Осознанность уровня магической Британии

      12 июля       Не прошло и недели после встречи со Снейпом, как Гарри получил письмо от Дамблдора, что было ужасно некстати. Директор в небольшой записке предупредил о своём визите и сообщил, что собирается отправить Гарри в «Нору» до конца каникул, а также упомянул загадочное дело, для которого потребуется помощь мальчика. Поттер начал переживать, ведь Дамблдор вмиг раскусит его планы, а он никак не сможет защитить свой разум. Они ещё даже не успели позаниматься окклюменцией со Снейпом. Но, к счастью, зельевар объявился утром следующего дня в доме на Тисовой. — Мистер Поттер, наши планы меняются. Сегодня вы научитесь ставить простые ментальные блоки, и в Ваших же интересах освоить практику до вечера.       Снейп, который на этот раз не удивил необычным образом, а был в привычной черной мантии и c сальными патлами, явно спешил. И от этого диссонанса Гарри пробрала дрожь, он снова вернулся в то время, когда они только начали практиковать окклюменцию. Множество мыслей мешали расслабиться, но подросток послушно скрестил ноги и сел на пол. Снейп приземлился в ободранное кресло напротив. Где-то через четверть часа Гарри услышал размеренный голос профессора у себя в голове, а потом увидел его темный силуэт. Снейп попросил представить любое место для хранения информации, и в разуме подростка сразу возник образ Зала пророчеств, его длинные темные коридоры из стеллажей с мутными сферами.       Затем профессор сказал Гарри подумать об их последней встрече. Поттер вспомнил разговор по телефону, уютную кофейню и чувство свободы после снятия Надзора. Тонкая золотая нить образовалась между ним и одной из сфер на дальнем стеллаже. Медленно переставляя ноги, он дошел до нее. Гарри уже знал, что увидит. В носу защипало, Поттер поднял взгляд на табличку. Сферы на стеллаже с мыслями и воспоминаниями, которые влияли на его поступки в последнее время, начинали отсчет со смерти Сириуса Блэка. — Предполагаю, именно это привело Вас к новым решениям, которыми Вы не хотели бы делиться. Спрячьте их среди давно минувших дней, как можно глубже в сознании, — завороженный голосом профессора, Гарри представил, как пытается сдвинуть огромные шкафы, и они начали перемещаться, на первый взгляд, в хаотичном порядке. Но потом мальчик понял их систему, и по его воле стеллажи раздвинулись, образовав широкий проход. По нему друг за другом начали продвигаться шкафы с последними воспоминаниями, пока совсем не исчезли. — Вы неплохо справляетесь, мистер Поттер. Создавать хранилища опасно для новичка, Ваш разум может начать блокировать мысли, что Вы скрыли от посторонних. Поэтому теперь необходимо создать напоминание, которое станет катализатором для возвращения изначального порядка.       Гарри сразу подумал про день, проведенный с профессором Снейпом: кофейня, дождливый вечер и конверсы. «Точно! Это то, что нужно», — подумал Гарри. — «Идеальный триггер». — Теперь Вам необходимо создать ложное воспоминание, чтобы спрятать катализатор на виду у всех и не вызвать подозрения. Он обязан привлекать Ваше внимание, но посторонний не должен понять, в чём его важность.       Поттер представил пустой стеклянный шар и поместил на его табличку логотип фирмы «Конверс». В сферу он вложил день, которого никогда на самом деле не было. Гарри собрал его словно мозаику. Парень взял свое старое воспоминание, когда он в очередной раз косил лужайку перед домом Дурслей, и добавил туда Дадли. Его кузен околачивался со своими дружками рядом, то и дело хвастаясь новенькими красными конверсами. — Дело за малым. Протяните связь между сферой и воспоминаниями, а затем закройте проход. На этом мы можем закончить, — проговорил Снейп, и Поттер почувствовал, что остался один. Подросток прошел вдоль стеллажей и удивился, что даже в его голове сферы были пыльными. Почему-то представить их чистыми никак не получалось. — Пора возвращаться.       Гарри вздрогнул и открыл глаза. За окном уже сгущались сумерки, а профессор по-прежнему сидел напротив, сливаясь с мраком комнаты. — Подобная защита отнимает много времени, но по уровню сложности идеальна для начинающих. Сейчас это наилучший вариант. Дамблдор прибудет через час. Он не станет врываться в Ваш разум, как Темный Лорд, но поверхностные мысли считывать для него — обычная практика. Теперь же ничего серьезного он не увидит и не услышит, — Снейп встал со скрипнувшего кресла и протянул Гарри зелье. — Выпейте, это укрепляющий настой. — Спасибо, профессор. Не могу поверить, что у меня получилось, — вяло пробубнил юный маг. — В этом нет ничего феноменального, занятия окклюменцией требуют минимального доверия. Раньше мы не владели подобной роскошью. — Теперь Вы мне доверяете? — глаза Гарри распахнулись в удивлении.       Снейп усмехнулся и посмотрел на ученика: — Поттер, это Вы мне доверяете. У меня не было подобных проблем, — Гарри пялился на зельевара. В голове парня не укладывалось, что Снейп его не ненавидел. — Скажу только один раз, если Вам до сих пор непонятно. Для Темного Лорда, для Дамблдора я тот, кого Вы знали ранее. Наши уроки в Хогвартсе были обречены на провал, у меня не было возможности показать Вам другую сторону, стать не только врагом… Если бы попытался, то, вероятно, потерпел поражение. А поражение для шпиона — конец его карьеры.       Поттеру было непривычно слышать подобное от профессора. Он привык считать себя раздражающим фактором, неприятным напоминанием о Джеймсе Поттере. А это, хоть и скупое, но очень искреннее откровение дополнило сложный пазл под названием «Северус Снейп», и Гарри подумал, что в будущем его может ожидать еще больше подобных открытий о людях, которых он знает.       Юный волшебник все еще находился под впечатлением от занятия окклюменцией, впервые ему понравился процесс обучения. Гарри пришло в голову, что ему не хочется прерывать уроки со Снейпом. И тут его усталость как рукой сняло, стоило Поттеру вспомнить о записке Дамблдора и скором отъезде в «Нору». — Профессор, как нам быть с занятиями? Дамблдор хочет отправить меня в «Нору». Представляете, впервые в жизни я не хочу уезжать от Дурслей. — Эту проблему я решил. Уезжать из Литтл Уининга из-под кровной защиты было бы не самой хорошей затеей. Смысл Вас прятать так тщательно, а потом соваться к Уизли в магический мир? Но не забудьте расстроиться по этому поводу. Старайтесь вести себя, как обычно. — Спасибо, сэр. Приложу все усилия.

***

      Дамблдор пришел к одиннадцати вечера, а загадочным делом оказалась встреча со Слизнортом. Директор Хогвартса хотел заманить старого друга на пост профессора по Зельям. Гарри же следовало стать приманкой и пополнить коллекцию знаменитых учеников Горация.       Поттер во время встречи периодически чувствовал неприятное покалывание при общении с Дамблдором. Видимо, таким образом директор считывал его эмоции и поверхностные мысли. Гарри был удивлен своему прогрессу в окклюменции, ведь раньше он не замечал этого мягкого вторжения в сознание.       Вернулись они только к четырем часам утра, и Гарри был абсолютно измотан, а Дамблдор все никак не хотел уходить. «Что ему еще надо? Я же покрасовался перед его новым учителем по Зельям». — Гарри, придется пока отложить поездку в «Нору», возникли некоторые трудности. Мы думаем, что необходимо усилить защиту. Ты ведь не очень расстроен? «О, прошлый Гарри был бы расстроен и непременно разозлился бы», — подумал Поттер и ощутил снова легкое покалывание в своем разуме.       Сейчас, вспоминая о каждом летнем заточении с Дурслями, он почувствовал лишь раздражение, которое запихнул подальше. Поттер постарался всем своим видом показать, насколько ему грустно, и для большего эффекта добавил в голос разочарованные нотки: — Но, профессор, Вы ведь написали, что я смогу до начала учебы побыть в «Норе». Что изменилось? — О, мой мальчик. Профессор Снейп сегодня поделился некоторыми сведениями о защите дома Уизли, которые я не могу игнорировать. Ты поедешь, как только мы решим эту проблему. «Теперь я бы разозлился из-за Снейпа. Неужели Дамблдор специально его упомянул? Ну конечно, я ведь вечно его обвиняю во всех своих бедах». — Снейп! — Гарри сжал кулаки и повысил голос для убедительности. — Он же меня ненавидит! Он точно хочет, чтобы я тут сошёл с ума с Дурслями! — Гарри, ты же знаешь, профессор Снейп беспокоится о твоей защите, как и любой из Ордена Феникса. — Но… Ладно, хорошо, — Поттер преувеличенно недовольно вздохнул. — Могу я хотя бы написать Рону и Гермионе? Знаю, сейчас небезопасно отправлять почту, но Вы ведь смогли написать мне. — К сожалению, это одна из причин, почему Северус заговорил о защите «Норы». Есть вероятность, что даже мою сипуху под чарами могут перехватить. — Оу, ясно. Опять Снейп. — Он просто выполняет свои обязанности, Гарри, не будь к нему столь несправедлив. Гарри натянул на лицо гримасу из разряда «я не буду с Вами спорить, но останусь при своем мнении». — Ты устал, мальчик мой. Отдохни, позже мы что-нибудь придумаем. Скоро будет собрание Ордена и ты, как и твои друзья, уже достаточно взрослые, чтобы участвовать в нем. — Спасибо, сэр, — подросток улыбнулся. Быть полноправным членом Ордена казалось чем-то важным в прошлой жизни.       Дамблдор подмигнул Гарри из-за стекол очков в форме полумесяца и покинул дом Дурслей.       Поттер же взлохматил волосы, чем привел их в ещё больший беспорядок, и подумал, что всё прошло просто замечательно. Вести себя как обычно было удивительно легко.       Спать совершенно не хотелось, и остаток ночи Гарри потратил на прочтение учебников по окклюменции, оставленных Снейпом. Ему не терпелось открыть этот проклятый сверток с того момента, как Дамблдор пришел в его комнату. Поттер был впервые заинтересован учебой. И после практики по созданию хранилища он хотел узнать, что еще можно сделать с помощью окклюменции.