Анестезия

Lana Del Rey - Sad Girl       Середина осени. Погода скверная. На улице стоит постоянная темень, будто белого дня вообще не существует. Ветер наводит свои порядки в шатеновых, уже безнадежно спутанных волосах, щеки окрашены румянцем, но девушка будто совсем не чувствует холода. Майклсон сидит на пожелтевшей траве возле плакучей ивы и очень сосредоточено читает. По мнению Ариадны, чтобы изучить тему достаточно глубоко, нужно всегда начинать с истоков. Единственное упоминание о темном проклятии, которое ей удалось найти в одной из ее книг, взятых с собой в Хогвартс гласило: «Что до крестража, наипорочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим...» Ариадна упивалась своей тайной. Исследования поглотили ее полностью, она буквально каждую свободную минуту тратила на поиски и размышления. В библиотеке она все равно что поселилась, осталось только подушку с одеялом туда притащить, книги стали для неё настоящими друзьями. А ещё пришлось слёзно просить профессора Слизнорта выписать ей разрешение на пару книг из запретной секции. Он посмотрел на неё как-то странновато и недоверчиво, но все же не отказал. В конце концов, он не мог не пойти навстречу одной из своих лучших учениц. Взятые запрещенные книги не сильно помогли. Информации было настолько мало, что казалось, будто крестражи специально не упоминались авторами, или кто-то нарочно стёр все с ними связанное. «Horcrux — волшебный артефакт, созданный с помощью тёмной магии. Для того, чтобы создать крестраж, маг должен расколоть свою душу надвое» После скудных сведений об этимологии самого слова, Ариадна вывела чернилами на второй странице блокнота свои догадки и предположения. Что известно о создании крестража? Раскол души. Но, как? Убийство! Однако, просто убить кого-то авадой вряд ли сработает как нужно. Преступление должно быть чём-то подкреплено. Может нужно убивать кого-то особенного? Или перед этим проводить какой-то специальный ритуал? А может уже после? Если Воландеморт действительно создал крестражи, то возникают закономерные вопросы. Их было так много, что они занимали буквально все ее мысли. Сколько их? Что это за предметы? Где они могут быть спрятаны? Как их уничтожить? Что случится с создателем, если убить часть души в крестраже? У Адалин во сне было кольцо на пальце. Это может быть обычное кольцо? Значит, может быть чем угодно, даже какой-нибудь расческой? Самый главный вопрос, который не давал Ариадне покоя: «Какого черта отец обо всем этом знает, и причем здесь вообще их семья?» Очень хотелось выкинуть какую-нибудь штуку и написать письмо Никлаусу в духе: «Привет, пап. Погода сегодня отстой, по истории магии задали эссе, и, кстати, я знаю про крестражи». Ариадна слышит звон колокола с астрономической башни. Скоро нужно идти к Снейпу. Это вообще отдельная тема, никак не укладывающаяся в голове у слизеринки. Декан, по совершенно непонятным для Майклсон причинам, вёл себя очень предвзято по отношению к ней. В последний раз ему, видите ли, не понравился ее внешний вид. Она пропускает ужин и до поздна начищает до блеска его кабинет вот же целую неделю. Но даже с метлой в руках думает о своей маленькой тайне. И за завтраком, и во время скучных пар, даже иногда в разговоре с кем-то. Теперь это ее личный секрет. «Ты как-то странно себя ведёшь в последнее время, Ари», - она слышит это по несколько раз в день. С Регулусом все…сложно. Если выражаться лаконично, то они почти не разговаривают, потому что заняты другими вещами. Совсем другими вещами. Они не задают друг другу никаких лишних вопросов, потому что так проще. Они им ни к чему. Блэк не рассказывает ей никаких подробностей, потому что думает, что таким образом защищает. Ариадне не сильно обидно, потому что она сама скрывает от него кое-что. Ему плохо от этого, ей плохо, но правды они друг другу не скажут. Правда все испортит, и они оба хорошо понимают это. Каждый день проходит по какому-то похожему сценарию. Молчаливое дежурство, резкие колкие фразы, иногда даже упрёки, может парочка открытых конфронтаций и хлопанье дверьми, и вот она уже в его постели. Ещё она заставляет его читать ей вслух. Ари прекрасно помнит, как написала ему про тот летний сон. Он сам не против. Блэку безумно нравится, когда она лежит у него на груди, еще немного не отошедшая от недавней физической близости, берет его за руку и внимательно слушает Фауста, который звучит для нее в исполнении его бархатного тембра, особенно хорошо. Пока Ариадна в сотый раз перечитывает одну и ту же страницу, пытается нырнуть между строк и освободить свой разум для просветления, кутаясь в свой объемный чёрный свитер, неподалёку появляется компания, состоящая из двух когтевранцев в сопровождении блондинки Гринграсс. Ее противный звонкий смех, ударяет по барабанным перепонкам и заставляет Майклсон отвлечься от своего увлекательного занятия. Патрик Фрай и слизеринка Дафна идут впереди, а чуть поодаль от них лениво плетётся Декамп. Джозеф будто погружён в себя, его руки в карманах, а мысли где-то далеко, но он все равно обнаруживает Майклсон у плакучей ивы. Улыбается ей, и Ари тоже отвечает вежливой полуулыбкой. С Джо у неё никогда не было никаких проблем. Когтевранец был всегда с ней приветлив и добр, и она совершенно точно ему нравилась. Ариадна прекрасно это понимала. Что до его компании, друзей Декамп выбирать явно не умел. Что ж, в этом Ари не могла его упрекнуть. Бывает. —Возвращайтесь в замок без меня, у меня есть дела, - бросает Джо своим компаньонам. Фрай на это пожимает плечами, хитро улыбаясь, ведь прекрасно понимает, что это были за дела. Девчонка Майклсон сидела у плакучей ивы совершенно одна. Гринграсс издаёт презрительный смешок, сверкнув взглядом на ненавистную однокурсницу, пялившуюся в книгу, и они с Фраем идут в сторону главных дверей, оставляя Джо в одиночестве. —Тебе не холодно сидеть вот так в такую погоду? - Ари вздрагивает, потому что когтевранец слишком неожиданно застаёт ее врасплох. Она не заметила, что трое студентов вернулись в Хогвартс в неполном составе. —Не холодно. Я тепло одета, - Ари улыбается, закрывает довольно увесистый том и спешит спрятать его в рюкзак, но Декампа, вроде как, не слишком волнует то, чем она тут занимается. Джо садится рядом и какое-то время просто наблюдает за тем, как она складывает свои вещи. Когда Майклсон закрывает рюкзак, она решает взглянуть на него. Когтевранец выглядит теперь каким-то до ужаса серьёзным. Она пытается уловить его магию, но выходит плохо. Магическая эмпатия работает слабовато на тех людей, с которыми мало знаком. —Ариадна, ты в порядке вообще? Я знаю, что тебе крепко досталось от Амбридж в прошлом году. И…ещё я хотел бы извиниться за Патрика. Он бывает настоящим уродом. Могу я чем-нибудь тебе помочь или надеется на то, что ты не таишь на меня никаких обид? —Спасибо, Джо, но все правда в порядке. Я в норме. И не сержусь ни на тебя, ни тем более на Фрая, - Ари опять улыбается. У неё почему-то очень хорошее настроение на гране меланхоличного успокоения и наплевательства на все внешние раздражители. Хочется съесть вишневого пирога на ужин, но очередное бессмысленное задание от Снейпа уже совсем скоро ожидает ее. А значит, ужин она опять пропускает. Они уже стоят на своих двоих, Ари закидывает на плечо рюкзак, а Джо решается сказать ей то, что давно хотел. Ещё в сентябре. —Слушай, если тебе нужен человек, с которым просто можно помолчать. Или кто-то, кто может просто выслушать без всякого контекста или ещё чего, то знай, что я с радостью… —Джозеф…, - Ариадна аккуратно убирает его руку со своего плеча и делает маленький, но заметный для Декампа шаг назад. Она виновато улыбается, ведь никогда не будет давать ему никаких ложных ожиданий или надежд. Майклсон не из тех девиц, которые играют чужими чувствами. Ну, почти. Хотя, признаться честно, ей немного одиноко в последнее время. Всё не так. Если бы Ариадна не обладала таким твёрдым и сильным характером, то вряд ли бы смогла оставаться столь собранной и спокойной. При нынешних обстоятельствах, это было почти невозможно. —Ладно, прости если смутил, - юноша со светлыми кудрями сует руки в карманы и чувствует себя крайне неловко, —ты не хочешь прогуляться со мной до чёрного озёра как-нибудь или может даже пойти в Хогсмид вместе? Я мог бы угостить тебя сливочным пивом, говорят они недавно поменяли рецепт. —Звучит здорово, но у меня сейчас так много всего... Не хочу давать обещания, которые не смогу сдержать. Майклсон видит, как на лице у юноши появляется грустная улыбка. Ей становится не по себе. Декамп был ей всегда безразличен, порой даже отталкивал. И сейчас она к нему совершенно ничего не чувствовала. Но почему-то Ари кажется, что она поступает неправильно. —Ладно. Это ничего, - тараторит Джозеф, —тогда, увидимся. Он спешит убраться. Его явно задел этот неуверенный разговор. Ариадна прикрывает глаза и сама не знает зачем нагоняет когтевранца. —Декамп, постой, - он разворачивается с удивлением, —ладно, давай сходим до чёрного озёра прямо сейчас, а то у меня спина немного затекла, я ведь почти час сидела в одной позе, нужно размяться. В этот момент слизеринка видит своими глазами, как одна фраза способна менять человека в одночасье. Джозеф сияет как чертов фонарь, хотя еще секунды назад был самым грустным существом во вселенной. —Здорово! А ты заодно расскажешь мне, как тебе удалось попасть в клуб Слизней. Я вроде помню, что с зельями у тебя не клеилось в прошлом году. И чем это ты так не угодила вашему декану? —Ты тоже это заметил, да? —На прошлом занятии, Снейп отчитал тебя за внешний вид. По мне так полный абсурд. Ариадна прекрасно помнила, как ей хотелось провалиться сквозь землю, когда профессор по защите от темных искусств долго разглагольствовал на тему того, почему волосы у девушек на его занятиях должны быть собраны, и как это может помешать отбивать серьезные проклятия. «Будете красоваться в другом месте» Не смотря на то, что почти у всех представительниц женского пола была похожая ситуация, Снейп почему-то решил отчитать всем в пример именно ее. Затем последовала резкая реплика Ариадны. Она в привычной для себя манере заявила, что состояние ее волос никоим образом не влияет на ее магические способности, и если уж следовать его заявлениям, то самому Снейпу не помешало бы собирать своё довольно длинное каре в высокий хвост. Это тонкое хамство означало для Майклсон очередное наказание. —Мерлин, я думала, что сошла с ума, и мне это все кажется! —Может, ты ему просто нравишься, ну, в том самом смысле? Ариадна искренне смеётся. —Ничего забавнее в жизни не слышала. Да и к тому же, он старый! —Ты что! Снейп еще хоть куда. Только представь, что он кому-то пишет любовные письма, - Джо начинает пародировать вечно недовольный тон Снейпа, фантазируя на тему того, каким образом у декана слизерина могли проходить романтические истории, —моя любовь, я был так занят сегодня, думая, как мне прикончить гриффиндорцев, что не смог вовремя ответить тебе. Я не могу дождаться, когда мы вновь увидимся и мои губы коснутся —Не продолжай, меня сейчас вывернет, - Майклсон снова звонко смеется, Джо подхватывает, и они вместе шагают к озеру, болтая обо всем подряд. Глупый разговор, который не окрашен ничем серьезным. Никакого сложного подтекста, никаких междустрочий. Это было очень нужно Ариадне, и она даже не представляла насколько. ***       Вид с астрономической башни всегда очень нравился Блэку. Он иногда приходит сюда в последнее время, чтобы постоять в одиночестве и подумать. Ему здесь спокойно. В этот раз он жалеет, что пришёл, потому что даже с такой высоты до него доносится знакомый голос, смех. Ее смех. Он давно его не слышал таким искренним и беззаботным. Блэку не составляет труда опознать двух студентов, направляющихся куда-то в сторону чёрного озёра. Он был готов увидеть ее с кем угодно, даже с избранным, но Декамп... Это слишком. Его костяшки белеют от того, с какой силой он сжимает железное ограждение. Регулусу кажется, что они находятся непозволительно близко друг к другу. Достаёт сигарету, закуривает и уже представляет, как именно будет его убивать. «Какого дьявола происходит?» ***       В комнате очень душно, не смотря на то, что в подземельях всегда довольно прохладно. Ариадна лежит на своей кровати, болтая ногами и читает учебник по зельям. Пэнси стоит в углу, скрестив руки на груди, ожидая ответа на свой вопрос. Майклсон не спешит, она то ли специально, то ли взаправду будто не здесь сейчас, а где-то в другом измерении, поэтому не особо обращает на Паркинсон внимания. —Пэнс, без обид, но я уже пообещала Гермионе. Сходим вместе в другой раз, - Ариадна не смотрит на нее, потому что уже знает, что последует дальше. —В другой раз… Ты ведёшь себя очень странно, Ари. Тебе так не кажется? Отдаляешься от нас, - Паркинсон не нравится поведение подруги. Она много времени проводит одна, то в библиотеке, то снаружи, где-нибудь притаившись возле деревьев. Много общается с избранным, что жутко раздражает. Нет. Она не ревнует. Но ей очень обидно. —Не страннее, чем все остальные. Перестань делать из этого трагедию. Подумаешь, разок схожу в Хогсмид не с вами, - Ари говорит беззаботно, потому что правда не считает это какой-то проблемой. —Разок? Ты вообще в первый раз за осень идешь. Что с тобой происходит? Чем ты все время так занята? Для Паркинсон это действительно загадка. Как столько времени тратя на учебу, можно было завалить несколько тестов подряд? Еще ее это неожиданное помешательство зельями... —Слушай, Пэнси, - Ари закрывает учебник, —ты можешь пойти с нами. Я уверена, что никто не будет против. —Нет! Я иду с Тео и Блейзом! - брюнетка буквально выкрикивает это, заставляя Ариадну все же взглянуть на нее. —Что у вас с Поттером? - спокойно произносит Майклсон, а Пэнси уже в ярости. —Не лезь не в свое дело, Ариадна! —Ну, ты же в мои дела лезешь. —А ты всегда такая умная. Всегда знаешь, как поступить, раздаешь советы налево и направо, всегда готов ответ. Тошнит. Ты никогда не была на моем месте. Ясно тебе, - Паркинсон немного потряхивает, ей больно все это говорить своей подруге, но у нее так много всего накипело. Ариадна хмурится, улавливает какое-то тягучее отчаяние в ее магии, встает с кровати. —Пэнси…, - легонько берет ее за руку. Пэнс не смотрит на нее. —Он написал мне летом, - ее голос непривычно тих для той, которая еще минуту назад извергала яростные триады. —И? - Майклсон наконец добивается того, чтобы заглянуть в зеленые глаза подруги. Сколько же там болезненного отчаяния. —Я ему не ответила. —Ты рехнулась? Гарри сам тебе написал, а ты ему не ответила? —По-твоему это легко? Все лето видеть его лицо в газетах, под заголовками, кричащими о войне, в которой моя семья занимает противоположную сторону. Он наверное меня ненавидит теперь. Не хочет иметь со мной никаких дел, и его можно понять, - у Паркинсон уже глаза на мокром месте. —Да откуда ты знаешь? Почему все вокруг думают, что понимают происходящее в головах у других людей? Почему все так недооценивают простой разговор? Реакция Пэнси обескураживает. Соленые дорожки быстрыми струйками скатываются по ее лицу, она качает головой и просто уходит. Хлопок двери заставляет Ари вздрогнуть, но она, как ни в чем не бывало, возвращается на кровать и открывает главу, на которой остановилась. Разгребать чужие проблемы у нее нет никаких сил. Своих выше крыши. ***       Рег наблюдает за Малфоем, вернее за его манипуляциями с исчезательным шкафом. Он сидит на старом диване в выручай-комнате уже минут тридцать, слышит как блондин шепчет одно и то же, как открывает дверь туда сюда, снова и снова помещает внутрь зелёный фрукт, но он никак не хочет поддаваться и делать то, на что и был рассчитан артефакт. Яблоко не исчезает, а осень уже почти подходит к концу. —Может уже спросишь то, зачем позвал меня сюда? - Регулусу надоело сидеть здесь без дела, и он прекрасно понимает суть своего пребывания сегодня в выручай-комнате. Малфой устало прикрывает веки. Он очень злится на Регулуса. —Она не отдаст тебе зелье? - Драко не поворачивается к другу, остаётся стоять лицом к шкафу, потому что немного стыдится своего вопроса. Ему стыдно показывать слабость. Это было глупо, ведь Рег его понимает, гораздо больше всех остальных. Если бы феликс достался Блэку, он не раздумывая вручил бы флакон Малфою. —Без внятных объяснений вряд ли. Будем честны, с ними тоже, - Регулус отвечает беззаботно, хотя ему и не по себе. Блэк уже не уверен, что Майклсон отдаст ему зелье. По началу ему казалось, что он сможет его получить. С другой стороны, он чувствует себя виноватым. Чувствует себя лжецом, которым никогда в своей жизни не был. За ту манипуляцию с патронусом ему было очень стыдно, но, что сделано, то сделано. —Так заставь ее! - выпаливает Малфой гораздо громче, чем изначально хотел, уже повернувшись к Блэку лицом, —тебе вообще нормально Редж, ничего не смущает? Твоя ненаглядная постоянно таскается с Поттером, и тебя это ни капли не смущает?! Очень смущает. Но что он может сделать? Запретить? Смешно. Это же Майклсон. Поведение Ариадны озадачивает, и дело не только в близком общении с избранным и отдалении от серебряной компании. Она ведёт себя очень странно в последнее время, и Блэк это отлично видит. В первую встречу с Ари после долгой разлуки, когда она смотрела на него тем самым блядским взглядом, от которого хотелось вскрыть себе вены, когда не испугалась метки, когда заверяла его, что ей плевать, чем он там занимался все лето, он на секунду подумал, что может быть, ему даже не нужно будет выполнять задание. Ари своей глупой решительностью и импульсивностью сделает все за него. Но тут же дал себе ментальную пощечину и решил следовать первоначальному плану, который придумал ещё до того, как оказался в Хогвартсе. Блэку пришлось с горечью принять то, что если его мисс безрассудство вернётся в школу (а он в этом не сомневался), то Реггу придется сделать все, чтобы она его оттолкнула, чтобы разочаровалась в нем, возненавидела. А теперь еще и выходит, что сближение с гриффиндорцами, а в особенности с избранным тоже прикладывает ко всему этому какую-то невидимую руку. Будто общение с ‘хорошими ребятами’ каким-то образом заставит Ариадну отдалиться от змей. В целом, так и происходило. Претворять свой план в жизнь оказалось не так уж и просто. «Просто оттолкни ее. Сделай больно так, чтобы она не простила» Для Блэка это было невозможно. Все его жалкие попытки заканчивались плачевно и всегда одним и тем же. Ари Майклсон оказывалась в его кровати, а он под ее чарами. Да, может, он в итоге провалит задание. Его жестоко накажут, возможно даже убьют. Но он обязательно что-нибудь придумает, как все обставить в свою пользу. Время ещё есть. Была ещё одна проблема. Хорошенькое слово. Это был настоящий пиздец. Каким-то совершенно непонятным образом, его, если можно так выразиться, темной стороне, которая иногда проявлялась (спасибо метке), страстно желала девчонку. Может быть даже сильнее, чем он сам. Тьма будто питалась ее эмоциями, которых всегда было очень много. —Ее общение с Поттером закономерно. Оно началось еще в прошлом году. Так что, я не вижу здесь ничего страшного —Ничего страшного? Редж, ты совсем уже ебанулся, да? По вине этого ублюдошного смертника мой отец сейчас в Азкабане! Ты видимо это подзабыл. А ещё, спешу напомнить, что мы немножко в другой команде. Майклсон называет нас друзьями? Отлично. Тогда пусть будет другом не только на словах. Ей пора определиться, потому что нельзя усидеть на двух стульях одновременно. «Ахуенное сравнение», - нервно про себя думает Рег. Он не хотел втягивать Ариадну во все это, что было априори провально. Она уже втянута. Темный Лорд что-то не поделил с ее отцом, для Регга это было столь же очевидно, сколько удивительно. Сама формулировка задания наталкивала на эти мысли. «Девчонка Никлауса» «Блять, ну какой же ад», - Рег прикрывает глаза и с силой надавливает на переносицу пальцами. Он уже не вывозил этот разговор, и все эти упреки Малфоя не улучшали ситуацию. Блэк встал с дивана и подошёл к кузену. —Значит так, Драко. Во-первых, в дела Ариадны ты лезть не будешь. Это мои заботы и проблемы, с кем, как и когда она общается, не твои. Как ты выразился, она всё-таки моя ненаглядная. И эта тема навсегда закрыта для обсуждения. Во-вторых, - Регулус говорит все это очень устало, будто читает книгу на ночь, но очень хочет спать, и буквы уже расплываются, —я не буду заставлять ее отдать мне зелье. Попробуй попросить ее сам, объясни как-нибудь не вдаваясь особо в подробности. Мне кажется, что она понимает больше, чем мы все думаем. Малфой поджимает губы в тонкую линию. Он не понимает своего кузена, не понимает своего друга. Ведь в первую очередь они были друзьями. Как он может ставить девчонку выше него? Как может закрывать на все это глаза? Почему просто не может забрать это чертово зелье для него? Украсть, в конце то концов! Ему грозит смерть, если он облажается. Блэк это знает, но все равно выбирает вести себя как ебанный джентльмен. —Редж, мне конец, ты это понимаешь, мать твою!? Если я не выполню задание —Так возьми себя блять в руки! - Рег хватает его за плечи и впечатывает ему в радужку свою, цвета самого темного, существующего в природе изумрудного камня. Он меняет свой гнев на милость моментально, понимая, что это все от нервов. Это все метка. Иногда на него накатывают приступы жестокости и агрессии, что абсолютно непозволительно для окклюмента. Рег внимательно смотрит в серые глаза. —Я помогу тебе со шкафом, можешь не волноваться об этом, - осторожно забирает из руки Драко яблоко, —ты уже знаешь как будешь действовать дальше? Малфой коротко кивает, шумно сглатывает, устремляя глаза себе под ноги. —Хорошо. С этим нужна моя помощь? —Нет. Все уже почти готово, - отвечает Драко, возвращая свой взгляд обратно на Регулуса, —нужна только капелька удачи. —Нам всем, - ухмыляется Рег, надкусывая яблоко. ***       Марку Бёрку было поручено специальное задание. Может быть, не такое сложное, как у Драко, но все ещё довольно важное. Следить за Поттером - сущий пустяк, тем более здесь, в школе. Очкарик всегда на виду, таскается со своими горячо любимыми друзьями. Просто следить за ним было недостаточно. Нужно было узнать, где избранный проведёт Рождественские каникулы. Темный Лорд ясно дал понять, что ему нужны координаты точного места его нахождения на каникулах. Марк был уверен, что гриффиндорец как и всегда будет у Уизли, но где находится их лачуга, он понятия не имел. Действовать нужно было, не вызывая подозрений. Сначала, он думал просто залезть в голову девчонке Уизли или главному рыжему, но тут же отбросил эту мысль. Они догадаются, зачем это было сделано, и операция будет провалена. К тому же, сделать это незаметно, направляя палочку и произнося вслух легилименс будет трудновато. Решение он нашёл почти сразу. Ари Майклсон. Она путалась с Поттером гораздо чаще, чем в прошлом году, а Грейнджер вообще заделалась ей в лучшие подружки. Это порождало кучу вопросов, но ещё больше недоверия. Он оставил слежку за Поттером на Нотта, а сам по своему паучьему чутью, которое почти никогда его не подводило, принялся наблюдать за Майклсон. Все видели ее странности. Бёрк был уверен, что она что-то скрывает, и даже если это не поможет ему в выполнении задания, он чувствовал, что это что-то очень важное. Марк следит за ней в библиотеке. Ариадна уже несколько часов сидит, не меняя позы. Читает так внимательно, будто окружающего мира для неё не существует. Не так давно она взяла пару книг из запретной секции. Узнать, что именно это были за книги, не составило особого труда. Древние темные проклятия и способы их воплощения. Зачем ей это? У Бёрка было несколько теорий, но ни одна из них не казалась ему правдоподобной. Девчонка вообще всегда была себе на уме. Еще одна деталь, которую он подметил - она постоянно таскала с собой какой-то блокнот. Он видел его вскользь у неё в рюкзаке, когда она доставала принадлежности к очередному уроку, и вот прямо сейчас на библиотечном столе. Время от времени, она делала в нем какие-то записи. «Чем она занимается?» К концу осени Марк Бёрк был уверен только в одном. Ему необходимо узнать, что в этом блокноте. И он сделает это любым способом. ***       Ползучее змееподобное чудовище скользит по мокрым тоннелям, издавая своим телом мерзкий звук. От него убегает маленький мальчик, ныряя в круглые проходы. Яркая вспышка, он уже в большом помещении с мечом в руках, в каком-то паркетном зале, а монстр лежит, не подавая признаков жизни. Молодой симпатичный юноша медленно поворачивается и жутко кривит губы в безумной улыбке. Там ещё кто-то есть. Девочка лежит на полу. Рыжая девочка. Вновь вспышка, и белый острый клык пронзает какую-то книгу. Блокнот? Дневник? Повсюду кровь и лицо маленького Гарри Поттера крупным планом.       Ариадна распахивает свои глаза, вся в холодном поту и с огромным знаком вопроса на лице от увиденного. «Что это черт возьми было?!» Она дышит тяжело. Надо срочно записать этот сон. Включает ночник, проводит руками по слегка влажным волосам и смотрит на прикроватную тумбочку. На часах 5:15 утра. ***       Вечер. Малфой не нервничает. Только не сегодня. Смотрит в своё отражение, проводит руками по лацканам на пиджаке, смотрит на циферблат наручных часов, следит на стрелкой. Он все просчитал с точностью до минут. План безупречен. Он делает глубокий вдох, затем выдыхает. Залпом выпивает оборотное и выходит из общей спальни. Под подкладкой костюма надежно скрыт чёрный свёрток. ***       Четверо ребят неторопливо плетутся в деревню. Ариадна чувствует себя неплохо, не смотря на странный кошмар, приснившийся накануне. —Выпьем сливочного пива? - интересуется у друзей Гарри, провожая взглядом двух профессоров, которые направляются в Три Метлы. Все вроде как молча соглашаются, и они движутся в сторону паба. Как только Ариадна входит внутрь, у неё неожиданно темнеет в глазах, но лишь на секунду. Ей становится так страшно, что сам этот ничем не обоснованный страх пугает. —Вон свободный столик, - голос Гермионы звучит будто из под толщи льда, но Майклсон следует за своими гриффиндорскими приятелями, ничем не раскрывая своего странного состояния. В Трёх Метлах всегда было довольно уютно. Сегодня тут настоящий аншлаг. Студенты буквально повсюду, даже удивительно, что удалость отыскать свободный столик. Ари видит Джинни с Дином Томасом, знакомых из пуффендуя, Фрай с Декампом тоже здесь. Она также замечает девочек со слизерина, которые учатся на курс младше. Лора Селвин, та самая, которая вроде как наречена высшим светом в невестки Блэку, сидела совсем рядом за соседним столом. Ариадна заостряет на ней взгляд, а затем переводит его на большие старинные часы, которые висят на стене у бара. Без десяти пять. Услышать звук секундной стрелки в общем гомоне было невозможно, но Майклсон слышит. Ритм бьет по ушам так громко, что ее начинает тошнить. —Я пойду закажу нам сливочного пива. Слизеринка не замечает, как Гарри уходит, затем спустя несколько минут возвращается уже со стаканами. Рон с Гермионой о чём-то непринужденно болтают. Кажется о Джинни, которая обжимается с Томасом. Уизли этим не слишком доволен. Майклсон вроде бы реагирует на их реплики, но продолжает заворожено следить за часами. —А вот и мои любимые ученики! - голос Слизнорта, который неожиданно появляется с кружкой в руке, моментально заглушает непонятное состояние Ариадны и заставляет вернуться из транса. Она какое-то время пытается вновь уловить звук секундной стрелки, но не может. Майклсон могла поклясться чем угодно, что отчетливо слышала ее еще секунду назад. «Что, черт побери, происходит?» —Что привело вас сюда сегодня, профессор? - Гарри очень радостно интересуется, а Гораций сияет своей самой доброй улыбкой. —Ох, мальчик мой, у нас с Тремя Метлами, настолько длинная история, что на неё уйдёт не один стакан медовухи, - Слизнорт выглядит немного захмелевшим, —вот о чем я давеча подумал, раньше я устраивал небольшие вечера для особо одаренных выделившихся студентов. Ничего особенного, просто посиделки в приятной компании. —Я почту за честь, профессор, - Гарри одаривает его самой счастливой в своем арсенале улыбкой, припрятанной специально для таких моментов, когда нужно было выказать самое серьёзное уважение. —Замечательно! Мисс Грейнджер, мисс Майклсон, вы тоже приглашены. —С удовольствием, профессор, - отвечает Гермиона, а Ариадна просто кивает Слизнорту с легкой улыбкой. Рон остается проигнорированным. Не удивительно, потому что его познания в зельях по шкале от одного до десяти ушли в этом семестре куда-то в минус. —Что это было? - Уизли недоверчиво пялится на Поттера, а затем на Ари, сидящую рядом с избранным. Она уже оставила свои попытки вновь погрузиться в то странное ощущение, а потому просто потягивала сливочное пиво, включаясь в суть разговора. —Дамблдор попросил сблизиться с ним, - Гарри не считал, что говорить это при Ариадне было неправильно. Он пусть и не доверял ей так, как Гермионе или Рону, но чувствовал, что она хороший человек. Прошлый год это наглядно показал. В конце концов, эта информация не представляла из себя особой важности. —Зачем? - интересуется Гермиона, пока Рональд жестом намекает ей убрать последствия пенки от пива над верхней губой. —Не знаю, - беззаботно отвечает гриффиндорец, —но раз Дамблдор попросил, должно быть, это очень важно. Майклсон опять косится на Лору Селвин. В этот момент та покидает своих подруг, направляясь в уборную. Сердце у Ари не на месте. Она внимательно следит за атмосферой вокруг, не забывая отхлебывать своё пиво. Декамп улыбается и неловко машет ей рукой, она коротко кивает ему. Гарри говорит о квиддиче, подбадривает Рональда, который, кажется, очень нервничает на этот счёт. В Три Метлы кто-то заходит. Гриффиндорцы поглощены беседой, а Ариадна следит за вошедшим, который направляется в сторону уборной, даже не взглянув в сторону столов. Майклсон бегает глазами вокруг, чей-то смех больно ударяет по перепонкам. Часы на стене показывают 5:15. Она резко вскакивает с места, чем провоцирует удивленные взгляды золотого трио. —Все в порядке? - Гермиона явно обеспокоена странным поведением своей слизеринской приятельницы. —Я отойду ненадолго, - говорит Ари, прокладывая глазами путь в уборную. Майклсон двигается, как ей кажется, слишком медленно. Ей так страшно, но объяснить отчего именно, она не может. Ари очень давно не чувствовала ничего подобного. Она останавливается напротив двери, ведущей в уборную для девочек, кладёт ладонь на холодную, нет, ледяную! ручку, поворачивает. Дверь не поддаётся. Заперто. Майклсон начинает дергать ее сильнее, будто таким образом сможет открыть, забывая напрочь, что для таких случаев существует волшебная палочка. Она замирает, не смея больше пошевелиться с застывшей на ручке ладонью. Магия ударяет ее по голове, как молот Тора. Она уже близко, и тот, кому она принадлежит стоит прямо у двери по ту сторону. Надо срочно убираться. Ариадна чудом успевает скрыться из виду в помещении для работников паба, прижавшись спиной к стене, запретив себе даже дышать, прижав ладонь ко рту. Она отчетливо по шагам слышит, как из уборной выходят двое. Лора Селвин и кто-то ещё. —Мы уже начали волноваться, - Гарри первым замечает Ариадну, которая приземляется рядом и залпом опрокидывает остатки пива. —Все в порядке, - заверяет Поттера, а у самой внутри такая жуткая тревога, что она вот-вот грохнется в обморок со стула прямо здесь.       Трио вместе с Ари благополучно решают пойти обратно в замок. Ребята с непривычки немного опьянели, а потому ведут себя непринужденно и весело, чего нельзя было сказать о Майклсон. Гермиона облокачивается на нее рукой, пока Поттер с Уизли идут впереди, громко разговаривая. —Так здорово внутри, такая легкость, - Грейнджер смеётся, и Ари улыбается ей в ответ. —Одна кружка сливочного пива. Мы отыскали формулу счастья, - гриффиндорка хохочет на эту реплику. Майклсон слышит, как впереди идущие Гарри и Рон тоже отчего-то смеются. Они уже сворачивают с основной дороги. Майклсон вздрагивает, потому что видит Лору Селвин, стоящую в окружении двух своих подруг. Снова это предчувствие. Снова этот страх. Дальше все как в самых плохих фильмах ужасов. Ребята становятся свидетелями очень неприятной сцены. Тело Лоры резко взмывает высоко вверх, под чей-то пронзительный крик, а на землю громко падает чёрный свёрток, откуда поблёскивает нечто изумрудного цвета. Девушка зависает в воздухе в неестественной позе. Ариадна смотрит на это все и бледнеет, как мертвец. Она видит, как заламываются конечности, как Селвин шатает из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, какой-то неведомой силой, как она вдруг выпрямляется и из ее глаз начинает течь кровь, а рот открывается так широко, что у обычного человека так бы не получилось. Какая-то подруга Лоры падает в обморок, другая продолжает истошно вопить. Майклсон просто смотрит на это в сковывающем тело ужасе, как и ее товарищи с гриффиндора. Она знает, что девушку прокляли. И она знает, кто это сделал. ***       Лора Селвин чудом осталась жива. Она лежит в лазарете в глубокой волшебной коме, и никаких официальных подробностей о произошедшем студентам не дали, но все вокруг уже знали, кто именно стал свидетелем сцены. Слухи в Хогвартсе распространяются слишком быстро. —Это был Малфой! Я почти уверен. Вы видели как Снейп отреагировал? Он точно что-то знает! —Гарри, как можно быть уверенным почти? Неправдоподобно все это. Ну не может быть пожирателем смерти шестнадцатилетний мальчишка. —Гермиона, ты сама видела его странное поведение в косом переулке. Перестань его выгораживать! —Я никого не выгораживаю, Рональд! Я просто рассуждаю здраво, в отличие от вас двоих. Неопровержимых доказательств у нас нет! Ариадна слышит их разговор, потому что стоит очень близко, но так, чтобы ее не заметили. Она не собиралась подслушивать. Само вышло. В последнее время у неё это хорошо получается - становиться свидетелем чего-то очень неожиданного. В этой части замка она почти не бывает. Оно и не мудрено, ведь ей не за чем было шататься близ львиной гостиной. —А вот и подружка пожирателей. Может у неё и спросим? - Гермиона толкает в бок рыжего друга, от чего тот недовольно корчится, но все же прикусывает язык. Ари направляется к золотому трио. Хотелось бы думать, что делает это уверенно, но ее немного подташнивает. —Хочешь меня в чём-то обвинить? - она смотрит на Рона без злобы, но спешит перевести взгляд на Поттера. —Гарри, можно тебя на пару слов? Наедине, - Поттер кивает, и они отходят в сторонку под пристальные взгляды остальных. Недоверчивый Рона и беспокойный Грейнджер. Гарри думает, что идея Уизли не такая уж плохая. В конце концов, если его догадка насчёт Малфоя верна, то Ари выходит и правда ‘подружка пожирателей’, значит может что-то знать. Однако, ему очень импонировала слизеринка. Вообще было всего два студента с этого факультета, а вернее две девушки, на которых он не вешал ярлык злодеек только потому, что их галстуки были зелёного цвета. Гермиона общается с ней гораздо ближе и доверяет ей, а Гарри доверяет Гермионе. Этого было вполне достаточно. Майклсон для него была крайне необычной. Не побоялась бросить своеобразный вызов змеям, сев с ним за одну парту в первый день учёбы в прошлом году, хорошо общалась со студентами каждого факультета, всегда говорила разумные вещи, ходила на магловедение. Короче говоря, как и почти всем в Хогвартсе, Поттеру нравилась Ариадна, говоря о человеческих качествах. Ему даже было немного досадно, что она не учится на гриффиндоре. Было в ней что-то такое, что могло бы пригодиться их факультету. —Я не займу много времени. Хотела просто отдать тебе кое-что, - Гарри не успевает сформулировать свой вопрос, который хотел задать насчёт Малфоя, а Майклсон торопливо роется в рюкзаке. «Ты поступаешь правильно, Ариадна», - она повторяла это себе снова и снова, но все равно ей было мерзко. «Блять, они же никогда не простят» Хотя Майклсон у ощущала себя предательницей, в ее сознании все еще стояла та кошмарная сцена с парящей в воздухе Лорой Селвин. Ее неестественно заламывающиеся руки и ноги, кровь, застилающая ее лицо. Это сделал тот, кто зашёл тогда в Три Мётлы, а потом вышел из женской уборной вместе с девушкой. Ариадна не была с ним знакома, вернее с его внешностью. Вот только его магию она установила почти моментально. «Да, Гарри прав. Это точно сделал Малфой. Зачем? Хороший вопрос» Ещё и этот сон. Такой странный и до жути правдоподобный, будто это было на самом деле. Ариадна была уверена, что это как-то связано с ее поисками информации по крестражам, и Гарри Поттер как-то связан со всем этим, а потому, то, что она собирается сейчас сделать было правильным. Все внутри подсказывало, что так нужно. —Вот, - она протягивает ему флакон, и у Поттера в удивлении округляются глаза, —хочу отдать тебе свою удачу. Ари заставляет себя улыбнуться, но даётся ей это тяжело. Гарри продолжает таращиться на ее ладошку. —Я не могу принять это. Слизнорт дал его тебе, - теперь он смотрит на неё. —Ты заслужил его в равной степени. И раз уж зелье мое, то я сама решаю, как им распоряжаться. Я хочу отдать его тебе, - Майклсон берет все в свои руки и сама кладёт бутылёк в ладонь Поттера, зажимая его пальцы вокруг стекла. —Просто чувствую, что так будет правильно. Не могу объяснить…, - Поттер в лёгком шоке, но он не может не признать, что ему чертовски нужна удача. Последний визит к Дамблдору закончился тем, что ему было поручено важное задание, о котором он даже своим друзьям ещё не рассказал. То, от которого возможно зависит его жизнь, судьба дорогих ему людей, а может и всего магического мира. Его уже тошнит от этого постоянного: «Эй, избранный», летящего в спину или в лицо. Они даже не представляют, не осознают всей трагедии. Что значит быть избранным? Ничего хорошего и безопасного для жизни. Он попытается выполнить задание без феликса, но что-то подсказывает ему, что просто так делиться таким воспоминанием Слизнорт не будет. Зелье будет надежным планом Б. —Спасибо, - Гарри крепко сжимает удачу в кулаке и улыбается слизеринке мягко и благодарно. —Не за что, - Ари пожимает плечами, блуждает по зелёной радужке, решая, стоит ли рассказать Поттеру про сон, в котором она видела его совсем ещё мальчиком. «Вот бы здесь был доктор Купер» Она за секунды приходит к выводу, что Гарри подумает, что она сумасшедшая, что итак было отчасти правдой. Майклсон уже смирилась с тем, что ее рассудку скоро придёт конец. Поттер возвращается к своим друзьям, а Ариадна провожает взглядом их спины скрывающиеся за портретом полной дамы. Она хочет забыться. Плевать как. Накуриться, напиться, да хоть ширнуться в вену. Потому что только сейчас до неё доходит вся суть происходящего. Драко Малфой чуть не убил Лору Селвин. Драко. Ее друг. Почти убийца. Когда ты думаешь о том, чем занимаются пожиратели, это одно дело, но когда ты видишь вживую, как кто-то чуть не погибает у тебя на глазах, да ещё и таким способом - это чертовски страшно. «Тебе лучше не знать, как я проводил свои дни» ***       На ужине Ариадны нет, на дежурстве тоже. Ее вообще нигде не видно, будто сквозь землю провалилась, даже в общей гостиной вечером. Блэк делает вывод, что она у себя в комнате. Прячется ото всех. Оно и не удивительно, ведь она там была. Малфой тоже скрывается. Рег уже понимает, что план его кузена провалился, когда видит все равно что мертвое тело Лоры Селвин в лазарете, а следом и Снейпа в гневе вылетающего из кабинета Макгоногалл со свёртком в руках. Малфоя жаль. Регулус осознаёт, что нужно бы найти брата и поговорить, но в голове только мысли об Ари. «Она не должна была этого видеть» Он идёт сам не зная зачем на астрономическую башню, а надо бы к ней. Что-то заставляет его убраться от ее двери, какая-то неведомая сила гонит оттуда, не даёт постучать, войти и обнять. Наверное, ему стыдно. Он ведь все знает, и он не сможет дать ей ответы на вопросы, которые очевидно у неё будут. Вот он поднимается по железным ступеням, пачка сигарет при нем. Уже предвкушает, как закурит и отравит легкие. —Эй, тебе хватает, Ариадна. —Неееет, а ну отдай. Хочу ещё. Регулус застывает, будто ему в спину воткнули нож. Не просто вонзили, а ещё и провернули пару раз. Его лицо делается непроницаемым, метка на предплечье покалывает, он бесшумно продолжает подниматься, уже понимая, кого он увидит на астрономической башне. *** TV on the radio - DLZ       Он поджидает его в подземельях, когда он провожает Ари, которая чудом стоит на своих двоих. Девушка настолько пьяна, что Декампу приходится буквально волочить ее по каменному полу. —Ты точно уверена, что сама дойдёшь до комнаты? —Конечно я уверена, я совсем трезвая, - в этот момент, Майклсон чуть ли не падает, но Джозеф успевает ее подхватить, а она громко хохочет. Регулус Блэк с трудом подавляет желание убить его прямо сейчас. Видеть, как он касается Ариадны просто невыносимо. —Эй, держи ка дистанцию Декааамп, - она пытается его шутливо оттолкнуть, но опять чуть не падает на пол. —Спокойно, Ариадна, я просто хочу помочь тебе. —Ах, мой милый Джозеф, - Майклсон кладёт ладони на его щеки, —мне никто не сможет помочь. —Так, как тут у вас устроено, где вообще вход? —Да вот же он, прямо тут, - Ари облокачивается на каменную стену, —только тебе нельзя слышать пароль. —Ари, ты точно дойдёшь сама? - Декамп приближается к ней вплотную, опять повторяя свой вопрос. Блэка сейчас стошнит, он уже чуть подаётся вперёд, хочет выйти из укрытия, но Майклсон неожиданно упрощает ему задачу. Она отталкивает от себя когтевранца, смеётся. —Спокойной тебе ночи, и спасибо за компанию, - она ухмыляется, все ещё подпирая вход в гостиную змей. Джозеф тупо смотрит на неё какое-то время. Его лица Рег не видит, но ее различает очень отчетливо. —Я отойду, чтобы не слышать пароля и подожду, пока ты зайдёшь. Блэк ухмыляется на этот его джентельменский ход. Что в голове у Ариадны, которая так сильно напивается с малознакомым когтевранцем, для него загадка. Думать о том, что этот ублюдок мог оказаться не таким тошнотворно порядочным, было страшновато. Ее неосторожность однажды погубит ее. Хотя, надо признать, Майклсон умеет постоять за себя, даже влив в себя изрядное количество алкоголя. Декамп отходит, Ариадна продолжает улыбаться, немного отходит от стены, шепчет пароль и скрывается за появившейся в стене дверью, под пристальный взгляд когтевранца. «Ну что, мудак, настало твое время» Блэк действует бесшумно, как кот, крадущийся в ночи. Он желает застать ублюдка врасплох. Метка горит. Ей нравится его настрой. Спина Декампа уже на расстоянии вытянутой руки. Он хватает его за горло и откидывает к стене так, что спина когтевранца издает характерный хруст, сталкиваясь с камнем. Он, кажется, напуган, а Блэк зол. И это не предвещает Джозефу ничего хорошего. —Блэк? - Джо идентифицирует знакомое лицо в свете тускло освещенного коридора подземелий, —что ты —Скажу один раз, Декамп, - Рег решает управиться без магии и не спешит доставать палочку, —подойдёшь к ней ещё раз хотя бы на метр, и познакомишься с самой плохой моей стороной. Регулус произносит это так, что сам Орион Блэк мог бы умереть от страха. Джо тоже в ахуе, но видимо какой-то защитный механизм подсказывает ему даже не сметь показывать ужаса. —Серьезно, Блэк? Ты блефуешь, - Декамп нервно скалится, пока радужка Регулуса темнеет у когтевранца буквально на глазах, —тебя же исключат. Да и к тому же, тебе не кажется, что Ариадна сама в состоянии решать с кем она хочет проводить время? Видит Мерлин, Блэк пытался по-хорошему. Но он замечает движение руки урода, которая очевидно тянется к древку. «Какой же идиот» Секунда. Джозеф падает на пол. Корчится, хрипит, судорожно хватается за горло, пытаясь подавить приступ асфиксии. Регулус ловит летний флешбек, как убивал кого-то удушающим в подвале Лестрейнджей, но его лицо остаётся каменным и безразличным. Соблазн довести дело до конца очень велик, но когда до края остаются секунды, и лицо когтевранца принимает винный оттенок, Рег опускает палочку. —Ну как, похоже на блеф? - Блэк смотрит на него сверху, видит его перепуганные глаза, слышит, как он громко кашляет, пытается подняться, но ему не жаль. Он опускается на корточки, крутя свою палочку между пальцами. —Повторяться не буду, я тебя предупредил. Иначе, будь уверен, я доведу дело до конца, - слизеринец ухмыляется. Метка довольна. —А теперь, убирайся отсюда нахер, иначе я доложу, что ты шатаешься по подземельям после отбоя. —Ты просто конченный псих, Блэк! —Буду считать это за комплимент, - Рег уже направляется в противоположную сторону. —Ума не приложу, что она блять вообще нашла в тебе? - хриплый голос Декампа прилетает Реггу в спину, когда он уже довольно далеко. Рег ухмыляется, не поворачиваясь к когтевранцу, и уже скрывается за поворотом, посчитав ненужным отвечать на это. «Ты просто не трахался со мной, Декамп» *** —Что значит, провел ночь в лазарете? Майклсон таращится на Фрая, пытаясь восстановить картину вчерашнего вечера, что удаётся с трудом. Все как в тумане. Она крепко напилась и едва помнит, как доползла до комнаты. Потом ее пару раз вывернуло. Ари точно уверена, что Джо выпил гораздо меньше, и выглядел вполне себе здоровым. —Так и понимать. Он не вернулся вчера в гостиную, а когда я пошёл искать его с утра, то нашёл в лазарете. Мадам Помфри сказала, что у него были повреждены дыхательные пути, но он напрочь отказывается рассказать, что произошло. Поэтому, повторяю свой вопрос. Какого хуя ты с ним вчера сделала? У Ари все ещё болит голова, хотя она выпила нужные микстуры. Это утро ее уже убивает. На завтрак она точно не пойдёт, мысли о еде причиняют желудку боль. —Можешь по тише говорить. Голова раскалывается. Ничего я с ним не делала. Мы выпили немного, потом он проводил меня до гостиной. На этом все. Он уходил нормальным. Что там с ним дальше произошло, я не в курсе, - Фрай хитро щурится, внимательно смотрит на Ари, пока Гринграсс стоит неподалёку и посылает в неё мысленную аваду. —Ладно, Майклсон, я все равно узнаю рано или поздно. —Флаг в руки, - Ариадна с силой трёт переносицу и оставляет Патрика в одиночестве, слегка задевая плечом. Ей срочно надо покурить. Две подряд, а лучше сразу три. Плетётся на уже привычное место. Замирает на месте, будто ее оглушили. Тео Нотт сидит на их месте и курит в одиночестве. «Ох, блять. Ну что за утро такое пиздецовое» У Ари на языке одни маты, но она не думает убегать, а уверенно шагает вперёд, навстречу другу, который ведёт себя ещё страннее, чем все вокруг. Если подумать, Майклсон ничем не уступает. Она тоже чертова психопатка. Их всех можно было спокойно поместить в дурку, и смотрелись бы они там весьма и весьма органично. Майклсон садится рядом, молча выуживает из пачки сигарету и закуривает, выпуская губами густое колечко. Тео ведёт себя тихо. «Что, никаких нервных улыбок, неадекватных шуточек и странных вопросов?» Они курят и молчат. Ариадна напрягается, чтобы уловить магию и чуть ли не роняет сигарету. —Тео? —Ммм, - Нотт наконец смотрит на неё, а у Майклсон все внутри переворачивается от знакомой магии. Той самой, которую она знала и любила. —Это правда ты? Тео как-то грустно улыбается, но в следующую минуту становится понятно, что он вроде в порядке. —Я что, так хуево уложил волосы с утра, что ты меня не узнаешь? Ари смеётся и просто блять не может поверить. Не может понять, как у человека могут быть настолько разные магии в переделах нескольких суток. У них у всех она немного изменилась. Но если у Малфоя и Блэка она была хоть и новая, но устойчивая, то у Нотта она будто раздвоилась. Думать ещё и об этом, у Ари сил не было. Она была просто рада. Чертовски рада. —Ты вчера там была да, когда Лора… —Да, - Майклсон шумно сглатывает, вспоминая жуткие картинки, которые так хотела забыть. Опьянение едва ли помогло. Сейчас было вдвойне паршиво думать об этом. Не зря алкоголь - это депрессант. —Я, наверное, должен извиниться. Ну, что не писал тебе летом, - они встречаются своими похожими по оттенку глазами. —Да ладно, это уже в прошлом. Я давно не сержусь. Я все понимаю, Тео. Я все понимаю, - она кладёт ему ладонь на плечо, упивается его прекрасной магией. Как глоток свежего воздуха среди всего происходящего вокруг пиздеца. —Тогда, может, ещё по одной? В знак применения? - ухмыляется Нотт и уже тянет вторую сигарету. —Чертовски поддерживаю. Майклсон глупо улыбается, водя ботинками по земле. Ей, оказывается, очень не хватало его. Просто вот так, сидеть и курить. —Я вчера так накидалась, ты бы меня видел. До сих пор стыдно. Это же надо, с одной бутылки так улететь. —Скажи мне, что это была водка, - щурится Нотт. —Это был джин, - ухмыляется Ари, а Тео театрально качает головой. —Я почти разочарован в тебе. С джина? Ты серьезно? —С кем не бывает. Мой собутыльник вообще лежит в лазарете с повреждением дыхательных путей, - Майклсон издаёт нервный смешок, —может это всё-таки был какой-то яд, кто его знает. —Или наткнулся на удушающее, - прозаично выпаливает Тео, а Ари второй раз за это утро чуть не роняет сигарету. «Блять. Блять. Блять» ***

ты можешь не снимать обувь

ты можешь прямо так, проходи попробуй

убей меня

      Она прогуливает занятия, потому что не хочет на них идти. Ариадне страшно представить, что случится, если она увидит блондина, если только столкнётся с его серыми глазами. Ещё, она, кажется, знает, что случилось с Декампом. Ариадна очень надеется, что ошибается. Сидит у себя в комнате, выкурив почти всю пачку, до самого ужина. К Снейпу тоже решает не являться. Ей хочется нырнуть в чёрное озеро, чтобы немного отрезвиться, прийти в себя. Майклсон, кажется, что она в дурном сне, плохо срежиссированном и очень долгом. Она хочет проснуться, но не знает как. Ее ванная не подойдёт, нужна побольше, поэтому Майклсон решает впервые воспользоваться своими привилегиями старосты. Ванная для особенных ребят находится на пятом этаже. Ариадна помнит пароль, который ещё в прошлом году значился на пергаменте, вручённом Снейпом в ее первый учебный день. В этом семестре пароль остался прежним. Майклсон заключает, что ужин в самом разгаре, судя по тому, как пусты оказываются коридоры. В голове такой бардак и раздрай, что хочется разогнаться и хорошенько приложиться виском о камень. Она доходит до нужного, как ей кажется, поворота, но взору открывается очередной длинный коридор, в котором Ари оказывается впервые. Стоит признать, она понятия не имеет, где именно находится ванная старост. Оглядывается по сторонам, идёт неторопливо. Спросить у картин не догадывается, не успевает подумать об этом, потому что в следующую секунду… Страх. Это первое, что она чувствует, когда до спазмов по всему телу, ощущает магию, ударившую со спины. Он стоит в начале того самого коридора, в который Ариадна свернула минуту назад. Ей действительно страшно. Она боится его¿ Она боится Регулуса Блэка, и от этого хочется нервно рассмеяться. Ей приходиться увеличить темп, и идти чуточку быстрее, потому что он тоже не стоит на месте. Майклсон не была уверена до этого момента, что именно Рег пальнул в Декампа удушающим. Теперь же, она могла бы поставить на это что угодно. Его магия - просто пиздец. Почему она не замечала этого ещё вчера, или позавчера, или неделю назад?! Почему чувствует только сейчас, пока идёт по коридору, и сердце стучит так, будто вот-вот вырвется, разорвав ей грудную клетку и раскрошив кости. Блэк преследует ее практически бесшумно, как ещё вчера Декампа. Все усложняется тем, что она его чувствует. Если бы Ариадна не была магической эмпаткой, она бы даже не заметила. Но вот, Майклсон уже срывается с места, чем вызывает в Регулусе сплошное удивление. «Она боится? Она знает» Рег не спешит пускаться вдогонку, потому что видит, что Ари скрывается в ванной старост. По глупости и в приступе адреналина, она забыла, что он ведь тоже староста. И он знает пароль. До неё доходит это, когда она уже оказывается в комнате из белого мрамора. Грандиозная люстра, глубокий бассейн, окна в пол, витражи, золотые краны. У Ари двоится в глазах, она замирает, потому что к сожалению для себя осознаёт, что находится в ловушке, как мышь в мышеловке. Блэк неизбежно оказывается в комнате, и видит ее, стоящую к нему спиной. Его это бесит. Он хочет видеть ее лицо. Ему жизненно необходимо заглянуть ей в глаза. Регулус старается не думать о том, что ей, кажется, страшно. «Что случилось, Ариадна? Где же твое бесстрашие?» Майклсон не знает как успокоиться, как собраться и стать такой же уверенной и сильной, какой была все это время. Не находит в себе сил, потому что когда дело касается его, все было иначе. «Кто это? КТО. ЭТО» Она нервно улыбается, смотря куда-то перед собой, силится не заплакать. Ей до одури смешно, потому что она настоящая идиотка, как оказалось. Ариадна не хочет смотреть ему в глаза, не хочет поворачиваться, потому что знает, как он действует на неё. «Сплошной обман. Самообман» Все это время, его магия была такой. Жестокой и пропитанной чистым насилием. А она все это время, будто отказывалась это принимать. Не замечала. Блэк стоит позади неё и молчит. «Какого хуя он просто стоит?!» Майклсон за эту минуту, которая казалось ей вечностью, переживает весь калейдоскоп эмоций, на которые только была способна ее нервная система и психика. Наконец, контроль берет в руки ее самая импульсивная и яростная сторона. —Я отдала жидкую удачу Гарри Поттеру, - голос на удивление не дрогнул и гулким эхом прошёлся по мраморной комнате. Блэк продолжает стоять молча, словно статуя. Будто он тоже был из белого мрамора. Элемент декора. Майклсон это все заебало, она резко разворачивается. —Может пойдёшь пальнешь и в него удушающим? Регулус ожидает увидеть что угодно на ее лице, но только не этого. Видит бог, даже к слезам готов. Но видит опять этот ее взгляд. Полный такой силы и ярости, что ноги подкашиваются. Он готов поставить что угодно на то, что сам Темный Лорд был бы сбит с ног. Он смотрит на неё очень внимательно, она не уступает ни на йоту. Майклсон тоже ожидает от него чего угодно, но Регулус сверлит ее своими изумрудами с минуту и отправляет в нокаут своей ухмылкой. «Какого дьявола он ухмыляется?» Блэк решается на отчаянный шаг, он подходит ближе к Ариадне. Та даже не думает отступать, не только потому, что дальше только дно бассейна. Когда он совсем уже рядом, Майклсон захлебывается его магией и парфюмом. «Хотела отрезветь? На, получай, Ари» Блэк проходит мимо, а на лице слизеринки вырисовывается недоумение. Он делает уверенный взмах палочкой и из кранов начинает литься вода. Этот неожиданный шум сильно бьет Ари по вискам. Она поворачивается и видит, как он медленно расстёгивает свою рубашку. Она в ступоре наблюдает за Блэком, который беззаботно стягивает с себя одежду, снимает ботинки, как щёлкает ремень на брюках. Майклсон скользит взглядом по его обнаженным плечам, рельефу мышц на спине. —Я пришла сюда первая, - ей приходит на ум только это, она не понимает как реагировать. Блэк ухмыляется, пропускает ее реплику мимо, и уже ныряет в заполнившийся водой и пеной бассейн. Проплывает, выныривает и облокачивается о мраморный бортик, раскинув руки по обе стороны. Они вновь сталкиваются взглядами. У Ариадны все кипит внутри от злости. Блять, да она его сейчас прикончит прямо здесь. «Ладно, хорошо. Хочешь игр? Давай поиграем», - она уже стягивает с себя жилетку, не прерывая зрительного контакта с чёрным принцем. Блэк смотрит очень внимательно, за каждым ее движением, за каждым проявлением эмоций. Майклсон раздевается так же медленно, но крайне самоуверенно, как будто сдаёт экзамен, к которому готовилась всю свою жизнь. Кидает с чувством свои вещи на пол, следом летит палочка. У Регулуса внутри все покалывает, и где-то внизу живота сосредотачивается серьёзное желание от всей этой картины. Ее тело выглядит для него безупречно. Всегда. В любое время дня и ночи, в любых обстоятельствах и настроении. Его радужка темнеет, а челюсть сильно сжимаются, отчего скулы становятся острее, когда Ариадна неторопливо подходит к краю, и медленно спускается в воду. Она с точностью повторяет его жест, раскинув руки по обе стороны, и вот они оба в воде, напротив друг друга. Блэк нервно ухмыляется. Она опять выиграла. Она как всегда убила его всем, чем угодно, но намного изощреннее любого проклятия. Взглядом, телом, жестом. —Если он ещё раз к тебе прикоснется, я его убью. Спину Ариадны облизывает разряд тока, но она не меняется в лице. Продолжает пытать его своим самым сильным взглядом, на который только была способна. —Ревнуешь, Блэк? - лицо подрагивает в полуулыбке, а Регулусу нихрена не весело. Подумать только, он чуть не убил Декампа из-за дурацкой ревности. Ари смешно и страшно одновременно. Регулус настигает ее слишком быстро, его дыхание уже касается уха, а мозг отключается. Майклсон ничего не может с собой поделать. Она не может сопротивляться этому безумию. Тому, как до одури ей хочется, чтобы он взял ее прямо в этом чертовом бассейне. И ей вдруг наплевать, что его магия совсем не добрая, что он чуть не убил человека вчера, что он точно убивал кого-то летом, возможно такими же ужасными способами, как проклял блондин Лору Селвин. Это тотальный пиздец. Она это понимает. Прекрасно осознаёт умом, но ее тело, так на него реагирует, что хочется ещё и ещё. До смерти. До исступления. Чтобы искры в глазах, а внутри все сгорело. Ультранасилие. Она чертова наркоманка. Героин, жидкий экстази, мефедрон, может опиум? Нет, оставьте себе. Блэк? Только в вену, и побыстрее. Ари его ненавидит сейчас, когда его язык уже отчаянно исследует ее рот, когда его руки скользят в воде по ее животу, между ног, обхватывают бедра, надавливают на кожу, приподнимают, и вот она уже обхватывает ногами его торс. Такая пылкая ненависть может пустить корни только из страсти. Блэк тоже ее ненавидит. Если бы не Ариадна, сейчас все было бы гораздо проще. Он не тот, кто ей нужен, но без неё, Регулус просто не понимает, как жить. Рано или поздно придётся. Думать об этом он не может, потому что она так мелодично стонет сейчас, что это раскалывает его душу на сотни осколков. Он двигается так, как нужно. Ариадне вообще иногда кажется, что, когда он внутри, нет ничего правильней. Рег обхватывает ее шею пальцами, тянет ближе, касается ее лба своим, их радужки смешиваются, вбиваются друг в друга. Другая его ладонь тянется вдоль тела, сжимает грудь. Это блядская шутка, но они опять заканчивают этим. Тем же, чем и обычно. Уже третий месяц подряд. Она достигает вершины блаженства, прерывисто дышит, дрожа под ним всем телом. Её мышцы сокращаются сами по себе, плотно сжимая его, и Регулус от этого ощущения теряет рассудок. Отчаянный стон вырывается из его приоткрытых губ, когда он кончает прямо в неё. —Ты можешь, мне кое что пообещать, Блэк? Он еле соображает, касаясь виском ее щеки. —Что угодно, - выходит хрипло, сам не понимает, что именно произнёс вслух. Он все ещё в ней. —Обещай, что останешься жив. Любым способом, - Ари почему-то именно сейчас хочется заплакать, ее нервы оголены, как провода, а сердце давно сгорело. Она не хочет его терять. Она не переживет. —Обещаю.