Фонтан радуги

      Чимин кончил у него в руках, глядя в глаза, а потом, к дичайшему удивлению Юнги, разрыдался в кабинке туалета. Пьяное развлечение вышло из-под контроля. Вроде бы обычная дрочка, привычная для таких мест, оказалась чем-то большим для мальца. Юнги был поражён до глубины души. Чимин оказался девственником, хоть и не подтвердил этого вслух. Все эти бестолковые игры и зажимания по туалетам с Намджуном — были лишь ширмой уверенности в себе. На самом деле эта парочка, если их вообще можно было так назвать, не заходила дальше отсоса. И, походу, только со стороны Чимина. Почему-то в этом Юнги был уверен. Скорее всего, придурок Намджун просто не успел развести Чимина на секс. А задница у него так болела тем самым первым утром только потому, что бестолковый пацан экспериментировал с подаренным ему Тэхёном членом на скорую руку. Насовал по самое не балуй с непривычки, не сильно парясь с растяжкой.       Заявление о том, что Чимин был совсем обделён элементарной лаской в своих убогих отношениях с террористом, сбивало с толку. Юнги захотелось осыпать мальца поцелуями, а градус в крови добавлял трепета этим взаимодействиям. Тот хоть и быстро успокоился, утерев слёзы под пьяное мурканье о небывалом с ним ранее петтинге с предварительными ласками и заботой об удовольствии партнёра, Юнги сделал выводы. Чимин — эта податливая булка с шикарной задницей и телом, мало того, что не знал себе цену, так ещё и воспринимал то дерьмо, которое его якобы парень выдавал за отношения — как данность.       — Ты уже норм, все ок? — проверил он, заглядывая в глаза. — На второй круг вряд ли пойдём, мотал я эти сопли, Дэш! — чмокнув того в губы. Чимин пьяно рассмеялся, шмыгнув носом. — Хотел вздрочнуть тебе ещё раз, но ты ж всю охоту отбил, мелкий засранец. Вали давай в бар, а то протрезвеешь. Мне теперь с собой надо разобраться. И закажи выпить! Я быстро, ну ты и так это знаешь, — хохотнул он напоследок.       Юнги, посмеиваясь, щёлкнул замок и вытолкнул за дверь хихикающего Чимина. Вжикнув молнией, он под ещё свежие воспоминания быстро довёл себя до оргазма, опираясь рукой о стенку кабинки. Как и сказал, справился на ура за короткий срок, отказавшись от предложенных услуг Чимина. Но особого удовольствия Юнги не получил.       Выйдя из туалета клуба и подходя к бару, Юнги видел, как Чимин в его теле забавно едва заметно вертел задом, подтанцовывая музыке. Выглядело довольно комично со стороны, поэтому, хлопнув мальца по ягодицам, он выхватил из рук наполовину пустой коктейль.       — Дэш, ну ёпт, не мог дождаться? — Чимин, лишь мило растягивая довольную улыбку, чуть присел в коленях, кокетничая. — Тебе хватит, а то ты улетаешь что-то быстро, — мягко пожурил Юнги и сделал глоток.       Реакция его тела на алкоголь была странной. Обычно Юнги пьянел не так быстро, как сейчас Чимин. А то, что и сам был пьян и немного шатало — списывал на непьющий организм.       — Почему ты милый со мной, был же такой вредный? — пьяно мурлыкнул Чимин, потрепав Юнги за щеки. — Знаю, знаю… Я красавчик, да? Правда же? — выклянчивал тот похвалу. — Смотри, какие у меня губы, — Чимин схватил пальцами Юнги за них и сжал. — Никогда не думал, что с ними так приятно целоваться…. Мы же повторим это, да? В целях эксперимента. Может, это поможет нам вернуться в свои тела... Мне понравилось, вообще-то, — пристально разглядывая губы, пока Юнги не убрал руку от своего лица.       — Да, да, может быть, когда протрезвеешь. И да, Дэш, ты красавчик. Доволен? Жаль, что бестолковый только, — съязвил он в конце, тут же получив толчок в грудь.       — Эй! — возмутился Чимин. — Опять ты грубый! Фсё, — кривлялся он, скрестив руки на груди и отворачиваясь, — забираю слова назад. Нихрена ты не милый, ясно! — и вдруг развернулся обратно с интересом в глазах. — Слушай, а почему ты не пошёл с тем парнем в туалет? — допытывался, ухватившись за футболку на груди.       — Пф, — фыркнул Юнги. — Он мне не понравился.       — Ну, он же такой красивый был. А если бы понравился? Пошёл бы? — настойчиво так, и кокетливо покрутил головой из стороны в сторону. — Представь, что у нас нет запрета на отношения с кем-то, пошёл бы?       — Нет, Дэш, — разглядывая чужие улыбающиеся глаза, мотнул головой в отрицании.       — Почему? — искренне негодовал Чимин, заломив брови.       — Ну вот, говорю ж, ты бестолковый, — хохотнул Юнги.       — Ну скажи! — надул губы Чимин и встряхнул его капризно, ухватившись за грудки. — Что сложного-то? Зачем обзываешь меня, а?!       — Не пошёл бы ни с кем, потому что с тобой пришёл, Радуга, — растрепав волосы на макушке. — Иди, потанцуй лучше, достал.       — С тобой хочу, пошли со мной, — потянув за руку.       — Я не танцую, Дэш, — высвободился он и, нахмурив брови, буркнул. — Вали уже танцевать, пьянь.       — Ах так! Фыр тогда! — Чимин показал язык. — Если не пойдёшь, я буду делать так!       Тот на его глазах в прыжке развернулся и, обхохатываясь, стал пытаться неуклюже твёркать тощей задницей. Выглядело совсем нелепо. А глядя на этот позор, в ушах скрипел звук негнущейся половой доски. Юнги, естественно, не удержался и начал смеяться, прикрыв рукой глаза. Держать недовольную мину на лице не вышло. А потом Чимин так же подпрыгнул и с серьёзным видом, озарив его взглядом, стал удаляться от него манерной походкой королевы, повиливая бёдрами, в направлении танцпола, будто был на каблуках, и резко замер, обернувшись через плечо. Юнги понял, что в эту пьяную голову, улыбающуюся совершенно хищной ухмылкой дьявола, пришла очередная глупая мысль. Не прогадал. Даже наводить резкость от слегка плывущей картинки не пришлось. Хоть он и был пьян, а неприспособленное к спиртному тело немного пошатывало, а от смеха Юнги вообще едва стал различать силуэты. Но Чимина в его теле, танцующего такой же нелепый Vouge, как и твёрк до этого, не заметить было сложно.       Юнги порвало от смеха, когда весь из себя с виду брутальный мужик, улыбаясь дебилом, крутил руками и подпрыгивал на полусогнутых ногах, приближаясь к нему. Даже прослезился немного, когда Чимин уже на корточках скакал попрыгунчиком рядом, а с ним и его холодный блонд на лбу.       — Мне продолжать? — стукнул он колено.       — Дэш, твою мамашу, прекрати! Я уже рыдаю! — Юнги силой поднял того за руку и, обхватив со спины в кольцо рук, удерживал от дальнейших действий, хохоча в затылок.       — Пошли со мной, или продолжу! Я ещё стриптиз могу! — с напускной серьёзностью говорил он, пытаясь вырваться для виду из объятий. — Ну попрыгай, что ли, рядом! Или просто постой, а я буду танцевать, ну пожалуйста! Я первый раз в клубе, сделай мне одолжение, а! А то я отвернусь, а тебя уже снять хотят тут всякие! — продолжал уговаривать, пока Юнги, обнимая его, парно двигался, подтолкнув вглубь толпы.       — До чего же ты упрямый, Дэш! Я же сказал, что ни с кем не уйду, можешь быть спокоен. Не брошу я твою бестолковую голову одну в клубе. Нет же, противный, — бурчал он в ухо, пробираясь дальше.       — Ну вот видишь, несложно же! — загордился Чимин своей победой, когда Юнги его отпустил, и, глубоко вздохнув, взмахом руки призвал танцевать. — Ко мне тут пристают, между прочим! Мужики вот эти вот, — важничал он, не глядя тыча пальцем в окружающих людей. — Просто рядом постой, — Чимин потянул его за руку вглубь танцпола с лучезарной победной улыбкой, а потом стал прыгать под музыку.       Юнги нравились эти почти детская игривость в чужом взгляде и безобидные глупости, которые тот вытворял, добиваясь внимания. Чимин поначалу прыгал рядом, кокетничал в танце и вынуждал его двигаться, подыгрывая. Хватал за руки, выделывал какие-то забавные па, закручиваясь в объятия, чтобы в конце концов выдохнуться и, развернувшись спиной в его объятиях, откинуть голову на плечо.       — Я устал, дай отдышаться, — подытожил он, пытаясь успокоить дыхание.       Юнги сомкнул руки на чужом животе, прижался и плавно задвигался, когда Чимин смотрел в потолок, искрящийся бликами стробоскопа.       — Знаешь, что, Радуга, — Юнги уткнулся носом в висок и в очередной раз за этот вечер жадно втянул воздух. — Это странно, но твоему носу или телу чертовски нравится мой запах. Я, конечно, скучаю по нему, но у меня от удовольствия в носу щекотно, когда нюхаю волосы или кожу. Это как сладости — совсем по-другому воспринимается, — он продолжил водить носом по волосам, поддел ухо, опалив дыханием, и уткнулся во влажную кожу на подставленной Чимином шее. И куснул, рыкнув: — Не трись об меня, засранец!       Чимин игриво хохотнул, довольный своей шалостью, и развернулся в объятиях, впившись в губы. Юнги нехотя, но ответил, с каждым движением языка входя во вкус. Крепко обнял и толкнулся навстречу, прижимая Чимина к себе. Целоваться в толпе под громкую музыку, где тебя окружают такие же, как ты — приятно. Своя атмосфера, что ли.       — Давай уедем, — упираясь в лоб своим, пытался выровнять дыхание, прошептал Чимин. — Хочу показать тебе мост, Юнги. Он такой красивый, ты не представляешь!       — Дэш, я тоже в этом городе живу, вообще-то. Видел я твой мост, — шепнул он в ухо после того, как прикусил мочку, а Чимин сдавленно выдохнул на грани стона.       — Ну поехали, хочу туда сейчас. Он ночью просто волшебный! — настаивал Чимин, подставляя шею для лёгких поцелуев.       — Вечером он, может, и волшебный, Дэш, но глубокой ночью твоя радуга не светится. Гуляй бы ты по ночам, знал бы это. Кроме дежурных фонарей там ничего нет, — чмокнув в шею, Юнги отстранился. — Хватит, завязывай сосаться со мной. Это приятно, но знай меру.       — Ну вот всегда ты так. Зачем портишь все? — Чимин недовольно надул губы, заглядывая в глаза.       — Я не против покататься, но ты разочаровался бы. Так что лучше сразу, и не так обидно, — Юнги ответил лишь на очевидное, а тайный намёк о поцелуях решил проигнорировать.       — Я не об этом! И кто из нас ещё бестолковый… Домой поехали, я нагулялся, — фыркнул он.       Чимин недовольно высвободился из кольца рук и пошёл к бару, допивать остатки коктейля под смех Юнги. Он прекрасно понимал, чего добивался малец. Тот хотел романтики, хотел отношений, поэтому и тянулся к первому встречному, кто это предлагал. Будь на его месте сейчас тот же Намджун, Чимин, скорее всего, вёл бы себя так же в силу неопытности. Тем более пьяные взаимодействия обычно не несут особой смысловой нагрузки, кроме примитивного желания получить сексуальное удовольствие. Юнги это знал и понимал, а вот Чимин вряд ли. А если это не так, и он ошибся, давать мальцу надежду на отношения, к которым сам был не готов, не хотелось. С Чимином нужно было вести себя аккуратно. В бестолковой голове, которая верила всему с полуслова, чувства могли вспыхнуть на ровном месте — даже на фоне элементарной заботы, которой тот был обделён. Оказаться таким же мудаком, как и Намджун, в конечном итоге — паршивая затея. Пьяно пошалили, развлеклись, и этого было достаточно. Так, по крайней мере, думал Юнги. К тому же, Чимин на трезвую голову с вероятностью в восемьдесят процентов пожалеет о содеянном уже утром. В этом он почему-то тоже был уверен, поэтому палку с поцелуями перегибать не стал. Да и целовать кого-то со своим же до боли привычным лицом было жутко странно, хоть ему и нравился процесс.       Оплатив такси включённым на пять минут телефоном, разрывающимся от оповещений о звонках матери, и поднимаясь с Чимином на крышу, решив накануне не переусердствовать с заботой и не влюбить в себя пацана, Юнги так и не смог сдержать себя. Ему хотелось. Хотелось обнять того за талию, насмешливо подтрунивая. Хотелось дразнить Чимина, тыча в бок пальцами, или натирать макушку ладонью. И хотелось показать, что бывает иначе. Чимин заслуживал лучшего к себе отношения, чем знал до этого.       — А ты не поедешь домой? — вскинулся Чимин уже у двери на крыше.       — Я совсем, что ли, ку-ку? Твоя мамка меня сожрёт. Я хочу выспаться и протрезветь перед этим. Она и так названивала весь вечер. Так что я сначала высплюсь на своей кровати, а потом уже поеду выслушивать дерьмо. Впереди все выходные.       Юнги уверенно отодвинул Чимина в сторону, ввёл цифровой код на замке и зашёл внутрь. Сбросил с себя тёплые вещи, закинув те на сушилку, перекинулся с котом взглядом и пошёл к плите.       — Поедим и спать. Так легче будет на утро, — Юнги стал быстро распихивать купленные накануне продукты по шкафчикам.       — О да! — взвизгнул Чимин. — Я так есть хочу, что аж желудок скручивает!       — Не понял, — Юнги обернулся и серьёзно посмотрел на Чимина, заглядывающего ему через плечо, а потом полез в холодильник, проверяя ранее купленные сырые заготовки. — Дэш, какого хрена? Ты что, на голодный желудок бухал? — возмутился он, бегая глазами по нетронутым пластиковым судкам с сырым мясом. — Ты почему мясо не приготовил до сих пор?       — Не умею?       — В смысле, блять? А чем питался тогда? — Юнги не верил своим глазам. В последний раз Чимин жаловался, что ходил голодный, а сейчас добровольно не ел накупленную для него еду. Поэтому в клубе так быстро и улетел после выпитого.       — Рис грел, кимчи, снеки, рамен иногда и... сладкое, — последнее Чимин сказал с гордостью, но, столкнувшись с осуждающим взглядом, смолк и виновато повесил нос. — Ну не умею я готовить, меня мать кормила, да и некогда было, я правила учил два дня…       — А сказать об этом? Нет? В бестолковую голову не пришла такая идея? — продолжал ругаться Юнги.       — Да иди ты! Сам такой, — Чимин обиженно отвернулся и сел на кровать, ухватив одну из манхв Юнги со стола, а, облокотившись о стену, сделал вид, будто его здесь не было. Чтобы, не отрывая взгляда от журнала, добавить: — Некогда мне было, ясно. Захотел — приготовил бы, в ютубе посмотреть не проблема…       — Да я и вижу, какая это не проблема. Сюда иди, Дэш! Сидишь там губы дуешь, учить тебя буду, — уже чуть снисходительнее.       Чимин тут же вскинулся, улыбаясь, и, откинув журнал в сторону, помчался к столешнице, не обращая внимания на то, как скривился Юнги. Наблюдая за полетевшим в сторону журналом и завернувшейся страницей, Юнги просто хотелось отвесить мальцу нехилый подзатыльник за небрежное обращение с его драгоценностями, но на деле он лишь прикрыл глаза и тяжело вздохнул.       — Что делать надо? Я готов! — но Юнги побежал поднимать манхву с кровати, аккуратно складывая её в стопку на столе. Там теперь всё пространство занимал графический планшет, который пару дней назад он еле впихнул в рюкзак, чтобы вынести его из дома незаметно. — А, ой! Прости, — Чимин ринулся было помогать, но Юнги одарил его таким взглядом, что тот замер на месте, не решаясь подойти ближе.       — Ты хоть понимаешь, каких трудов мне стоило достать эти издания, Дэш! Не говоря уже о цене, которую я заплатил. Это самое ценное на этом чердаке, поэтому аккуратнее с ними! Я не шучу, — ворчал Юнги.       — Да, да, я знаю. Это редкая коллекция! Я сам охотился за ней, но у меня не получилось. Не успел. Я обожаю этого художника. А у тебя целая серия его работ, правда, прости. Я знаю, какие они дорогие, — потирал ладошки Чимин у него под носом, мило вымаливая прощение.       Юнги, глядя на планшет, за которыми сложил свои сокровища, задумался. Хмуро посмотрел на Чимина и перевёл взгляд на кота, который впервые подошёл к нему. Тот обтёрся об его ногу, муркнув при этом, и сел рядом, прожигая его немигающими глазами ярко-жёлтого цвета, пока он думал.       — Чего вылупился, шерстяной? Жрать хочешь? Докатился уже, что передо мной тут унижаешься, демон? Отвали от меня, иди говно своё в лотке закапывай! — отпихнул он животное от себя. Не зло, а скорее из вредности. — Дэш, ты его так же кормишь, как и себя? Разберись с ним! А потом подойдёшь ко мне.       Пока Чимин услужливо побежал рыскать в пакете с кошачьим кормом, мило сюсюкаясь с животным, Юнги полоскал овощи. Уже через несколько минут Чимин стоял рядом и заглядывал в глаза, желая получить инструкцию к действиям. Приобняв того со спины, Юнги терпеливо наблюдал и давал подсказки, пока Чимин неумело жарил креветки, орудуя силиконовой лопаткой для помешивания. С горем пополам, но где-то спустя тридцать минут жареный рис с креветками и овощами был готов, а Чимин светился от радости, ссыпая всё в тарелки.       — Всё элементарно просто готовить, Дэш. Чтобы ел нормально, мясо жарил, а не батончики только в рот пихал, понял меня?! — журил Юнги, протягивая Чимину ко рту зажатую между палочками для еды креветку.       — Угу, — тот смущённо улыбнулся и, открыв рот, съел подношение.       — Я тут подумал, мне идея пришла, куда тебя можно устроить, — набивая рот рисом, сказал Юнги в нос.       — А я разве не в такси буду работать? — вскинулся удивлённый Чимин, нагло ныряя в чужую тарелку за очередной креветкой. Но шалость не удалась. Юнги пресёк кражу своими палочками.       — Не борзей, Дэш! Свои креветки жуй! — отпихнул он чужую руку, взглянув на напускную обиду на чужом лице. — Будешь и в такси, но есть и подработка для тебя, наверно. Так вот, манхвы те коллекционные, что ты так неряшливо разбросал уже дважды, я купил по знакомству. У меня в издательстве друг работает, я как-то подвозил чела, оказался хороший мужик. Он бухой был в сопли, я помог ему до квартиры добраться, документы не просрать, кароче, я не об этом, — сбивался с мысли Юнги, набивая рот едой. — Он там редактор, а иллюстратор вебтуна тот самый художник из манхв. И вот к нему я могу попросить тебя взять помощником, он давно говорил мне, что ищут кого-то. Не знаю для чего — раскрашивать иллюстрации или что вы там делаете… Может, понравятся им твои работы. Как проснусь, напишу ему.       — Правда, что ли? — Чимин даже приподнялся на колени, сидя за накрытым ящиком, который был подобием стола. — Ты серьёзно?!       — А похоже, что я шучу? — Юнги сдержанно улыбнулся, добровольно подложив креветку на рис в чужую тарелку. Чимин первым делом слопал самое вкусное, оставив рис, поэтому и пытался стащить лакомство у него. — Он мне должен, я не раз его выручал, когда он бухал. Нянька своего рода. И совсем недавно он жаловался, что к нему не хотят идти на подработку. Типа неполная занятость… Так что да, думаю, он возьмёт тебя. На какую роль не знаю, сам скинешь ему свои рисунки. От тебя будет зависеть, Дэш.       — Боже, боже, боже, — Чимин вскочил на ноги, обогнул стол, чтобы не задеть тарелки, и навалился на Юнги сбоку, обнимая. — Я мечтал об этом! Юнги, ты не представляешь, как я рад! — зацеловывал он щеки, прижимаясь всем телом, придавливал недовольного Юнги к полу. — Что угодно готов там делать! Хоть полы мыть!       — Ну все, хватит уже меня облизывать, Радуга, слезай и иди рис свой дожуй! — сопротивлялся Юнги напору. — Полы ты не умеешь мыть, а рисовать да. Так что, может, заказы кидать будут и платить за них, завтра всё узнаю.       Чимин на радостях обвил тело коалой и ещё чуток пообнимался, прежде чем вскочить и снова сесть за стол. Даже креветку, подсунутую Юнги, перекинул ему обратно и принялся запихиваться рисом, подняв тарелку к лицу. И посуду вымыл, пытаясь отблагодарить за будущую возможность. Юнги же с набитым желудком улёгся на свою постель и удовлетворённо потёр живот, устало прикрывая глаза, когда Чимин нерешительно мялся у кровати.       — Чего стоишь? — почувствовав присутствие, Юнги даже глаза не открыл.       — А где мне спать? — нерешительно так.       — На полу. Или с шерстяным мудаком, — на полном серьёзе буркнул он и открыл глаза, желая увидеть чужую реакцию. Но Чимин молчал, поджав губы, и продолжал стоять, оглянувшись по сторонам. Наверняка искал подобие футона с постельным, но, ничего не обнаружив, столкнулся непонятливым взглядом с Юнги. — Говорю же, бестолковый ты, — устало прикрыв глаза. — Рядом ложись, Дэш. И свет потуши.       Чимин тут же вскинулся и побежал щелкать выключателем, а потом, чуть замешкавшись, шурша одеждой забрался под одеяло. Закинув руку за голову, а вторую вытянув вдоль торса, Юнги ненароком прикоснулся к чужому телу и понял, что Чимин разделся до трусов, а теперь жался к стенке, слегка подрагивая от холода.       — Ты нахрена разделся, Дэш? — уже в наглую ощупывая ладонью голую спину. — Трусишься же теперь!       — Это пройдёт, у тебя же нет пижамы. Я согреюсь через пару минут, — поджав ноги и свернувшись калачиком.       — Какая ещё пижама, алё?! Футболку надень! — Юнги развернул Чимина к себе лицом и прижал дрожащее тело одной рукой, протягивая поднятую футболку с пола. — У меня тут пубертат в твоём теле, если ты забыл, а ты полуголый! И я ещё пьян немного, так что будь умницей, Радуга, оденься.       — Не хочу, — упрямо заявил Чимин, закидывая холодные ноги на Юнги в шортах, и, нагло обнимая, хихикнул. Прижимаясь ближе и устраиваясь на чужом плече головой, немного поёрзав, он обтёрся о Юнги и выдохнул в основание шеи.       — Ты не понял, Дэш, я не просил. Ты по-хорошему не понимаешь, да? Дразнить любишь? — прозвучало не по-доброму.       Юнги резко скинул Чимина с себя — ухватив за одно запястье, он уложил того на лопатки, закинув руку за голову. Чимин и пикнуть не успел. А следом закинул и вторую, сцепив запястья вместе, и навалился сверху. Глубоко втянув грудью воздух, он сдержанно выдохнул в чужие губы, едва различая очертания лица в темноте, как и блеск глаз. Прижимая едва дышащего Чимина к матрасу, Юнги показательно толкнулся пахом в чужой, демонстрируя своё возбуждение, а потом накрыл чужие губы, скользнув в распахнутый от удивления рот языком. Мокро целуя Чимина и толкаясь языком, Юнги сдавленно рыкнул, потираясь о обездвиженное тело под собой, и прикусил чужую губу, с усилием оторвавшись.       — Я не шучу, Дэш, у меня давно секса не было, а ты играешь с огнём, — нагло обшаривая тело рукой, он втиснул одну ладонь под Чимина и грубо сжал ягодицы, а следом и бедро, раздвигая ноги. — Я не знаю, что твоему телу надо, но я постоянно неудовлетворен.       — Я знаю, что надо, но ты не захочешь это слышать, — выдохнул он в губы.       — Оденься, или будешь спать на полу, Дэш! — тяжело дыша, Юнги ещё раз показательно толкнулся в уже твёрдый член под тканью белья, услышав едва заметный сорвавшийся стон. Он понял, о чём говорил Чимин, но объяснять тому, что получить моральное удовлетворение можно не только пихая в себя член, но и другими способами, не стал. Да и намекать на глупость суждения в такой момент было лишним. Хоть тела у них чужие, но сознания разные, как и желания. Так что Юнги на фоне бушующих гормонов в теле нужно было совсем другое.       — Не хочу, — прозвучало сипло в ответ, а следом Чимин, приподнимая голову, потянулся за поцелуем, накрывая его губы своими.       Юнги подался вперёд, сплетаясь голодным поцелуем, и рвано выдохнул. Отпустив запястья, он уже двумя руками жадно сжал бёдра, разводя их в стороны и напористо-мокро целуя Чимина. А потом резко отстранился.       — Я не могу! — отчеканил он и сел на постели, свесив ноги с матраса. Бросая в Чимина футболку, Юнги встал и пошёл к двери на улицу. — Пойду подышу. Чтоб, когда я вернулся, ты был одет, засранец мелкий.