Анестезия

Depeche Mode - Enjoy the Silence

обними меня

мне страшно

я чувствую себя

всегда неважно

      Утро. Студенты постепенно прибывали в Хогвартс, готовясь продолжить семестр и занятия, которые начинались сегодня чуть позже положенного, давая возможность освоиться после каникул и плавно влиться в круговорот учебного процесса. Такие счастливые, наперебой болтающие о проведённых беззаботных деньках, отдохнувшие и прекрасные в своей жизнеутверждающей юности. Такая прелесть есть только в этом возрасте. Жизнь ощущается по другому. Тебе кажется, что ты можешь горы свернуть, подчинить себе любую стихию, весь мир на ладони, только протяни руку. Январское ленивое солнце только набирало утреннюю силу, освещая кудри юноши своим мягким свечением. Теодор Нотт сидел на том самом месте, где несколько месяцев назад решил, что обязательно подружится с новенькой. Выцветшие ониксовые глаза пялились в одну точку куда-то перед собой, пока рука на автомате подносила к губам сигарету. Он курил, не чувствуя вкуса дыма. Он курил, не чувствуя силы притяжения земли. Он курил, не чувствуя, что живет.       Было довольно прохладно, но даже этого он не ощущал, сидя на холодном камне без мантии, в одной тоненькой рубашке. В это время его уже заприметила девушка. Слизеринка нервно поправляя свой галстук, который всегда казался ей недостаточно хорошо завязанным, шла по коридору, который открывал вид на внутренний дворик школы. Ариадна прибыла в Хогвартс в одиночестве пару часов назад и уже спешила в большой зал, чтобы отыскать своих знакомых и друзей. Больше всего на свете ей хотелось увидеть того самого юношу, который сейчас задумчиво курил, оставаясь настолько бесцветным и незаметным для окружающего мира, словно был призраком.       Едва увидев знакомую кудрявую голову, она бросила поправлять свой надоедливый узел на шее и буквально сорвалась с места. Ей казалось, что она не успеет, что он чертова галлюцинация, и вот-вот растворится, стоит ей немного помедлить. Ариадна бежала в невероятном предвкушении и каком-то приступе неожиданно нахлынувшего на нее счастья, пока ее мантию подхватывал легкий ветерок. —Тео! Она остановилась напротив, тут же замечая, что что-то не так. С его магией что-то не так. Нотт вздрогнул. Девичий голос вырвал его из забытья, будто из кошмара. Что происходит с человеком, которого может так напугать собственное имя? —Эй, Тео, ты чего, это же я, - Ари осторожно, будто боясь спугнуть лисьего зверька, дотронулась до его плеча, почти невесомо, сев с Теодором рядышком. Слизеринец чуть повернул свою голову, и Ари увидела насколько же он похудел. Как черты лица и контуры заострились, под глазами залегли темные лощины, а кожа была словно шелк - только прикоснись и порвется. Мраморная статуэтка, фарфоровая ваза, пустая и холодная, как морозный ожог. Девушка испытала невероятную неловкость, что было странным, учитывая тот факт, что юноша рядом был ее другом, был тем, кто заставлял ее смеяться так часто, что от этого можно было устать. Это же Тео, Тео Нотт. Тот самый парень, который мог одной своей улыбкой, да что там улыбкой, присутствием стереть любую неловкость и напряжение. —Как же я счастлива тебя видеть, - она улыбнулась, так же осторожно, как слегка сжала ткань его рубашки, пока юноша застыл, смотря вроде бы и в ее лицо, а вроде бы и куда-то сквозь него. Он слабо и натужно улыбнулся, будто этот простой надрез лица дался ему с такой тяжестью и надрывом, что ещё одно крохотное усилие, и он грохнется в обморок от изнеможения. Зажатая между пальцами сигарета истлела настолько, что стряхни он сейчас пепел, курить было бы уже нечего. —Ари, - почти прошептал Нотт, —ты так загорела. Глупая фраза, которую он только и мог из себя выдавить. Через что прошёл юный Нотт во время каникул, лучше не знать никому. Точно не Ариадне. Этой лучезарной шатенке, которая так ему нравилась своей непосредственностью и легкостью, которой обладала мало какая девушка. По крайней мере, Нотт не знал ни одной такой же, ни одной похожей хотя бы на крупицу. Возможно, он даже Реггу не расскажет о том, как лежал на полу в собственном доме, пока его отец с отвратительным и жутким шрамом, что соединялся в широкую линию с двух сторон между его правым глазом, пытал его круциатусом в воспитательных целях. «Ты не рад меня видеть, сын?» «Я разочарован в тебе. Посмотри на себя! Посмотри какой ты слабый! Жаль, я не мог заняться твоим воспитанием как следует» В тот момент Тео переживал только за свою бабушку, которая тихо плакала наверху, не понимая, как может помочь своему внуку. Как она могла так просчитаться и не оградить его от всего этого. Не уберегла, не увезла вовремя. А что теперь? Теперь Нотт-старший вновь хозяин поместья. Бывший пожиратель смерти сделает все, чтобы его наследник не ударил в грязь лицом и не сделал ничего, чтобы опозорило их семейство в глазах Темного Лорда. Выслужиться любыми способами - цель существования. Если бы не Марк, Тео и вовсе не выжил бы. Бёрк оставался с ним во время каникул почти каждый день, пробираясь к нему в окно либо тайком, либо через парадный вход вместе с родителями, которые частенько теперь гостили у Ноттов. Они тихо сидели у Тео наверху, пока внизу творились ужасные вещи. Пожиратели собирались в их гостиной, много пили, громко, с надрывом разглагольствовали о чем-то и приветствовали рассвет в зародыше их власти. Марк обнимал его, говорил, что Тео должен быть сильным даже не ради себя, а ради своей бабушки, которая уже который день боялась выходить из своих покоев. Нотт-старший отослал ее во Францию прямо перед Новым Годом, не дав даже попрощаться с внуком, дотронуться до его щеки и сказать ему что-то. Неважно что, главное просто сказать. 1996-ой Марк и Тео встретили вдвоём, пока их семьи занимались обычными для пожирателей вещами и где-то творили свои замыслы, поместье Ноттов сковала оглушительная тишина. Двое кудрявых слизеринцев сидели на подоконнике, отхлебывая яблочную водку прямо из бутылки молча, лишь изредка держа друг друга за руку или смотря в грозное ночное дымчатое небо. В тот день Марк впервые попробовал сигарету. Сейчас Ари могла лишь догадываться обо всем этом. Она понимала, что что-то в нем переменилось. Едва уловимое, но вместе с тем довольно весомое, чтобы закрасться в сознание неприятной сковывающей тело вуалью. Главным образом эта была магия. Она стала до одури пустой и тихой. Дотронувшись до плеча Тео, Ариадна не почувствовала ничего. —Загорела, - хмыкнула шатенка, —ты ещё Пэнси не видел. Перевести все в дурацкий и бессмысленный разговор было единственным верным решением. Майклсон не могла ни о чем его спрашивать. Вопросы застряли острыми костями в горле, царапая все внутри. Он жив, здоров и сидит сейчас возле неё, даже прикоснуться можно. Это главное. Все остальное - пустяк, все остальное - поправимо. Теодор вновь слегка улыбнулся, наконец, замечая, что сигарета истлела целиком в его пальцах. Он ввинтил окурок в камень. Тишина. Нужно было о чем-то говорить. Нужно ли? —Рег тоже уже здесь? - Нотт первым нарушил паузу, продолжая пялиться на мёртвый окурок в руке. —Не знаю, он вернулся на Гриммо, а я к себе домой в последний день каникул. Поэтому мы добирались в Хогвартс не вместе. Он у нас теперь важная персона, может трансгрессировать когда ему вздумается. —Здорово. Нотту нужно было увидеть его, он все поймёт без единого слова. —Ну а Марк? Я по тебе конечно больше скучала, но по нему тоже немножко. —Да, он вроде пошел в библиотеку или ещё куда-то, - пожал плечами Тео. Диалог совсем не клеился. Ари чувствовала себя чужой и ненужной. И поэтому она обняла его, просто и беззастенчиво. Взяла и притянула его к себе, почувствовав, как кудри щекочут ее шею. Юноша не спешил отвечать, но спустя некоторое время, все же слабо, обнял девушку в ответ. Пусть она думает, что помогает ему таким образом. Пусть она думает, что ему нужны эти объятия. Мэрлин, убереги Ариадну Майклсон от всего этого безумия. —Я тоже скучал по тебе, Ариадна. *** —Ариадна! Сияющая улыбка Гермионы Грейнджер, адресованная Майклсон, промелькнула около дверей большого зала, пока две загорелые слизеринки о чем-то шумно болтая и хихикая, шли на обеденную трапезу. —Гермиона, привет! - шатенка уже обнимает свою приятельницу с гриффиндора, замечая позади еще пару знакомых лиц. Умиротворяющая магия Грейнджер импульсами отдает в теле. Довольно приятная, вселяющая уверенность. Магия Гермионы - это всепоглощающая правота и незыблемая сила интеллекта. Золотое трио было в полном составе. Гарри тепло улыбнулся Пэнси, чем тронул ее щеки легким румянцем, а Рональд Уизли просто стоял, засунув руки в карманы, не выражая своим видом никаких особенных эмоций, разве что незаинтересованность. —Гарри, Рон и вам привет. Как каникулы? Ариадна была очень рада их видеть, даже слишком, чего сама от себя не ожидала. —Сойдет. Судя по вашему прекрасному загару, у вас каникулы прошли явно лучше, - Поттер говорит с Ариадной, но смотрит только на Паркинсон, которая уже мечтает, как встретится с ним сегодня на астрономической башне или в выручай-комнате. Неожиданно появляются старшекурсники близнецы Уизли, останавливаясь с двух сторон от Ариадны, кладя свои руки ей на плечи. Еще одна заметка, уже в их исполнении, про загар слизеринок, пару каких-то шуток про розовую инспекторшу, идея подмешать блевательные батончики Филчу. Гермиона говорит, что следующая пара сдвоенная со слизерином у Амбридж, скучающий Рон и глупо улыбающиеся друг другу Пэнси и Гарри, которых мало интересует сейчас суть разговоров. —Ну, привет, - голос Регулуса, который появляется, как черт из табакерки, заставляя всех присутствующих обратить на него внимание. Ариадна очень рада его видеть, улыбается и встречает его сбивающий с ног изумрудный взгляд. —Первый день после каникул начинается с очередного декрета от Амбридж, уже видели какую мерзость она повесила на своей любимой стене? - Рег слегка касается пальцами спины шатенки, от чего та буквально сияет, а ее кожа покрывается мурашками, —Разрешение на применение телесных наказаний. —Чего? - вклинивается в разговор Рон, которого очевидно вывел из ступора новый закон розового террора. Поттер ухмыляется, прекрасно зная не понаслышке, что телесные наказания уже давно используются Амбридж. Разве что теперь она сможет делать это с ещё более нескрываемым наслаждением. Фред с Джорджем удивленно переглядываются, наверняка замышляя какую-то пакость против Долорес, а Ариадна выходит из себя, чувствуя легкое покалывание магии на кончиках пальцев. Не хватало еще и этого, для полного пиздеца. —Куда смотрит директор? У этой школы он вообще есть? Вечно где-то пропадает! - Ари не выдерживает, встречая пару зеленых глаз Поттера, который, кажется, согласен с ней. —Хороший вопрос. Хотелось бы знать на него ответ, - Гарри слегка зол, но особо виду не подает. Сердится ли он на Дамблдора, который отдалился от него тогда, когда больше всего ему нужен? Нет. Это обида. Серьезно, даже со Снейпом в этом семестре Гарри контактирует гораздо чаще, что очевидно не устраивает обоих. Последний раз он видел профессора Дамблдора, когда его посетило ужасное видение в тот самый день на балу. Страшно представить, что случилось бы, если бы Поттер не успел, или Дамблдора не было на месте, или ещё что. Связь с сознанием Темного Лорда все прочнее укреплялась, и это пугало гриффиндорца. Уроки окклюменции со Снейпом хотя и были полезны, но не приносили нужных результатов, а время играло явно не на стороне хороших ребят. —Это просто уму непостижимо, это противозаконно, министерство должно знать о том, что… Не успевает Гермиона завершить свою тираду, как Рег качает головой и перебивает ее одной емкой фразой. —Министерство в курсе, поверь. Тишина. Все переваривают сказанное, которое оказывается гораздо сытнее любого блюда на столе в большом зале. —Старик Фадж так ослеплён страхом потерять своё тёплое местечко, что видит заговор там, где его нет, не замечая настоящей опасности, - Блэк встречается взглядом с Поттером, которому очевидно приятен тот факт, что Регулус не верит во всю эту чушь с дворцовыми переворотами. Малфой проходит в этот момент мимо образовавшейся компании, цепляя взгляд Гермионы, но не остановившись ни на секунду, проскальзывает внутрь. Ари замечает это, но решает проигнорировать и не смотреть на Грейнджер, которая должно быть слегка разочарована. «Написал ли он ей хоть что-нибудь? Скорее всего нет». —Будьте осторожнее с вылазками в выручай-комнату, - Регулус явно обращается к отряду Дамблдора, —эти болваны из инспекционной дружины уже рыскают повсюду, мечтают получить балы за СОВ, стуча на своих же. —Мерзость, - морщится Ари. —Вы тоже будьте осторожны, Блэк. Рег кивает Поттеру, и представители двух исторически враждующих факультетов заходят в двери большого зала, следуя к своим столам, мирно поболтав перед этим в коридоре. Кто бы мог подумать, что на пятом курсе обучения в двери Хогвартса войдёт девушка, которая перевернёт все с ног на голову, которая сотрёт все несуществующие границы, благодаря которой такие разговоры теперь станут возможными. Понимает ли Ариадна Майклсон насколько сильно изменила ход вещей? Серебряная компания в полном составе сидит на своих привычных местах и уплетает вкуснейший обед. При этом все же чувствуется некое напряжение. Нотт молчит, Бёрк солидарен с ним в этом молчании, Забини перекидывается парой фраз с Реггом и Драко, а Пэнси о чём-то задумалась, подперев щеку ладонью. Ариадна просто рада, что наконец-то все в сборе. Ее змеи рядом, а значит, все будет хорошо. Должно быть хорошо. Рег обеспокоен состоянием друга, иногда посматривая на бледного, как полотно Нотта. Он догадывается. Им нужно срочно поговорить. ***       Ариадна стоит в женском туалете на втором этаже, не спешно моет руки, пока в зеркале сзади неё мелькает чья-то фигура. Блондинка смотрит прямо на девушку каким-то бесноватым взглядом, проходясь по ее загорелой кожи, ловя приступ бешенства от того факта, что гадина жарилась под солнышком в Италии вместе с ним, пока она была совсем одна. Шатенка поднимает голову, вздрагивает от чужого взгляда позади, но тут же успокаивается, потому как понимает, что та ничего ей не сделает. Опасно недооценивать девушку, которую сжирает агония ревности и безответной любви. Любовь - вообще опасная штука. Скольких она погубила. Целые народы и может быть даже цивилизации, являясь причиной войн и сея немыслимые разрушения. Ариадна закрывает кран, стряхивает руки, высушивает их палочкой, но тут же прячет древко под верхний край юбки. Дафна Гринграсс продолжает просто стоять и смотреть, слегка наклонив голову набок. Жутковато. —Как каникулы, Гринграсс? - Ари решает нарушить тишину первой, но поворачиваться не спешит. Блондинка не меняется в лице и продолжает сканировать ту, которая по ее мнению украла ее счастье. —Он всегда был моим, - она говорит спокойно без нервяка и надлома, —пойми, так устроено в наших семьях. Мы предназначены друг другу, а ты всего лишь временное развлечение. Он наиграется и, рано или поздно, вернётся ко мне. Дафну Гринграсс с трудом можно было назвать глупой. Она сама едва ли верила во что говорит, но желание задеть, уколоть побольнее было настолько сильным, что эти слова сами по себе обретали для неё силу внушения. Ариадна ухмыляется отражению Дафны в зеркале, поворачивается, оказываясь к блондинке почти вплотную и, четко понимает, что времени на эту чушь у неё нет. —Слушай, Дафна, я любезно и снисходительно забуду тот инцидент, когда ты поступила как последняя тварь и решила, что имеешь право разглашать подробности чьей-то личной жизни. Понимаю, обида и все-такое, я сама такая же, сначала делаю, потом думаю. Но вот этот бред оставь при себе. Я думаю, что Регулус сам решит кто ему, как ты выразилась, предназначен. Имей уважение к себе и, если он тебе и правда не безразличен, к нему тоже. Ари смотрела прямо на голубоглазую, говорила спокойно и даже слегка с ноткой усталости и незаинтересованности. Гринграсс медленно закипала, но пока ещё контролировала свой гнев, она стойко выдерживала взгляд шатенки, продолжая недоумевать, что в ней такого, чего нет в ней. —Я делаю тебе одолжение, Майклсон. Регулус Блэк никогда не будет с той, чья семейка настолько ненадёжна и эксцентрична. Его отец просто не позволит этого. Так что, делай выводы. Она была довольна собой, потому что на лице Ариадны проскользнуло что-то похожее на эмоцию, когда застают врасплох. Однако, она заставила взять себя в руки, выдохнула и решила, что та сама нарвалась на то, чтобы прочувствовать все прелести конфронтации с Ариадной Майклсон. Видит Мерлин, Ари хотела по-хорошему. —Так как каникулы, Дафна? Не отвечай, полагаю, все было довольно прозаично. А вот у меня весьма и весьма неплохо, я бы даже сказала потрясающе. Гринграсс начинала постепенно охватывать неконтролируемая злоба, голубые глаза темнели, уходя куда-то в синий, а челюсть сжималась. —Хочешь знать, какого это было, когда я была у него дома? «Невозможно», - думает Дафна, пока Ариадна все ближе подходит к ней и уже наклоняется к ее уху, отравляя еле живое сердце ядом ревности. —Хочешь знать, какого это, сплетничать с его мамой за чашечкой чая и играть для неё на пианино в гостиной на Гриммо 12 по ее личной просьбе? Хочешь знать как это, когда он приглашает на бал, когда ведёт в танце, когда помогает во всем бескорыстно, потому что сам так желает? —Замолчи, - Дафна еле дышит, ей плохо, ей адски больно это слышать. Ари Майклсон знала толк в таких вещах, она знала, как побеждать и ставить на место силой слов. Ей просто не оставили выбора, и она уже вошла в кураж. —Может ты хочешь знать, какого это, когда он за рулём или когда лежит рядом и можно буквально почувствовать тепло его тела? Показывает свою комнату, делится чем-то личным, пускает внутрь настолько глубоко, что захлебываешься этим прекрасным ощущением, знакомо тебе это, Гринграсс? «Нет. Нет. Нет» —Или может быть хочешь узнать как это, просыпаться рядом с ним, видеть как он счастлив и разделять с ним это счастье? Дафна застыла в немом ужасе. —Молчишь? Я скажу тебе как это, - Ари шепчет прямо в ухо, —это ахуенно. В следующий момент Ариадна чувствует, как ее щека горит от довольно сильной пощечины, а волосы больно оттягивает ладонь перекошенной от гнева Дафны. «Блять, ну что за детский сад?» —Я убью тебя! Ты чертова шлюха! - блондинка срывается на крик, продолжая тянуть волосы Майклсон и царапать ее лицо, своими длиннющими ногтями. Ари все это веселит, она с силой отбрасывает Дафну от себя, не без помощи невербальной, и та отлетает к стене, но довольно мягко. Майклсон не собиралась причинять ей какую-то боль кроме ментальной. Физическое насилие - не ее метод. —Мерлин, какая прелесть. Идём по классике жанра. Женская драка в туалете, вот только драться я с тобой не собираюсь, - Ари медленно подходит к Дафне, которая уже в одном шаге от того, чтобы разреветься, медленно скатываясь вниз по кафелю. Ей жалко ее. Чисто по-женски, да и вообще по-человечески. Но разве Ариадна виновата, что все так случилось? —Я не вступаю в драку с тем, кто очевидно слабее и, боюсь, я опаздываю на защиту от темных искусств. Ты, кстати, тоже, - Майкслон улыбнулась и поспешила оставить Дафну, подхватывая свой рюкзак с кафельного пола по пути к выходу из женского туалета. Она вышагивала по коридору Хогвартса в довольно приподнятом настроении, понимая, что уже опоздала на ЗОТИ. *** —Тео, я понимаю, что мои слова покажутся тебе сейчас до безумия дурацкими и абсурдными, но это можно пережить, поверь. Регулус поймал Нотта после обеда и попросил отойти на пару слов. Теперь двое юношей сидели в выручай-комнате. Бледный призрак Теодор трясущимися руками выуживал сигарету из пачки красных мальборо. —Не знаю, Реджи, не знаю. Я уже ничего не знаю, - голос Нотта был пронизан беспомощностью и страхом, который отчетливо улавливался Блэком. Регулус сразу, как только увидел друга после каникул в стенах Хогвартса понял, что с ним случилось. Отпечаток круциатуса ни с чем не спутаешь. —Я тебе помогу, - Блэк тоже закурил, —ты нормально спишь, ну, после того как… —Нет. Но Марк дает мне какие-то зелья. Слизеринцы встретились взглядами. Реггу было больно от этого столкновения. Таким потерянным он его ещё не видел. —Хорошо. Они какое-то время курили в тишине. Выручай-комната в этот раз предстала в виде маленькой уютной комнатушки с приятно потрескивающим горящим камином. —Хочу, чтобы ты знал, что я рядом. Ты всегда можешь поговорить со мной, и обратиться с любой просьбой. Мы должны держаться вместе, как всегда. Ты мой лучший друг, Тео, ты ведь знаешь это? Нотт улыбнулся. Кажется, это подействовало, и он на миг испытал покой и надежду. Но лишь на миг. —Знаю, Реджи. —Мы справимся со всем вместе. Регулус и сам не верил в это, но слова, особенно в такие моменты жизни могли обретать неведомую силу. —Так как там в Италии? Надеюсь, Забини не заставлял вас опять готовить пасту. Регулус мягко рассмеялся, а Тео, потушив сигарету, приготовился слушать все подробности кусочка беззаботной и радостной жизни, которую у него отняли. Point Of View Ариадна —Минус десять баллов слизерину. Из-за инцидента в женском туалете, я, конечно же, опоздала. Но мне уже ничего не могло испортить настроение, поэтому я даже не удосужившись взглянуть на инспекторшу, поспешила занять свободное место. Проходя мимо Регулуса, я вскользь поймала его ладошку. Это простое прикосновение пальцев, заставило меня улыбнуться. Блэк подмигнул мне, а я засветилась от счастья вновь испытать его магию, которая действовала на меня, как обезбол. Теперь и он знал об этом. В кабинете по ЗОТИ было очень душно, хотелось распахнуть все окна, впустив морозный январский воздух. Сидевшая рядышком Пэнси болтала своей миниатюрной ногой, запрокинутой на другую. На соседнем ряду сидели львы. —Сегодня мы немного отвлечемся от привычных тем нашего увлекательного предмета и поговорим о чем-то более важном. Слащавый голосок Амбридж провоцировал головную боль. Я уже считала минуты до конца пары, хотя она только что началась. —Сколько осталось? Я обернулась. Регулус с Малфоем сидели прямо сзади нас. Посмотрев на свои наручные часы, Блэк шепнул, что ещё около часа, пока Малфой со скучающим видом, подперев щеку, пялился на своё пушистое пишущее перо. —Итак, я понимаю, что многие из вас обеспокоены новым декретом об образовании, который касается дисциплинарных наказаний. Однако, это необходимая мера, которую министерство посчитало нужной именно в это нелегкое время. Амбридж состроила такую сочувствующую гримасу, что я подумала, ей нужно было стать актрисой. Играть злодеек в дешевом кино. —А теперь к главному. Директор Дамблдор, очевидно, не справляется со своими обязанностями. Более того, он опасен для магического общества. Министерство магии считает, что сегодняшняя лекция, которую я с удовольствием проведу, должна помочь таким неокрепшие умам, как ваши, разобраться в происходящем и не попасться на удочку манипуляторов, провокаторов и откровенных лжецов. Могу поклясться, что Гарри уже достал свою палочку, чтобы запустить в неё аваду. Что черт возьми она несёт? Единственная лгунья и манипуляторша здесь ты. Амбридж взмахнула древком и в центре кабинета словно из ниоткуда появился экран, а шторы закрылись, скрывая дневной свет. —Итак, начнём с того, что вам в прошлом году говорили, что якобы злой темный волшебник воскрес. Первая загвоздка с которой необходимо разобраться - смерть одного из студентов на турнире трёх волшебников. Сейчас мы вместе попробуем разобраться, что на самом деле произошло. На экране появилась эмблема турнира и краткая информация об этом мероприятии с историческими сводками. —Спешу вас заверить, что связывать несчастный случай, используя такое горе, в целях распространения своих идей - высшая степень цинизма. На данном слайде представлена статистика того, сколько студентов к глубокому сожалению так или иначе погибают на этом турнире каждые несколько лет. Такова политика данного мероприятия, и каждый студент сам несёт за это ответственность в тот момент, когда решает кинуть своё имя в кубок огня. Так что, вы должны быть объективны и смотреть правде в глаза, а не искать сомнительные причины и слепо верить в слова человека, который даже не силах исполнять свои обязанности и долг перед школой, - Амбридж звонко хихикнула в своей привычной манере, и взмахом древка переключила слайд, на котором красовалась обложка свежего номера Пророка. Дамблдор - глуп и опасен. Мерлин, она всерьёз думает, что звучит убедительно? Жаль ее расстраивать, но я знаю принципы и инструменты пропаганды. —Почему же мы должны верить вам? - сил моих слушать это больше нет. Я удивляюсь, как Поттер ещё в себе. —Простите, вы хотите нам что-то сказать, мисс Майклсон? На самом деле много чего. Приготовься слушать, дорогая. —Те, кто хотят что либо сказать должны поднимать руку, - ее смешок спускает курок в моей голове. Я ухмыльнулась, и моя рука резко рассекла воздух. В этот момент, я могла поклясться, что Регулус, который сидел точно позади, посылал мне в спину многозначительные взгляды - остановиться пока не поздно, но я уже была в таком водовороте из эмоций, готовая рвать и метать, что даже Блэк не смог бы меня удержать, ни взглядом, ни рукой. —Что ж, мы с радостью вас послушаем. Министерство поощряет свободу слова. В классе воцарилась тишина, все затаили дыхание. Пэнси нервно крутила перо, чем очень раздражала мое боковое зрение. —Вы ведь представляете министерство, профессор, не так ли? Значит, вы можете говорить от его имени и сможете ответить на пару моих вопросов. Амбридж чуть приблизилась к нашей с Пэнси парте и ухмыльнулась. —Так вот, как же министерство адекватно может объяснить все, что сейчас происходит? Побег из Азкабана, бесконтрольно нападающих на подростков дементоров, первые случаи исчезновения людей? Пару зелёных глаз Гарри Поттера моментально обратили свой взор на меня. Очевидно, я имела ввиду то громкое летнее дело, когда гриффиндорец применил заклинание патронуса в присутствие магла. —Мисс Майклсон, да будет вам известно, что все, о чем вы хотите узнать до абсурда преувеличено. Мы уже сталкивались с побегом из магической тюрьмы, когда известный преступник Сириус Блэк был первым, кому это удалось, - Амбридж взглянула прямо на Регулуса, который сидел позади меня. —К тому же, я как и прежде придерживаюсь своей точки зрения по поводу того инцидента, произошедшего в августе. Никаких явных доказательств нападения на мистера Поттера дементора, за исключением весьма противоречивых и ненадёжных свидетельств якобы очевидца, нет. Она все приближалась и приближалась и вот уже почти склонилась над нашей партой. Я буквально видела, как ее розовая помада на тонких старческих сухих губах безнадежно скаталась. —Что касается исчезновений, то это лишь слухи, которым нет никаких подтверждений. Кто и зачем их создаёт, полагаю, всем мыслящим и разумным людям известно, - Амбридж просияла в улыбке, адресованной теперь Гарри, который уже готов был набросится на неё. Однако, этот бой был мой, и он только начался. —Вы говорите весьма абстрактно, профессор. Учитывая то, что Сириуса Блэка считают опаснейшим преступником, ваши доводы для общественности выглядят убедительными. Однако, почему же когда он сбежал два года назад по всей Британии разгуливали дементоры, а в Хогвартсе их и вовсе приставили в качестве охраны. Где же они сейчас, почему министерство не занимается этим вопросом, учитывая количество сбежавших? Быть может вы потеряли над ними контроль? И как же, позвольте спросить, по меньшей мере десяти заключённым удалось сбежать, даже с учетом одного Сириуса Блэка, если Азкабан так тщательно охраняется? Есть основания полагать, что им помог кто-то изнутри, например те самые охранники в темных плащах? Я буквально могла почувствовать, как воздух пропитался напряжением. Студенты внимательно следили за ходом процесса, который напоминал какое-то плохо срежиссированное судебное разбирательство. Множество заинтересованных взглядов сейчас было обращено в мою сторону, в то время как я смотрела только в глаза Долорес, которая почему-то выглядела до ужаса спокойной. Это пугало. —Мисс Майклсон, неужто вы считаете, что министерство магии хочет подвергать детей, будущее магического сообщества, опасности? Или вы хотите, чтобы по коридорам Хогвартса разгуливали дементоры? Помниться мне, два года назад этот эксперимент не принёс ничего хорошего, потому дементоры Азкабана сейчас исполняют свой долг, и поверьте мне занимаются тем, для чего предназначены под нашим контролем. Могу поклясться, что я слышала смешок Бёрка. —Конечно, шестнадцатилетний подросток не может понимать суть всех вещей, я вас не виню за вашу заинтересованность и желание разобраться. Но поверьте, в силу вашего возраста, мисс Майклсон, лучше всего предоставить это министерству и положиться на закон. Кстати говоря, вы ведь даже не из Британии. Так почему бы вам не заниматься проблемами Америки, или того государства где вы учились до этого? Я слышала например, что в Колдовстворце уже давно применяют телесные наказания в качестве… —Это неправда! Вы ничего не знаете о Колдовстворце и обо мне тоже, - я теряла самообладание, чем заведомо подписывала себе проигрыш в дебатах, ибо моя оппонентка была само спокойствие. Я почувствовала легкое прикосновение на своём плече. Прости, Регулус, но я должна закончить. —Вы лжёте, профессор Амбридж. Вы лжёте, потому что боитесь тех самых шестнадцатилетних подростков, которые «не понимают сути вещей». Боитесь несуществующего переворота, боитесь потерять мнимую власть, поэтому придумываете кучу запретов, контролируете средства информации, распространяя угодную вам пропаганду. Вы боитесь правды, как и всё ваше министерство. Седрика Диггори убил Воландеморт, на Гарри напал настоящий дементор, а массовый побег из Азкабана был запланирован пожирателями, а может и самим Темным Лордом. Вот и вся правда, которую понимают все мыслящие и разумные люди. Тишина. Где-то в конце класса послышался звук упавшего на пол пера. —Замечательно! Все гораздо хуже, чем я думала. Перед ужином жду вас в своём кабинете, мисс Майклсон, - Амбридж ухитрилась состроить такую приторную и едкую ухмылку, которой можно было внушать страх маленьким детишкам через экраны кинотеатров. Эта мелкая женщина, так боготворившая розовый цвет была создана для того, чтобы писать с неё карикатурные образы. Мне стало противно настолько от ее физиономии, что я буквально чувствовала горечь во рту. Сидевший на соседнем ряду Поттер как-то странно на меня посмотрел. Я поймала его сочувствующий взгляд после того, как мучительная пара кончилась, и я пулей вылетела из класса. Нужно было срочно проветрить мозги, поэтому я не придумала ничего лучше, как пойти покурить на наше с Ноттом место. Никто из змей не стал меня догонять, понимая, что мне нужно время наедине. END Point Of View —Не надо тебе туда ходить. Регулус был слишком серьёзен. В общей гостиной слизерина перед ужином было довольно многолюдно, однако, излюбленное место на диванах, как и всегда занимала серебряная компания. —Он прав, - Марк Бёрк держался в стороне от всех, сидя неподалёку на отдельном кресле и лениво переворачивал страницы книги своими тонкими паучьими пальцами. —И что вы предлагаете? - Ари скрестила руки на груди, смотря прямо на Регулуса, который сверлил ее взглядом. —Будем прятать тебя, таскать еду из большого зала, а прогуливая пары по ЗОТИ ты вообще ничего не потеряешь, - беззаботный голос Забини, который читал учебник по зельеварению, немного успокаивал Ариадну. Он явно иронизировал. Девушке все это казалось полным абсурдом. Зачем ей прятаться, зачем убегать? Наказание - обычная вещь для таких студентов, как она. Повезло ещё, что не исключили на первой неделе обучения. —Да ладно вам, подумаешь, ну останется у меня шрам на руке. Что с того? - слизеринка невольно провела пальцами по запястью, ощущая знакомый рельеф, скрывающийся под чарами гламура. —Слушай, может и правда не стоит ходить? Теперь Пэнси Паркинсон смотрела на Ариадну своими обеспокоенными зелёными глазами. «Да что это с ними со всеми?» —Да вы издеваетесь? Я не собираюсь прятаться, это точно не мой вариант. Тот, кто уверен в своей правоте никуда не бежит, а с достоинством принимает все испытания. —Херню несёшь, - в игру вклинился Малфой, который вообще весь день ходил, словно приведение, не хуже Нотта, —потому что свою правоту лучше доказывать, не сталкиваясь с реальными угрозами своей жизни. Искалеченным и мертвым уже не за что бороться, им все равно. Ари лишь закатывает на эту пафосную тираду глаза. Ну что такого Амбридж ей может сделать? —Ещё одна мудрая мысль, - Марк перевернул очередную страницу, не удосужившись взглянуть ни на кого из змей. Нотт тихо сидел рядом с Реггом и молчал. —Ари, да она теперь с этим своим декретом может сделать все, что угодно. Сама посуди, - осторожно пролепетала Пэнс, разглаживая складки на своей юбке. —Она слишком труслива для этого, - хмыкнула Ариадна. —Как раз в этом и дело. Трусливые люди больше остальных любят демонстрировать силу, - Регулус продолжал испепелять шатенку взглядом. —Ладно, и что вы предлагаете? За исключением игры в прятки, - слизеринка многозначительно посмотрела на ухмыляющегося Забини. —Сходи к Снейпу, он поможет, я уверен, - Малфой был уверен в своей идее, о чем свидетельствовал его голос. —Снейп? Да ему плевать на меня. —В общем то ему на всех плевать. Тут скорее дело в ненависти к Амбридж. Здесь у всех сходятся взгляды, общий враг и все такое. —Может мне ещё к Макгонагалл наведаться, и за одно к Хагриду? Ну а что. Схожу пожалуюсь всему преподавательскому составу о том, как несправедливо со мной обходится жизнь. Сами то слышите себя? Змеи молчали. Каждый понимал, что девушка права, но ещё они понимали, что ничем хорошим это все не кончится. Регулус вообще был скован странным предчувствием. —Скоро ужин, мне пора. Не волнуйтесь вы так, все обойдётся. Ариадне очень хотелось в это верить. Напоследок, она улыбнулась Реггу, который хотел ее проводить до кабинета Амбридж. Девушка заверила его, что доберётся сама. ***

words, they always win

but I know, I’ll loose

—Мисс Майклсон, прошу, входите, не стесняйтесь. Ари выглядела в кабинете Амбридж донельзя нелепо. Да кто угодно бы так выглядел, только не сама хозяйка этого потрясающего концентрата безумия. Это было настоящее мракобесие из сотни котов, пялившихся и пронзительно мяукающих с фарфоровых тарелочек, что заполняли каждый миллиметр розовых стен, такого тошнотворного цвета, который вполне мог бы избавлять от лишнего в желудке. Колдография министра магии Фаджа гордо венчала стол инспекторши, что показалось Ариадне невероятно смешным. В комнате смердело сладковатой приторной гнилью. Это была выжимка из Амбридж, как если бы в котле бурлили ее выпотрошенные кишки, отвратительный, цветочный, отравляющий альвеолы парфюм, накрахмаленный розовый пиджак и мягкая дешевая помада цвета фуксии, а потом всем этим покрасили бы стены, чтобы каждый, кто вошёл в это царствие отравлялся и сходил с ума при каждом вздохе. Ариадну резко начало тошнить, хотелось согнуться пополам и выблевать все, что она ела за последние шестнадцать лет. Девушка какое-то время тупо осмысляла увиденное, не смея даже представить, что в Хогвартсе существует нечто подобное. Меньше всего ее интересовала Долорес, сидевшая за столом в своём привычном амплуа с натянутой фальшивой улыбкой. —Садитесь, - женщина взмахом палочки выдвинула креслице, обтянутое бархатом, (угадайте цвет с одной попытки), напротив своего стола. Ари небрежно кинула рюкзак у входа и отошла от двери, которая тут же захлопнулась. Спиной она почувствовала, как злобно заклацали замки, отрезая путь к бегству. Амбридж попивала чай, с таким видом, будто она богиня мироздания, добавляя в кружку невероятное количество сладких гранул. «Мерлин, даже сахар розового цвета! Это что, какая-то болезнь?» - подумала про себя Ариадна, пока сканировала кабинет, рассматривая мерзких котов на стенах. Девушка больше жаловала собак. Теперь то уж точно. —Вы, наверное, ждёте, что я заставлю вас что-то писать, - Амбридж сделала маленький глоточек из тоненького фарфора, сопроводив его противным звуком, пока тянула свой сладкий чай, который уже и чаем то назвать сложно. О да, весь Хогвартс был осведомлён о ее самом излюбленном методе пыток. Честно говоря, Ариадна как раз и настраивалась на нечто подобное. «Подумаешь, вон Поттер целый семестр ходил к ней и ничего, выжил, значит и я смогу», - размышления Ари тонули в тошноте, которую она испытывала намного сильнее сейчас, когда находилась так близко к Долорес. Можно подумать, она буквально принимает ванну наполненную духами, старательно опустошая тысячи бутыльков, освобождаясь от одежды и погружая своё обвисшее маленькое тельце прямо в это мерзкое цветочное месиво. —Я предлагаю вам сделку. «Вот как. Неужто решила купить меня?» Ари ненавидела эту ее инспекционную дружину, в которую вступали одни болваны, желающие выслужиться перед новым начальством. Таким людям, обычно, плевать на то, за какие именно идеи они готовы пресмыкаться. Если завтра верхушка сменится, они будут угождать ей, позабыв о предыдущих. В голове у них ни больше ни меньше, чем шмат сливочного масла. Так было и будет всегда. Во все времена. То ли дело идейные. Вот их реально стоит опасаться. У них то как раз в черепной коробке такой сорняк, который не вырвешь никакими силами. Только радикальная ампутация на корню, иначе невозможно. —Скажете правду, будете свободны в ту же минуту и, как ни в чем ни бывало, отправитесь на ужин. Я даже не буду вас наказывать за то, что узнаю какие-то нелицеприятные вещи, выставляющие вас в дурном свете. Информация, особенно если она полезна и ее вклад в общее благо неоценим, все прощает. На пухлых пальцах Амбридж поблескивали дешевые перстни. Ари видела, как стекляшки-пустышки пестрых расцветок бликовали, причиняя дискомфорт любому, кто имеет хоть какую-то толику вкуса. —И как же вы поймёте, что я сказала правду? - слизеринка подняла взгляд на профессора, встретившись с ее глазами-бусинками, которые просияли так, будто ожидали именно этого вопроса. Долорес победоносно и не без удовольствия вынула из ящичка в столе прозрачную склянку и звонко поставила ее на стол прямо напротив Ариадны. Она поднялась со своего широкого кресла, обошла девушку сзади, и, не торопясь принялась расхаживать по комнате, стуча маленькими каблучками тук-тук, пока в голове у Ари каждый этот тук провоцировал головную боль. Она догадывалась, что именно за жидкость стоит перед ней, и осознавать это было сущим кошмаром. Слизеринка уже было подумала, что если Амбридж заставит ее выпить содержимое, она ни за что на свете этого не сделает. «Брошусь в окно. Оно хоть и закрыто, но решётки на нем не нет. А значит, пара добрых шагов, и я уже лечу вниз на всех порах. А там, главное, не просчитаться и быстро применить заклинание, чтобы не размазало по асфальту, как бутерброд с вареньем, который обязательно упадёт начинкой вниз» Ариадна Майкслон никогда не предаст своих друзей. Предательство - единственная вещь, которая по ее мнению не заслуживает прощения. —Вы знаете, что перед вами за зелье? - голос Амбридж по истине яд, такой приторный, что даже страшно становится, как бы она не оказалась настоящей психопаткой. —Полагаю, сыворотка правды, - Ари ничуть не сомневалась, потому как характерные мутные сгустки в остальном прозрачного зелья недвусмысленно намекали, что это именно то самое снадобье, которое развязывало язык намного лучше и гуманней телесных наказаний. Хотя, насчёт гуманности можно поспорить. —Я бы наградила вас десятью баллами, но, боюсь, ваш проступок и поведение в целом этого не заслуживают, - Амбридж хихикнула и застыла около окна розовым пятном, более ярким, чем стены. На ней сегодня был довольно яркий костюмчик. Ариадна не слишком следила за сутью происходящего, и сканировала главным образом только оконную раму, чтобы успеть осуществить свой только что придуманный план и не наткнуться на препятствия. «Даже в запретном лесу должно быть лучше, чем здесь. Да даже нырнуть в чёрное озеро в январе, почему нет?» —Отвечая на ваш вопрос, мне не нужно будет узнавать правду вы сказали или нет, это сделает за меня магия. Ари уставилась прямо на Амбридж. Та улыбалась, не скрывая, что все происходящее приносит ей не просто удовольствие а истинное наслаждение. Такие как Долорес любят унижать, потому что сами не представляют из себя ровным счётом ничего. Потому что знают, что продадут свою душонку за гроши в случае малейшей опасности. Бледные летающие насекомые. Такие люди дорвавшись до крох власти, используют ее в самых отвратительных и изощренных целях. Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Амбридж приблизилась к девушке, отбивая каблучками победоносный марш. —Ваша палочка, мисс Майклсон, - маленькая ладошка, будто сухая скряга протянулась к сидящей слизеринке. «Только не это», - лицо Ари исказил ужас. —Вы не получите мою палочку. Никто не имеет право забирать палочку у волшебника. Хотите ее отнять, подайте запрос в Визенгамот, - отчеканила слизеринка на одном дыхании, смерив Амбридж решительным и настойчивым взглядом. —Я повторю в последний раз, мисс Майклсон, ваша палочка. «Что же делать?» Ариадна не боялась ее. Она была уверена, что если будет нужно, она сделает все, чтобы уйти отсюда. Ни страх перед отчислением, ни страх перед пытками, не мог ее сломать. —Я не отдам вам свою палочку, но могу просто держать ее перед глазами, если вы так не уверенны в себе, что боитесь шестнадцатилетнего подростка, - она потянулась за древком и аккуратно положила его напротив, прямо рядом со стеклянным флаконом. —Чудесно. А теперь, поговорим. Но прежде всего, вы должны выпить зелье. Оно абсолютно безвредно, - маленькая женщина сейчас казалась Ариадне настоящей глыбой, стоя совсем близко, причиняя невероятный дискомфорт, подобно раздражающему червю под кожей. —Вы хоть понимаете, что нарушаете все мыслимые и немыслимые законы? - девушка смотрела на окно. Амбридж опустила колдографию в чёрной рамке так, что лицо министра Фаджа могла видеть теперь только деревянная поверхность. —Я и есть закон, мисс Майклсон. Поверьте мне, я действую исключительно в интересах министерства. Какие методы я использую в сущности не имеют значения, если результат всегда один, - пальцы барабанной дробью выстукивали ритм по деревянному столу, сливаясь с пискливым мяуканьем, вызывая в Ариадне чувство тревоги. В ушах у девушки начало стучать, адреналин подскакивал, а внутри все сжалось. —Я не буду этого делать. Если вам угодно, профессор, можете сами попытаться влить в меня зелье. Охотно на это посмотрю, - Ари сложила руки на груди, вновь встречая глаза Долорес. —Что ж, видит Мерлин, я хотела по-хорошему, но вы просто не оставляете мне ни малейшего выбора. Все достойные волшебники ведь заслуживают шанса, не так ли, мисс Майклсон? Воздух накалился. Ариадна видит, как Амбридж заносит свою палочку и не успевает отреагировать. Девушка не понимает движения, оно ей не знакомо. Что черт возьми в голове у той, кто нападает на безоружного подростка? На девочку шестнадцати лет? —Круцио. Глупо было считать, что больнее смерти матери, или ломок по утрам, или вскрытых вен уже ничего не может быть. Как же Ариадна ошибалась. Она поняла это в тот самый момент, когда яркий луч заклинания, коснулся ее тела, пронзая насквозь, как японская катана. —У меня есть информация, что вы втайне занимаетесь запрещённой деятельностью, а так же дружите с мистером Поттером. Вам известно что-нибудь о его планах или может быть о планах Дамблдора? Что они замышляют против министерства? Отвечайте! Слова доносились до Ариадны будто через испорченный радио приёмник, искаженно и перевёрнуто. На что вообще рассчитывает Долорес, какие ответы хочет получить, когда очередная вспышка боли пронзает слизеринку? Она уже не может сидеть на стуле, она уже лежит на полу, растекаясь и теряя себя. Корчится от невероятной боли и спазмов, что сковывают каждый нейрон, ткань и клетку, насыщая одной лишь агонией. Майклсон не издаёт ни звука, только жмурится так, что искры в глазах, и изо всех сил старается не потерять сознание. «Только не отключаться. Только быть в сознании» Очередное непростительное, очередные вопросы, очередное месиво внутри. Кровь сгущается, перестаёт течь непрерывным потоком, органы сжимаются, будто кто-то внутри голыми руками ощупывает их и сжимает развлечения ради, а мозг плавится, словно в черепную коробку через отверстие в затылке заливают раскалённый свинец. Ари сдается. Кричит так громко, что оглушает саму себя и пугается собственного вопля. Из носа тёплой струйкой сочится тёплая кровь, достигая верхней губы. Чистая, как сама невинность, алая, как маковое поле и соленая, как море. —Молчать! Это продолжалось должно быть целую вечность. Годы или столетия, перед тем, как резкая боль покинула, и на ее смену пришло жуткое послевкусие. Ариадна не сразу это поняла, но прикинула, что времени мало, нужно было что-то предпринять. Нельзя просто так валяться на полу, пусть даже и почти теряя сознание. Она облокотилась на пол дрожащими руками и попыталась подняться. —Вы не боитесь, Долорес? Вы не боитесь гнева моего отца? Ариадна никогда в жизни не кичилась своим происхождением, своей знаменитой семьей и своей фамилией, которую знал почти каждый волшебник, если он не вырос в глухом лесу. Мерлин, если Никлаус Майклсон только узнает об этом, полетят головы. И голова мадам из министерства будет первой. Если нужно он сравняет с землей вообще весь Хогвартс, если его принцессу кто-то обидит. —Вы ничего не расскажете своему отцу, Ариадна, - Долорес улыбалась, так же, как и всегда, будто секунду назад не совершила преступление, которое тянет лет на десять в Азкабане. Девушка уже стояла на своих двоих, пытаясь как-то сохранять равновесие. Ноги тряслись, тело било мелкой дрожью, а мысли путались. Самое противное было то, что Амбридж была права. Она ничего ему не расскажет, просто не сможет. —И в следующий раз будете следить за своим языком. Как только захотите что-нибудь сказать или выступить с кажущейся вам правильной триадой в мою сторону, солгать или нарушить очередное школьное правило, я хочу, чтобы вы помнили эту боль. Запомните ее хорошенько. Относитесь к произошедшему здесь, как к полезному жизненному уроку. Лицо Амбридж двоилось в глазах Ари, комната кружилась, будто девушка пребывала в наркотическом трипе. Она еле стояла на ногах, покачиваясь, как травинка на ветру. Тошнило так, что держать в себе почти не было сил. Только бы добраться до палочки и вылететь нахер отсюда. —Я могу идти? - Ари собрала все что у неё было, остатки какой-то внутренней силы, и с вызовом посмотрела прямо в глаза мерзкой женщины, которые тут же сощурились. Ну же, ещё немного и она замертво упадёт прямо здесь. Только не в этом кабинете, только не у неё на глазах. А та словно специально медлила с ответом. Выдавив жеманную улыбочку, она забрала палочку слизеринки со стола и подошла к полумертвой девушке. —Можете быть свободны, мисс Майклсон. Ари забрала своё заветное древко, соприкоснувшись с ее ладошкой, на удивление мягкой и рыхлой. Магия Амбридж была на вкус как блевотина, хотя, возможно, это была ее собственная, которая уже подступила к горлу, стремясь вырваться наружу. От этого прикосновения хотелось содрать кожу, стереть ее наждачной бумагой до мяса. Как только палочка коснулась ее плоти, Ари тут же вылетела из кабинета, по пути цепляя свой рюкзак в каком-то абсолютном делириуме в голове. С силой распахнув дверь, попадая в пространство коридора, сразу же почувствовав, что воздух наконец чист и по-своему прекрасен в своей свободе, она втянула его с силой, провоцируя ещё один рвотный позыв. В ее глазах искры и вспышки ярких разводов, а внутри все переломано, раздроблено, искорёжено, выкорчевано и перемешано в густой мерзкий супец. Ариадна будто приведение летела, сама не разбирая куда по коридору Хогвартса, цепляя пальцами стены, обламывая при этом ногти. За углом уже как раз показался женский заброшенный туалет, в котором жила девушка-призрак. Что ж, если ей сегодня суждено умереть, то у неё хотя бы будет компания. Мгновение, Ари толкает ногой дверь, чуть не упав носом вниз и не поцеловавшись с холодным полом. Она, конечно, не заметила, как у той самой злополучной двери кто-то был. Кто-то, кто все это время стоял, прислушиваясь к каждому звуку, не находя себе места. Слышал пронзительный крик, был ослеплён ярким светом хрусталика на своём медальоне, который жёг грудь так, что ему пришлось сорвать его с шеи, разбил себе костяшки до крови о каменную стену и уже почти влетел внутрь. Регулус Блэк был вне себя от ярости и от собственного бессилия. Ее вывернуло почти сразу же, как коленки больно столкнулись с кафельным полом. Больно? Смешно. Пока Ариадна Майклсон очищалась от ужасов розового террора, юноша держал ее волосы и придерживал за плечи, чтобы та не упала. Ее трясёт, ей холодно, или жарко, или все вместе. Капелька пота медленно стекает по лбу, она дышит шумно. Он убьёт Амбридж. Он обязательно ее убьёт. Лично. Он уже все решил. *** —Тебе надо в лазарет, прямо сейчас. Блэк прекрасно понимал, что с ней сделали. К сожалению, он все понимал. —Нет, - она как сумасшедшая отмывала свою ладонь, ту самую, которой нечаянно коснулась кожи Долорес. Стоя в туалете для девочек, Регулус смотрел на измученное лицо Ари сквозь грязное зеркало, пока та терла и терла свою руку под струей холодной воды, все ещё шумно хватая ртом воздух. Ему надоел ее припадок и глупая истерия с отмыванием рук, он резко развернул ее на себя, хватая за руки и смотря прямо в затуманенные влажные глаза. Засохшие дорожки от слез, серыми от туши разводами резали ее лицо, свернувшаяся кровь из носа. Лицезреть все это было смерти подобно для Блэка, который итак уже в одном шаге от того, чтобы пойти на преступление. —Послушай меня внимательно, Ариадна. Я знаю что случилось, и это вообще не шутки. Тебе нужна помощь. Тебе нужно срочно в больничное крыло. Последствия от такого проклятия… —Я не пойду туда! - Ариадна кричала, - только не туда. Куда угодно, только не туда. Куда угодно, - она очевидно бредила. «Будь по-твоему» Он хватает ее на руки и несет прямо в подземелья. Гостиная слизерина была пуста, время ужина. Регулус аккуратно кладет девушку на свою кровать, будто самую ценную вещь на свете, боясь что-то поломать, что-то повредить. Замечает ее исполосованные шрамами запястья. Она продолжает что-то шептать, будто в психозе, дышит рвано и тяжело. Он в страхе ее оставить, но по-другому не сможет помочь. Трогает ее влажный лоб, действовать нужно быстро, вот только он не мог начать что-то делать, не зная, что именно собирался лечить. Нужна была рука настоящего профессионала, того, кто мог быстро провести диагностирование и магический осмотр. Нельзя просто тыкать палочкой, не имея представления о масштабах поражения. «Думай, Регулус. Нужен Забини. Он умеет кое-что в целительстве, но до большого зала целая вечность» Блэк вылетает из комнаты в нервном припадке, по пути высоко закатывает рукава своей белоснежной рубашки, сворачивает в нужном направлении, молится всем богам на свете, чтобы он был на месте, не удосуживается даже постучать и просто врывается в кабинет декана. Формальности подождут. Видит обескураженного такой дерзостью Снейпа, сидящего за своим столом. —Профессор Снейп, прошу прощения, но это буквально вопрос жизни и смерти, нужна ваша помощь. Пожалуйста. Видя такого растерянного своего лучшего студента, декан слизерина молча встаёт, и вот полы его длинной чёрной мантии рассекают пространство подземелий. Регулус внимательно следит за манипуляциями Снейпа, как он медленно ведёт своим древком рядом с хрупким беспомощным тельцем. Он оцепенел, будто статуя напротив собственной кровати, не в силах даже пошевелиться, видя лицо Ариадны, застывшее в муках и твёрдую руку профессора, накладывающего какие-то заклятия. Губы декана шепчут, а сам он холоден и спокоен, будто бездушный камень. —Мистер Блэк, это был круциатус? Голос Снейпа не сразу долетает до ушей Регга, он испытывает адские муки, пока Ариадна жмурится. «Ей больно. Ей очень больно» Сорванный медальон с хрусталиком в виде солнца, покоящийся сейчас в кармане его брюк, флюоресцирует так, что может смело потягаться в яркости свечения с какой-нибудь раскалённой звездой на небе. Ощутимо жжёт ему кожу даже через ткань. Едва ли Регулус чувствует эту боль. Едва ли она что-то значит для него сейчас. —Мистер Блэк! Отвечайте немедленно, это был круциатус? —Думаю, да, - Рег наконец произносит слова, не узнает собственного голоса, и запускает руку в свои кудри, проводя по ним в нервном жесте. Снейп смотрит сейчас прямо ему в глаза. —Я принесу необходимое зелье из своих запасов, нужно будет немедля его применить, а потом позаботиться, чтобы мисс Майклсон отдохнула. Лучше, чтобы она провела ночь в лазарете, я сам все объясню мадам Помфри, - декан говорил так, будто все что происходит - обычная вещь, обыденность и прозаичность. —Только не туда. Она может остаться здесь? Я обещаю, что позабочусь о ней, обещаю, что не отойду ни на шаг, - Регулус не хочет ее оставлять, этот вариант его пугает, хотя бы потому, что она попросила не делать этого. —Боюсь, что так будет лучше для девушки. Вы же понимаете, как действует круцио, мистер Блэк, - Снейп сказал это так, будто знал, что, к сожалению, добрая половина тех, кто вырос в семьях бывших пожирателей смерти, была знакома не понаслышке с непростительным. Шрамы на груди Блэка, которые он получил от отца будучи совсем ещё ребёнком, яркое тому свидетельство. Круцио бывает очень многогранен и изощрён. Повезло ещё, что Амбридж по-своему бездарна. —К счастью, внутренние органы не повреждены, но расклад в целом не удовлетворительный. Кровь слишком сильно загустела, и нервная система в шоковом состоянии. Лучше всего если мадам Помфри позаботиться о мисс Майклсон этой ночью. Здесь следует довериться профессионалу, если вам действительно не все равно. Регулус вновь посмотрел на Ариадну. Медальон уже не так сильно жёг его кожу, но, тем не менее, не остывал полностью. Он прикрыл глаза, понимая, что ему не то, что не все равно, ему физически больно от того, что происходит. —Конечно, профессор, если это действительно необходимо. Пока Снейпа не было, Блэк сидел рядом с девушкой, гладя ее голову, пропуская через пальцы спутанные волосы и держа ее за руку крепко-крепко. Ари была в полубредовом состоянии, все ещё иногда шепча что-то неразборчивое, время от времени хмуря брови и сжимая ладонь Регулуса. Он вдруг осознал насколько уязвим. «Когда ты целуешь ее - ты сильнее всех на свете, но когда видишь ее страдания - ты просто ничтожество, которое вот-вот раздавят грязной подошвой» Декан возвращается, дает девушке снадобье. Она кашляет, приоткрывает бесцветные глаза, но тут же закрывает их, теряясь в забытье. —Я надеюсь, вы понимаете, что это все должно остаться в секрете, - Снейп подхватывает Ари на руки, ее обессиленное тело с болтающимися тоненькими ручками и уносит из комнаты, спеша в больничное крыло, пока большая часть студентов, ни о чем не догадываясь, уплетают свой ужин. Декан знает чьих рук это дело, а Регулус уже знает, где проведёт сегодня ночь. Он выуживает сигарету, поджигает палочкой и даже при таком количестве стресса, не забывает отсортировать ментальные полки, стоя в своей комнате и пялясь на смятые простыни. ***       На часах далеко за полночь, в небе ярким диском сияет луна. В больничном крыле невыносимо тихо и темно, как в склепе. Пустые кровати, белое грубое на ощупь постельное белье, запах лекарств и зелий. Из приоткрытого окна в помещение время от времени вторгается морозный ветерок. Юноша уже около часа наблюдал за спящей девушкой с соседней кровати, повернувшись так, чтобы точно видеть ее лицо, на котором больше не осталось и следа насилия. Ни влажных дорожек от слез, ни крови, ни боли. Регулуса все равно не спешили оставлять навязчивые мысли о том, что ей все еще плохо, хотя медальон уже как несколько часов не давал о себе знать. Пробраться в лазарет тайком было легко, а вот лежать здесь и гадать в порядке ли Ари, прислушиваясь к ее еле улавливаемому дыханию и видя ее фарфоровое, неестественно бледное и умиротворенное лицо, которое потеряло оттенок загара, было настоящей пыткой. Он никому не сказал, что именно произошло, но по его виду тот же Марк, наверняка все понял. Время тянулось так медленно, будто секунда была разделена ещё на тысячи таких же. Регулус не сможет уснуть. Только не сейчас. Он будет смотреть на неё, сторожить ее сон и, в случае чего, защитит от кого угодно. «Ты уже не смог» —Ты просто обязан меня научить, по-другому нельзя, Регулус, - хриплый голос девушки, глаза которой все ещё были закрыты, а тело не подавало никаких признаков пробуждения, заставил Регга вздрогнуть от испуга. У него на душе разлилось что-то очень тёплое и приятное, как парное молоко от знакомого тембра, но вместе с тем и болезненное. —Я знаю. Глаза распахнулись. Было темно, но Регулус все равно увидел радужку любимого цвета. Ари смотрела на него устало, а ее голос был спокоен. —По-другому просто теперь невозможно. —Я знаю, Ари. —Я не хочу больше жить, зная, что такое существует, а я ничего не могу сделать. Ты должен мне помочь. —Я знаю, знаю. Я тебе помогу. Он повторял и повторял это, как сумасшедший. Ари даже не представляла, насколько он ее понимал. Когда сталкиваешься с круцио жизнь буквально разделяется на то, что было до и страшную реальность. Внутри что-то надламывается, ломается важная деталь. Ты больше не можешь быть прежним и никогда не сможешь. Именно этой самой детали не смог найти сегодня Рег в Нотте, но он знал, что это возможно пережить. —Обними меня. Регулус встаёт с застеленной кровати, не теряя зрительного контакта с девушкой и оказывается напротив. Он действует бесшумно, хотя ему и плевать если его здесь застукают. Рег перемещается к ней на кровать, облокачивается на изголовье и притягивает ее поближе к себе очень аккуратно, будто она - чистый хрусталь или самая дорогая и ценная реликвия. Ее головка ложится к нему на грудь, а ладошка находит его руку. —Я так люблю твою магию, Рег. Я так ее люблю. Она шепчет, он улыбается. Гладит ее спину, перемещаясь к шее, затем к голове, проводит по волосам, заправляя прядь за ухо. —Ты должна написать отцу. Ариадна чувствовала, как постепенно проваливается обратно в сон. Она уже не чувствовала тошноты и боли. Она была такой пустой сейчас и боялась, что это навсегда. Но тут же, знакомые импульсы магии тёплым войлоком окутывали внутри и снаружи, в тех самых местах, где он касается, вселяя надежду. —Исключено, - Ари даже кажется, что она произносит это уже про себя, так быстро ее затягивает в царство грёз. Блэк не удивлён. Гордость Ариадны не позволит ей нажаловаться даже по такому весомому поводу. Если бы Рег был понаглее, сам бы написал мистеру Майклсону. —Я выполню твое желание. Ариадна слабо улыбается, окончательно покидая реальность. —По крайней мере, я сделаю все, чтобы его исполнить.