Осознанность уровня магической Британии

      7 июля       Гарри бежал со всех ног к телефонной будке, сжимая в руке клочок бумаги, а легкий ветер остужал его пылающие щеки. Всю дорогу он сомневался, что номер ещё обслуживается, тот ли это Снейп, и, если да, проживает ли профессор по тому адресу сейчас.       И, наконец добравшись до таксофона, Поттер постарался побыстрее отдышаться и не дать себе время на лишние раздумья. Он не хотел из-за сомнений упустить этот шанс. Лучше уж сделать и пожалеть, чем просто бездействовать. Поэтому, вздохнув как перед крутым пике во время квиддичного матча, Гарри снял трубку и дрожащими пальцами набрал цифры.       Телефонные гудки вперемешку с ударами сердца вытеснили все мысли из головы Поттера. С каждой прошедшей секундой его надежда на ответ таяла. И когда Гарри уже хотел положить трубку, он услышал щелчок и недовольный мужской голос. — Северус Снейп Вас слушает, — в животе Гарри что-то ухнуло. — Если вы не собираетесь говорить, я кладу трубку. — Сэр, — на другом конце провода повисло молчание. Юный волшебник замешкался, он не знал, зачем вообще позвонил самому суровому профессору Хогвартса. — Сэр, это Гарри. Гарри Поттер. — Мистер Поттер, чем обязан такой чести? — в голосе профессора было столько яда, что будь он реален, Гарри бы не спасли даже слёзы феникса. — Просто… я случайно нашел этот номер в старом справочнике, сэр. Не ожидал, что кто-то ответит, тем более Вы. — Удивительная история, мистер Поттер. Ну вот ответил именно я и никто другой. Думаю, Вы удовлетворены, и мы можем попрощаться. — Профессор, подождите! Я подумал, может, Вы могли знать мою маму в детстве, еще до Хогвартса? Как я понял, вы жили в одном городе. — Допустим, знал. Не испытывайте мое терпение и переходите к сути, Поттер.       Гарри замешкался и попытался понять почему разговор со Снейпом казался столь важным для него. Кокон из вопросов оплетал его мысли и каждый раз он возвращался к своему прошлому, прошлому родителей, о котором ничего не знал. Поттеру было одиноко и ему хотелось узнать хоть что-то о людях, которые любили его, чтобы память о них, могла разбавить тоску, создать опору. — Мистер Снейп, не могли бы Вы рассказать о ней? Понимаю, что моя просьба звучит странно, и отношения у нас не самые лучшие, но это важно для меня, — подросток затаил дыхание. Он, может, и избавился от своей слепой ненависти, но Снейп всегда его не выносил и вряд ли захотел бы вести задушевные разговоры с сыном школьного врага. И когда профессор ответил, Гарри чуть не поперхнулся воздухом от удивления. — Хорошо, где Вы сейчас находитесь? — Я в телефонной будке, рядом с пабом «Вистерия» в Литт…       Гарри не успел договорить, как услышал гудки. Прошло где-то полчаса, но Поттер и не рассчитывал, что Снейп, собственной персоной, появится посреди магловского квартала в ту же секунду. Небо затянуло тучами и начал накрапывать дождь. — Мистер Поттер, — Гарри вздрогнул, перед ним никого не было, но пустота продолжила говорить голосом профессора Снейпа. — Нам стоит пройтись, в паре кварталов отсюда варят неплохой кофе. — Вы наложили Дезиллюминационные чары перед аппарацией? А они не спровоцируют заклинание Надзора? — Поттер начал волноваться, ведь мальчик ещё помнил тяжесть цепей и холод зала суда №10. Но его вопросы просто проигнорировали. — Идите направо и сверните на улицу за цветочным магазином, мистер Поттер. Гарри кивнул и пошел в указанном направлении. В безлюдном переулке Снейп снял с себя чары и Поттер опешил: профессор зельеварения выглядел, как самый обычный магл. Клетчатые темные брюки, вельветовый пиджак цвета горького шоколада, белая рубашка, поверх которой был кашемировый жилет, и волосы, собранные в хвост.       «Мерлинова борода! Волосы профессора Снейпа, всегда сальные настолько, будто он натирает их по пять раз в день трольими соплями, — чистые и блестят, хоть шампунь рекламируй». Гарри подумал, что не может удивиться сильнее, пока его взгляд не упал на обычные, поношенные конверсы профессора Снейпа. От этого Поттер споткнулся об брусчатку и еле сдержал смех. — Что у Вас опять случилось, Поттер? Вы разучились ходить? — профессор обернулся и приподнял бровь.       «Соплохвоста мне за шиворот. Мальчик–Который–Выжил сейчас помрет от смеха. Или меня прикончит Снейп в конверсах за неуважительное отношение», — промелькнуло в голове Гарри. — Простите, сэр, это нервное. — Хм, — задумчиво протянул Снейп, — Мы пришли.       Они остановились под маркизой небольшой кофейни. Деревянный фасад и теплый свет, падающий из высоких окон, добавляли этому места уюта. Уже на улице можно было почувствовать пряный аромат булочек с корицей и свежемолотых зерен. Войдя внутрь, Гарри заметил лишь пару посетителей, прежде чем он и профессор заняли столик у окна с видом на мокрую мостовую. Поттер отметил мягкость старого стула и приглушенный свет настенных бра. Было что-то запретное в умиротворении, которое источало это место и вельветовый пиджак профессора напротив. Юный маг начал обдумывать вероятность того, что попал в удивительный, волшебный сон. Либо свалился в обморок в душном чулане, а его разыгравшаяся фантазия и желание поговорить с кем-то, кто не носит фамилию Дурсль, дорисовали подобный бред.       К их столику подошла миловидная девушка с волосами, заплетенными в косички, в белой футболке и потертых джинсах. Гарри настолько погрузился в свои мысли, что не сразу понял, о чем она говорит. Девушка взмахнула рукой, на которой покачивалось множество фенечек, и показала блокнот. — Что будете заказывать? — официантка, как теперь понял Поттер, повторила свой вопрос.       Гарри вернулся в реальность или нереальность, уверенности в подлинности происходящего не было. Он решил, что ничего не теряет в любом случае, и попросил горячий шоколад.       Они погрузились в неуютное молчание в ожидании заказа. Гарри не знал куда деть руки, пока официантка не поставила перед ним большую кружку, источающую приятный аромат. Он ухватился за неё, как за спасательный круг. Его руки тут же окутало приятное тепло, и, набравшись храбрости, он почти шепотом проговорил: — Почему Вы пришли? — Поттер уставился в чашку, но не нашел в себе силы посмотреть в глаза зельевару. Чувство стыда за выходки в прошлом внезапно напомнило о себе. — Вы позвонили, помните, хотели поговорить о Вашей матери. Если Вам важны причины, считайте, мне нравится, когда в головах людей возникают вопросы. Особенно, когда ради ответов они прикладывают усилия, переступают через глупость, гордость и прочую ерунду. — Снейп оставался спокойным, его голос по-прежнему глубокий и властный не пугал, а вызывал совершенно противоположное чувство. Словно предлагал защиту. — И, если у Вас больше нет вопросов, можете помолчать и послушать.       Снейп начал свой рассказ и образы, которые он описывал, были живыми и яркими. Гарри впервые почувствовал, что за колдографиями и историями про геройское прошлое скрывается живой человек, со своими страхами, ошибками, радостями и интересами. Профессор продолжал говорить, пока на улице не зажгли фонари, а их столик не украсили остатки пирога и пустые кружки. Гарри не заметил, как стемнело, и в кофейне они остались только вдвоем. Внимание молодого волшебника сосредоточилось на удивительном рассказе Снейпа. Мир за пределами их столика перестал существовать. Гарри в какой-то момент с удивлением отметил, что впервые за долгое время не вспоминал о крестном. Он складывал истории профессора в пустое нутро и чувствовал приятную тяжесть.       Когда профессор закончил свою историю, Гарри словно вынырнул из Омута памяти, возвращаясь в реальность. Голос мужчины стал резче, атмосфера изменилась, она снова казалась более напряженной. — Что до Надзора, мистер Поттер, неужели Вы думаете, будто эти бездари в Министерстве могут сделать хоть что-то стоящее? У них под носом началась война, которую они сначала не замечали, а потом делали вид, что всё под контролем, пока Пожиратели не устроили бойню прямо в Атриуме. Их жалкие попытки колдовать не смогут впечатлить даже магла. — Да? Видимо, Министерство было слишком занято мной. Они по первому чиху, нарушившему Статут, поймали меня и судили всем составом Визенгамота, — Гарри вздохнул. — Их Надзор удачно портил мне жизнь последние пять лет и еще года два точно будет, если меня не убьют раньше. — Вы бы могли спросить о том, как избавиться от слежки, у какого-нибудь умудренного опытом мага, пока он тратит своё время на кофе. — Снейп отпил из чашки и уставился в окно. Его образ приобрёл необычные очертания в новой реальности Гарри. Мальчик без пелены предрассудков и поспешных суждений впервые смог увидеть настоящего профессора. А Снейп, будто почувствовал перемены в душе Поттера, сделал шаг навстречу. Пришел к нему по первой просьбе, снял маску или надел новую. В любом случае это был доброжелательный Снейп. Он носил кеды, шутил с серьёзным лицом, ругал Министерство, словно Фадж взорвал котел на уроке зелий, а еще он пообещал помочь ему, Гарри, если он попросит о помощи. — Но, если это всё, то я, пожалуй, пойду. — Да… Нет! Стойте, профессор. В последнее время меня волнуют многие вопросы, на которые я не могу найти ответы. Я не понимаю, кому можно доверять, кто мой враг, а кто друг? Мне кажется, что Дамблдор не придерживается своих идеалов. И я больше не могу следовать за ним. Но не предаю ли я своих родителей? Они ведь сражались на его стороне. — Вы знаете, Поттер, Лили терпеть не могла болванов, что предпочитали думать не своей головой. Раньше у Вас не было выбора, но сейчас Вы можете попробовать проложить свой собственный путь, — Снейп ухмыльнулся. — Хотя не уверен, что Вам хватит на это мозгов, раз Вы выкладываете свои размышления чуть ли не первому встречному. Я не тот человек, которому стоит безоговорочно доверять. Уверен, после того, что я собираюсь Вам сказать, Вы не захотите проводить время в моей компании. — Давайте немного пройдемся на свежем воздухе, если Вы не против. Знаете, от меня многое скрывали и продолжают скрывать. Раньше я бы боролся за право узнать правду. Но сегодня Вы рассказали все эти замечательные вещи, и мне совсем не хочется услышать что-то неприятное. Поэтому предлагаю сделку: Вы оставляете свою тайну себе и вместо этого помогаете мне с Надзором. Вдруг я правда смогу поднапрячь извилины и найти собственный путь, — Гарри старался разговаривать тише, когда они вышли из кофейни и двинулись в сторону Тисовой.       На Снейпа упал свет уличного фонаря и Гарри увидел, как его лицо рассекла кривая улыбка. — Поразительно, Поттер. Вы сочетаете в себе глупость и безрассудство, за котором скрывается желание получить выгоду. А ведь именно слизеринцы предпочитают знать все подводные камни и сотрудничать вопреки. В то же время гриффиндорцы никогда не откажутся от правды, чтобы не иметь дело с потерявшим моральный облик человеком. — Я решил оставить прошлое в прошлом. Мне хватает того, что я вижу сейчас. — Гарри походил на нахохлившуюся сову, которой не дали крекер, и она ужасно обиделась. — Предполагаю, это влияние Дамблдора. Вы привыкли жить в неведении и геройствовать с завязанными глазами. Никакой предусмотрительности. Хотя, меня это не волнует, так и быть, я покажу способ сбросить Надзор, но Вы расскажете, что собираетесь делать.       Гарри уже хотел возмутиться и сказать пару «ласковых» как про Дамблдора, так и про Снейпа, но сдержался и просто кивнул. Споры были ни к чему. — Смотрите внимательно, мистер Поттер. — Снейп сделал сложный пас волшебной палочкой и произнес: «Эмансипа». — Это заклинание сбрасывает любые следящие чары. — Спасибо, — Гарри повторил за профессором и почувствовал себя свободней. — Что касается моих планов, я собираюсь упражняться в атакующих и защитных чарах, и собрать тех, кто согласится примкнуть ко мне. — А вот это уже интересно, Поттер. Вижу в этом долю слизеринского прагматизма: хочешь сделать хорошо – сделай сам. Но, кажется, в Вашем плане есть небольшой изъян. Любой квалифицированный легилимент сможет с легкостью проникнуть в Ваш разум и свести на нет все старания по созданию третьей стороны.       Гарри видел в этом необходимость, но его пробирала дрожь от воспоминаний о прошлых занятиях окклюменцией с профессором. Да и интуиция вопила о том, что ему нужна помощь Снейпа. Поэтому он выпалил быстрее, чем смог бы найти отговорку: — Вы могли бы опять обучать меня окклюменции? Не хочу, чтобы кто-то мог залезть в мою голову. — Под кем-то Вы подразумеваете Дамблдора? Мотивации закрыть сознание от Темного Лорда Вам когда-то не хватило. Даже интересно, будете ли Вы успешны сейчас. Встретимся через неделю. Занимайтесь медитацией и старайтесь удерживать поток мыслей.       Гарри с одной стороны обрадовался, профессор ведь не отказал, но с другой стороны чувствовал тревогу из-за будущих занятий. — Хорошо. Я тогда пойду. Родственники наверняка в ярости из-за моего долгого отсутствия и некошеной лужайки. — Мистер Поттер, Вы ведь помните, что теперь можете колдовать? Усмирите своих маглов чем-нибудь безобидным.       Подросток обернулся и улыбнулся, словно стал самым счастливым человеком на Земле. — Спасибо за совет, профессор. Увидимся через неделю.       Северус Снейп поспешил аппарировать. Он понял, что часто видел, как Поттер веселится в общем зале среди друзей, как радуется пойманному снитчу или похвале Дамблдора. Теперь они были тут вдвоем, и Гарри Поттер мог улыбаться только ему. Снейп разозлился, этот ребенок слишком быстро записал его в список людей, которым можно показывать свою радость.