Воплощение дьявола

— Насколько я понимаю, это место когда-то было самым прослушиваемым местом в Чикаго, — сказала Кейн, когда они сидели в одной из кабинок в Joe's Stone Club. Ресторан находился в старом здании и в свое время был главным притоном мафии. — Тогда я постараюсь воздержаться от изложения своих планов относительно любой преступной деятельности, пока мы сидим здесь, — сказала Эмма, наклонившись и поцеловав ее в щеку. Их встреча с Натаном закончилась, и они забронировали столик. Остаток ночи будет посвящен только Эмме. — Хорошая идея, девочка моя, и я последую твоему примеру. — Кейн взяла свой бокал с вином и подождала, пока Эмма сделает то же самое. — За самую красивую женщину в этом мире и за то, что она моя. Я люблю тебя. — Ты заставляешь меня чувствовать себя особенной, бандитка, — Эмма положила руку на бедро Кейн и сжала. — Но не беспокойся, я немного не в себе, но послеродовой депрессии нет. Я просто хочу быть с тобой как можно чаще. — Если это так, то нам следует задуматься еще об одном Кейси. — Кейн шутила, но Эмма посмотрела на нее с надеждой. — Ты это серьезно? Вопрос удивил Кейна, но не по-настоящему. Эмма любила детей так же сильно, как и она сама. — Я продолжаю говорить тебе, что с радостью приму всех детей, которых ты хотела бы иметь со мной. Но ты не можешь просить меня не беспокоиться. Это часть моей работы, и я ничего не могу с этим поделать. — Ей было все равно, насколько переполнен ресторан — она поставила свой бокал и прижала руку к щеке Эммы. Поцелуй был таким страстным, какого Эмма никогда не получала на публике, но Кейн не смогла сдержаться. — Ты — самое важное, что есть в моем мире, так что подожди немного, прежде чем мы примем решение. — Давай Билли исполниться год, и тогда я снова буду готова. Думаю, лучшим подарком была сперма твоего брата, которая пережила тот проклятый ураган. — Эмма скользнула рукой немного вверх, очень близко к её промежности. Если бы Кейн не пообещала Эмме ужин, они бы уже возвращались в отель. — Извините, мисс Кейси, — тихо сказал их официант, как будто действительно не хотел их беспокоить. — Есть посетительница, которая говорит, что знает вас и хотела бы зайти и поздороваться, если вы не против. — Конечно, — ответила за неё Эмма, но не убрала руку. Кейн была так же удивлена, как и Эмма, когда Джудис О'Бранниган нерешительно подошла к их столику. Их первый разговор, когда Джудис призналась, что родила ребенка от отца Кейн, прошел не очень хорошо. Фиона О'Бранниган была детективом полиции Нового Орлеана, и Кейн все еще не знала, наступит ли день, когда она примет Фиону как сестру. — Я ненавижу вторгаться, но не хотела быть грубой и не поздороваться. — Джудис была миниатюрной красивой женщиной, которая большую часть своей жизни провела в Калифорнии, где приютил двоюродный брат Кейн, Колин Мид. — Джудис, пожалуйста, присядь и выпей с нами бокал вина, — предложила Эмма. — Что привело тебя в Чикаго? — Я действительно не могу обсуждать это здесь, но Колин встречается со мной завтра вечером. Ты все еще будешь здесь? Я думаю, он был бы рад тебя видеть. — Джудис всегда казалась готовой сбежать в любую секунду, если дела пойдут плохо. Их отношения все еще не были тем, что Кейн считала бы полностью дружескими, но она стала терпеть эту женщину ради Колина и Фионы. Не то чтобы ее отношения с Фионой О'Бранниган были прекрасными, но она также не хотела видеть ее врагом. Фиона проводила большую часть своих дней, выводя ее из себя, но все значительно изменилось после похищения Ханны. Кейн верила, что в тот день Фиона пришла к ней как к родителю, а не просто как к главе мафиозной семьи. И она молча отплатила за услугу, спасая Джудис жизнь. Если бы Джудис захотела рассказать об этом своей дочери, она не стала бы ее останавливать. — Мы здесь только на ночь, но я позвоню ему. Я не получала от него известий уже несколько месяцев. Все в порядке? — Кейн не знала, беспокоилась ли Джудис о чем-то конкретном, или взвинченность была просто ее нормальным состоянием. — Я вижу, что сегодняшний вечер особенный, так что не задержусь надолго, но, может быть, я позвоню тебе завтра? Я не занимаюсь разговорами за спиной Колина, но думаю, что ему может понадобиться руководство в решении некоторых возникающих у него проблем. — Мы в "Ритц-Карлтоне" до завтрашнего полудня. У меня назначена только одна встреча, так что звони, когда захочешь. Колин - член семьи, и я люблю его, но этот человек может испытывать терпение любого. Спасибо, что присматриваешь за ним. — Кейн улыбнулась, и это, казалось, немного расслабило Джудис. — Я рада, что все наладилось после всего того, что случилось, но ты в порядке? Ты беспокоишься за себя или за него? — Я сомневаюсь, что он сказал тебе, но он и его жена официально разошлись. Она предана церкви, так что, возможно, потребуется смерть, чтобы разлучить их, но он ясно дал понять о своих намерениях относительно того, как хотел бы жить в будущем. — Джудис опустила глаза на стол, и ее голос стал мягче, когда она продолжила. — Я понимаю, почему ты никогда ни с кем не связывалась, пока растила Фиону, — сказала Кейн, когда Эмма снова сжала ее бедро, как будто побуждая ее закрыть рот. — Фиона любит тебя, но у нее своя жизнь. Ты достаточно молода, чтобы претендовать на счастье. — Колин не только приютил Джудис, но и очень долго проявлял к ней романтический интерес. — Как ты можешь так говорить после того, что я рассказала тебе обо мне и твоем отце? — Если бы ты сказала мне это сразу после того, как он был убит, я сомневаюсь, что прощение пришло бы быстро, но у меня есть дети. Я также бы сделала для их безопасности. — Все те вещи, которые я сказала той ночью, — сказала Джудис, ее голос все еще был мягким. — Я любила его и до сих пор скорблю о нем. Несмотря на то, что случилось и как мы расстались, он был хорошим человеком, и потеря его заставила меня захотеть наказать его. Но ты не можешь заставить кого-то полюбить тебя, не так ли? — Не можешь, — сказала Эмма, — но я считаю, что когда это взаимно, ты увидишь разницу. То, без чего, как мы думали не сможем жить, на самом деле всего лишь опыт. Иногда вам улыбается удача, и вы находите правильный вариант с первой попытки. Оказывается, тот, который тебе подходит, намного настойчивее и лучше. — Эмма улыбнулась. — Во всяком случае, твоя жизнь никогда не будет скучной. И я действительно думаю, что он любит тебя. — Это то, что он говорит, но у этого человека всегда меняются взгляды. — Я думаю, что те дни позади, — сказала Кейн, и улыбка Джудис, наконец, стала шире. — Ему потребовалось много лет, чтобы повзрослеть, но думаю, что это того стоило. — Спасибо, что поговорили со мной. Желаю вам отлично провести вечер. — Джудис стояла и ждала, как будто ее не отпустили. — Я никогда не ожидала вашей доброты, но вы были более чем любезны. — Позвони и передай Колину наше приветствие, — сказала Кейн. Они смотрели, как Джудис отошла к маленькому столику рядом с дверью. — Как ты думаешь, что это значит? — Это Колин, дорогая, так что это может быть что угодно. Я люблю твою семью, но молюсь, чтобы никто из детей не пошел в него. Кейн подумала о человеке, который редко задумывался о том, что он делает, и еще меньше о том, что вылетает у него изо рта. Он был безрассуден, вспыльчив и слишком незрел для мужчины своего возраста. — Будем надеяться, что моя мать услышит твои желания и сможет их исполнить. Но если он сейчас неугомонный, то ты его не ещё не видела в детстве. — Я примерно могу себе представить, но у меня такое чувство, что мы получим это с Ханной. Этот ребенок иногда может довести меня до истерики, а ей всего пять лет. — Она просто энергичная, вот и все. — Как и ты, любовь моя. Они наслаждались едой и прогулкой по Миле Чудес, чтобы понаблюдать за витринами магазинов. Это было не то, чему они часто предавались, и Кейн нравилось, когда Эмма была расслаблена. Остаток пути до отеля они проделали на машине, которую взял напрокат Лу, и закрывая дверь номера, помахали охранникам. Эмма сбросила туфли. — Выключи свой телефон, — сказала она, подставляя спину, чтобы Кейн могла расстегнуть молнию. — Тебе нужно сосредоточиться на следующей части ночи. — Сегодня вечером никто не позвонит, не беспокойся об этом. Кейн смотрела, как Эмма позволила своему платью упасть к ее ногам. Подходящие бюстгальтер и трусики выглядели как шелк, и ей хотелось поскорее сорвать их с неё. Было трудно не взять на себя контроль, когда Эмма сняла с неё куртку и бросила на стул, но Кейн сдержалась. — Ты помнишь тот пляжный домик, в который ты водила меня, когда мы впервые встретились? — Спросила Эмма, проводя руками от груди Кейн, вниз к пряжке ее ремня. — Да, — сказала она и сбросила туфли, не желая запутаться в штанах, когда они упадут на пол. — Ты прикоснулась ко мне так, что я подумала, что умру, если ты остановишься. Я уже была влюблена в тебя. Ты прикоснулась ко мне, и я бы сделала все, чтобы ты никогда не останавливалась. — Эмме, казалось, нравилось расстегивать её ремень. Это было все равно что объявить о своих намерениях. — У меня перехватило дыхание от тебя. — Эмма начала расстегивать пуговицы. — И ты все еще продолжаешь это со мной делаешь. — Ты умеешь обращаться со словами, любовь моя, и те первые дни всегда будут особенными для меня. Я думаю, это был баланс между желанием изнасиловать тебя и попыткой не напугать. — Кейн подождала, пока Эмма закончит, прежде чем снять рубашку и стянуть штаны. — Ты никогда не пугала меня, — сказала Эмма, наклоняя голову и целуя ее. — Ты все, что я хочу видеть в партнере, и я люблю тебя. Деля с тобой жизнь, заводя с тобой детей, я чувствую себя такой счастливой. Иногда я боюсь потерять хоть одну минуту с тобой. Кейн положила руки на задницу Эммы и приподняла ее. — Я хочу, чтобы ты продолжала говорить то, что у тебя на уме, потому что я люблю тебя и хочу заботиться. — Ты хорошо справляешься с этим, — сказала Эмма, — но это маленькое пятнышко в моем мозгу, которое напоминает мне, насколько хрупка жизнь, заставляет меня хотеть никогда не отпускать тебя. — Тебе никогда не приходилось этого делать, и прямо сейчас я думаю, что пришло время воссоздать ту первую ночь в пляжном домике. — Они направились в спальню, и Кейн оставила открытыми жалюзи на окнах от пола до потолка. Их комната имела беспрепятственный вид на озеро и находилась достаточно высоко, чтобы никто не смог заглянуть внутрь. — И какой бы красивой ты ни была тогда, сейчас ты еще красивее. — Ты тешишь мое эго, бандитка, но тебе повезло, несмотря ни на что. — Эмма оседлала ее колени, когда Кейн села на кровать и зачесала волосы назад, прижимая их тела друг к другу. — Мне нужно, чтобы ты прикоснулась ко мне. Я нуждаюсь в этом больше, чем когда-либо. — Черт, — сказала Кейн, не в силах сдержаться. Эмма взяла ее руку и положила себе между ног. — Мне нужно, чтобы ты засунула свои пальцы внутрь и трахнула меня, — сказала Эмма, отодвигаясь, но не слишком далеко. — Напомни мне о том, кто я для тебя, и докажи, что ты моя. Кейн на секунду закрыла глаза, почувствовав, какой мокрой была Эмма. Если ей когда-либо нужно было доказательство того, как сильно Эмма хотела ее, вот оно, и она не могла больше сдерживаться. Она передвинула руку ладонью вверх и расположила пальцы. Это было единственное приглашение, в котором нуждалась Эмма. Они оба застонали, когда Эмма опустилась на них и сжала плечи, как будто пытаясь удержать себя на месте. — Так хорошо. — Эмма медленно повела бедрами, положила руки на затылок Кейн и потянула ее за волосы достаточно сильно, чтобы привлечь ее внимание. Кейн застонала, когда язык Эммы проник в ее рот, а клитор был достаточно твердым, чтобы заставить ее потерять концентрацию. Если Эмма продолжит в том же темпе, она кончит раньше, чем кто-либо из них хотел, и Эмма, казалось, прочитала ее мысли, когда замедлилась. Самообладание, на которое Эмма все еще была способна, заставило Кейн подумать о том, что это будет одна из тех ночей, которые будут длиться часами. Эмма была не в том настроении, чтобы ее торопили или обделяли. — Мне нужно почувствовать тебя на себе, — сказала Эмма, прежде чем прикусить ее шею. — Дай мне то, что я хочу. Кейн легла на спину, не двигая рукой, и перевернула их. Ногти Эммы царапали ее спину, и ее толчки были сильнее и глубже в этой позиции. В жизни не было ничего лучше, чем тихое ворчание, которое издавала Эмма, когда была так возбуждена. Она ускорила движение руки, когда почувствовала, что Эмма ещё больше увлажнилась. — О... — Эмма провела руками по заднице Кейн и раздвинула ноги ещё больше. — Вот так, детка, вот так. Кейн немного приподнялась, чтобы дать Эмме то, что она хотела. Стоны наполнили комнату, пока Эмма, наконец, не закричала. — Я кончаю, о Боже мой... Кейн поцеловала Эмму, когда та напряглась под ней. — Ты в порядке? — Спросила она, когда скатилась с кровати. Кейн держала руку на месте, когда Эмма сомкнула ноги, удерживая ее там. — Я могу измотать тебя, но надеюсь, что мои гормоны не уравновесятся в ближайшее время. — Эмма втянула воздух, когда приподнялась, и Кейн сомневалась, что они закончили. — Ощущение тебя таким образом успокаивает мою беспокойную душу. — Ты говоришь как поэт вне времени, но не волнуйся. У меня достаточно выносливости, девочка моя. — Кейн легла на спину, когда Эмма перелезла через нее и начала спускаться по ее телу. — В этом ты права. У меня никогда не было никаких жалоб на твою выносливость. —Эмма провела своими затвердевшими сосками вниз по животу Кейн, пока не оказалась на коленях между ее ног. — Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо, и это заслуживает награды. Кейн дернулась, когда Эмма накрыла ее клитор своим ртом и сильно втянула. Эмма переплела их пальцы и подняла голову, заставив ее застонать. — Отпусти, любимая, и отдай мне всю себя. Не было необходимости в дополнительных словах, так как Эмма вернулась к тому, что начала, и это напряжение в ее животе началось, и она не хотела замедляться или останавливаться. Эмма усилила свою потребность до такой степени, что оргазм, которого Кейн жаждала, не был бы сдержан, даже если бы кто-то приставил пистолет к ее голове и потребовал этого. Ее жена была единственным человеком в мире, который лишил ее всякой возможности контролировать себя, и она любила ее за это. — Черт, — сказала Кейн, крепче сжимая пальцы Эммы. Эмма ответила, посасывая сильнее, и это было сильно. — Черт, — сказала она снова, когда застонала и удовольствие стало интенсивным. Кейн снова вздрогнула, когда Эмма нежно поцеловала ее клитор, прежде чем вернуться и лечь на нее сверху. Она поцеловала Кейн, прежде чем положить голову ей на плечо и мягко погладить ее живот. Кейн собиралась поцеловать Эмму, когда та повернулась к жужжащему телефону на тумбочке. — Лучше бы мир был в огне, — сказала она, когда Эмма подошла, чтобы ответить. — Привет, — сказала Эмма и оглянулась на Кейн, слушая того, кто был на другом конце линии. — Подожди, Лу. — Эмма передала ей телефон. Через несколько секунд начался душ. Это не предвещало ничего хорошего. Она привела Эмму сюда, чтобы уделить ей по-настоящему пристальное внимание. С момента рождения ребенка это, казалось, было тем, что делало Эмму счастливой. — Что происходит? — Кейн села и спустила ноги на пол. — На паб снова напали, — сказал Лу, и она почти почувствовала его гнев. — Джош был там с подрядчиками по поводу расширения. — Черт, — сказала она, сжимая кулак. Джош был с ней много лет, и она безоговорочно доверяла ему. — Что случилось? — Это было сегодня днем... — Почему Я только сейчас слышу об этом? — Это была не вина Лу, но она не могла не разозлиться. — Сандерс Риггоул только что закончил с полицией и сказал мне. Он позвонил мне по дороге в больницу с Джошем. Кейн сделала глубокий вдох. Джош был хорошим человеком и другом, но Эмма любила его как старшего брата. — С ним все будет в порядке? — Сандерс сказал, что он в критическом состоянии, но он молод и здоров. Он боец, босс, так что я уверен, что он выкарабкается. Подрядчик получил травму, но парень, который был с ним, не пострадал, так как он снимал измерения за стойкой бара. Я поговорил с Сандерсом и позвонил Дино. — Лу имел в виду своего племянника, который теперь был водителем Эммы. Кейн нравился молодой человек, который так хорошо заботился об Эмме и изо всех сил старался быть дружелюбным с Ханной. — Он защитит Джоша от любого другого нападения и от любых вопросов со стороны копов, пока не будет готов. — Дай мне тридцать минут и иди сюда. — Что происходит? — Сказала Эмма, когда Кейн открыла дверь душа и присоединилась к ней. Было трудно подавить гнев, и Эмма, казалось, почувствовала это, когда подошла к ней и положила руку на сердце. — Кто-то снова устроил стрельбу в пабе, и Джош попал под огонь. Сандерс с ним. — Кто, черт возьми, это сделал? — Спросила Эмма, ее рука надавила сильнее. — Мы обе знаем, кто сделал это в первый раз, но кто-то воспользовался возможностью, чтобы добавить ещё раз. Стрельба по моим собственным местам должна была выставить меня слабой, но это не было приглашением сделать выстрел снова. — Кейн взяла Эмму за руку и повела ее под струю воды. — Моя ловушки доказывает, что она сработала слишком хорошо. Но кто бы это ни сделал, он заплатит за то, что случилось с Джошем. — Ты хочешь отправиться домой? — Спросила Эмма. Кейн не пошевелилась, когда Эмма провела мыльными руками по ее груди. — Мне придется довериться Сандерсу, чтобы он держал все под контролем, пока мы не будем готовы вернуться домой. Я бы предпочла не прерывать наш отпуск, но я собираюсь отправить несколько парней обратно, чтобы поддерживать мир и защищать нашу территорию. На ферме ничего не случится, и даже если это произойдет, мы увидим их приближение и будем готовы. — Джош встречается с кем-нибудь? Мне стыдно, что я в последнее время толком с ним не разговаривала. Если бы не он, я бы никогда не встретила тебя. — Глаза Эммы остекленели от слез, и Кейн обняла ее. — Джош никогда не был откровенен о своей личной жизни, а я никогда не настаивала на этом. — Она вытащила их из душа и накинула халат. Лу постучал несколько минут спустя, одетый почти так же. — Ты хочешь вернуться? — Спросил Лу. — Пока нет. Мне нужно, чтобы ты позвонил нашим друзьям и сказал им усилить меры безопасности. Я не хочу, чтобы кого-то застали врасплох, если это только начало. — Кейн достала из мини-бара пару маленьких бутылок виски и налила напитки Лу и Эмме, прежде чем налить одну себе. — Затем позвони Кейтлин и скажи ей, чтобы она выбрала половину парней, которые у нас есть на ферме, и отправила их домой. Следующему мудаку, который выстрелит в кого-нибудь из наших людей, лучше быть уже мертвым. — Кейн должна была снова одержать верх, прежде чем Эмма или дети станут следующей мишенью. Потеря любого из них убила бы ее волю к жизни. — Что насчет Джоша? — Спросил Лу. — Я свяжусь с Мано и посмотрю, смогут ли они кого-нибудь выделить. Если нет, Сандерс посид с ним и поменяться с кем-нибудь еще из офиса Мюриел. — Я позабочусь обо всем этом, босс. Поспи немного. Если ты хочешь вернуться раньше, я поменяю наши билеты. — Лу поставил свой пустой стакан и встал. — Завтра к нам приедут гости, так что ничего не меняй. — Кейн мысленно перебирала кусочки головоломки, пытаясь решить, какой из них взять следующим. —Мне нужно поговорить с Джудис, чтобы узнать, о чем она беспокоится. Ты знаешь Колина так же хорошо, как и все остальные, так что речь может идти о чем угодно. И последнее, что нам нужно — это Колин и одна из его замечательных новых идей, которая позже становится моей проблемой. — Кейн подождала, пока Лу вернется в свою комнату, прежде чем разбудить Мано. Он пообещал, что приставит кого-нибудь к Джошу двадцать четыре часа в сутки. _ Убедись, что ты делаешь то же самое, Мано. Я хочу знать, что твоя семья тоже будет осторожна. — Если все думают, что кто-то расстрелял всю нашу собственность прошлой ночью, зачем кому-то другому делать то же самое? Я все еще этого не понимаю, — сказала Эмма, сбрасывая халат и возвращаясь в постель. — Иногда требуется некоторое время, чтобы вся картина оказалась в фокусе, но я сомневаюсь, что это Никола Антакова. — Кейн легла рядом с Эммой и обняла ее. — Почему? Вероятно, было неразумно делиться своими мыслями о чем-то подобном, но Кейн пообещала, что между ними больше не будет секретов. — В тот день, когда Антакова нанесет удар, это будет то, что она сочтет смертельным выстрелом. Зачем посылать предупредительный выстрел, когда смертельный выстрел устраняет проблему? — Как ты думаешь, почему она считает тебя ответственной за смерть своих родителей? — Спросила Эмма, хотя они уже говорили об этом раньше. — Я знаю, что у них должно было быть больше врагов, чем у нас. — Я была последним человеком, который видел их живыми. Они пришли с очень конкретной просьбой, и я была в состоянии не только помочь им, но и понять, о чем они меня просят. Наши жизни сильно отличаются, когда дело доходит до бизнеса, но они были так же преданы семье, как и я. Единственное существенное отличие заключалось в том, что я не собираюсь растить своих детей сутенерами. — В том, что они сделали, нет чести, и я не жалею, что ты дала Финли возможность устранить эту угрозу для жизни Эбигейл и ее детей. — Проблема в том, что я открыла их для другой, более серьезной угрозы, так что нам придется довести это до конца, несмотря ни на что. — На мгновение они замолчали, погрузившись в свои мысли. — Тогда кто несёт ответственность за Джоша? — Наконец спросила Эмма. — И стрельба по зданиям? — Нам придется подождать и посмотреть, кто настолько глуп, чтобы искать свою смерть. — А что, если они этого не сделают? — Спросила Эмма, устраиваясь поудобнее рядом с Кейн. — Действие, на котором нужно сосредоточиться, девочка моя, это когда кто-то взбегает на холм и объявляет себя королем, и они хотят, чтобы мир узнал об этом. — Кейн поцеловала Эмму в лоб и попыталась избавиться от гнева, все еще бурлящего в ее теле. — Именно тогда они понимают, что уже есть истинный король горы.