Фонтан радуги

      Чимин думал над жизненной ситуацией Юнги, рисуя на планшете любимых персонажей из манг. Оказывается, у того был брат, который жил и учился в школе-интернате для несовершеннолетних. Неудивительно, что такую важную деталь тот не захотел упоминать в рассказе о своей жизни. Не каждый готов поделиться трагедией с незнакомцем, если это никак не повлияло бы на их ситуацию с обменом тел. Теперь слова о нехватке денег обретали смысл — Юнги помогал брату помимо собственных нужд. Заваривая очередную кружку чая, Чимину было совестно, что он так неосмотрительно себя повёл, пытаясь выгнать Чонгука из дома, думая, что тот обычный сталкер. За ночь он сто раз уже пообещал себе сначала разбираться во всем, а потом банить или выгонять, пусть даже и сталкеров Юнги. Но мысли о том, что Чонгук мог быть на самом деле бывшим любовником, Чимину не понравились. Обещание Юнги заботиться о брате, несмотря ни на что, и поддерживать вызывали восхищение у Чимина, а вместе с тем и нежелание делиться заботой, которую совсем недавно обрёл и он. Эту роль в образе защитника он даже примерил на Намджуна в своих мыслях, мечтая о таком парне перед сном. Или хотя бы предложение встречаться неплохо получить. Намджун даже с этим не преуспел — они просто иногда зажимались и целовались по туалетам. А вдруг тот когда-нибудь скажет ему, что будет любить и заботиться так же, как Юнги говорил это своему брату. Да, было бы неплохо иметь такого парня. Юнги сейчас обретал в глазах Чимина уже не уважение, а симпатию с какой-то степенью восхищения. Ведь будь у того любимый, Чимин бы однозначно завидовал таким отношениям. Сравнивать было с чем. За спиной такого парня, как Юнги, было… надёжно и комфортно, что ли. Пока что Юнги заботился и о нём, а точнее о теле, которое занимал Чимин. Обещания вроде бы держал и делал даже больше, чем он рассчитывал. Принёс планшет, о котором он вскользь упомянул, и каким-то образом заставил Намджуна купить новый подарок. Чимин вот еле встречу за пределами школы выбил, и то — в честь дня рождения и под страхом ссоры…       Уже на утро к хвалебным одам о Юнги добавилось сообщение от Тэхёна.       Тэ-тэ: «Ебать, Юнги, сцук, мой краш теперь! Ты бы кончил, Чим-а, если бы увидел это…»       ЧимЮн: «Что случилось?»       Тэ-тэ: «Он снова отпиздил этих мудаков при всём классе! Учебником, нах!!! И я вмешался, прикинь?))) Так сладко было въебать Соджуну в ухо, ты не представляешь… А потом этот Бог таксистов расквасил ему нос. Кедом! А Ёнсу уложил, как кошечку, еблом на парту и заставил муркнуть, что они его не тронут больше! Чим-а, я никогда тебе этого не говорил, но сейчас ты был охрененно крут и горяч! Даже мудень твой заценил — шептался с Юнги у шкафчика!»       ЧимЮн: «Правда, что ли? Реально не тронут больше?»       Тэ-тэ: «Он сказал, что накормит их дерьмом, если быканут. Я бы на их месте не стал рисковать после двух проигрышей… Так что думаю, да. Пак Чимин теперь неприкосновенная булка!»       Чимин минут пятнадцать кувыркался от радости на кровати и тут же принялся писать Юнги оды благодарности. Ещё ночью, просматривая сайт с поступлением в академию искусств, ему пришла мысль, что неплохо было бы попытаться поступить и за Юнги в университет. Обрывать дополнительные занятия и скандалить с матерью, пусть и через кого-то, была не лучшая затея. А вот использовать это, чтобы дать Юнги второй шанс в жизни на лучшее будущее — отличное решение проблемы. Но как начать этот неловкий разговор с ним, он не знал, а после повторного избиения придурков возможность раскрыть свои планы была как нельзя кстати. Ещё и попросить можно было об одолжении с вождением. Чимин и об этом подумал, хитрец. Поначалу уверенности следовать навигатору на дорогах будет мало, но это поправимо. Повозит Тэхёна, чтобы тот поднял ему балл в отзывах. Зато он сможет попытаться содержать себя самостоятельно, рассчитывая на собственные силы и деньги, которые заработает. Своего рода тест-драйв реальной жизни. Окажись он в собственном теле, то наверняка будет знать, что уйди он из дома — сможет себя прокормить, сняв квартиру. За этот чердак, на котором жил Юнги, ведь тоже надо было платить, а его карточка на это не рассчитана. Так что Чимин был решительно настроен пойти работать в такси. А содержательное «Я приду, Радуга» заставило Чимина удовлетворённо пискнуть и откинуться на кровать, улыбаясь дураком. Тот называл его Радугой нечасто, поэтому он решил, что это прозвище считалось ласковым, что ли. Юнги согласился.       С котом на руках Чимин вскочил с кровати и поносился по квартире, зацеловывая животное, которое воротило от него мордочку. Сменив лоток и насыпав тому корм, сразу же сел за изучение правил дорожного движения. От волнения и ожидания встречи с Юнги, Чимин и поесть толком не успел. Лишь проглотил несколько шоколадных батончиков и конфет. Готовить времени не было, да и не умел, а пареный рис в микроволновке с кимчи уже надоел. Остальные продукты он попросту не рискнул портить.       Когда Юнги всё же пришёл, Чимин был в лёгком нервном возбуждении, предвкушая исполнение своей мечты. Но тот выглядел уставшим и завалился на кровать полежать. А потом заставил его сесть рядом и бесцеремонно нюхал ему волосы. Это смущало. Но, сделав тоже самое, Чимин понял, что Юнги имел в виду. Ведь собственный запах тела и волос, когда он твой, ты не замечаешь, а спустя какое-то время этого попросту не хватает. Чего-то до боли знакомого и родного — своего тела. Чимин с удовольствием вдохнул, наслаждаясь не только запахом волос, а и близостью с такой естественностью в поведении Юнги. Тот просто притянул его за затылок и властно упёр носом в себя. Делал тот так уже не впервые. Целовал он его так же властно в первый день, и обнимал, утешая от слёз. Чимину нравилось такое поведение. А с учётом того, что он уже знал о сексуальных предпочтениях Юнги из интернета и чувствовал такую вот заботу — стал романтизировать чужие действия. Он хоть и понимал, что тот делал всё это без задней мысли, но контролировать собственную симпатию уже не мог. Чимин прекрасно знал, что падок на внимание, но такой уж он. Оттого и Намджун ему нравился, потому что был единственным парнем в школе, обратившим на него внимание. Единственным, кто не кричал, что он урод, выродок, пидор или жирный, не считая Тэхёна. Неуверенность в собственной привлекательности перед своим же полом толкала на желание флиртовать и нравиться каждому. А неожиданное открытие со стояком на него — смутило Чимина ещё больше и заставило глупо хихикнуть. Когда Чимин перестал воспринимать Юнги как врага народа и стал ему открываться — тот начал ему нравиться.       А потом уже в машине Юнги мягко накрыл его руку, нервно дёргающую ремень безопасности, и склонился совсем близко к лицу, призывая к спокойствию. Да, перед глазами всё ещё было его такое привычное собственное лицо, но человек уже воспринимался иначе. Как Чимину показалось ещё в самом начале их знакомства, перед ним был Супермен-альфач с его лицом. А в жизни этот альфач оказался ещё круче. Раскидал всех его обидчиков, набил ему тату с таким глубоким смыслом, о котором Чимин уже не раз думал с восхищением, а теперь посадил его за руль своей машины и учил вождению. Парень-мечта, ещё и по мальчикам. О спокойствии и речи не могло быть. Чимин пялился тому в лицо и ловил краш на собственные губы. Совсем неуместно всплыли и детали того самого поцелуя в первый день, на который он впоследствии дрочил. Дыхание перехватило, когда тёплая рука Юнги медленно перетягивала через него ремень безопасности, пока защёлка не закрепила его положение. На этот раз смешно совсем не было, член привстал теперь и у него. Но втыкать впереди себя и тупить, осмысливая произошедшее с ним, времени не было. Юнги хлопнул по бедру, возвращая в реальность.       Спустя пару часов езды Чимин чувствовал себя более уверенным, а Юнги смахивал на чокнутого профессора с растрёпанными волосами. Чуть что, тот вечно хватался за голову и зарывал руки в волосы, то приглаживая их, то почёсывая затылок, и нервно вздыхал. А потом и вовсе скомандовал возвращаться домой улочками.       Чимин был крайне доволен собой и своим учителем. Тот почти не орал, терпеливо объясняя и указывая направления движения, лишь в конце немного прикрикнул, едва сдержав руку от дачи подзатыльника. Но так и не ударил. А после всунутого в руки мороженого Чимин и вовсе умилился. Про него ведь не забыл, подумал и позаботился. Правда, потом заставил купить ему пива.       Чимин никогда до этого спиртное не покупал самостоятельно. Бывало, Тэхён где-то удачно тырил у родителей рисового вина немного и потом угощал, но так чтоб напиться — не подворачивалось случая. Про купить бутылку и речи не было. Чимин потел, краснел и смущался, показывая документы продавцу, когда тот, проверив удостоверение личности, пробил алкоголь. Юнги же, ко всему прочему, открыл пиво и всунул в руки, огорошив новостью про поход в гей-клуб. Доводы были логичными про неминуемый скандал с матерью, поэтому острое желание насолить и пойти наперекор деспотичной женщине, при этом исполнив ещё одну свою мечту — подвело итоги, и он сделал глоток пива. Пенящаяся жидкость будоражила, кололась и обжигала холодом горло, когда Юнги удерживал пальцем донышко и призывал глотать спиртное с улыбкой на лице.       После первой бутылки последовала вторая, а пиво показалось уже не таким горьким, когда Юнги раскладывал купленную еду в квартире и переодевался в свои привычные вещи. Не идти же тому в школьном спортивном костюме. Второй куртки не было, поэтому кожанка досталась ему, а Юнги нацепил поверх футболки толстую тёплую худи и вызвал такси, выпивая залпом своё пиво.       В клуб они добрались часам к одиннадцати. Чимин всегда поглядывал на вывеску этого здания, прогуливаясь в Каннамгу с Тэхёном, прекрасно зная, что именно находится за этими стенами. В его районе было самое большое скопление клубов, ресторанов и заведений на любой вкус, в том числе и для иностранцев. Поэтому гей-клубы вечно мусолили родителям глаза на фоне непутёвого сына. Чимин именно от них в упрёке узнал о характере этого заведения. Ну а потом и загуглил, разглядывая интерьер.       Находясь в лёгком опьянении, Чимин от волнения уцепил Юнги за руку, когда тот проводил его через охрану внутрь помещения. На удивление, удостоверение личности у Юнги не спросили — скорее всего, уверенность в поведении и знание устоев заведения играли важную роль. Чувствуя в своей руке горячую маленькую ладошку, крепко сжимающую его, Чимин почувствовал себя увереннее. Юнги снял худи и сдал его в гардероб, стащив куртку и с него самого. А дальше потянул его навстречу шумной музыке и мигающему свету.       — Юнги, — позвал он, дёрнув за руку уже у самого бара, пока тот заказывал алкоголь. — Спасибо, — шепнул он в ухо и, смущённо улыбаясь, отвернулся разглядывать посетителей. Чимина впечатляло абсолютно всё увиденное. Глупая улыбка не сходила с лица, когда он рассматривал парней, будучи уверенным, что те геи. Видеть такое скопление единомышленников в одном месте — будоражило фантазию. Здесь Чимина никто не мог осудить за неправильный выбор, предпочтение или вызывающий внешний вид, пусть он и был не в своём теле.       — На, пей, Радуга, — одёрнул его Юнги, придвинув на барной стойке несколько шотов, подсунутые барменом. — Только залпом.       Чимин глотнул обжигающую жидкость на голодный желудок и почувствовал лёгкое помутнение рассудка и всеобъемлющее счастье в груди. Сейчас он был свободен, как никогда, а человек, даривший это волшебное чувство, смотрел на него и улыбался. Чимин чувствовал себя счастливым.       — Нравится? — улыбался Юнги, подсовывая второй шот.       — Угу, — передёрнувшись от мерзкого остаточного привкуса спиртного, Чимин не знал, как выразить свои чувства, поэтому просто смущённо улыбнулся, чуть дольше задерживая взгляд на лице, а потом развернулся и помчался прыгать на танцполе под громкие биты музыки.       Что самое удивительное, пока он танцевал, к нему стали пристраиваться парни, совершенно точно пытаясь его подцепить. Это настолько обескураживало и дарило уверенность в себе, что, подтанцовывая и флиртуя с несколькими из них, он поглядывал в сторону бара, пытаясь получить зрительную поддержку от Юнги. Одобрение. Но заметил, что тот с кем-то разговаривал. Высокий красивый парень подсунул коктейль голубого цвета с несколькими цветастыми зонтиками и, приобняв того за талию, что-то шептал на ухо. Настроение упало.       Чимин не испытывал такой ревности даже когда Миён в шутку вешалась на шею Намджуну, а тот обнимал её в ответ. Возможно, он быстро охмелел, поэтому так ярко всё воспринимал. Жгучее чувство собственности, которое он испытывал в этот момент на опьяневшую голову, вызывало стойкое желание подойти и отпихнуть наглеца в сторону. Если домогательства Миён к Намджуну приходилось терпеть, сцепив зубы и скорчив наплевательскую мину, потому что тот не его парень, то здесь, в окружении таких же, как и он, сдерживать себя не нужно было. Всё же незнакомец подкатывал к его телу, а, насколько Чимин помнил, уговор гласил о отсутствии какого-либо секса с чьей-либо стороны. Перед ним предстала картина явного отличия в размерах — Юнги казался совсем хрупким на фоне подкачанного незнакомца ростом под метр девяносто. В опьяневшей голове что-то щёлкнуло, и, распихивая танцующих парней, Чимин пробрался к бару в своём желании отогнать посягателя от своей сокровищницы. Мысль о том, что Юнги мог кого-то зажимать и целовать, не воспринималась на пьяную голову адекватно. Делить внимание и заботу с кем бы то ни было Чимин не хотел. Не сейчас точно.       Едва он подошёл, то понял, как же неправ он оказался, оценивая ситуацию глазами, а не головой. Чимин видел своё тело, но забыл совместить его с характером Юнги. Он совсем забыл, что в этом с виду мелком пацане сидел актив с хамским нравом. По одному взгляду стало понятно, что именно тот ответил незнакомцу. Чимин лишь уловил обрывок фразы о перепутанных позициях и угрозу парню быть оттраханным, когда оттолкнул того в сторону, якобы пробираясь к бару. Он нагло демонстративно выпил весь вежливо предложенный коктейль и, развернувшись к охреневшему амбалу, поморщился от горечи спиртного под смешок Юнги.       — Он занят! — рыкнул он и рывком притянул Юнги за талию, пьяно моргнув. Понимая, что тот не среагировал должным образом и не свалил куда подальше, осматривая его с ног до головы как так себе соперника, Чимин пошёл на решительные действия. Драться не умел, а вот целоваться очень даже.       С вызовом вздёрнув одну бровь вверх, он развернулся к совершенно спокойному Юнги и впился ему в губы. Незнакомец фыркнул и ушёл, а Чимин, прикоснувшись к тёплым влажным губам, растворился в ощущениях. Жадно причмокнув нижнюю пухлую губу, он настойчиво втянул её и, голодно вдохнув, скользнул языком в чужой рот. Юнги ответил не сразу. Лишь на очередном скольжении языка тот напористо толкнулся навстречу, обнимая в ответ. Чимину и в первый раз понравилось целоваться с Юнги. В тот раз он поплыл, ухватившись за жилетку, и с упоением целовал. В этот раз пьяный Чимин окончательно потерялся в собственных волшебных ощущениях. Едва он промычал от удовольствия, прижимаясь к чужому телу ближе в страстном танце сплетающихся языков, Юнги разорвал поцелуй.       — Эй, Радуга, ты чего? — заглядывал он в глаза. — Нажрался, что ли? Веди себя прилично!       — Что он тебе предлагал? — с поплывшим взглядом Чимин продолжал пялиться на мокрые от слюны пухлые губы.       — В туалете уединиться, — чужие пальцы протёрли губы, но властная рука талию не отпускала.       — Зачем?       — А то ты не знаешь, чем там занимаются в гей-клубах. Ты этим в школе промышлял, Дэш, со своим придурком.       — Тебе не нравится со мной целоваться? — пьяно муркнул он и потянулся за новой порцией поцелуя, причмокнув чужие губы. Выпитый залпом коктейль медленно и верно убивал всякое стеснение, оставляя лишь оголённое желание близости и поцелуев. — Мне вот очень нравится.       — Радуга, прекращай. Я, конечно, не против полизаться, и сам чего-то окосел в твоём теле от выпитого, но у меня пубертат, не забывай, — Юнги показательно толкнулся в бедро стояком. — Так что мне надо в туалет, а ты иди попрыгай, немного протрезвеешь. Я быстро, через две минуты вернусь, — усмехнулся, подмигивая. — Только смотри язык никому в рот не суй, пока меня нет.       Юнги оставил Чимина у бара, осмыслять только что услышанное. От поцелуя тот пошёл в туалет дрочить. На него дрочить. От этих мыслей Чимину стало жарко. Они ведь не обсуждали этот вопрос друг с другом, и хоть это было понятно и так, что два здоровых парня будут заниматься самоудовлетворением, но озвучено вслух не было. Да, Чимин тоже мастурбировал в теле Юнги, и не раз, но не задумывался, что тот делал то же самое. А прямо сейчас пошёл это делать на него? Эти мысли льстили и обескураживали, а ещё возбуждали. Его тело было легковозбудимое, и он прекрасно знал каково тому, когда вставало от любой промелькнувшей мысли о сексе.       Чимин честно ждал с минуту, опрокинув в себя ещё один шот, пялясь на дверь уборной. В туалет следом за Юнги пошёл и незнакомец. А вдруг тот расценил это за намёк и согласие уединиться? Нет, этого он не позволит. Ревность, алкоголь или желание получить то же, что предлагал Юнги случайный парень, толкнуло его последовать за ним. Почему бы и нет? Картинка плыла перед глазами, а в голове стояли две противоречивые мысли. В одной Юнги сейчас мог зажиматься с парнем в кабинке туалета и дрочить, а во второй этим парнем мог быть он.       — Юнги-и! — позвал он, распахивая дверь в мужской туалет. — Юнги! Ты где? — Чимин стал ломиться и стучать в каждую кабинку в страхе увидеть худший расклад, слушая совсем неприличные звуки шлепков и приглушённых стонов.       Открытие, что прямо здесь и сейчас за тонкой дверью кто-то занимался сексом, будоражило пьяное воображение. К тому же, где-то там был и Юнги, возможно, с тем самым незнакомцем. Чимин продолжил ломиться во все двери под ругань встревоженных пар, пока одна из кабинок не распахнулась. На глаза показался раскрасневшийся Юнги, утирающий руки туалетной бумагой.       — Чего разорался, Дэш? Сказал же, я быстро, — глубоко вздымая грудью, Юнги выкинул отходы в унитаз и уставился в ответ. — Чего тебе?       — Я тоже хочу, — Чимин уверенно шагнул в кабинку, развернулся, щёлкнув щеколдой, и отчего-то замялся. Так явно он никогда не высказывал собственных желаний другому парню. В его прошлом опыте он никогда не был инициатором, только потакал желаниям Намджуна.       — Что?! — послышалось удивление за спиной. Чимин почувствовал себя неловко от прозвучавшего вслух вопроса, а весь пыл с пьяной затеей сошёл на нет. Он засмущался и постеснялся обернуться, опасаясь быть отвергнутым.       — Прости, — буркнул он, повесив нос, и трясущимися руками принялся открывать щеколду. — Это не повторится, не знаю, что на меня нашло. Я… пьяный, не бери в голову.       — Погоди, Радуга, — Юнги обхватил рукой его за живот, не позволив открыть дверь, и, притянув к себе спиной, накрыл тёплой ладонью его руки на замке. — Я тоже пьян, — шепнул в ухо. — Тебе помочь?       — Угу, — промычал Чимин смущённо, когда шёпот обжёг ушную раковину, и стыдливо зажмурился, откинув голову на плечо.       — Тогда стой так, я покажу, как мне нравится.       Будь Чимин в своём теле, ему хватило бы пару раз передёрнуть на этот шёпот в ухо, чтобы кончить, чем Юнги успел воспользоваться за эти пару минут до, но возбуждение в чужом было другим. Чимин от этой копящейся тяжести в паху сходил с ума. Рука с живота скользнула под футболку, огладила кожу подушечками пальцев и поползла вверх, едва касаясь. Чимину было с чем сравнивать. Намджун никогда так не касался его и, тем более, не ставил цель доставить удовольствие, думая лишь о себе. Чимин просто подстраивался сам. Юнги же дарил наслаждение.       Звуки поцелуев, шлепков и стонов из соседних кабинок на фоне возбуждали похлеще любого порно, а уткнувшийся носом в волосы за ухом Юнги умножал эти чувства на два. Когда палец одной руки стал теребить сосок, чуть надавливая, а вторая рука вжикнула молнию и поддела пуговицу джинс, занырнув под резинку белья, Чимин рвано вздохнул и выпятил задницу.       — Блять, Радуга, это так странно… Будто я собираюсь дрочить самому себе, но это не так. Ты совсем другой, хоть и выглядишь мной. Такой… податливый, бери не хочу, — провёл он носом по волосам, жадно вдыхая. — Не подставляй мне задницу, я и так не в себе. У меня снова стоит твой голый сокол, а трахать я тебя не собираюсь, хоть и пьян.       — А я и не предлагал! — всхлипнул он, когда пальцы Юнги сжали головку, и тут же прикусил губу, пытаясь не сбиться с мысли. — Просто она невыносима… твоя ласка. Я не привык к… такому, — вздыхал Чимин, глядя в потолок, откинув голову на чужое плечо. Рука Юнги, блуждая у него под футболкой, сомкнулась на горле и чуть сдавила, пережимая артерии, а вторая крепко окольцевала член. — И почему нет? Это обидно звучит, вообще-то, — пьяно прохрипел Чимин от лёгкой асфиксии, толкнувшись навстречу руке, и снова упёрся задом в пах Юнги. У того действительно стоял, а член упирался аккурат между ягодицами.       — Не смогу… себя же, — Юнги куснул за ухо и показательно толкнулся бёдрами, тяжело выдохнув. Чимин низко простонал, когда пальцы на члене сомкнулись крепче, а рука задвигалась быстрее. — Не знал, что мои стоны могут так сексуально звучать, чёрт.       — Я тоже… могу… помочь тебе, — запинаясь от наслаждения, Чимин завёл руку за спину и сжал чужой член через штаны, но Юнги чуть согнулся, прерывая его ласку.       — Нет, Радуга, не надо, я хочу насладиться моментом, а не быстро спустить. Стой смирно, — Юнги сделал шаг, а потом ещё один, вжав Чимина в кабинку грудью. Властно дёрнул за бедро, вынудив оттопырить задницу, и сымитировал толчок. — Сука, — прошипел он и двинул рукой по чужому члену на толчке. — Мы можем остановиться, если хочешь, — предложил он в самое ухо. — Я хоть и пьян, но соображаю, а за тебя не могу сказать того же. Не пожалеешь? — чуть отступив, он дал возможность Чимину упереться в кабинку руками и повернуть вбок голову на плече.       — Не хочу, — Чимин умирал от томительной ласки, прикрыв глаза, и словно слепой потянулся к губам, уткнувшись носом куда-то в щеку. — Поцелуй меня, пожалуйста.       Юнги поцеловал. Чимин почувствовал, как чужая рука снова сомкнулась на горле, а потом сжала скулы, топыря губы. Его целовали напористо жадно, властно обсасывая губы, и толкались языком, проскальзывая внутрь. Чимин был прижат, голова зафиксирована, и в памяти всплыли картинки из увиденного им ранее порно. Юнги обездвижил его и дрочил, страстно целуя. От мыслей, что тот делал с ним всё, что ему так нравилось, накрывало сильнее. По телу пробежала волна предоргазменной судороги, и он дёрнулся в чужих руках от нахлынувшего острого возбуждения, застонав в поцелуй. Больше Чимин отвечать не смог, просто распахнул рот в наслаждении, а Юнги сначала облизнул ему губы, совсем развязно скользнул языком по дёснам, причмокнул и, отвернув его голову, снова зашептал в ухо.       — Ты ведь уже дрочил в моём теле, да? — Чимин лишь судорожно кивнул, не в силах ответить, по голосу улавливая улыбку на чужом лице. Юнги точно улыбался, он уверен. — Показать, что меня заводит? Ты вряд ли бы это нашёл сам… — Чимин снова выпятил зад и получил точно такой же толчок. — Не делай так, я кончить могу, а мне бы не хотелось спустить в штаны, Радуга.       — Да-а-а, покажи, — низко простонал Чимин, когда рука задвигалась быстрее на его члене и послышались не совсем приличные звуки.       Юнги склонил его голову в сторону и мокро прошёлся языком по бледной коже шеи, активно надрачивая член. Лизнул пульсирующую венку и приложился губами, засасывая нежную кожу. Чимин снова застонал, извиваясь в чужих руках от внезапного укола восхитительного возбуждения, и толкнулся членом навстречу руке, желая ускорить приближение конца. Ласка показалась ему пыткой. Он никогда такого не испытывал, а то, как доставлял ему удовольствие Юнги, отказываясь от собственного, выходило за грани его понимания.       — Я хочу кончить, быстрее, пожалуйста, не мучай, — сипло выдохнул он, снова содрогнувшись от судороги всем телом, пока Юнги вылизывал ему шею.       — Дай руку, — рыкнул тот в горло, а Чимин, не понимая ничего, поднял ту вверх.       Юнги перехватил чужое запястье, скользнул по нему языком под звуки его стона и, продолжая быстро дрочить, погрузил палец в рот. От мокрого жара, сомкнувшегося на указательном пальце, и скользящего по нему языку Чимин в шоке распахнул глаза. Такую эрогенную зону на чужом теле он точно не нашёл бы. Ощущение было настолько ярким и чужим, что томительно накатывающее возбуждение обрушилось лавиной на его сознание. Хватило нескольких резких движений руки на члене, которые Юнги специально усилил, чтобы Чимин испытал невероятное. Сладко кончая с распахнутым ртом в чужую ладонь, он совсем поплывшим взглядом смотрел на сосущие губы, сомкнутые вокруг его пальца. Эта теплота и забота в чужом взгляде вместе с лаской заставили его выдернуть пальцы изо рта и отвернуться. Чимин только что в этих глазах увидел не себя, он увидел Юнги — такого местами грубого, но такого искреннего в своём желании доставить ему удовольствие, что пережитый яркий оргазм толкнул его расчувствоваться.       — Эй, ты чего? — послышалось за спиной, пока он заправлялся, упрямо пряча глаза. — Что не так? Не понравилось?       Чимин молчал, пока Юнги быстро вытирал руку бумагой, а затем развернул его лицом к себе. Выдержать ещё и переживание во взгляде было выше его сил. Он эмоционально не справлялся. Поджав губы и стараясь держать непослушно ползущие вниз уголки губ, он уставился в потолок, игнорируя вопросы.       — Чимин? — вкрадчиво протянул Юнги, схватив его руками за лицо. — Эй!       Хватило одного лишь нежного взгляда в глазах напротив и произнесённого имени — и Чимин снова разрыдался. Слёзы просто брызнули из глаз.       — Всё нормально. Нормально. Мне понравилось. Просто… просто я не испытывал такого раньше. Сейчас я успокоюсь, дай мне минуту, — Чимин всхлипнул и быстро стал утирать тыльной стороной ладони свои слёзы, пока Юнги продолжал удерживать его.       — Радуга, ты девственник? — внимательный взгляд застыл на лице.       — Я не хочу отвечать, не в этом дело, — Чимин глубоко вдохнул и досуха вытер лицо. — Просто… ты был… — заикался он, сбиваясь с мысли.       — Не отвечай, я всё понял, — Юнги притянул его, целуя.       Совсем не жадно, как раньше, а с каким-то вниманием к самому поцелую ласкал ему губы, сплетаясь языком. Больше с напористой нежностью, бережливо опекая его.       Чимин ответил тем же.