Воплощение дьявола

Количество машин, отъехавших от дома на Сент-Чарльз, заставило Николу подумать, что Кейси бежит, как испуганная сука, и ей ничего не оставалось делать, кроме как ждать. Стекла в каждой машине были тонированы, так что она не могла видеть, кто был в свите, но это беспокоило ее не так сильно, как попытка выяснить, куда они направляются. Поскольку федералы преследовали ее, она не могла подобраться слишком близко. Все, что видела Никола — это машины, въезжающие в большой ангар, и два вылетающих самолета. Это была упущенная возможность изрешетить машины пулями и расправиться со всеми сразу. — Ты хочешь вернуться в город? — Спросила Нина, когда они ехали обратно к своему отелю. — Я оставлю несколько парней, чтобы они присмотрели, когда они вернутся. — Что тебе нужно сделать, так это выяснить, куда они направляются. Если Кейси узнала, что мы здесь, то она бежит в страхе, а я не против последовать за ней. — Она сжала кулак и расслабила его методичным движением, пытаясь облегчить боль в руке. Сегодня она болела гораздо сильнее, чем голова, и она винила проклятую влажность в этом болоте. — Постарайся помнить, что я здесь главная, так что держи эти полезные советы при себе. — Что ещё ты хочешь? — Спросила Нина, словно смиряясь со скукой предстоящих дней. — Вздремнуть, а потом мы найдем информацию, которую ты не смогла получить. Я покажу тебе, как это просто, и почему ты должна просто заткнуться и оставить решения и идеи мне. — Никола направилась прямо в свой гостиничный номер, затем закрыла дверь и легла, приняв обезболивающую таблетку. Нужно было вернуться в Нью-Йорк, но она не хотела доставлять Нине удовольствие так легко сдавшись. Она открыла глаза, когда в полночь зазвонил ее телефон, но решила принять душ, чтобы полностью осознать, что нужно сделать, прежде чем с кем-нибудь заговорит. Нина и еще один из ее людей ждали снаружи, когда она вышла и указала на дверь. — Куда едем? — Спросила Нина. — В школу, в которой учатся мои дети, — сказала Никола и чуть не рассмеялась от того, как Нина смотрела на нее. — Эбигейл перевела их на этой неделе. Я позвонила в старую школу, в которую мы их зарегистрировали, и они сказали мне, куда были отправлены документы. Судя по тому, что она читала, школа была престижной, но их система безопасности — нет. Они вошли через заднюю дверь, как только Нина открыла замок, и Никола вспомнила, как несколько раз Эбигейл таскала ее на какие-то мероприятия, которые старая школа придумывала, чтобы выкачать из родителей побольше денег. Никола ждала, пока дети немного подрастут, прежде чем начала проводить с ними время. У нее не было терпения к хихикающим маленьким негодяям и их дурацким играм. Работа Эбигейл заключалась в том, чтобы довести их до такого состояния, когда она могла бы начать учить их тому, кто они такие и чего от них ожидают. Возможно, им пришлось бы отказаться от имени Антаков, но их наследие было богатым, наполненным властью и деньгами. Эбигейл понятия не имела, что только по-настоящему сильные могли прийти к власти в своей империи. Она растила их мягкими сопляками, а этого Никола не могла допустить. Никола остановилась у двери в кабинет и хрустнула шеей. — Открой, — сказала она Нине. В шкафах за прилавком хранилась вся информация, которая могла привести ее к Эбигейл и, что более важно, к ее детям. Она попросила Нину и другого охранника подождать снаружи, пока она вставила в рот фонарик и открыла ящик с книгой — Что за хрень? — Прошептала Никола, просматривая каждый файл, думая, что кто-то допустил ошибку. Она бы вонзила кинжал в лоб Эбигейл, если бы та стояла рядом с ней, когда увидела фотографии улыбающихся Сэйди и Виктории. Они сильно выросли с тех пор, как она видела их в последний раз. — Кто такая Финли Эббот? — Пробормотала она, изучая личное дело дочерей. Из того, что было перечислено, эта Финли имела такое же право забирать детей и принимать решения по их уходу, как и Эбигейл. Она записала адрес Эббот и то, в каких классах учились дети. Никола прошлась по коридорам и сначала остановилась у класса Сэйди. Имя Сэйди было на ее столе вместе с несколькими стикерами «Добро пожаловать в класс», явно сделанными другими учениками. Когда Никола закончила свою работу, она крепко сжала руку в кулак, когда увидела, как Сэйди подписала свое имя. Антакова заменила на Эббот, и от этого зрелища боль в ее голове усилилась. — Что случилось? — Спросила Нина, очевидно, заметив перемену в ее поведении. Гнев, охвативший ее, помешал ей произнести хоть слово, когда она шла в класс детского сада Виктории. Там, наряду со всеми фотографиями своих семей, сделанными детьми, была и работа Виктории. Высокая стройная фигура с темными волосами и голубыми глазами, должно быть, была Эбботт, которая убедила своих детей забыть ее и семью Антаковых. — Почему она написала Эббот? — Спросила Нина, уставившись на то же самое, на что смотрела и она. — Тебе знакомо имя Финли Эбботт? — В Нью-Йорке был один полицейский, который служил под началом Брока Говарда. Эбботт и еще какая-то женщина были приставлены к Говарду, когда из участка поступило сообщение об операции в карьере. — Нина уставилась на фотографию так, словно в ней были ответы на все вопросы. Это настолько обеспокоило Николу, что она сорвала его и скомкала в маленький шарик, прежде чем бросить на землю. — Что следователь полиции Нью-Йорка делает с твоими детьми? Никола отшвырнула ногой комок бумаги, когда они выходили. Пришло время отложить Кейси на второй план, пока она не найдет ответы на множество вопросов, которые у нее были. Но до всего этого ей придется иметь дело с Сашей Облонским. Ее двоюродный брат не был в восторге от того, что следующей в семье будет женщина, и сказал Нине об этом, когда она сообщила ему, что все еще жива. — Ты хочешь назначить встречу со всей семьей? — Спросила Нина. — Нет, я хочу поговорить с Сашей. Возможно, он скажет что-то важное, прежде чем я оторву ему яйца и засуну их ему в рот. Это послание дойдет до остальных членов моей любящей семьи, когда я покажу его голову на следующем семейном собрании. ✥ ✥ ✥ Эмма наконец закрыла дверь их спальни после ночи, проведенной со своими старыми друзьями Рэтами и их прекрасным мальчиком Джей Си. Чем старше становился маленький мальчик, тем меньше он походил на семью, в которой родился. — Боже, я не могу дождаться, когда сниму этот лифчик, — сказала она, запирая дверь. Кейн уже раздевалась и Эмма остановилась, чтобы посмотреть. — Нужна помощь? — Спросила Кейн, глядя на нее с расстегнутой блузой. — Ты что-то знаешь, бандитка? — Спросила Эмма, подходя ближе. — О чем ты? — Кейн сняла свитер через голову и бросила его на пол. — С того дня, как мы встретились, я жаждала, чтобы ты прикасалась ко мне. Можно было бы подумать, что все успокоилось после стольких лет, но желание становится только сильнее. — Эмма улыбнулась, когда Кейн потянулась к ней и расстегнула лифчик. — Для тебя это так же важно? — Всегда, девочка моя, ты это знаешь. Не было ни одного момента, когда бы я не хотела тебя. — Я не знаю, так ли это на самом деле, но я рада, что ты так говоришь. —Эмма оставила ремень расстегнутым и начала расстегивать пуговицы на джинсах Кейн. Они обе устали, но она смотрела на Кейн всю ночь и не оставалась с ней наедине с самого утра. Эмма положила руку между ног Кейн и улыбнулась ее твердому клитору. — Могу я что-нибудь сделать для тебя, детка? — Что захочешь, — сказала Кейн напряженным голосом. Эмма упала на колени, прихватив с собой штаны Кейн, и не стала тратить время, прижимаясь к ней ртом. Колени Кейн немного подогнулись, но она осталась на ногах, когда Эмма втянула клитор и не ослабила давление. Они обе застонали, когда Кейн положила руку ей на затылок, и Эмма поняла по тому, как Кейн напрягла мышцы бедер, что она кончает. — Черт, это было слишком быстро. — Кейн вылезла из штанов и отбросила их в сторону. — Я верну тебе удовольствие, прежде чем нас прервут. — Что это значит? — Эмма обхватила руками талию Кейн и прижала их губы друг к другу. Она откинулась на кровать, когда Кейн стянула с нее джинсы, как будто торопилась. — Скоро будет впечатляющая демонстрация моего ослабленного положения в городе, и я уверена, что Меррик, Кейтлин или кто-то еще, будут стучать в эту дверь примерно через тридцать минут. — Кейн забралась вслед за ней и оперлась на локоть. — Я бы спросила, о чем, черт возьми, ты говоришь, но в данный момент мне все равно. — У нее ничего не было на уме, когда рука Кейна остановилась у нее между ног. Эмма выгнулась дугой, когда Кейн легко ввела в нее свои пальцы. — О даа, — сказала она, когда конец наступил так же быстро, как и у Кейн. — План, который ты имеешь в виду, помешает нам завтра поспать? — Спросила Эмма, положив голову на грудь Кейн. Их время истекло, когда они услышали стук. Эмме хотелось выругаться, но, пройдя через этапы необходимого зла, они достигли конечной цели — мира. Когда дела прерывали такие интимные моменты, как этот, было трудно вспомнить о большем благе. — Дайте мне минутку. Кейтлин была той, кто постучал в дверь, и Эмма слышала разговор всего за минуту до того, как Кейн закрыла дверь. — Что случилось? — Спросила она, когда Кейн села на кровать. — В пабе и в офисе все было расстреляно. Это будет воспринято как попытка заставить меня вернуться в город и нанести ответный удар. — Кейн говорила спокойно, но новости на самом деле не призывали к спокойствию. — Ты собираешься вернуться? — Эмма вцепилась в простыню при мысли о том, что Кейн вернется без нее. Когда дела шли хорошо, это усиливало ее страх, что за это придется заплатить определенную цену. Она отдала бы все, что угодно, только не Кейн. Это было равно смерти. — Нет, — сказала Кейн, сбрасывая халат и возвращаясь в постель. Эмма села, оседлала Кейн за талию, схватила ее запястья и подняла их над головой. — Не заставляй меня выбивать из тебя информацию. — Тот, кто хочет уничтожить меня, моя дорогая девочка, подумает, что это нормально — откусить кусочек. Но когда они попытаются это сделать, я вырву их сердце и позволю им смотреть, как оно перестает биться в моей руке. — Кейн положила руки на её бедра и улыбнулась. — Иногда окровавление воды — лучший способ заставить акул выйти и поиграть. — Ты уверена в этом? — Она знала, кто такая Кейн. Она всегда знала, но любовь есть любовь, независимо от того, была ли она воплощением дьявола. — Приглашение акул на вечеринку не кажется хорошей идеей. — Я не могу жить с незнанием, любимая. Ты и дети — самые важные люди в моей жизни, и я не могу смириться с тем, что не знаю, когда проблемы обрушится на меня. — Кейн подняла свои руки выше, и Эмма опустилась, чтобы лечь на нее. — Просто до тех пор, пока ты не поймёшь, что эта семья не сможет жить без тебя. Хейдену нужно время, чтобы узнать, что значит быть лидером клана, а Ханне и Билли нужно, чтобы ты показала им, что такое настоящая родительская забота. — Эмма немного приподнялась и обхватила лицо Кейн руками. — Не оставляй меня в стороне. — Сегодняшний вечер был не для того, чтобы оставить тебя, а для того, чтобы позволить нам насладиться ночью, не беспокоясь обо всем этом. — Кейн покачала головой, когда Эмма открыла рот. — И не оскорбляй меня, обвиняя в том, что я обращаюсь с тобой как со слабой женщиной. — Я не собиралась этого делать, — сказала Эмма, но улыбнулась, потому что именно это пришло ей в голову. — Если меня сочтут слабой, следующими целями станут Винни и Джаспер, потому что хорошо известно, что они находятся под моей защитой, даже если наши дела не пересекаются. Кто-то уже нанес по ним первый удар, и если тот, кто это был, подумает, что я не смогу их поддержать, он покажет себя. — Я не знаю, как ты не устаешь, — сказала Эмма. — Тебе приходится много думать в течение дня. — Она поцеловала Кейн и прижалась своей киской к ее животу. — Я собираюсь сделать все возможное, чтобы ты расслаблялась так часто, как только смогу. Кейн, провела руками по её бедрам и обратно к груди. — Следующие несколько дней — это время посвящено тебе и детям. Все ловушки, которые я расставила, либо сработают, либо нет. — Дети заберут тебя утром, но прямо сейчас я хочу, чтобы ты принадлежала только мне, — сказала Эмма, целуя Кейн со всей страстью, на которую была способна. — Ты больше ничего не придумаешь сегодня вечером, не так ли? — Я обещаю, что никто не будет стучать в дверь до самого утра, — сказала Кейн, положив руки на её голую задницу. — Моя цель сейчас — это ты. — Хороший ответ, детка. Покажи мне, насколько отличный у тебя план на меня.