесть, а делать было на пустом чердаке нечего. Чимин включил ноутбук и поставил первое попавшееся аниме из интернета. Порылся в вещах таксиста, добыв себе ручку и листок, и принялся рисовать, размяв отчего-то ноющее плечо. Фронтальная камера на телефоне помогла рассмотреть чужие черты лица, и на бумаге через полчаса появился анфас Юнги с рогами на голове. Чимин ещё и подпись оставил «Чёртов придурок!». Убив несколько часов за иллюстрацией изображений с разными насмешливыми карикатурами, он со слегка приподнятым настроением оставил листок бумаги на столе, предвкушая находку прощальной записки Юнги.       Ворочаясь в постели, Чимин не мог уснуть, ему не спалось, как бы он ни старался. Сон не шёл, плечо болело, а живот ныл. Дошло до того, что его начало мутить, разболелась голова, а кожа местами до жути зачесалась. К тому же весь букет сопровождался раздражением. Бесил даже кот, мирно дремлющий под боком. Взбрыкнув на кровати и не понимая, что с ним происходит, Чимин взял в руки телефон. Подобрав к себе ноги и покачиваясь, он ещё долго думал, писать Юнги или нет. После очередного болезненного скручивания в кишечнике около двух часов ночи, сидя на унитазе с жуткой диареей, Чимин всё же написал.       «У меня болит живот. Сильно. И…» — не смог он написать такое словами, но отправил смайлик с кучкой дерьма и округлившимися глазами. Сразу ему, конечно же, не ответили, но он так просто не сдавался. Отправляя по одному слову в каждом сообщении, Чимин решил добудиться Юнги и получить ответ.       «Что…»       «Мне…»       «Делать?»       «Таблетки у тебя есть?»       «И почему плечо, сука, так ноет?»       «Мне больно!»       «Что не так с твоим телом?»       «Эй! Ответь мне!»       «Я умираю?»       Чимин отправлял и отправлял сообщения, пока не увидел, что абонент появился в сети, но сохранял молчание. Просто читал. Юнги сейчас насмехался над ним с вероятностью в сто процентов, думалось Чимину. Ну и пусть! Ему было не до шуток, когда живот так сильно болел. А ведь всё это он хотел, чтобы досталось Юнги. Именно с этой целью он объедался на ночь. А получилось так, как получилось. На толчке с жуткой срачкой сидел сейчас он, а не таксист. Страдал бессонницей, мучился от болей в животе, ещё и кошачье дерьмо в углу стало подсыхать и фонить по всей квартире. Убирать придётся тоже, походу, ему. Западло.       Чужое тело было совершенно незнакомым, как и реакция на, казалось бы, привычные продукты.       «У тебя аллергия на что-то?» — Чимин отправил вместе с сообщением фотографию расчёсанных ног, сидя на толчке. Они не то, чтобы пятнами пошли, дабы чётко распознать аллергическую реакцию, но раздражающе чесались.       Ответом стала фотография, на которой Юнги, зализав волосы назад, сидел на подоконнике у открытого окна с сигаретой в зубах и демонстрировал ему средний палец. А чуть ниже была надпись:       «Травма плеча и непереносимость глютена в больших количествах. Наслаждайся!»       — Блять, сука, мудак! — заорал Чимин, со всей злости сжав телефон в кулаке. — Придурок, ненавижу! — бесился он. — Курит! Лёгкие мне портит! У-у-у, убью! — злобно шипя.       Следующее, что он сделал — загуглил определение глютена и стал читать, что за зверь такой и чем лечат эту непереносимость. Желудок Юнги, оказалось, не воспринимал мучного в больших количествах. Поэтому на подкачанном теле была минимальная прослойка жира. В отсутствии холодильника таксист, по догадкам Чимина, питался либо в уличных кафе мясом, либо готовил себе на один раз. А тот рамён, что стоял на малюсенькой кухне, скорее всего, хранился на крайний случай. Да и от порции лапши утром не было такой реакции в организме, как сейчас. Но стоило ему объесться мучных изделий и набить живот до отказа — желудок предсказуемо не справился. Таблеток не было, поэтому полночи пришлось страдать и бегать к унитазу, издавая не очень радужные звуки. Вывод был один — обжираться в чужом теле не получится. А так хотелось. Постоянные диеты в собственном — просто замучили. Обида на таксиста снова стала актуальной, а желание насолить заиграло новыми красками. С травмой плеча дело обстояло сложнее — её Чимин не вылечит, поэтому пришлось размять руку, снизив боль, и кое-как уснуть.       Проснувшись утром после бессонной ночи, Чимин с огорчением вздохнул. Обмена телами не произошло, и всё осталось по-прежнему. Он хоть и понимал, что сам попал в свою же ловушку, но здравый смысл проигрывал бурлящим эмоциям. Слишком остро воспринималась порча его личной жизни, а мысли о выброшенном подарке, о котором столько мечтал, не давали покоя. Юнги на вчерашнем не остановился, и фотографией, на которую Чимин уже сотню раз посмотрел, подстёгивал его продолжить холодную войну. Так тому и быть.       Убрав кошачье дерьмо, которое уже невыносимо воняло, с перекошенным от отвращения лицом, Чимин накормил животное и выпустил на улицу.       — Иди, цветочки погрызи, травку там, и горшки этому козлу перерой, — давал он напутствие коту.       Сидя над кружкой кофе ни свет ни заря в унылом помещении среди голых стен чердака, Чимин переписывался с Тэхёном. Первым делом обматерил трусливого предателя за то, что бросил его вчера, и в красках рассказал, как бегал на жопной тяге до туалета и обратно полночи. Под конец поливания таксиста последними словами и демонстрацией курящего лица, на повестке дня стал поиск подработки. Сидеть вечно на шее друга — не вариант. Накормить его Тэхён смог бы, но хотелось ещё и какой-то самостоятельности, что ли. Свободная жизнь и все дела. Сколько времени ему придётся жить в этом теле — неизвестно. А судя по их отношениям с Юнги — к общему мнению они придут не скоро. На карточке оставалось совсем мало денег, желудок просил есть, и, перекусив в ближайшей уличной палатке порцией риса с омлетом, он вернулся домой. Порыскав в интернете, с учётом личных предпочтений и познаний в заведениях собственного района, на глаза попалось одно тематическое кафе в Каннамгу.       «Если вы молодой, красивый, привлекательный парень без предрассудков, то приглашаем вас на работу. Должность — официант. Униформа от заведения. График работы сутки через двое» — и номер телефона на сайте.       Чимин посмотрел обстановку в этом месте — аниме-кафе действительно было тематическим. На стенах красовались знакомые персонажи из известных аниме, а в углах находились разные фотозоны. На глаза попались те самые официанты, которые требовались на работу. Кроме девушек, одетых в костюмы горничных и поющих в микрофон, у столиков стояли парни в таких же женских костюмах. Горничных. Он представил, что пушистая юбка с бахромой, чепчик и белоснежный фартучек на теле придурка-таксиста смотреться будет идеально. Чимин на радостях даже подпрыгнул, хлопнув в ладоши, и сдавленно пискнул. Видеть бы лицо Юнги, когда он сбросит селфи в униформе в ответ на ту, что с сигаретой. Как же тот разозлится… Настроение Чимина росло с каждой минутой, когда его пригласили на собеседование. Он вскочил с кровати, напялил на себя кожанку Юнги и обулся, выбегая на улицу. Приступить к работе не терпелось.       — Посмотрим ещё, — пробурчал Чимин в злорадстве. — Лопнешь от злости! Просил работу найти — я нашёл.

***

      Открыв глаза поутру, Юнги не рассчитывал на чудо. Осмотревшись, он тяжело вздохнул и выключил будильник. Их план не сработал. Ни А, ни Б. За дверью по-прежнему шумела на кухне деспотичная мать, а он был всё тем же задохликом с радужной чёлкой, которого ждал суровый день выживания в школе, как в фильме «Голодные игры». Либо ты, либо тебя. Посидев с минуту в тёплой постели, Юнги с раздражением откинул спадающие на лоб волосы.       Фыркнув под нос, он встал и, нарыв себе более-менее приличное бельё у Дэша в гардеробе, пошёл в душ намывать гладкое тело. Высушив волосы феном и глядя в запотевшее зеркало, Юнги мысленно готовился к будущим стычкам. Как пацан и говорил, придурки, которым он зашвырнул учебником в голову, так просто его в покое не оставят. На каждом шагу сегодня ждал аврал. Жить жизнь Дэша и терпеть побои — не выход из ситуации. Юнги не выдержит, а значит и не стоит пытаться. Поэтому, учитывая все недостатки тела, в котором находился, он растёр на ладонях воск и зализал радужную чёлку назад в привычную причёску.       Пацан в отражении преобразился, ну или так показалось самому Юнги. Уверенный взгляд, воинственный настрой и вызывающая причёска советовали окружающему миру его не задирать.       Сцепив зубы, Юнги позавтракал, выслушивая причитания матери о ноющем сердце и скачущем давлении прошлой ночью, притрушенные обвинениями в намерениях довести её до смерти или белого каления своим поведением. Классическая манипуляция, абьюз и попытка контролировать сына, надавив на жалость. И всё это сопровождалось ещё и перечнем его обязанностей — дополнительные занятия на сегодня. Неудивительно, что Чимин жаждал глотнуть свободы, теряя самоконтроль и меру. Семья душила похлеще школы.       Его снова подвезли к самому входу и контролировали, пока Юнги не прошёл мимо охраны на территорию личного ада Пак Чимина. Ну что ж. Постояв с минуту, он осмотрелся. Отдалившись в сторону футбольного поля и спрятавшись за деревом, Юнги порылся в рюкзаке, вытащил припрятанные сигареты и подкурил одну. Ждать, пока ему со спины прилетит пинок с ноги или его скрутят, он был не намерен. Мысленно прокрутив в голове приёмы рукопашного боя с удержанием противника на дистанции, Юнги, в последний раз глубоко затянувшись и откинув окурок на траву, решил начать день с публичной казни придурков. Ведь если он унизит этих мудаков на глазах у толпы одноклассников, в следующий раз они подумают дважды, прежде чем снова захотят его избить. Всё-таки репутация крутых парней дело хрупкое, а элитная школа с богатенькими учениками, по сути, не видела настоящих уличных драк в тех же школах победнее. Классические понты.       Нарыв в рюкзаке чупа-чупс, который он всунул в рот, чтобы избавиться от запаха сигарет, Юнги с белой торчащей палочкой в уголке рта пошёл искать своих обидчиков. В классе тех не оказалось, а притихший Тэхён опасливо зыркал и предпочёл не разговаривать с ним, ожидая нагоняй. Получит позже, решил Юнги и, выйдя в коридор и облокотившись на стену, стал ждать. Времени до начала занятий оставалось всё меньше, пока он, перекатывая сладкий карамельный шарик во рту, продумывал свои действия.       Заметив на другом конце троицу, он с решительным видом сбросил рюкзак на пол и пошёл навстречу. Козлы уже издалека заприметили его радужную голову и скалились, громко выкрикивая приветствие.       — Эй, педик! Вчера твоя ссыкливая задница сбежала, а сегодня решила, что лучше извиниться, да? — начал Ёнсу, разминая кулаки.       Намджун этот, который язык ему в рот совал вчера, попытался унять друга, дёрнув за плечо, но на этом жалкие попытки защиты закончились. Негусто, однако. И как малец не замечал, что тому лишь бы мять его задницу в туалетах, а на большее решиться было попросту стыдно. Он даже не поздоровался с ним, хоть Юнги и взглянул ему в глаза. Сделал вид, что не общается с ним.       — Помнишь, я тебе, ублюдок, обещал вчера затолкать этот кед в пасть? — крикнул Юнги, вытащив изо рта уже пустую белую трубочку от конфеты, и отбросил её в сторону.       — Чё ты сказал? — вклинился второй. — Мало было вчера? Так мы добавим. Ты ещё своё не получил. Много разговариваешь!       Соджун ринулся вперёд в желании схватить Юнги за грудки, но с треском провалился. Юнги резко отскочил в сторону и вперёд, подставив подножку и толкнув пацана в плечо. По инерции тяжёлое тело понеслось дальше и предсказуемо перецепилось о выставленную ногу. А сильный толчок в плечо помог мудаку споткнуться. Соджун позорно рухнул на пол, распластавшись аккурат перед входом в класс. На шумиху к окнам и двери сбежались одноклассники.       За те жалкие секунды, пока первый обидчик падал, Юнги не стал ждать выпада второго. Подскочив ближе, он схватил козла за затылок и, притягивая за него, что есть мочи ребром открытой ладони с оттопыренным в сторону большим пальцем ударил в кадык. Пацан захрипел от боли и согнулся, пока ошарашенный Намджун хлопал глазами. Его Юнги не стал трогать, а вот подскочившего от унизительного падения на пол Соджуна, в бешенстве бросившегося на него, стал. Ловко увернувшись от замаха кулака, Юнги юркнул парню за спину и снова пнул его в задницу кедом, продолжая экзекуцию на глазах охающих одноклассников.       На это раз Соджун на пол не упал, удержавшись на ногах. Лишь взглянул на кашляющего друга и, скривившись в оскал, снова бросился на Юнги.       — Ах ты, сука! Пиздец тебе, Пак! — выплюнул он злобно и кинулся снова.       Но Юнги, наученный жизнью, не подпустил того к себе. Перекидываться словами и огрызаться пока времени не было. Если он пропустит удар, быть ему битым этими придурками снова. Уклонившись от летящего слева кулака, он перехватил согнутой в локте рукой за то же место противника и дёрнул назад, подставив сзади подножку. Третью. Пацан грузно рухнул на пол, больно стукнувшись затылком о бетон, и замычал от боли. Ёнсу, который до этого болезненно кашлял и пытался дышать, разминая кадык, немного оклемался и ринулся на помощь другу. Юнги с дикой усмешкой на губах в этот момент наступал кедом на лицо Соджуна со словами:              — Как и обещал, жри, сука, кед, гандон!       — На, сука! — вздёрнув склонившегося Юнги за плечо, Ёнсу замахнулся кулаком, но прошёлся лишь по касательной, сильно не задев лицо.       Юнги быстро отскочил и со всей дури ударил тем самым кедом Ёнсу под коленку, а следом и съездил по роже. Удар вышел несильным из-за отсутствия у Чимина мощи, зато противник рухнул на колени, позволив ему ухватиться за руку и вывернуть пальцы, скрутив их до неестественного положения за спину. Юнги уложил этих котят за считанные минуты. Ёнсу ждала та же участь, что и друга. С вывернутой рукой его удобненько разложили на полу и тоже наступили на лицо. Кедом. И заодно выкрутили руку второму, чтобы желание подняться напрочь исчезло.       — Ещё раз я увижу в ваших глазах презрение, — топтался поочередно кедом по лицам обидчиков Юнги, — неуважение или желание меня избить, я потопчусь по вашим рожам кедом, вымазанным в собачье дерьмо! Будете говно у меня жрать, уёбки, ясно?! — Юнги чуть сильнее надавил на вывернутые пальцы и не без удовольствия услышал болезненное мычание. Но дождаться согласия он не успел. Кто-то из одноклассников крикнул предупреждение о появлении учителя на другом конце коридора. Отпустив униженных пацанов, Юнги сделал два шага назад и, приглядывая за ними, попятился в класс. Намджун же в это время стоял с разинутым ртом и круглыми глазами, наблюдая за бойней.       — А ты, — Намджуну прилетел средний палец под самый нос перед отступлением, — держи свой член при себе и не подходи ко мне ближе, чем на метр! — тыкнул Юнги тому в грудь тем же факом и скрылся в классе, подняв рюкзак с пола. «Террорист» его тонкой душевной организации лишь глупо расплылся в улыбке, но тут же её стёр. Восхитился, что ли?       Одноклассники непонятливо уставились на выжившего и пытались понять, о чём речь. Смущённый Намджун сделал вид, что и сам не понял, бросившись к друзьям на помощь.       Его восхищённо провели до парты взглядами, пока он не выписал, к их удивлению, щедрого леща еще и Тэхёну. Гул перешёптываний слышался повсюду, пока не зашёл учитель и потерявшие былой блеск Ёнсу и Соджун. Едва ошарашенный Тэхён успел достать свой телефон, чтобы доложить Чимину о случившемся, смартфон выхватил из рук учитель и отнёс на свой стол.       — Телефон заберёте после уроков, Ким Тэхён. Правила для всех одни.       Юнги на это только усмехнулся и, спрятавшись за спинами других учеников, начал рыться в интернете в поисках ответов на свои вопросы. Разобраться в обмене тел — задача номер один. Что делать и как быть, чтобы вернуться обратно, нужно было ещё понять. Если строптивый пацан так взбесился на него за предстоящие побои, то он облегчил ему жизнь, исправив это. Кто-то должен был проглотить обиды и пойти навстречу первым. Юнги решил, что в силу возраста, эмоциональной зрелости и большего ума это должен сделать он. Хотя бы дать понять, что намеревался идти на уступки. Вся найденная информация из тех же фильмов гласила об одном — переключатель, как правило, срабатывал после того, как две души расширяли своё мировоззрение, меняли самовосприятие, понимали проблемы друг друга и видели в глазах напротив не собственное тело, а другого человека.       Прокрутив в голове несколько раз прочитанное, Юнги раздумывал над их ситуацией. Поставить себя на место Дэша, помочь наладить жизнь. Хорошо, ладно, попробовать можно. После первого урока сбегать не пришлось, наоборот, едва прозвенел звонок — униженные ранее придурки скрылись из виду сами. Понятное дело, побежали беситься и обсуждать случившееся. И, естественно, с первого раза им не дошло. Попробуют восстановить утраченную честь позже. Юнги в этом уверен. Казнь придётся повторить, потому что так просто мудаки свой позор не оставят. А вот Тэхён, который пялился на него с пол урока, прилип липучкой.       — Слушай, я, это… — мялся он возле парты, подсовывая Юнги шоколадный батончик, — извиниться хотел. Мы вчера погорячились с Чимином, наверное.       — Наверное? Ты не уверен? — заломив одну бровь.       — Ну, в общем, — Тэхён глупо кивнул и, опустив взгляд, нехотя буркнул. — Извини. Ты только не порть Чимину внешность, хорошо? Он сам не скажет, но ему очень важно это, поэтому не мсти, ладно?       — Да и не собирался я! Это вы, школота, этим занимались вчера, — шептался Юнги, разворачивая сладость. — Боже, что ж так вкусно-то, а? У Дэша на сладости пунктик? Я, блять, чуть не кончил от наслаждения! — мычал от удовольствия Юнги. Рецепторы в другом теле, так реагирующие на сладость, просто удивляли. Чужое тело — потёмки.       — Есть немного. Он не жрёт сладкое, но любит очень. Диета… — Тэхён будто опомнился и переключился. — Слушай, ну ты круто их отпиздил, я тебе скажу, — Тэхён тут же выдохнул и расслабился, присев на стул впереди парты и развернувшись в пол оборота назад. — Они давно Чимина достают. Я ему как скажу, он не поверит! Пусть мне только телефон назад вернут после уроков…       — Аллергия, болезни, ещё что есть у Дэша? — поинтересовался он. Вдруг наткнётся на что-то и тоже будет на толчке сидеть пол дня. Лучше быть готовым к сюрпризам.       — Вроде нет, — пораскинув мозгами, растерянно пробормотал Тэхён.       — Кроме этих двух его ещё кто-то избивает?       — Он, знаешь ли, не в почёте, но кроме словесных оскорблений только эти двое позволяли себе лишнего. Чимин игнорировал всех остальных, — Тэхён задумался и, округлив глаза, вскрикнул: — Вспомнил! Сучка Миён его тоже достаёт. Она в Намджуна влюблена, и несколько раз ловила взгляды Чимина. Вот и бесится, мразина. А то, что она девчонка, только усугубляет положение. Её не тронуть…       — Господи, курить охота, — Юнги тяжело вздохнул и прошёлся руками по вискам, пригладив волосы.       — Чего? Не вздумай! — всполошился Тэхён. — Во-первых, ты вредишь его здоровью, а во-вторых, если тебя поймают с этой дрянью — Чимина мать дома сожрёт!       — Слышь, а мы вот что, уже друзья с тобой? Какого ты расселся тут? Вали на своё место давай! Разберусь как-нибудь без сопливых нотаций. Ничего с твоим Дэшем не будет. Не ссы.       Прозвенел звонок, и, мысленно отмахнувшись от Тэхёна, Юнги вернулся к размышлениям. Что ещё там в истерике вчера орал Чимин? Бойню предотвратил, осталось закрепить пройденный материал на мудаках очередной стычкой — и того больше не тронут. Миён какая-то ещё нарисовалась с ревностью к Намджуну, но с этим позже. На повестке дня стоял ёбарь-террорист. Совать себе язык в рот Юнги уж точно не позволит. Дэш вообще с невысокой планкой выбирал себе ухажёра, раз, как тот выразился вчера, впервые получил подарок на пропущенный день рождения. Что там было? Браслетики? Это Юнги тоже может организовать. Накидав примерный план действий, он сначала решил исправить то немногое, что натворил, а потом нормально поговорить с пацаном. До конца урока он честно слушал занятие. Как и следующее.       Со звонком на большую перемену Юнги перед походом в столовую оторвал листок бумаги, скомкал его и бросил Намджуну в затылок, приглушённо свистнув. Тот обернулся с круглыми глазищами и без слов спросил, что надо.       — Пошли выйдем, — громко отвечая на вопросительный кивок.       — Зачем? — пока Намджун растерялся, на него глазели злые на весь мир дружки, не понимая происходящего.       — Разговор есть. Или мне тут сказать? — Юнги вздёрнул бровь, а Намджун, как ошпаренный, подскочил на стуле и быстрым шагом вылетел из класса.       — Чимин, что с тобой? Я тебя не узнаю! Какая муха тебя укусила? — бормотал Намджун, оглядываясь по сторонам, отойдя на приличное расстояние от класса и случайных зевак.       — Ой, захлопнись! Я не это пришёл обсуждать, — он на вытянутую руку отодвинул Намджуна от себя. — Держи дистанцию метр и член в штанах, повторять не буду! — пригрозив пальцем, Юнги отошёл на безопасное расстояние и продолжил. — Подарок… тот, что вчера ты дарил… — Юнги сбивался с мысли, не зная, как доходчиво объяснить, что ему надо. — Ну, браслетики эти парные…       — Да понял я, о чём ты, — прошептал Намджун. — И?       — Завтра чтоб новые принёс.       — Так ты не злишься больше на меня?       — Злюсь. Считай, что попал в немилость. Ты гандон, мудак, как твои друзья, и прочее, прочее. Ну ты и это сам знаешь. Короче, просто они мне нужны. Принеси и всё. Разговор окончен. Свободен.       Юнги указал кивком головы направление движения Намджуну и с хамским видом ждал, пока тот послушно поплетется в класс, объясняться перед дружками. Он же пошёл обедать в столовую, раз больше бояться стало нечего. Можно было ни в чём себе не отказывать и плотно набивать живот, раз аллергии и прочего у Дэша нет. Сделанное за день Юнги посчитал достаточным. Осталось досидеть уроки, подучить дополнительные, чтобы дома не гундела мать, и поговорить с мальцом.       Но не тут-то было. В кармане брюк зажужжал телефон. Открывая сообщение от Дэша, Юнги ждал чего угодно, включая глупости, но не это…       С экрана телефона на него смотрело собственное лицо, мило улыбающееся в камеру, обрамлённое белоснежным чепчиком из рюш. Мало того, что Дэш напялил на него костюм горничной, так этот засранец был к тому же не дома. С подносом в руках, он спускался по ступенькам кафе и смущённо улыбался, придерживая топорщащуюся юбку с бахромой. Ещё и в полосатых гетрах под стать образу… Юнги осоловело хлопнул глазами раз-другой, пытаясь развидеть сей пиздец. Не вышло. Пидорас в чепчике и платье отпечатался на обратной стороне век. Под фото ещё и надпись была:       «Я нашёл работу. У меня сегодня будет много чаевых, новых знакомств и номеров телефонов. Наслаждайся!»