Анестезия

Blue Foundation - Eyes On Fire

doctor, can you help me

cause I don’t feel right

—Как думаете, Реджи уже убил Амбридж? —Думаю, он работает над этим. —Смотрите ка, и цветы прислал. Кто-то был вообще в курсе, что он у нас такой романтик? —Куда уж тебе до него, Малфой, от тебя вообще ничего не дождёшься, не то что цветов! Знакомые голоса доносились до Ариадны, словно она была под водой, а те, кто нарушал ее покой - где-то сверху. Девушка медленно приходила в себя, но глаза открывать не торопилась, пытаясь привыкнуть к яви. Она оценила своё состояние, как похожее на жуткое похмелье, внутри было гадко и до ужаса лениво, такое ощущение, что организм не хотел работать, но голова уже не болела, а сознание постепенно прояснялось, и лишь легкая мышечная боль напоминала о событиях прошлого вечера. —Послал же Мерлин нам ее, Майклсон 33 несчастья. —Или 99 проблем. —Зато весело. —А тебе все шуточки, Блейз, эта сука чуть не убила нашу подругу! —Ну, не убила же. Выглядит вроде неплохо, та же Ари, только немного в отключке. Такая же вроде красивая и милая. —Ты поосторожнее с эпитетами, а то Рег тебе башку оторвет. Ари непроизвольно улыбнулась, чем выдала своё пробуждение. —Подслушивать нехорошо, - мягкий тембр Блейза Забини был идентифицирован Ари моментально, и вот она уже открыла свои ониксовые глаза, щурясь от дневного света. —У меня есть свои привелегии, - девушка слегка приподнялась на локтях ухмыляясь, а ее голос на удивление прозвучал довольно твёрдо, только легкая хрипотца выдавала ее еще не совсем здоровое состояние. На неё вытаращились пять пар знакомых глаз. Пэнси присела рядышком к пациентке лазарета на скрипучую старую кровать. —Ну, ты как, Ари? - брюнетка взяла ее за руку, хлопая своими длинными аккуратно накрашенными ресницами, и заглядывая в глаза шатенке. —Как будто пила три дня без перерыва, - девушка тяжело улыбнулась, и ей стало чуточку спокойней от магии Пэнси, которую вряд ли можно было назвать таковой. «Свободное падение» Забини звонко рассмеялся, отчего спровоцировал приятную волну радости у Майклсон, которая все еще держала за руку Пэнс. —Ну, и что мы тебе говорили? - Малфой стоял по другую сторону кровати от сидевшей на ней Паркинсон, и выгнул свои светлые брови в резонном вопросе. Честно говоря, зря Ариадна подумала тогда, что они глупят. Самое худшее произошло, но в том то и дело, что оно уже случилось. Без толку теперь анализировать, ‘а что было бы если бы’. —Малфой! Не время сейчас для вот этого! - прикрикнула на блондина Паркинсон, швыряя в него свой негодующий взгляд. —Что она хотела от тебя? - Бёрк стоял рядом с Ноттом напротив лежащей все ещё бледной Ариадны. Теодор с силой вцепился пальцами в тарелочку с фруктами, наверняка украденную с завтрака. Его взгляд был ещё более обеспокоенный, чем у Пэнси, а по бледности он обгонял Ари, будто это его вчера пытала мерзкая Амбридж. —Пыталась дать мне сыворотку правды. Я отказалась и нарвалась на круциатус, - Ари поворачивается глотнуть воды, и замечает на прикроватной тумбочке помимо склянок с зельями и прозрачного стакана огромный букет белых пионов, а внутри маленькую записочку, клочок пергамента, который очевидно таил в себе почерк Блэка. Она делает глоток, будто забывая о присутствующих вокруг пятерых змей, которые продолжают глазеть на неё, и вдыхает аромат цветов, непроизвольно улыбаясь краешком губ. До 1995 у нее не было любимых, а теперь она уверена в своём предпочтении, потому что знала наверняка от кого они были. Тео крепче сжимает тарелку, его костяшки белеют, и глаза сталкиваются с глазами Ари. Ему жаль. Жаль, что так вышло именно с ней, но ещё он замечает, что девушка держится очень даже неплохо. «Мерлин, так может только она» —Боже, какой ад! - восклицает Пэнси, округляя свои зелёные глазища, пока Ари громко ставит обратно стакан, хмурясь тому, как тряслась ее рука, и продумывает, как бы остаться в одиночестве и прочесть записку. Конечно, она была рада их видеть, но почему-то, не успев пробудиться от крепкого сна, уже утомилась и хотела опять забыться в той прекрасной пустоте, где не было абсолютно ничего. Ни кошмаров, ни боли, ни страха. —Поздравляю с первым круциатусом в жизни! - Марк подмигивает пациентке больничного крыла, а Ари очень благодарна ему за эту шуточку. «Лучше уж так, чем призрак-Нотт и обеспокоенная Пэнс» Тут до Ариадны неожиданно доходит. Она сталкивается взглядом с идентичного цвета глазами кудрявого друга. Он прочищает горло, продолжая иступлено вжиматься пальцами в блюдо с фруктами. —Мы принесли тебе немного фруктов с завтрака, - Тео не знает куда деть тарелку, куда деть глаза, и вообще чувствует себя крайне скверно из-за всего случившегося. «Нотт тоже получил свой первый круциатус, и скорее всего далеко не единожды», - заключает про себя Ариадна, слегка улыбаясь потерянному другу. —Спасибо, Тео, как ни странно, я немного голодна. Который час? - Ари хмурится, понимая, что не собирается валяться здесь дольше, чем необходимо. —Скоро первая пара. Тебя официально освободили сегодня от занятий, но мадам Помфри сказала, что сможешь уже завтра вернуться к себе, хотя и настаивает на том, чтобы ты как следует отлежалась, - отчеканил Драко, глянув на циферблат своих наручных часов. —Блеск. —Вообще говоря, Регулус настаивает, - Пэнси говорит как-то виновато, будто уже знает реакцию Ариадны. «Ах вот как. Решил за меня, значит» Девушка намерена уже сегодня уйти отсюда, пусть даже тайком. Ее состояние было не хуже, чем после выпивки или ночного трипа по веществам. Да и к тому же, у неё были дела, не терпящие отлагательств. —Ну, да, это же не какая-то жалкая царапина от ‘курицы’, правда Малфой? - Забини толкает локтем блондина, у которого уже заскрежетали зубы от упоминания нелицеприятной истории. —Я мог потерять руку! —Ты паршиво ломал комедию, перед той старшекурсницей, как там ее звали? - ухмыльнулась Пэнси, пока Драко уже готов был убить их всех. —Корнелия, - безразлично встрял Бёрк, у которого была отличная память на имена. —Точно, Корнелия! - Блейз просиял, как чертов фонарь, а Малфой продолжал сверлить его своими серыми хрусталиками. —Что ещё за курица? - поинтересовалась Ариадна, о которой будто все забыли, предавшись воспоминаниям о былых временах. Блейз с Пэнси рассмеялись в унисон, от удачного вопроса подруги. —Ты про Корнелию или про питомца Хагрида? - Ари не успела ответить Блейзу, как двери больничного крыла распахнулись. Вот уж кого точно никто не ожидал здесь увидеть сейчас. Гермиона Грейнджер застыла в проеме, пока взгляды всех присутствующих были обращены на гриффиндорку. Она была немного растеряна и продолжала тупо стоять, крепко сжимая лямку своего рюкзака. —Ладно, про шальной третий курс мы как-нибудь потом расскажем. У тебя сегодня большая очередь на посещения, - Блейз сверкнул своей улыбкой напоследок, подмигнув Ари, которая продолжала смотреть на неожиданную гостью. —Пошлите, ребята, не будем мешать. Выздоравливай, Ари, - Марк на прощание одарил подругу взглядом, который для паука был непривычно тёплым, а Нотт так и унёс с собой тарелку с фруктами, напрочь забыв, что принёс ее Ариадне. —Мы ещё заглянем, - Пэнс улыбнулась, вытягивая ладонь из руки шатенки. Змеи обошли Гермиону, которая все еще чувствовала себя неуверенно здесь, а особенно из-за одного человека, который настойчиво избегал взгляда с ней. Малфой так же прошёл мимо, не удостоив ее и каплей внимания. Грейнджер не подала виду, что это каким-то образом ее вообще заботит, да и с какой стати должно? Да, она не получила от него никаких объяснений. Они вообще толком не разговаривали, уже довольно долго. Когда змеи скрылись где-то в коридорах, гриффиндорка наконец подошла к Ариадне, которая выглядела немного удивленной. —Гермиона, я рада тебя видеть, - слизеринка улыбнулась, пока Грейнджер приблизилась достаточно близко, но все же не так, как Паркинсон, которая минутой ранее держала Ари за руку. —Пришла проведать тебя. Как ты себя чувствуешь? Ариадна пожала плечами, продолжая слегка улыбаться. —Откуда ты узнала, что я здесь? Гермиона слегка замялась, осматривая обстановку, подмечая букет красивых белых пионов на прикроватной тумбочке. Ее это умилило, потому как после рождественского бала вся школа теперь трещала о новом увлечении чёрного принца. —Честно говоря, об этом уже весь Хогвартс шепчется, - виновато пролепетала гриффиндорка. —Блять. —Но я узнала от Гарри. Он спрашивал за завтраком у Регулуса, все ли с тобой в порядке, ну, знаешь, всё-таки Амбридж не славится гуманностью, и мы беспокоились. —И что же сказал ему Регулус? —Что ты провела ночь в лазарете, и чтобы он никому об этом не рассказывал. —И он, конечно же, рассказал вам с Роном, - шатенка скрестила руки на груди. —Да, но я сказала только Джинни! —Да все равно уже, - Ари уже не могла ждать какого-то спокойствия этим утром, а потому потянулась к записке в цветах. —Что она с тобой сделала? - тихим серьезных голосом, предприняла попытку Гермиона, в надежде разузнать что-нибудь. —Ерунда, ничего такого, - отмахнулась Ариадна, уже вовсю изучая знакомый почерк.

Не вздумай сегодня покидать больничное крыло, Майклсон, я не шучу и не отказываюсь от своего обещания, но тебе необходимо восстановить силы. R.A.B.

Эта его подпись заставила внутри испытать лёгкий трепет, но вместе с тем и чувство гнева. С каких это пор, Блэк указывает ей, что делать? —Ладно, но выглядишь ты неплохо, а значит, все обошлось, - Ари вновь обратила внимание на Гермиону. —Да, вроде все обошлось, - Майклсон всунула записку обратно в букет, и решила, что надо бы отсюда сваливать. Гермиона выглядела вроде как всегда, но ее обычно до чертиков уверенная магия показалась Ариадне оттеночно грустной. Эта была та самая еле улавливаемая нотка печали, которая вгоняет в депрессию, пока человек думает, что на самом деле все в порядке и старается ее игнорировать во что бы то ни стало. —Малфой, конечно, идиот, - Ари сама не зная зачем начала, но уже было поздно оставлять это так, —к тому же не слишком уверенный в себе. Но ты ему не безразлична, и он не понимает, как правильно поступить. Сейчас вообще мало кто знает, как это сделать. Грейнджер уставилась на Майклсон своими удивленными карими глазищами, пытаясь осмыслить услышанное. —Он ведь так и не написал тебе, - Ари произнесла это как утверждение, уже зная, что это так. Гермиона слегка кивнула. —Говорю же, идиот, - Ариадна в очередной раз услышала аромат пионов, —они все идиоты. Майклсон улыбнулась, встречая неуверенную улыбку гриффиндорки. —Знаешь, Ари, - Грейнджер все же села на краешек кровати, —мне иногда кажется, что я предаю друзей, что поступаю неправильно, а он даже палец о палец не ударит, чтобы что-то сделать. Ариадна нахмурилась, вспоминая, что Малфой вроде только в этом году стал более менее лояльно вести себя по отношению к гриффиндорцам, а особенно к шайке Поттера. Как-то Нотт поведал шатенке о том, что именно Драко ввёл в обиход мерзкий термин грязнокровка, как кошмарил золотое трио и из года в год собачился с Поттером. —Знаешь, Гермиона, ты не делаешь ничего такого, и уж точно никого не предаёшь. Чувства - это не предательство, мы над ними не властны. Но ждать, пока Малфой опомнится, можно и не дождаться. Поэтому, если ты чувствуешь, что оно того стоит, действуй сама. Поговори с ним, напиши ему, потребуй объяснений в конце концов. Ты ничего не потеряешь, но потом будешь жалеть, если не попробуешь, - Ари сделала очередной глоток воды, замирая с трясущимся в руке стаканом и не переставая наблюдать за реакцией своей гриффиндорской приятельницы. «Какого черта так трясётся рука?» Гермиона была немного растеряна, но Ариадна чувствовала, как она думает. Странно, но это было почти так же, как когда думает Блэк, почти ощутимо в воздухе. —Ты, возможно, права, - Грейнджер столкнулась взглядом с единственной пациенткой больничного крыла. Ари слегка обиделась на это возможно, но была рада, что смогла поговорить с Гермионой об этом. —А вообще к дьяволу их всех, хватит думать о парнях, есть дела поважнее, правда? - улыбнулась Ариадна, твёрдо решив, что пора уже отсюда выбираться. —Тебе что-нибудь нужно, может ты голодна или хочешь что-нибудь почитать? Я могла бы —Я хочу отсюда уйти, и ты мне поможешь, - не успела Грейнджер закончить, как Ари уже выпалила то, что задумала с самого начала, как та вошла в двери лазарета. —Но, Регулус сказал, что тебе ещё —Вот об этом я и говорю, они слишком сильно на нас влияют. Разве я не могу сама решать, что будет лучше для меня? Гермиона недоверчиво уставилась на шатенку, но тень улыбки все же промелькнула на ее лице. —Ты спросила, что мне нужно. Мне нужна моя форма и рюкзак, сможешь достать? —Я думаю, что да, попробую, - Грейнджер уже сто раз пожалела о своём решении, представляя, что теперь придётся как-то проникнуть в гостиную чужого факультета. В конце концов, она может попросить об этом Пэнси. —Вот и отлично. Спасибо тебе, Гермиона, что пришла проведать и что согласилась помочь с побегом. —А как же мадам Помфри? Девушки синхронно обернулись в конец большого зала, где у стеллажа со склянками копошилась пожилая целительница. —Это уже мои заботы, - подытожила Ариадна. Когда гриффиндорка исчезла в дверях, Ари наконец осталась одна, впервые после пробуждения. Долгожданный покой, не принёс должного умиротворяющего результата, которого ожидала девушка. Она вдруг поняла, почему Нотт выглядел, как мертвец с тех пор, как вернулся с ‘каникул’, она вдруг поняла, что имел в виду Блэк, когда говорил, что то, что с ней сделала Амбридж были ‘не шутки’. Ариадна почувствовала такую пустоту, которую никогда не чувствовала за все свои шестнадцать лет. Будто в ней выжгли дыру, где-то по середине, в груди, и туда буквально можно было просунуть руку, не столкнувшись с плотью. Будто она теперь призрак, как Кровавый Барон, или Пивз, или плакса Миртл. Помимо пустоты вернулся страх. Ее затрясло мелкой дрожью, теперь всем телом, а не только руку, сжимающую стакан, потому что воспоминания вчерашнего вечера, самой худшей его части, нахлынули сокрушительным потоком, сметая коридоры ее ментального отеля, затапливая каждый номер. Казалось, Регулус специально рассказал Поттеру о том, что она лежит в лазарете, чтобы кто-нибудь из них пришёл к ней, и змеи караулили ее пробуждение, будто знали, догадывались, что если Ари проснётся в одиночестве, то захлебнётся всем этим ещё до того, как придёт в себя. Майклсон была уверена, что должна приложить все силы, чтобы избавиться от воздействия этого мерзкого непростительного. Ей было просто невыносимо осознавать, как сильно она была уязвима, невыносимо даже представить, что придётся ещё хоть раз испытать его последствия на себе. Она смотрела в белый потолок, замечая люстры, и ловя дурацкое дежавю. «Блядские люстры, всегда блядские люстры» *** —Поттер. —Блэк. Сдвоенные зелья с гриффиндорцами, и по какой-то иронии, а может и специально, Снейп ставит в пару к Регулусу именно Гарри. Юноши кивают друг другу, готовясь варить очередное зелье вместе. Они были абсолютно равнодушны друг к другу, никаких особенных эмоций, ну или почти никаких. Пять лет учатся пусть и на разных факультетах, но все же бок о бок. Обычные однокурсники, обычные отношения, как у любых других однокурсников. Вот только этих двоих связывало ещё кое-что. Кое-что неожиданно общее, вернее кое-кто. —Сириус передавал тебе привет, - Гарри уже наливал воду в котёл, пока Рег раскладывал принадлежности и ингредиенты для предстоящего задания на автомате, будто варил это зелье уже в миллионный раз. Слизеринец замер, внушая себе, что ему безразлично, что он ни капельки не ревнует и ему вообще все равно, что его родной дядя и по совместительству крестный отец Поттера, проводит с гриффиндорским мальчишкой гораздо больше времени. Хотелось бы Регулусу, чтобы все было иначе? Он и сам не знает, но ему отчего-то было досадно. Блэк лишь кивнул, не удосужившись взглянуть на своего вынужденного напарника. По правде сказать, его мысли сейчас были заняты тем, как бы прогулять уход за магическими существами и наведаться к Ариадне. Убедиться, что девушка в безопасности и останется в постели сегодня, а может даже и завтра, да и вообще сколько потребуется. Надо будет, лично привяжет ее к кровати. —Гермиона к ней ходила после завтрака, - как бы невзначай бросил Гарри, которого не сильно заботила пара по ЗОТИ, да и Снейп не слишком уж следил за студентами. —Вот как? - Рег все же взглянул на Поттера, замечая то, как он устало и потрёпанно выглядел. Можно подумать, что они не в школе учатся, а отбывают наказание на каторге, где-нибудь на Камчатке. Ари в лазарете, Нотт еле живой, Драко чересчур дёрганный и странный, а Поттер и вовсе выглядит так, будто давненько не спал как следует. —Пэнси рассказала, - пожал плечами гриффиндорец, поправив свою оправу. Блэк вновь вспомнил об Ариадне, и о том, что та тоже иногда носила очки. Едва солнце показалось на горизонте, он покинул больничное крыло, оставив ей цветы и записку. Какое-то время они работали над зельем молча, пока Регулус не решился прервать тишину, задав вопрос, который давно хотел задать. —Снейп учит тебя окклюменции, не так ли? Поттер удивленно взглянул на напарника, который продолжал корпеть над котлом, из которого уже поднимался объемными клубками характерный фиолетовый дымок, но отвечать не спешил. —Можешь не отвечать, это итак очевидно, - хмыкнул Рег. —Правда что ли? Что же ещё тебе очевидно, Блэк? - Гарри был слегка раздражён тем, что черный принц лезет не в своё дело. Дамблдор, конечно, доверял Снейпу, а Поттер доверял Дамблдору, но пазл все равно не собирался. Последнее занятие по окклюменции с деканом слизерина было омерзительным, когда Гарри потерял самообладание после оскорблений, адресованных его погибшему отцу и применил контрзаклятие, проникнув в сознание профессора. Какого же было его удивление, когда он увидел не самый приятный отрывок школьных лет Северуса Снейпа. После этого, его выставили вон, и он понятия не имел - продолжатся ли теперь их занятия, и как ему вообще справляться с этой холодящей душу связью с сознанием Темного Лорда. Кошмары участились, а агрессия, которую гриффиндорец стал чувствовать так часто, что начал срываться по пустякам даже на лучших друзей, прочно пускала корни, и порождала минимум сотню вопросов в голове. Что, если он становится на него похож? Что, если он говорит со змеями не просто так? Что, если он станет злым и не сможет себя контролировать? Как вообще объяснить эту пресловутую связь? —Очевидно, что занятия не слишком успешны, и очевидно, что Снейп не лучший учитель, особенно, когда питает к тебе личную неприязнь, - Регулус облокотился о деревянную парту ладонями, поглядывая в котёл. Рукава его белоснежной рубашки были высоко закатаны, оголяя худощавые, изрезанные венами руки. Зелье было почти готово, оставалось ждать, пока огонь сделает своё дело. Поттер просто смотрел на Регулуса. Уставился с огромным знаком вопроса на лице, пока Блэк был как всегда в своей манере спокоен и уверен в себе до ужаса. —Допустим, все так, Блэк, но какое тебе вообще дело до всего этого, а особенно до моих проблем? - Гарри наконец столкнулся с радужкой идентичного цвета. —Я бы мог тебе помочь с этим, - как ни в чем не бывало выпалил Рег, пожимая плечами, будто сказал нечто обыденное. Вообще говоря, ему было плевать. Он сам так и думал, но то ли какое-то влияние Сириуса, то ли иное, потустороннее, подсказывало Регулусу, что предложить помощь будет правильным с его стороны. Пиздец, конечно. Без пяти минут пожиратель смерти пытается помочь самому главному врагу Темного Лорда. Волшебному мальчику, которому чудесным образом удалось отправить ублюдка далеко, но к сожалению, не на долго. Наверное, Блэк знал, что Поттер точно откажется, потому то и предложил помощь. Гарри выражением лица не уступал сейчас самому Рону Уизли. Такое же искренне непонимающее, но стремящееся понять, хотя и безуспешно. —Знаешь, Регулус, может Сириус и прав насчёт тебя, а может и нет. Может я глупец и наивный гриффиндорец, но я точно тебе не доверяю и никогда не буду. Потому как мы —На разных сторонах, - ухмыльнулся Рег, доканчивая мысль за Гарри, - уж кто-то, но мы то с тобой не питаем иллюзий на этот счёт, верно, Поттер? —Верно, Блэк. Так что оставь это при себе. Я уверен, ты надеялся, что я скажу именно это. —Хотел убедиться. Они улыбались другу другу без враждебности, но и без дружелюбия. Каждый из них несёт своё бремя, каждый поступает и поступит так, как считает нужным. Чем же они в сущности отличаются, если все, что они делают, преследует лишь одну цель - сберечь тех, кто им дорог? Зелье было готово, а колокольный звон извещал об окончании пары. Зеленоглазые юноши получили свои ‘превосходно’ и разошлись в разные стороны школьного коридора, каждый своей дорогой. *** —Салазар, Ари, Блэк меня убьёт! - Пэнси нервно озиралась по сторонам, пока шатенка за ширмой натягивала на себя слизеринскую форму, а Грейнджер караулила двери больничного крыла. —Предоставь Блэка мне. Блять, я ненавижу эти гребанные галстуки! —Дай сюда, - Паркинсон нырнула за ширму, легко проворачивая махинацию с тканью и делая узел на шее Ари аккуратным, что никогда не удавалось самой Майклсон. —Спасибо, Пэнс, - хмыкнула шатенка, —а теперь, пора пообедать. Девушки уже добрались до дверей, проскальзывая в коридор, пугая своим резким появлением гриффиндорку. —Мерлин, что так долго? - Грейнджер почти подпрыгнула на месте. Ариадна выглядела сносно, даже и не скажешь, что вчера ее постигла участь столкнуться с непростительным. Всё-таки компания в виде ее друзей и знакомых, которые не позволяли долго оставаться в одиночестве этим утром делала своё дело. Отчасти поэтому, Майклсон не хотела оставаться в лазарете. Трое девушек вышагивали по коридору Хогвартса, встречая на пути знакомые лица студентов, которые конечно же пялились на Майклсон. Слухи о том, что Амбридж ее чуть ли не убила вчера вечером ползли со скоростью света. Девушки направлялись на трепезу в большой зал, игнорируя взгляды и перешептывания. Время обеда, самое любимое для Ари. Когда они показались в большом зале, добрая часть студентов уже была на своих местах. Перешёптывания и взгляды стали гораздо ощутимее, но как и всегда не особо волновали Ариадну. Она привыкла к подобному вниманию к своей персоне. Гермиона направилась к своему столу, а Пэнси с Ариадной к своим змеям. Ари сканировала стол в поисках только одного человека, но уже войдя, знала, что его здесь не было. Его магия настолько впечаталась в ее нутро, что девушка чувствовала ее за километр. Визуальный поиск лишь подтвердил ее догадки. Зато остальные змеи из серебряной компании сидели на своих местах, а Блейз уже махал девушкам. —Значит, сбежала, - хмыкнул Малфой, пока Ариадна заняла своё привычное место. —Думал я буду весь день там торчать, строя из себя жертву? Запомни, Малфой, Майклсоны никогда не прячутся и не проигрывают. Может только битвы, но не войну, - Ари легко засмеялась, замечая на столе любимое лакомство. Мерлин, она наконец почувствовала голод. Нотт, который сидел рядышком, в недоумении шарил взглядом по Ари, не понимая, как она вообще может так себя вести, как может улыбаться, отшучиваться и делать вид, что в порядке? Она точно не в порядке, и Тео знал это. Наконец, отхватив себе кусок лазаньи и даже не брезгуя тыквенным соком, который обычно подменялся Ариадной на воду, девушка принялась за еду, пока Блейз трепался с Берком о предстоящем докладе по нумерологии. Отправляя очередной кусочек лазаньи в рот, Майклсон замерла, предчувствуя беду. Магия становилась все ближе, сметая все на своём пути, пропитывая воздух яростью. «Три, два, один» —Ну, и какого черта? - голос Блэка раздался точно за спиной слизеринки, но она не спешила оборачиваться. Змеи ухмылялись, предвкушая занятную сцену, которая уже собирала взгляды любопытных студентов вокруг. Ари наконец повернулась, встречая взгляд Регулуса сверху. Его темно-зелёная радужка не предвещала ничего хорошего. —И тебе привет, - мягко улыбнулась Ари, на что Блэк ещё больше разозлился. —Почему ты не в постели? - процедил Рег, пока змеи жевали, стараясь не отвлекаться от их диалога. —Потому что не хочу, - пожала плечами Майклсон. Регулус с минуту сверлил шатенку взглядом, но решил, что его гнев бесполезен, а потому развернулся на каблуках и, так же неожиданно, как появился, исчез из большого зала, будто его тут и не было. Ари выдохнула, возвращаясь к своей лазанье. Аппетит пропал. —Даже не начинайте. *** —Ты как? - Гарри выглядел искренне обеспокоенным, что подкупало и льстило Ариадне одновременно. Наверное, поэтому Поттер ей нравился и, наверное поэтому он нравился Пэнси. Такой простой и без дурацких подтекстов. Иногда хочется именно такой простоты. Вот только Гарри не был простым на все сто, особенно в последнее время. —Буду в порядке, - улыбнулась Ари. Транфигурация у Макгонагалл сегодня была довольно скучной. Ариадна спиной чувствовала взгляд Блэка, который все еще злился на неё. «Ничего страшного, пусть злится, если хочет. Сколько влезет» —Слушай, я тут подумал кое о чем, вернее хотел спросить, - как-то неуверенно прозвучало, но Майклсон уже приготовилась слушать, повернувшись и встречаясь взглядом со своим соседом по парте. —Ты владеешь патронусом? Ариадна не слишком удивилась. —Конечно, а что? - она уже догадывалась с чем именно был связан вопрос гриффиндорца. —У нас сегодня первое занятие по телесному патронусу, и мне бы не помешала твоя помощь, конечно, если только ты себя хорошо чувствуешь. Ариадне было очень радостно, что Гарри попросил ее об этом. Неужели, он ей доверял настолько, что готов был впустить в свой отряд? —Я с удовольствием, тем более, что я итак сегодня не должна была вылезать из кровати. Дел особо нет, так что я буду рада помочь отряду Дамблдора, - улыбнулась Ари. На самом деле дела были, вернее одно, но она успеет все. —Круто, спасибо, Ариадна, - просиял Гарри, будто она согласилась отдать ему свою последнюю почку, не меньше. Однако, она отметила, что он выглядел довольно уставшим. Гораздо больше, чем обычно. Интересно, что сейчас переживает мальчик-который-выжил? —Кстати, а почему именно отряд Дамблдора, а не Поттера к примеру? —Даже не знаю, как то само вышло, - Гарри снова взглянул на Ариадну, - А вы как называетесь? —Никак, - Ари даже удивилась, почему у их отряда нет названия, —надо бы придумать, наверное. —Ну да, самое время, - ухмыльнулся Поттер, возвращая своё внимание к пергаменту и голосу декана львов. *** —Эй, Майклсон! Ари шла по коридору, направляясь в выручай-комнату, когда ее уши полоснул неприятный знакомый голос. «Чертов Фрай. Только тебя тут не хватало» Она решила игнорировать пернатого, хотя и понимала, что придётся придумать иную цель конечного пункта, потому как не могла подставлять Поттера и его команду. Может свернуть в направлении большого зала, вроде ужин ещё не закончился? —Я к тебе обращаюсь! Его резвые шаги нагоняли слизеринку. Она шумно выдохнула, но убегать не собиралась. В конце концов, что он может ей сделать? —Иди куда шёл, Фрай, а меня оставь в покое, не до тебя. Ари зашипела, почувствовав тяжелую хватку на своём предплечье. Это действо обескуражило, то, как он посмел нарушить ее личное пространство. —Отцепись от меня ублюдок! - Майклсон потянулась за своим древком, как всегда торчащим из юбки и упирающимся в спину, но не успела. Мерзкий когтевранец наставил на неё свою палочку, прямо в шею, продолжая крепко держать Ариадну своими птичьими когтями. —Так, так, так. Куда это мы так спешим? Его приторная улыбочка и слащавый голосок действовали на нервы, а упирающееся в шею древко вызывало внутренний смех. Если надо будет, Ари оглушит его невербальным, и глазом не моргнёт. Вот только, ей почему-то стало так страшно, буквально за секунду. Она сама толком не понимала, не могла себе объяснить, почему это происходит, почему она опять почувствовала этот пустотный и парализующий страх внутри. Неприятное прикосновение руки Патрика Фрая, ощущалось, как нечто, что нужно было срочно отмыть и отшкрябать. —Отпусти меня, немедленно, - процедила Майклсон, пока Фрай бегал своими глазами по ее лицу, растягивая свою ухмылку шире. Она заметила на его мантии отличительный знак, который любезно извещал о том, что этот уебок - член инспекционной дружины. Звучит как-то слишком убого, им бы надо сменить название на ‘рабы Амбридж’. —Думаешь, я не знаю как вы с дружками ныкаетесь в выручай-комнате? Или ты думала, что Амбридж сама обо всем узнала? «Я его нахрен убью!» —Катись ка ты к дьяволу! —Только после тебя, дорогая. Удивлён, что ты так быстро оправилась, - когтевранец чуть сильнее надавил древком на нежную кожу, —но ничего, это поправимо. Обещаю тебе, что я лично прослежу, чтобы в следующий раз тебя и всех твоих дружков поймали с поличным, и вы получили самое достойное наказание. —А ну отошёл от меня нахер, а не то —А не то что? Что ты мне сделаешь, Майклсон? Ари почувствовала слабую пульсацию магии в теле, а ещё то, что она не вывозит. Хотелось скрыться где-нибудь в туалете и отдышаться, прийти в себя. Что с ней происходит? Неужели она не может дать отпор дурацкому Фраю? Почему без пяти минут дрожит от его голоса и мерзких ничего не стоящих угроз? Почему она вдруг такая слабая? —Я убью тебя, - она собрала все крупицы уверенности, которые смогла найти в себе. Звучало крайне неубедительно. —Убьешь? Смешно. Видимо одного сеанса круциатуса было недостаточно, нужно ещё парочку, чтобы сбить с тебя всю спесь окончательно. —Что ты сказал? Ари почувствовала, как земля уходит у неё из под ног. Откуда он знает? Откуда он черт возьми знает? Фрай наклонился к ее уху, и его горячее дыхание обдало кожу, окончательно заковывая девушку в железные цепи страха. —Я обязательно узнаю, чем вы занимаетесь. Будь осторожна, Ариадна, как я уже говорил тебе однажды, ходи и оборачивайся. ***       Ари уже опаздывала на целых пятнадцать минут, но ничего не могла с собой поделать. Стычка с Фраем выбила ее из равновесия слишком неожиданно. Все напускное спокойствие и притворство как рукой сняло. Она вновь сидела в туалете, на том же месте, что и вчера, и очищала желудок, пока девочка призрак, поглядывала за ней сверху из-за дверцы кабинки. Майклсон запретила себе плакать, но когда когтевранец упомянул название заклятия, ее буквально ещё раз окунуло в то ощущение. Боль, ужас, агония. Вновь тошнота, опять бессилие. Ариадна поднялась с кафеля, подумав, что это все, что ее желудок смог явить миру в данный момент, и направилась к раковине со змеиными кранами. В зеркале на неё смотрела совершенно не знакомая ей девушка. Та прежняя дала бы отпор. Та прежняя хорошенько бы ебанула Фрая невербальным, да так, чтобы его голову в кровь. Та прежняя была бы сильной и никогда не позволила себе дрожать от страха перед таким идиотом. Где она? Где прежняя Ари? Кажется, она потерялась вчера в кабинете, пропитанным удушливым цветочным парфюмом и мяуканьем тысячи кошек. *** —Хочешь довести себя до могилы? «Пожалуйста, Блэк, я итак опаздываю, я итак слишком не в себе, чтобы ещё и с тобой препираться. Нужен хоть какой-то перерыв» Ари обернулась. Какие-то жалкие метры разделяли ее от нужных объятий. Очень хотелось сейчас прижаться к нему, расплакаться и пропитаться умиротворяющей магией. Его магией. Странный вечер столкновений в коридорах. —Что ж, поздравляю, у тебя получается. Рег был зол, но ещё он был в ужасе от того, что Ари била мелкая дрожь, пока она стояла напротив, смотря на него уставшими карими глазами, освещенными тусклыми светильниками вечернего Хогвартса. —Регулус, я в порядке, честно. Блэк покачал головой, подходя ближе, минимизируя расстояние между ними. Ставя точку. Ари вдруг осознала, что крепко сжимает свою палочку, а рука дрожит. Она хмурится, понимает, что он прав. —Ладно, я не в порядке, доволен!? Но я не могла там оставаться, мне нужно чтобы рядом постоянно кто-то был, так легче, потому что когда я остаюсь одна, хотя бы на минуту, я захлебываюсь, тону понимаешь? Я чувствую такую слабость. Совсем не физическую, но она убивает меня, сжирает изнутри. «Как точно» На самом деле, Блэк бы не смог сказать точнее, что происходит после поражения круцио. Как оно продолжает действовать даже спустя месяцы прямого применения, отравляя все внутри, выжигая пустоты, не оставляя ничего после себя. Ужасное проклятие, а потому и прекрасное в своей бесчеловечности. —Я понимаю, Ари, как никто другой, но —Никаких но. В полночь, Блэк, я приду ровно в полночь. Тишина. Они смотрят другу другу в глаза. Все как обычно. Все как всегда. —Я провожу тебя. Ты ведь идёшь в выручай-комнату? *** M83 - Outro

глаза мои оголяют, как нож

—Я знаю, что ты ни за что не откажешься от этой затеи, но я все же попытаюсь оговорить тебя в последний раз. Ты можешь в любой момент уйти и хлопнуть дверью, просто знай это Ари, потому как то, чем мы будем сегодня заниматься - не самая приятная штука, которой можно было заняться этой ночью, - Блэк выдавил усталую ухмылку, ставя стул в центр своей комнаты, пока Ари стояла у двери, накладывая заглушающие чары. —Я уже все решила, сам же знаешь, что иного пути нет. —Сядь. Его голос был очень холоден сейчас. Он смирился с неизбежным, а потому отодвинул свои чувства к Ари так далеко, насколько мог. Они будут мешать. А он обещал, что выполнит обещание. Он научит ее, ему придётся. —Метод, которому я буду тебя учить, придуман лично мной, поэтому я не знаю, сработает ли он на тебе. Когда я впервые столкнулся с круцио мне было всего десять лет. Я был всего лишь маленьким мальчиком, который не был готов к такому, хотя человек в принципе в любом возрасте к такому не готов. Я помню тот день так же отчетливо, как вижу сейчас тебя перед собой. Пока отец нещадно пытал меня, в голове был только один вопрос: «За что?». Чем я заслужил такое, что мой родной отец, которого я боготворил, на которого хотел быть похожим и которого искренне считал идеалом делает это со мной? Он стал применять его чаще, и я, раз за разом мучаясь от физической боли, испытывал ещё и невероятную ментальную. Это была боль предательства, настоящее крушение идеалов и любви к отцу. Разочарование. В конце концов, каждый раз, когда отец применял ко мне непростительное, я старался переключиться именно на ментальную боль, на все то, что творится у меня в голове. Мама лечила последствия, но молчала, и я ее понимал. Со временем я стал замечать, что чем больше я фокусируюсь на своих чувствах, тем меньше я испытываю физическую боль. И вот однажды, когда отец в очередной раз запустил в меня круцио, моя ненависть и боль от того, что он делает это со мной стала настолько велика, что физическая испарилась. Я смог встать и посмотреть ему в глаза, пока он думал, что все ещё пытает меня. Так и было, он пытал, вот только я мог спокойно переносить это, и мое тело больше не испытывало ничего, что могло причинять дискомфорт. Это и есть суть моего метода. Переключить мозг во время действия круцио, заставить его перенаправить физическую боль на ментальную. Именно поэтому, я думаю, что далеко не каждый человек сможет это сделать. В этом и загвоздка, у многих ли людей есть воспоминание или эпизод в жизни, который может сравниться в болезненных ощущениях с действием круцио? Юноша присел на корточки рядом с затаившей дыхание сидевшей на стуле Ариадной. Она внимала каждому слову, и не могла даже представить, через что прошёл мальчик, который сейчас уже был настоящим воином. Вот он перед ней, и она вряд ли могла назвать его сломленным или побеждённым. Сейчас его магия искрилась силой, такой, которую она бы вновь хотела найти для себя. «Если у него получилось, значит получится и у меня» —Наш сегодняшний урок прост. Нужно найти такое воспоминание, Ари, потому что именно оно будет ключом, - Блэк заглянул девушке прямо в глаза, пытаясь понять ее реакцию. Ариадна поняла. Он будет сегодня копаться у неё в голове, и ей придётся разрешить ему. Она слегка нахмурилась и отвела взгляд вниз, смотря на свои запястья. Она пришла сегодня к нему, предварительно сняв чары гламура. «Вот, насколько я доверяю тебе, Регулус» —Ладно, я готова. Рег не спешил. Он очень надеялся, что она встанет и уйдёт отсюда ко всем чертям. Но если он что-то и знал об Ариадне Майклсон, так это то, что если эта девчонка что-то решила, то она добьётся этого любыми способами. —Скажи мне, Ариадна, у тебя есть такое? Ты ведь уже, к сожалению, знакома с круциатусом? Они вновь встретились взглядами. Ари обхватила одной рукой своё запястье, стараясь утихомирить пульс, который предательски учащался. —Думаю, что есть, но оно, - Майклсон нахмурилась, —помнишь ту книгу, которую ты дал мне? Рег коротко кивнул, вспоминая ночь, когда он впервые осознал, что хочет поцеловать Ари. —Так вот, оно запечатано. Блэк взял ее за руку, сжимая ладонь и надеясь, что его магия успокоит девушку. —Ты доверяешь мне, Ариадна? Все тот же твёрдый и холодный голос. Она уставилась на него в недоумении. «Какого черта он задаёт ей подобные вопросы, если она сидит здесь перед ним, готовая ко всему на свете?» —Что за вопрос, Блэк? —Мне нужно это услышать. Ты доверяешь мне настолько, чтобы пустить меня в свою голову и показать мне его? - Рег знал, что она ему доверяет, но как мог оттягивал момент. Он видел, как она на самом деле напугана, и как тщательно скрывает это за напускным спокойствием. Притворяется, прячет эмоции. Вот только она совсем не окклюмент. —Я должен буду это увидеть, чтобы понять можно ли его использовать и стоит ли игра свеч, Ари. Это важно. Беглый взгляд по его лицу. Ариадна скажет ему сейчас все, что угодно, выдаст все свои тайны, все секреты. Если надо, вообще умрет здесь. —Да, Регулус, я тебе доверяю, - теперь уже Ари сжала его ладонь, принимая знакомую магию целиком, всем телом, захлебнувшись до основания. —Хорошо. Тогда начнем с того, чтобы убрать блок. Ты должна прямо сейчас заглянуть в своё хранилище воспоминаний. Готова? Ари кивнула, прикрыв глаза и настроилась к встрече с отелем Кортез. Минута, и Майклсон стояла на пороге своего ментального мира. —Где ты сейчас? —В Лос-Анджелесе. —Прости? —В отеле, я в отеле Кортез. —Хорошо, почему именно это место ты выбрала, чтобы хранить воспоминания? —Не знаю, - честно ответила Ари, —мы с отцом там были на экскурсии, когда я была маленькая. Отель очень мистический и завораживающий своей атмосферой. Там было очень много загадочных убийств и происшествий. Он вселяет какое-то странное чувство, ты будто под гипнозом, вроде бы должен бояться, но чувствуешь только любопытство, и кровь стынет в жилах. Он мне запомнился. Регулус ещё в тот первый раз, когда проник к ней в голову удивился такому выбору для хранения воспоминаний, увидев коридор отеля с кучей дверей. —Что ты делаешь сейчас? —Стою в холле. —Они ведь на втором этаже, твои воспоминания? - Регулус хорошо помнил, как ему удалось выцепить одно. Какое же хорошее это было воспоминание. —Да, в номерах. —Тогда поднимайся. Спустя какое-то время тишины, Ари прошептала, —я здесь. —Что ты видишь? —Длинный коридор. Здесь довольно прохладно и очень плохой свет. Что-то не так. Девушка крепче сжала ладонь Блэка. —Не паникуй. Его тон все так же спокоен, ведь он запретил себе чувствовать. —Я иду мимо белых дверей. —На них что-то написано? —Да, это названия моих воспоминаний. Здесь их очень много. —Продолжай идти. Тишина длилась слишком долго. Девушка уже несколько минут лишь размеренно дышала, а ее глаза безумно дрожали под прикрытыми веками. —Ари? Все в порядке? Что происходит сейчас? —Я вижу ее. В конце коридора. Красная дверь. —Иди к ней, давай. —Я…она рядом, но на ней цепи. —Ты сказала она красная, а не белая, как все остальные. —Да. —На ней что-нибудь написано? —Нет. Она нервничала, пульс учащался. —Снимай цепи, одну за одной, не торопись. —Я…сейчас. Ари зашипела, выдергивая руку из ладони Блэка. —Что случилось? —Она горячая, цепь обожгла мне руку. Регулус положил ладони ей на плечи, смотря прямо в глаза, пусть они и были закрыты. —Это неправда. Она обожгла тебя, потому что подсознание противится тому, чтобы ты ее открыла. Ты сама себя обманываешь, Ари. Попробуй ещё раз и на этот раз, будь честна с собой. Стрелка на циферблате наручных часов Регга слишком громко отбивала секунды. Уже несколько минут. Тишина. Слишком громко. Жутко громко. —Готово, - прошептала Майклсон. Ее глаза, наконец, перестали хаотично дрожать и блуждать под веками и остановились. На лбу проступила испарина. Шатенка в миг сделалась настолько бледной, какой бывают только мертвецы. Регулус никогда не видел трупы, но был почему-то уверен, что они именно такого цвета. —Ари, мы можем прекратить. —Нет. Я смогу. Блэк шумно выдохнул, мысленно давая себе пощечину и возвращая себе свою хладнокровную сторону. —Поверни дверную ручку. Снова минута тишины. Долго. —Ари? Что ты видишь сейчас? —Она…дверь приоткрылась. Она открыта. Рег уже доставал своё древко, поднимаясь во весь рост. Скрип половиц. —Хорошо. Прости, будет больно. Легилименс. 23 августа. 1992 года. —Пап, не беспокойся, я уже совсем взрослая. Не нужно так переживать. Да и город знаю как свои пять пальцев, как и всех его обитателей. —К ужину, принцесса, не позже. И не шатайся по лесу, ради Мерлина! —Ну конечно не буду! —И не забудь свою палочку, Ариадна, в последнее время ты очень беспечна! На кладбище тихо. Девушка с длинными, туго заплетенными на французский манер косами, сидит у могилы. Уже далеко не свежей, но до сих пор не принятой ни атмосферой вокруг, ни самой девочкой. На ней как всегда много живых цветов. Ари водит пальчиком по имени, дате, эпитафии, бережно кладёт букет полевых. Ромашки. Ее любимые. Аристократка Адалин Гельман отдала предпочтение простым ничем не примечательным полевым цветочкам, растущим где попало и где придётся. Неприхотливо и не требуя особого ухода. Девочка с длинными косами, достающими до пояса, весело вышагивает по знакомой тропинке. Она совершенно потеряла счёт времени. Закат розовым оттенком освещает, обнимает и завораживает Новый Орлеан. На Ари легкое ситцевое платье, а в руках новенький холст, купленный для нового шедевра. Здорово будет, если удастся сегодня после ужина порисовать вместе с папой. Она так счастлива, что удалось застать в лавке миссис О’Конелл и приобрести у неё новые краски и инструменты, отведать тёплых круасанов в французском квартале, посмотреть на дивные картины Сезана в местной галерее, ещё на кладбище Сент-Луиса заскочить, повидать маму. Потрясающий летний день. Каникулы. Совсем скоро очередной семестр в обожаемом Колдовстворце. Девочка решает украсить его ещё больше и собрать немного цветов и причудливых листочков, чтобы потом засушить в любимых книжках. Время то ещё есть. Она ненадолго. Минут двадцать от силы. На плече болтается широкая лямка сумки из мягкой кожи, а в руках чистый холст. Девочка с длинными косами уже сворачивает к лесу, как ее окликают. —Эй, красавица. Голосов было несколько. —Ты не заблудилась? —Ну же, иди к нам, мы поможем. —Мы не кусаемся, дорогая. Ари нервничает, но не останавливается. Ничего страшного, такое бывает, сейчас отстанут. —Я скоро вернусь, только помогу пташке. Девочка чувствует шаги позади. Они все ближе. И тут в голове что-то щёлкает. Бежать. Она срывается с места. Лес становится более густым, ветки бьют по лицу, а солнце почти скрылось за горизонт. Она чувствует, как кто-то бежит следом, быстро нагоняет, но Ари не решается оглянуться. Пытается нащупать древко, но понимает, что совершила самую глупую вещь на свете. Она забыла свою палочку. Она всё-таки ее забыла. Кто-то больно хватает ее за длинные косы, оттягивая их назад, заставляя ее потерять равновесие. Девочка роняет сумку и холст. Ее откидывает наземь и, она наконец видит своего преследователя. В глазах у неё один лишь страх и понимание того, что с ней могут сделать. В глазах у него одна лишь мерзкая животная похоть. —Не надо, пожалуйста, - она дрожит, она умоляет. —Тише, красавица. Больно не будет, надо только расслабиться и быть паинькой. —Пожалуйста, не… Слёзы наворачиваются солеными жгучими волнами. —Тише, тише. Ты же сама виновата, золотце. Кто же надевает такое платье, что нельзя устоять. Тебе понравится, малышка. Лес, романтика, закат. Преследователь с силой наваливается сверху, прижимая хрупкое тельце к земле, пока Ариадна всеми силами пытается дать отпор. Страх и ужас настолько поглотил ее, что она напрочь забыла, что волшебница. Пальцы зарываются в сырую землю, царапают лицо чужака, кулачки неистово бьют ему в грудь. Он больно тянет ее за косы, дает звонкую пощечину и оттягивает лямочки ситцевого платья красивого небесно голубого оттенка. Последнее, которое они купили вместе с мамой. Как ещё она не выросла из него? —Нет, нет, не нужно, пожалуйста… —Тихо, милая, давай не усложнять друг другу жизнь. Ты такая красивая, такая невинная. Незнакомец проводит своим шершавым языком по девичьему уху. Запах алкоголя. Ариадна в ступоре. Она настолько в ужасе, что не может нормально мыслить. Некто лапает ее своими грубыми ручищами, водит по дрожащим ногам, крепко придавливая к сырой лесной земле своей тяжелой тушей. Девочка понимает, что она умрет здесь, если что-то не сделает, если что-то не предпримет. Помощи ждать не от кого. Чужак уже запускает свои пальцы под платье, прямо под ситцевую ткань, она с силой сжимает ноги и чувствует, как теряет контроль над магией. В глазах темнеет, а реальность растворяется и покидает тело. Ариадна не понимает где она и что делает. В ушах звенит так, будто только что рядом разорвался снаряд. Она лежит на земле, но все закончилось. Чужака больше нет. Где же он? Она медленно поднимается на четвереньки, иступлено шаря ладошками по земле, на ощупь попадаются шишки, хвоя, запачканный холст. Девочка поднимает голову и видит его. Тот, кто мгновением раньше хотел совершить самое ужасное, лежит неестественно облокотившись о дерево. Весь в крови. Его внутренности вываливаются наружу ярким кровавым месивом, а на лице застыл ужас, почти такой же, как у неё, когда он прижимал хрупкое девичье тело к земле. Он мёртв. Ариадна не плачет, она смотрит прямо в его, открытые, лишенные жизни, стеклянные глаза и ничего не чувствует. Она просто не понимает, что произошло. От картины отвратительно изуродованного кровавого тела ее выворачивает прямо под ноги. Девочка громко кашляет, вытирает ладонью рот. Всё в грязи. Надо убираться отсюда. Надо срочно отсюда убираться. В гостиной тихо. Время ужина, а значит все в столовой. Ариадна тихо, как мышка в совершенно нездоровом спокойствии, будто псих, поднимается по ступенькам в свою комнату. Взгляд в расфокусе, все плывет и она чуть ли не падает назад, рискуя полететь с лестницы и сломать шею. Ее длинные красивые косы спутаны и испачканы, а ситцевое платье выглядит так, будто на неё напала стая волков. Она медленно поворачивает ручку и оказывается в своей комнате. С минуту пялится куда-то перед собой. Дрожит. Она ничего не чувствует и больше не хочет. Все обошлось, ее не изнасиловали и не убили. Вот только… Щелчок в голове, осознание, она падает на колени и рыдает. Почти бесшумно, но с таким надрывом, буквально захлебываясь и задыхаясь, что становится больно в висках, больно везде. Больно. Больно. Больно. «Я убила человека. Я убила человека. Я убийца» Она не понимает, что делать, не понимает как жить дальше. Мама умерла, она чуть не погибла, она убила сегодня человека. Паршиво настолько, что хочется лезть на стены, истошно выть. Девочка доползает до ванной комнаты. Достаёт нож с красивой рукоятью в виде розы из нижней тумбочки. Подарок Элайджи. Смотрит на себя в отражении. Не узнает. Ей противно. Ей настолько противно существовать в собственном теле, что она хочет содрать с себя кожу, лишь бы не было так гадко. Ее захлестывают воспоминания чужих рук на теле, шершавого языка и мерзкого голоса. Ей противно собственное тело. Она режет косы ножом, и две тяжелые падают прямо в раковину. Ариадна смотрит на них и улыбается безумной улыбкой. Избавиться от всего, чего касалась его рука. «Нужно сжечь платье, нужно принять ванну, нужно…» Она вдруг понимает, что никогда не сможет этого сделать, никогда снова не станет чистой. Хочется сжечь себя изнутри. В голову, как чертова вспышка пришло только одно решение. Самое лучшее и надежное. Ариадна снова в комнате. Нервно шарит по тумбочке, находит нужные таблетки. «Нет, нужно сразу. Нужно быстро» Она швыряет ее куда-то в стену, отчего баночка лопается, и белые кружочки звонко рассыпаются по полу. Девочка замечает, что все ещё держит в руках нож. Садится на пол. Она ещё никогда так не была уверена в том, что делает. Два глубоких и четких надреза. Без колебаний. Кровь алыми струйками стекает по запястьям. Ариадна иступлено и заворожено смотрит на неё, как она достигает пола, марая и без того запачканные коленки, клинок громко падает из рук на пол, и она вслед за ним. Чувствует слабость, силы покидают ее, и приходит покой. Сознание затуманивается. Потолок начинает кружится. Слёзы застилают глаза. Ее палочка мирно лежит на прикроватной тумбочке. «Блядская люстра, неужели это последнее, что я увижу в этой жизни?» ***       Глаза девушки все ещё закрыты, лишь ресницы слегка подрагивают. По щекам стекают солёные дорожки. Регулус Блэк стоит прямо перед ней, пытаясь прийти в себя после увиденного. Он шумно дышит, ему больно. Он чувствовал абсолютно все, что чувствовала она. Он прожил каждую секунду того дня. Он улыбался ее косам, в которых играли лучи догорающего солнца и вопил о помощи, смотря на ее истекающие кровью запястья, смотря как жизнь покидает ее, совсем позабыв, что это всего лишь воспоминание. Это не по-настоящему. Всего лишь прошлое. —Теперь ты знаешь, - глаза девушки распахиваются, —теперь ты знаешь, Регулус, знаешь почему мне снятся кошмары, знаешь, почему мне трудно дается окклюменция, знаешь, почему мне иногда сложно физически контактировать даже с тобой. А ещё я убила его, я убила человека. Он злится. Ему больно. Он в ахуе. Она плачет. Ей мерзко. Она в ужасе. —Ты не виновата, Ари, только лишь в том, что совершила над собой такую глупость. От одной этой мысли, от одной мысли, что ты бы умерла… Что было бы тогда? Ты ни в чем не виновата, и ты не убивала человека. Но тот, кого ты убила заслужил смерти намного хуже и изощреннее. Новый поток слез. Он с силой сжимает костяшки. —Этого будет достаточно? - неожиданно уверенный взгляд. Он коротко кивает, все ещё не понимая как ему вести себя сейчас. Это гребанный пиздец. Настоящий, для которого и было придуманно это емкое слово. —Ариадна, я хочу чтобы ты знала, что я никогда не сделаю ничего… Я клянусь тебе, что не —Ты мог бы не говорить этого, я итак это знаю. —Нет, я должен это сказать. —Послушай, Регулус, я не хочу, чтобы ты относился ко мне, как к хрустальной вазе. И ты должен пообещать мне, что не будешь слишком много думать об этом, особенно когда захочешь коснуться меня. Не смей себя одергивать или ставить барьеры, не смей этого делать. Потому что иначе, я не смогу этого вынести. Ты и сейчас смотришь на меня, как на сломанную игрушку. Блэк приказал себе успокоится. Он обещал ей, а значит исполнит желание. —Ты готова к практике, Ариадна?