Анестезия

мне так жаль, но я учился только плохому

эти тени, тени, что гуляют по дому

—Эй, тише, все будет хорошо, - девушка аккуратно придерживает голову юноши, чтобы помочь ему глотнуть нужного зелья, избавляющего от болезненных ощущений. У Фреда был настолько жуткий цвет лица, что оттенком уходил куда-то в зелёный и совсем не подходил к его прекрасным рыжим волосам. Только Ари переступила порог коттеджа Ракушка, тут же установила, что ее друзей здесь нет, зато магия Фреда Уизли ощущалась так четко и ясно, что вышибала мозги. Ему было больно. Он лежал на третьем этаже в маленькой пыльной комнатушке. Старая скрипучая кровать, стойкий тяжелый запах лекарственных зелий и распахнутое настежь окно, чтобы морской целебный воздух проникал внутрь и помогал хоть как-то сбить гнетущую атмосферу. Ариадна даже не поздоровалась с другими обитателями. Ни с миссис Уизли, что с потерянным видом отшкрябывала жир со сковороды на небольшой кухоньке, ни с Флер, которая высушивала постельное белье с помощью магии и складывала его в аккуратные стопки, ни с Биллом, который сидел в гостиной за книгой и смерил неожиданную гостью таким удивленным взглядом, что она точно должна была это заметить. Но Ари сразу ринулась наверх, готовясь к худшему. —Здорово, что ты нашлась, Ари, - хрипит Фред, пока она гладит его по голове и слегка тянет губы в улыбке. У него довольно сильно рассечено плечо и небольшая часть груди. Повязка наложена наскоро и неумело, что сразу же было отмечено Ариадной. Но все не так уж и плохо, почти пронесло.  —Кхм, - прочистил горло, стоявший в дверном проеме Билл, —согласно уставу мне пришлось оповестить Орден, что ты объявилась.  Ари не поворачивается, потому что немного раздражена тем, что он так нагло вторгся. Она все еще гладит волосы Фреда, который уже подгружался в крепкий сон. —Где Гарри? Мне срочно нужно его видеть, - Майклсон уже сверлит Билла своим не терпящим пререканий взглядом. —Они ушли пару дней назад сразу после похорон Сириуса, не сказав никому куда направляются. Давай спустимся и поговорим внизу. Фреду нужен покой, как считаешь? - Уизли складывает руки на груди и кивает головой в сторону лестницы. Ариадне почему-то вдруг стало очень стыдно. Она не попрощалась с Бродягой как следует, ‘сожгла’ убежище и вместо того, чтобы разделить горе с друзьями предпочла одинокую месть. А еще она догадывается, куда именно они отправились. Нужны подробности, потому что два дня в военное время - огромный срок. В гостиной их встретила Флер. Она уже закончила свои домашние хлопоты. Девушка выглядит плохо, совсем не так, как на своей свадьбе в августе. Тогда Ари даже по-доброму позавидовала ее ослепительному здоровому виду. Сейчас же Флер Делакур ничем не уступала в измотанном прикиде Ариадне. Белокурые локоны, казалось, давно потеряли блеск, их будто даже стало меньше, а впалые щеки и темные круги под глазами свидетельствовали явно не об одной ночи, проведённой без сна. —Он ведь поправится? - Ари обращается к Флер, не торопится садиться на диван, решая постоять у окна. Даже отсюда видит силуэт могильного камня на побережье. —Он слаб, - тихо произносит Делакур с сильным французским акцентом, —но рана неглубокая. Билл подходит к жене, легонько касается ее плеча и что-то шепчет на ухо, и когда Флер удаляется на кухню, обращается к Майклсон очень серьёзным тоном: —Прости, Ариадна, но тебе придётся объясниться перед авроратом, - на лице зияет безобразный шрам, оставленный Фенриром Сивым в ночь, когда был убит Дамблдор, а вид у Уизли такой невозмутимый и строгий, что у Ари от этого начинает болеть голова. Майклсон закатывает глаза и шумно выдыхает. Судя по всему кто-то из ее семьи скоро объявится, и это гораздо паршивее, чем болтать с Кингсли, который теперь, вроде как, руководит Орденом или с главой мракоборцев Гавейном Робардсом, командующим северным и южным фронтами. Флер выныривает из кухни, движется плавно своей грациозной походкой и ставит на столик в гостиной поднос с молоком и овсяным печеньем. У Ари предательски урчит живот, она забыла когда в последний раз ела хоть что-то. Из кухни доносятся тихие всхлипы миссис Уизли. Майклсон всё-таки садится на диван и берет стакан теплого молока, а следом и одну печеньку, которая судя по консистенции и температуре была испечена совсем недавно. Пахнет чудесно. —Где они, Билл? Что вообще сейчас происходит? - Ари жует, пока Билл с Флер устраиваются на диване напротив. —От них до сих пор нет вестей, - говорит хоть и спокойно, но Ариадна улавливает нотку нервозности в его голосе. Уизли так же не отказывает себе в угощении, пока Флер задумчиво смотрит куда-то в сторону. «Дело дрянь», - думает про себя Ари, потому что если бы они благополучно добрались до Хогвартса, это было бы уже известно. Связь ведь наладили, даже несмотря на захват. Ну, а если бы их схватили, то весь мир бы об этом знал. Воландеморт не упустил бы возможности продемонстрировать, что его заклятый враг наконец попался. Сердце у Майклсон не на месте, как бы не случилось чего плохого. —Ладно, я пойду немного подышу, - Ари громко ставит пустой стакан на поднос и встаёт с места, —не волнуйся, Билл, я не сбегу, - ухмыляется девушка и направляется прямо к песку. На улице темно, и здесь на побережье вдали от цивилизации ночь ощущается иначе, намного глубже и явственней. Она будто окутывает тебя, обнимает, пленит, а внутри разливается странное поэтическое ощущение. Хочется какой-то романтики. Ариадна сидит на песке, трогает его ладошкой и немного ежится от прибрежного ветерка. Сириус лежит рядом, она смотрит на небо. В астрономии Майклсон никогда не была сильна, но самую яркую звезду на небосводе определяла точно. Она сияет так неистово, будто всему миру на зло. А Ари смотрит на неё и улыбается, и по щеке катится кристальная слеза. —У меня кое-что есть для тебя, Бродяга, но ты и сам уже все знаешь, - Майклсон выуживает из кармана письмо, которое написала ему, сидя в ресторанчике на Оксфорд-стрит и, выкопав с помощью палочки не слишком глубокую ямку, кладёт согнутый пополам лист пергамента прямо в неё.  Закапывает уже руками, а слёзы предательски жгут лицо. Ей нужно было это сделать. Попрощаться хотя бы так. —Не злись на меня, Сириус, я ненавижу похороны. Да и думаю, ты не хотел бы, чтобы я стояла зареванная и смотрела, как тебя опускают в землю, - Майклсон утирает слёзы, ныряет под свитер в поисках утешения. Луна на месте. —Прости, я убила твою сестренку. Надеюсь, ты устроил ей там хорошенькую встречу, - девушка издаёт короткий смешок и возвращает взгляд наверх, где тёмное полотно усыпано миллионами раскалённых шариков. Она чувствует себя очень странно. Внутри что-то наливается, созревает и расцветает. По логике вещей так не должно быть, она не должна все это ощущать, ведь Регулус снова где-то там, а она снова не знает что с ним, жив ли он вообще. Она понятия не имеет, что с ее друзьями, но вместе со всем этим ей почему-то спокойно. Она чувствует некоторое изменение в себе после встречи с генералом. Будто у неё появился какой-то смысл. Новый глоток воздуха. Даже не смотря на то, что он изменился. Да, может его магия теперь другая, может метка завладела им на какую-то часть, пусть и очень весомую, но она не хочет больше искать того прежнего Блэка. Рег нравится ей и таким. Она любит его и таким. Любым. Поразительно, но сидя сейчас здесь на песке, абсолютно не понимая, что делать дальше, Ари полна любви. Она греет ее. А его магия все еще густо стоит в венах, будоража кровь, замораживая и опаляя одновременно. Она ведь ему тогда ещё сказала, в его комнате на Гриммо, что Блэк - одно сплошное противоречие. Вот и его магия сейчас такая же. Лёд и пламень. Неожиданные хлопки аппарации выдергивают Ариадну из состояния созерцания и погружённости глубоко в себя. Она оборачивается на звук и видит по меньшей мере четыре силуэта, направляющихся в коттедж. Делать нечего, надо вставать и идти на неприятный разговор. Только она заходит внутрь, ее сразу же сбивает с ног магией Кола. Вместе с ним прибыли Кингсли, Робардс и ещё один неизвестный Майклсон молодой аврор. Должно быть, то, что она сотворила с Беллатрисой сильно расшатало их нервы, потому что воздух в гостиной ощутимо наэлектризован. —Мисс Майклсон, прошу, сядьте. Нас ждёт серьёзный разговор, - начинает Кингсли своим раскатистым басом, а Ариадна еде давит в себе ухмылку. Называет ее на ‘вы’, забавно. Она все же выполняет просьбу, находясь под прицелом пристальных взглядов всех присутствующих в комнате. Флер и миссис Уизли здесь не было, оно и к лучшему. Кингсли с главой авроров Гавейном Робардсом занимают диван напротив, рядом с Брутсвером остается стоять юноша-мракоборец, а Кол держится у окна в стороне. Даже не смотрит на Ари. Таким недовольным и искренне злым она видела его, пожалуй, впервые. —Что ж, приступим, - Робардс имеет довольно неприятный голос. Он слишком высокий, с характерной шепелявостью, но очень даже соответствует его внешности. Странно, что этот низенький и невзрачный мужчина с залысиной - глава аврората. Незнакомец рядом с Кингсли достает из портфеля папочку с чистыми пергаментами, выуживает из внутреннего кармана пиджака пишущее перо с автоматическими чернилами, и готовится внимательно записывать. Майклсон это кажется абсурдным. Можно подумать, над ней сейчас будет вершиться какой-то суд. —Мисс Майклсон, я задам вам несколько вопросов, после чего вы получите наш вердикт —Вердикт? Простите мистер Робардс, но я не совсем понимаю, в чем конкретно провинилась? - Ари смотрит прямо на Гавейна с легкой насмешкой, а он очевидно нервничает. Следом говорит Кингсли: —Мисс Майклсон, вы самовольно покинули главный штаб Ордена Феникса, хотя вам было строго приказано оставаться на месте, учитывая ваше положение и то, насколько стратегически ценными сведениями вы обладаете. Также, по нашим данным, вы были замечены на западных границах северного фронта магической Британии и совершили убийство пожирательницы смерти Беллатрисы Лестрейндж на глазах у других пожирателей, которых было по меньшей мере двенадцать человек. —Все так, но —Вы можете ответить, где вы были с первого по третье марта включительно? - Брутсвер не оставляет Ариадне никакого шанса оправдаться. Как-будто ей нужно какое-то оправдание. Майклсон складывает руки на груди, откидывается на спинку дивана и решает принять правила игры. —Точно не в Англии, - отвечает спокойно, смотрит прямо на Кингсли. Ариадна краем глаза замечает, как Кол, стоявший у окна ко всем спиной, почти незаметно дернул плечами. —Как же вам это удалось? - вклинивается в диалог Робардс, исказив свои поредевшие брови в удивленном жесте. Кажется, он не слишком в это верит. Майклсон сразу поняла, что к чему. Они ей теперь не доверяют, потому что она посмела действовать в одиночку, посмела не поставить великий Орден в известность. Но результат, как ни крути, один. Это она убила Беллатрису, а они вряд ли бы смогли. —У нашей семьи есть один надежный человек, который переправил меня через границу без установления личности с помощью незарегистрированного портключа, - Майклсон смотрит в спину дяди, тот слегка поворачивает голову. —Куда вы отправились? - грозным басом произносит Кингсли. Молодой аврор, стоящий рядом с ним, лихорадочно строчит пером, то и дело поправляя очки с широкой оправой на переносице. Ариадна выдерживает напряженную паузу и наконец с загадочной улыбкой на устах произносит: —Повидаться с друзьями в России. —Простите? —Я отправилась в Колдовстворец. Ну знаете, проветрить мозги, решить, что делать дальше. Ари может поклясться, что у Кингсли в этот момент что-то разрывается в голове, в глазу лопается капилляр, и он едва сдерживает себя от праведного гнева. Кол давит ухмылку. Ариадна не собирается ничего рассказывать им. Слишком много чести. Пусть идут к дьяволу. —Как вы убили Беллатрису Лестрейндж и сами при этом остались целы и невредимы? - задаёт логичный вопрос Робардс. Ариадна долго молчит, пристально смотрит сначала на Брутсвера, потом на Гавейна и тихо выдыхает: —Повезло. —Довольно! - Кингсли с силой ударяет ладонью по столу, от чего аврор рядом вздрагивает и роняет перо на пол, а Кол Майклсон резко оборачивается и в пару широких шагов материализуется напротив Брутсвера. Ариадна чувствует его магию затылком, он стоит позади. —Мистер Брутсвер, при всем уважении, я не понимаю в чем именно обвиняют мою племянницу? Да, она ослушалась приказа, нарушила воинскую дисциплину, но она уничтожила одну из главных фигур противника. Вы не можете это отрицать. Эта дамочка приносила много хлопот Ордену. Она убила Блэка, в конце то концов! Так почему же вы сидите сейчас здесь и тратите драгоценное время на то, что расследуете такую мелочь, вместо того, чтобы приближать победу Ордена? Где Гарри Поттер? Почему избранный исчез у вас под носом, и вы уже два дня не можете дать внятных объяснений о его местонахождении? - Кол крепко сжимает спинку дивана, Ариадна косится, видит его пальцы совсем рядом со своим лицом. Она очень довольна и не может скрыть ухмылки. Майклсон обожает такое, когда кого-нибудь из ее семьи не на шутку выводят из себя, потому что лицо Брутсвера - это что-то с чем-то. Кол, к слову, никогда не позволял себе повышать голос до этого дня. Повисла неудобная тишина. —Мисс Майклсон, а вам известно что-нибудь о местонахождении Гарри Поттера? - Кингсли спрашивает, а молодой аврор уже убирает перо во внутренний карман и складывает папку с пергаментами обратно в портфель. —К сожалению нет, и это чистая правда, - Майклсон нарочно выделяет последнее слово, в надежде ещё было позлить важных шишек. —Что ж, я полагаю, нам здесь больше нечего делать. Брутсвер, Робардс и их подручный уже вышагивают в сторону аппарационного барьера. Кол и Ариадна молчат до самого момента их полного ухода с территории. Когда наконец раздаются хлопки, мужчина следует по гостиной и становится напротив племянницы за диван, где минутой раннее сидел главнокомандующий. Он складывает локти на спинку и сверлит ее недобрым взглядом. —Они тебе не доверяют, - Кол говорит очень строго, почти, как Клаус, когда злится по-особенному, —хотели найти основание, чтобы отобрать у тебя палочку! Хотели повесить на тебя самоволку! И я считаю, правильно бы сделали, потому что ты поступила безрассудно. Знаешь же, что на тебя охотятся и хотят —На тебя, кстати тоже. —Не перебивай меня! - Ариадна шумно вздыхает, а Кол прикрывает глаза и давит пальцами на переносицу. Ему просто обидно, что она не поставила в известность хотя бы его. —Кол, что ты хочешь от меня? Я не буду извиняться за то, что убила эту тварь. Око за око, - мужчина смотрит ей прямо в глаза, какое-то время они выискивают что-то во взглядах друг друга. —Ты была в ковене? - девушка вздрагивает, хотя и понимает, что, конечно же, Кол догадался где она была и зачем. Никто в здравом уме не будет заявляться в одиночку в самое пекло и каким-то чудом оставаться при этом в живых. Если, конечно, у него нет особых преимуществ. Тех самых, которые получают где-то очень далеко, в тайных обществах на забытых землях. Ари не спешит с ответом, Кол не выдерживает: —Просто скажи да или нет, я не буду спрашивать подробностей, итак понимаю, что они хуже некуда. Кол знал историю их семьи. Его прабабка была верховной, а Гельманы когда-то находились в числе основателей древнейшего клана магов-язычников. —Да, я была в ковене. —Понятия не имею, что конкретно ты провернула, но, - мужчина смотрит прямо на племянницу, а затем с чувством произносит, —я горжусь тобой. —Что? - Ариадна хмурит брови и ничего не понимает. Надо же было выслушать всю эту эмоциональную тираду, чтобы в итоге получить такое. —Горжусь, но вместе с этим невероятно злюсь. Я еле уговорил Ника, чтобы он не стёр тебе память. —Что? Ты видел отца? Где он? Папа в порядке? - у Ари сильно сжимается сердце, а вопросов так много, что они разрывают ее изнутри. —Я не имею ни малейшего понятия, где он сейчас. Творится настоящий ужас. Франция и Италия теперь лояльны Лорду. У нас почти не осталось союзников. Они выигрывают, Ариадна. На фронтах дела хуже некуда. На стороне тьмы все больше перебежчиков. Ни сегодня, так завтра мы потерпим поражение в Англии. Они полностью захватят Британию. На смену беспокойства за отца приходит гнев. Ариадна цедит сквозь зубы: —Пока мы живы этого не будет. —Но кто будет сражаться, Ари? Нам нужно время. Пока Том жив, а крестражи не уничтожены, нужно, чтобы кто-то сдерживал наступление. Они снова смотрят друг на друга в неприятном напряжении, потому что чувствуют какой-то надлом. Что-то неизбежное совсем близко. —Ладно, Кол, я…можно я пойду отдохну немного. Уже глубокая ночь, я валюсь с ног, - Майклсон понимает, что не уснет, но хочет побыть в одиночестве. Она не желала больше слушать про все это. Мысли метались в голове ураганом. Где Гарри? Что с Реггом? Что делать сейчас ей? —Иди спать. Я вернусь завтра. Чтобы отсюда ни ногой. Пока мы не узнаем, где избранный, ты будешь сидеть здесь. Ты поняла меня, Ариадна? - Кол пристально сверлит ее взглядом. —Поняла, - пожимает плечами Ари. —Ты точно поняла меня, Ариадна? —Да поняла я! - громко выпаливает Майклсон, а Кол наконец-то улыбается, своей самой обаятельной и лучшей улыбкой на свете.       Ари, конечно же, не спится, она долго ворочается, кровать неприятно скрипит, а старые изношенные пружины больно давят в спину. За стенкой валяется раненный Фред, а она ни черта не понимает, что ей делать. Куда податься? Это бездействие и неопределённость сильно напрягают. Майклсон принимает сидячее положение на кровати и зажигает люмос. —Микки, - шепчет Ариадна, и уже через секунду перед ней появляется ее домовик. —Юная мисс, хозяйка, что Микки может сделать для вас? —Ты можешь попытаться разыскать для меня Гарри Поттера? - Майклсон шумно сглатывает, понимая какой опасности она подвергает своего эльфа, но иначе нельзя. Она просто не выдержит. —Мисс, Микки сделает все возможное для этого. Для того, чтобы найти мистера Гарри Поттера, - домовик улыбается, а его большие темно-синие глаза ярко сияют в свете люмоса. —Спасибо, Микки. Я буду ждать тебя. Возвращайся, пожалуйста, поскорее. В ту же секунду эльф растворяется в воздухе, а Ари со вздохом падает лицом в подушку, заставив пружины здорово прогнуться под ее весом. Она сжимает в пальцах свой лунный хрусталик на шее, в голове начинают вспыхивать яркие картинки. Становится немного легче. Ариадна переворачивается на спину, касается шеи, очерчивает пальцами кости ключиц, спускается вниз к груди. Везде, где касался он. Когда рука уже внизу живота, Ари вздрагивает и запрещает себе сейчас об этом думать. Ну какой тут Регулус Блэк, когда ее друзья возможно в опасности? Ладно, можно ещё немного о нем подумать. На подкорке пульсирует безрассудная идея - наведаться к Забини прямо сейчас, вдруг он что-то знает. Но потом вспоминается обещание Колу, которое еще остыть не успело. Мерлин, они все такие забавные. Ариадна совершеннолетняя уже год как, даже чуть больше. Она вправе поступать так, как сама того хочет. Майклсон решает выйти на улицу, потому что мысли не дают ей никакого покоя, буквально жрут изнутри. Невозможно. Проверяет - на месте ли чары гламура, а то вдруг кто встретится по пути, а на ней живого места нет. Неудобно получится. Хотя, Ариадна считала иначе. На ней сейчас больше живых мест, чем когда либо. И внутри все кипит от жизни. «Сириус, если ты сейчас где-то там слышишь меня, сделай так, чтобы он остался жив», - молится про себя, пока спускается на цыпочках по лестнице на первый этаж. Можно подумать, Бродяга ей поможет. Она ведь просит у него сохранить жизнь пожирателю, генералу смерти. Но он ведь ей должен, в конце концов! Беллатриса мертва. Внизу тихо и темно, по коттеджу гуляет легкий прохладный ветерок, потому что окно в гостиной распахнуто настежь. Ариадна выходит на улицу и встречает на крыльце больного. —Фред? Какого гиппогрифа ты не в постели!? —Тише ты. Пол дома перебудишь, - шикает на неё Уизли, и Ари садится рядышком на деревянные хлипкие дощечки. —Прости, - она смотрит на Фреда, выглядит он неплохо. Видимо сон сделал свое дело, ну или какая-нибудь ещё божья помощь. —Как ты себя чувствуешь? - она скользит взглядом по травмированному плечу. —Сносно, - кивает Фред, смотря куда-то в сторону моря. На нем лишь легкая рубашка да домашние спортивные штаны. Даже тапочек на надел, вышел босиком. Март месяц, на секундочку. Ариадна одним легким движением руки накладывает согревающие, ведь сама одета не на много теплее парня (на ней хлопковая клетчатая пижама), и Уизли благодарно улыбается. Спустя минуту решается спросить: —Так это правда? То, о чем все говорят? Майклсон ожидает этого вопроса. Ей ещё долго придётся на него отвечать. —Слышал нас сегодня, да? —О да. Вы бы ещё соноруса добавили, и тогда слышал бы вообще весь континент, - Фред непринужденно улыбается так игриво и с ноткой хитрости, как может только он, проводя рукой по рыжим волосам. —Так что, ты правда ее прикончила? Ариадна коротко кивает, вспоминая эту жуткую голову, упавшую на траву, как футбольный мяч. Эти отвратительные кудри, едкую ухмылку, голос. «Понравился мой подарочек?» —Круто. Кстати, это ведь она меня, - Уизли похлопывает себя по повязке, снова тянет улыбку, а Ариадна чувствует резкий приступ злости, но он быстро проходит, потому что Беллатриса никогда больше не причинит вреда ее друзьям. —Не знаешь, где Декамп с Томасом? - спрашивает девушка, стараясь при этом говорить, как можно спокойнее. Ей вдруг стало очень стыдно за то, что не поинтересовалась об этом раньше у Кола или Билла. —Вроде как с Джинни, на севере. Пытаются сохранить то, что от него осталось. Джордж тоже там. Я просил его остаться ненадолго со мной, но, как видишь, его здесь нет, - Фред утыкается взглядом себе под ноги, прикрывает глаза и тяжело выдыхает. —Мама сама не своя. Она не может не плакать даже часа. Почти все ее дети черт знает где, и она понятия не имеет, живы ли они. Я вот тоже не знаю… —Фред, - Ариадна очень хочет сказать ему, что все будет хорошо, но не может позволить себе такую ужасную ложь, поэтому просто легонько обнимает его за талию, и он кладёт голову ей на плечо. Так они и сидят в тишине долгие минуты, и им очень комфортно просто вот так помолчать и разделить всю эту горечь и опустошенность на двоих. Война заебала нереально. Сил уже нет никаких. Порой, хочется, чтобы на землю прилетел какой-нибудь метеорит и выжег все человечество, чтобы не повадно было. Ведь вместо того, чтобы заниматься своими делами и улучшать мир вокруг себя, они развязывают бессмысленные войны, лишь бы потешить свое самолюбие. Любая война заканчивается миром. И это - незыблемый факт. Вот только мертвых воскресить никак нельзя, а душевные раны никогда уже не заживут. Так, лишь слегка затянутся со временем. Фред уходит наверх, пожелав Ари спокойной ночи, и настояв на том, чтобы она не задерживалась слишком долго и не лишала себя отдыха. Майклсон хочет ещё немножко посидеть в одиночестве. У нее опять зреет это странное чувство внутри, и она позволяет себе сконцентрироваться на нем. Ощущение наполненности. Вдруг раздаётся резкий хлопок, и перед Ари стоят двое перепуганных домовиков. —Микки? Добби? Что случилось? —Мисс, мы нашли мистера Гарри Поттера, - лепечет Добби, а в огромных мультяшных глазах стоит ужас. ***  —Рон, не надо. Дай ему немного времени, - Пэнси останавливает Уизли, легонько дотронувшись до его плеча, пока тот порывается поторопить Поттера. Рональд хмурится, но решает все же послушать Паркинсон. Они уже почти сутки топчутся на одном месте, а время ускользает, как песок сквозь пальцы. Ребята должны были уже давно добраться до Хогсмида. В Хогвартс решено было идти почти что пешком (хорошо не вплавь, как шутил Уизли). После того, как Ариадна сбежала, а Сириус был похоронен, других вариантов не осталось. Плана нет. У них не было связи с агентами из замка, а попросить об этом кого либо из Ордена - связаться с сопротивлением в школе, они не могли. Слишком высоки были риски. Они аппарировали в нескольких десятках тысяч ярдов от деревни, потому что понятия не имели, насколько сильно защищают сейчас близлежащие территории Хогвартса, и где начинаются патрули пожирателей. Им предстоял неблизкий путь, благо Гермиона с Пэнси позаботились о припасах и собрали на скорую руку все необходимое: палатку, провиант, теплые вещи. Меч Гриффиндора тоже затаился в сумочке у Грейнджер. Шли они крайне медленно. Гарри молчал всю дорогу, плелся в одиночестве чуть впереди, и ребята прекрасно понимали, как ему сейчас паршиво, потому не спешили нарушать тишину или заговаривать с ним. Лишь Гермиона иногда поглядывала на карту и оповещала о том, правильно ли они выбрали курс, и что им должно встретиться дальше. Смеркалось. Солнце уже почти скрылось из виду, когда на горизонте показался густой лес. Избранный кинул свой рюкзак наземь и ускорил шаг, заприметив небольшую каменную россыпь. Он сел на холодную поверхность, опустив голову вниз, уткнувшись себе куда-то под ноги, и зарылся пальцами в волосы. —Судя по карте, лес не слишком протяженный. Дальше будет небольшой холм, а сразу за ним Хогсмид, - Грейнджер внимательно рассматривает большой измятый лист пергамента, едва помещавшийся у неё в руках, обращаясь к Пэнси и Рону, которые все еще пристально глядели на сидящего на камнях понурого Поттера. —Предлагаю заночевать в лесу, а к утру двинемся дальше, - продолжает Гермиона. —Нет. У нас слишком мало времени на это. Тем более, что темнота сейчас - наш лучший союзник, - резко выпаливает Рональд, пристально смотря на девушку с картой в руках, —Гарри меня точно поддержит. Гермиона поднимает на Уизли свои воспаленные глаза, устало смотрит на него несколько секунд, затем тяжело выдыхает: —Ладно, кто пойдет поговорит с Гарри? - она оглядывает двоих друзей по очереди, пауза затягивается, но вдруг Пэнс неожиданно вырывает карту из руг Грейнджер. —Давай ты. Мы пока посмотрим, как будет лучше выйти на Хогсмид после того, как минуем лес, - Пэнси грустно улыбается ей, но спешит отвести свой взгляд от девушки. Она считает, что именно сейчас Гарри нужен близкий друг. В здравом спокойствии, поэтому Рональд точно не подойдет. А вот Гермиона сумеет найти нужные слова. В конце концов, Рон с Пэнси остаются изучать карту, присев на траву, а Грейнджер направляется прямиком к избранному. Она тихонько садится рядом, пытаясь действовать, как можно тише и аккуратней, но Поттер все равно вздрагивает и резко поднимает свою голову: —А, Гермиона. Это ты, - он потирает глаза и не смотрит на нее прямо. Избегает взгляда. —Прости, задумался. Грейнджер не спешит говорить. Она сильно закусывает нижнюю губу и ковыряет ладонь ногтями, потому что не знает, что будет сейчас правильно сказать. Они не разговаривали о произошедшем и, кажется, время для этого еще не пришло. Сразу после похорон Сириуса Блэка ребята покинули Ракушку и двинулись в опасный путь. —Рон предлагает идти всю ночь, чтобы как можно скорее добраться до Хогсмида, - наконец тихо решается произнести Гермиона. Гарри обращает свой взгляд на друзей, сидящих неподалёку и изучающих карту местности. Он видит, как его Пэнс устала, хоть и старается делать вид, что все в порядке. Видит, как напряжен и не в себе Рон, и как сильно измотана Гермиона. А еще он понятия не имеет, куда отправилась Ариадна и что собирается делать. Одно он знал точно - она ушла не просто так. У неё есть какой-то план. Вот только легче от этого не становилось. Ари нужна была им сейчас здесь, а не где-то там. Она единственная знала, какого это - терять настолько близкого человека. Поттер ведь был в курсе, что ее мать умерла, когда та была ещё совсем девочкой. Гермиона хочет сказать ему много всего. Пытается понять, через что он проходит и что чувствует, но она никогда не поймёт. И слава Мерлину. Потому что Гарри ощущает внутри такой силы одиночество и пустоту, что это вряд ли может с чем-то сравниться. Слишком много потерь и слишком много боли. Сколько дорогих ему людей должны ещё умереть? —Это все, конечно, звучит хорошо, но я предлагаю действовать по ситуации. Зайдём в лес, если слишком устанем идти, то сделаем передышку и заночуем. Ну а если пройдем его быстро, то сообразим на месте, что делать дальше, - Гарри выдавливает натужную улыбку, встречает глаза подруги. Ее ресницы подрагивают, слёзы вот-вот вырвутся наружу, но она пока держит себя в руках. —Можно я просто…, - Грейнджер подаётся вперёд и тут же попадает в объятия лучшего друга. Поттер с чувством притягивает ее к себе покрепче, обхватывает ее спину руками, гладит по спутавшимся волосам, пока Гермиона утыкается носом куда-то ему в шею и изо всех сил пытается не плакать. —Мы обязательно попадем в замок, слышишь? Гермиона, мы обязательно его убьём. Мы победим. Я знаю это, - Поттер шепчет куда в ухо Грейнджер, а ее щеки уже нещадно режут слёзы. Гарри понятия не имеет, что будет дальше, и он едва ли сам верит в свои слова. Но одно избранный знает наверняка - он готов идти до самого конца, чтобы ни случилось. Крестраж в Хогвартсе, меч у Гермионы в сумочке, а это значит - игра продолжается.       Лес встретил их враждебно. Внутри царила какая-то тревожная атмосфера. Казалось, лесные духи были не слишком рады нежданным гостям. Густые величественные кроны деревьев издавали громкий свистящий шелест, который звучал крайне отпугивающе среди таинственной природной тишины, а любой треск сухих ветвей под ногами заставлял вздрогнуть и навострить уши в поисках опасности. Они ступают медленно и молча, прислушиваясь к каждому шороху вокруг, держа палочки наготове. Гарри думает, что именно сейчас им бы пригодился Кол Майклсон, который всегда так уютно и по-хозяйски чувствовал себя в подобных местах. Когда лес превратился в более проходимый, и ребята немного расслабились, было решено все-таки остаться здесь на ночь и разбить палатку. Они дико вымотались. Нужен был отдых. Гермиона уже заносит палочку, чтобы наколдовать защитные чары, как ее ушей касается шум. Она резко поворачивает голову в поисках источника и застывает в легком оцепенении. Из-за деревьев выплывают фигуры. Совсем скоро это замечают и остальные, и вот они уже крепко сжимают свои палочки, хоть и понимают, что нужно немедленно уносить ноги. Фигур было слишком много. Показывается некто с устремленным перед собой люмосом, и ребята наконец могут разглядеть, кто так неожиданно их потревожил. «Еегеря», - заключает про себя Гарри, стараясь не упускать из виду Пэнс. Человек, который судя по всему был главным, остановился всего в нескольких метрах от Гермионы, позади которой уже собрались остальные ребята. Он исказил на лице неприятную ухмылку. В свете его люмоса она казалась по-настоящему жуткой. Главарь обернулся назад к своей шайке и громко произнес: —Ну, и что мы стоим? Взять их. Это подействовало на ребят, словно спусковой крючок, и они тут же кинулись бежать, не разбирая дороги. Зажигать люмос было опасно, но еще опасней - налететь на какую-нибудь пихту и быть схваченными егерями. Они старались не выпускать друг друга из виду, что в темноте было сделать крайне сложно. Дыхание сбилось, свежий лесной воздух обжигал горло, адреналин сильно ударил по мозгам, будто железным молотом, а вокруг уже громыхали проклятия. Они пытались отбиваться, и это могло бы сработать, вот только егеря быстро бегают и хорошо знают местность. —Рон! - кричит Поттер, оборачиваясь и видя, как все летит к чертям. Ситуация патовая, потому что Уизли споткнулся, и его уже опутывают цепи инкарцеро. Пэнси с Гермионой, которое бегут почти на одном уровне с избранным, одновременно швыряют в него проклятиями, и тот хватается за лицо, издавая протяжный стон, чувствуя, как заплывают глаза и меняется структура кожи. Избранный быстро соображает и прячет очки в карман куртки. Их окружают, с силой хватают под руки, связывают заклятиями, и из темноты появляется главный егерь со своим чертовым люмосом. Теперь Гермиона может его хорошенько рассмотреть. Человек достаточно молод, длинные сальные волосы собраны в низкий хвост, а одет он так, будто состоит в магловской рок-группе - кожаные обтягивающие штаны и странного вида сюртук в готическом стиле с позолоченными пуговицами. Из-под рукавов выглядывают грязные манжеты рубашки с жабо. —Так-так-так, - тянет иронично и медленно проходится взглядом вдоль схваченных беглецов, которых выстроили для него в линию, —кто это у нас тут? Он тыкает остриём палочки в шею Паркинсон, из-за чего Гарри резко дергается, пытаясь освободится. Предводитель егерей улавливает этот выпад краем глаза, но спешит вернуть все свое внимание на Пэнси: —Как тебя зовут, лесная красавица? - он касается пальцами ее щеки, в нос ударяет запах пота и сырости. Девушка старается придать себе спокойный вид, а внутри у Поттера уже все кипит жгучей яростью. —Милисента Булстроуд. Полукровка, - шепчет Паркинсон, боясь поднять на егеря свои испуганные глаза. Он жеманно улыбается и продолжает водить своими мерзкими грязными пальцами по ее щеке. —Ну а ты, детка, как твое имя? - он поворачивает голову на Гермиону, у которой уже готов ответ: —Пенелопа Кристал, - уверенно отчеканивает Грейнджер, а егерь расплывается в противной ухмылке, от которой Гермиону тянет блевать. —Проверь, - кидает главарь своему дружку, стоящему прямо за ним, и тот принимается что-то высматривать на пергаменте. —Мерлинова борода, что с тобой приключилось, уродец? - егерь корчит лицо в отвращений, замечая наконец Гарри, лицо которого выглядит так, будто кто-то оторвал его части и с силой швырнул обратно невпопад. Опухшее, перекошенное и изувеченное шрамами. —Кто ты, бедняга? - главный становится напротив Поттера и направляет свою палочку прямо на его лицо. —Вернон, Вернон Дадли, - не подумав бубнит избранный, на что Гермиона вздрагивает и уже мысленно залепляет ему пощечину. —Тут нет никакого Вернона Дадли! - громко произносит егерь, проверяющий какие-то списки, на что главарь ухмыляется и больно впивается своей палочкой Поттеру прямо в горло. —Слышишь, уродец? Мой друг, говорит, что ты лжёшь, - он внимательно вглядывается в его безобразные черты лица, склоняя голову на бок, —почему ты не хочешь сказать нам, кто ты? Гермиона с Пэнс в этот момент молятся всем богам, чтобы он не догадался, а Рон судорожно пытается придумать хоть что-то, что помогло бы им выпутаться из этой кошмарной ситуации. Егерь вдруг поднимает свой люмос выше и светит им прямо на лоб Гарри Поттера. Он приподнимает остриём древка его челку и видит шрам, который отдаленно напоминает разряд молнии. Главный пристально смотрит избранному в его заплывшие еле открывающиеся глаза, щурится и громко выдаёт: —Я передумал. Мы не поведем их в министерство. ***       Алисента Бёрк прибывает сегодня в Малфой Мэнор с мужем и остальными высокопоставленными пожирателями на важное собрание, которое проходит, мягко сказать, неблагополучно. Лорд был настолько недоволен и зол, что прикончил Яксли просто за то, что тот посмел спросить его о чем-то глупом в момент напряженной тишины. Его обмякшее мертвое тело покоилось на стуле до самого конца собрания, пока Воландеморт не покинул, освещенную восковыми свечами залу, а затем и поместье Малфоев. У них ведь все под контролем. Все идет гладко, даже более чем. Со дня на день, они полностью вытеснят Орден со всех важных точек. Почему же повелитель так выбит из колеи? Смерть Беллтарисы Лестрейндж произвела настоящий фурор среди пожирателей. А те, кому посчастливилось присутствовать при этом событии, и вовсе рассказывали какие-то чудесные небылицы, за что Темный Лорд любезно награждал их круцитуасом. «Говорю тебе, Алис, она бессмертна. Мы не могли даже коснуться ее проклятиями. Сам видел. Своими глазами», - шептал Алисенте Рабастан Лестрейндж после собрания в темном коридоре. Миссис Бёрк попыталась выведать что-то у сына, который тоже был там, но Марк наотрез отказался говорить об этом с матерью. Убежал наверх вместе с Драко и Теодором сразу же после собрания. Они завтра отправятся в Хогвартс. Приказ Темного Лорда, который Алисента не понимала. С чего бы посылать этих мальчишек сторожить школу? Делать больше нечего Ордену, как наведываться в никому не нужный замок. У них фронт разваливается на части, трещит по швам, а союзников осталось так мало, что едва ли горсть наберется. Или может, он считает, что мальчишка Поттер захочет посетить школу? В таком случае, он найдёт там свою смерть. Великого генерала на общем собрании не было. Поговаривают, что он отправился искать девчонку Майклсон лично, и Темный Лорд ждет его на отдельный разговор. —Цисси? - миссис Бёрк застает женщину в гостиной. Та смотрит в окно с отстраненным пустым взглядом и крепко сжимает в руке хрустальный бокал с вином. Алисента никогда не славилась участливостью или добротой, да и с Нарциссой они не были так уж близки. Так, лишь вежливость и общее предназначение. Но все же она решается спросить: —Ты в порядке? - кладет ей на плечо твёрдую ладонь, от чего та вздрагивает и резко оборачивается, сталкиваясь с наигранным заботливым взглядом миссис Бёрк. Голос у Алисенты был очень низким, глубоким и до ужаса неприятным. Цисси прекрасно знала - кто такие, эти Бёрки. Паучье гнездо. На их семейном гербе красуется огромный каракурт, и выглядят они прямо как эти членистоногие твари. Чёрные густые волосы, словно мохнатые лапы, бледная тонкая кожа, неестественная худоба. Они опутывали в свои сети, усыпляли бдительность, а потом, когда жертва уже намертво приклеена - поражали смертоносным ядом. —Алис, - натужно улыбается Нарцисса только ради приличия, хотя сама желает, чтобы эта нелицеприятная женщина убралась из ее поместья, которое уже давно ей не принадлежит. Она давно уже тут не хозяйка. —Я скорблю по сестре и предпочитаю делать это в одиночестве. Презрительный тон миссис Малфой заставляет Алисенту вытянуть тонкие губы, которые скорее напоминали какую-то линию, в надменной усмешке. Она тут же убирает руку с ее плеча. —Мы все скорбим по прекрасной Белле, - миссис Бёрк сверлит Нарциссу пытливым взглядом, та не уступает и стойко выдерживает неприятную конфронтацию, —но она всегда была такой, всегда искала себе неприятности и вот, нарвалась —Спасибо за участливость, Алис, - Нарцисса грубо перебивает и немного наклоняется к ее лицу, чтобы паучиха точно впитала суть ее фразы, —надеюсь, что ты не нарвешься, дорогая. Беллатриса может и была жестокой и имела кое-какие нездоровые склонности к насилию, но она и рядом не стояла с семьей Бёрков. То, в чем Алисента действительно была хороша и в чем ей не было равных - пытки. О да, они с мужем знали об этом искусстве все и даже больше. Если Темному Лорду нужно было наказать неугодных, да по изощрённей, по красочней, он непременно обращался к паучьей своре. Они справлялись со своей задачей просто блестяще. Сводили с ума, впрыскивали яды, сдирали кожу живьём, перемалывали кости, сжигали внутренние органы и делали черт знает, что ещё. Алисента коротко ухмыляется и спешит ответить: —Не волнуйся за меня, Цисси. Бёрки умеют выпутываться из сложных ситуаций и жалить в самый подходящий момент. Миссис Малфой делает внушительный глоток вина и с ужасом думает о том, что ее сын столько лет проучился с отпрыском Алисенты бок о бок. В это время несколькими этажами выше по полу бежит маленькая серая мышка, и Марк идёт за ней следом, подумывая швырнуть какое-нибудь заклинание в это существо, которое почему-то сильно его сейчас раздражало. Его вообще все раздражало. Он только что еле как уложил Тео спать, потому что у того опять случилась истерика. У них у всех, честно говоря. Просто у каждого она проявлялась по-своему. Бёрк почти достиг нужной двери, и уже бесцеремонно врывается без стука, прекрасно понимая, что Драко не спит. Тут же глушит дверь защитными чарами и достает сигарету, поджигая ее и делая первый затяг, пока Малфой сложив руки на груди тупо смотрит на Марка, ничего особо не выражающим взглядом. У них ещё не было времени обсудить произошедшее. —Думаешь, Рег был в курсе? - дымит Бёрк прямо в комнате, и Малфой тут же подключается к нему, распахивая балконные двери, жестом приглашая выйти на воздух. Они стоят на террасе, смотрят в ночь и думают, хотя голова не варит абсолютно. —Не думаю. Видок у него был совсем не похожий на того, кто был бы в курсе, что Майклсон воюет на стороне Ордена. —А я ведь его предупреждал, - качает головой Марк, —и что за херня там приключилась? Малфой шумно выдыхает дым, хмурит светлые брови, стряхивает пепел вниз, заостряя внимание на тлеющей сигарете. —Никогда такого не видел, но я не слишком удивлён. Похоже на Майклсон, в ее стиле, - выдает кривую усмешку и поворачивается к Марку, который тоже надрезает фарфоровое лицо в легкой улыбке. —Вот только она теперь все равно, что труп, - кисло произносит Бёрк. Лунный свет сегодня был какой-то особенный, в его мерцании платиновые волосы Драко выглядели невероятно, почти волшебно. Он будто был поцелован Луной. Марк позволяет себе полюбоваться небесным шаром. Он дико устал, но это ничего, это терпимо. Главная его головная боль лежала сейчас в нескольких комнатах отсюда под зельем сна без сновидений. Бёрк понятия не имел, как помочь Тео. Ничего не работало. Его состояние ухудшалось с каждым днём, появлялись навязчивые мысли, ненормальные реакции и жуткие нервные припадки. Появление Ариадны только усугубило ситуацию. —Тогда пусть Блэк найдёт ее раньше, - Малфой тушит окурок о парапет и кидает его куда-то вниз. Ему нахуй не сдалось следить за чистотой в своём доме, который давно превратился в какой-то цирк уродов, шапито-шоу. —Если уже не нашёл. Они оба проворачивают головы, смотрят друг на друга, ухмыляются. —Он то ее и прикончит.       Алисента не спешит покидать Мэнор, хотя и хотела бы. Ее муж где-то наверху ведёт беседы с Люциусом и Рабастаном, и она почти не двигается, восседая в кресле в гостиной, пока Нарцисса сидит напротив. Они не разговаривают уже около часа, даже не смотрят друг на друга, медленно потягивая сухое вино, которое время от времени подливает им в бокалы из хрустального графина домовик. Откуда-то из коридора доносится шум, и в большой гостиной появляется Хвост. —Госпожа Малфой, Госпожа Бёрк, срочные гости, - лепечет низенький уродливый мужчина, больше похожий на крысу, чем на человека. —Мы больше никого не ждём сегодня, - Нарцисса даже не смотрит в его сторону, он ей противен. Ей физически плохо от того, что это существо ходит теперь по ее поместью, как у себя дома. —Егеря поймали в лесу четверых странных личностей. Струпьяр утверждает, что один из них может быть Гарри Поттером. Алисента почти давится вином в этот момент, и обе женщины тут же устремляют свои взгляды на Хвоста. —Что значит, ‘может быть’, он что, не знает, как выглядит мальчишка Поттер? —Пусть ведёт их прямо сюда, - не обращая внимания на реплику Алисенты, строго произносит миссис Малфой. —Сию минуту, - Хвост удаляется, а женщины косятся друг на друга в каком-то нервном ощущении. Алис оставляет бокал с недопитым вином на лаковом буфете, Нарцисса не отстаёт от неё, и они уже стоят на своих двоих, готовясь встретить неожиданных гостей. Струпьяр появляется первым, вальяжно вышагивает по паркету с таким видом, будто его только что погладил по головке сам Темный Лорд. За ним появляются егеря, которые крепко держат четверых потрепанных жизнью молодых людей, а следом и Хвост, сжимая в своей металлической ладони несколько волшебных палочек. Нарцисса внимательно оглядывает всех гостей по очереди, пока Алисента обращается к главному егерю: —Вы проверили их имена? - ее голос не выражает эмоций, он холоден и спокоен. —Вышла небольшая загвоздка, мадам, - Струпьяр держится очень свободно, улыбается и говорит непринужденно, —один из них представился нам Верноном Дадли. Никаких сведений о нем нет. И его лицо… —Хвост, приведи сюда мальчиков, живо, - резко перебивает его Алисента, цепляя взглядом изуродованного юношу, который тоже смотрит прямо на неё. Пока слуга Темного Лорда спешит исполнить приказ, в гостиной все молчат. Только Струпьяр скалится и косится на бокалы с недолитым вином. Очевидно, хочет, чтобы ему предложили выпить. Наконец в проеме появляется Драко, и Нарцисса обеспокоено рассматривает сына. Он стал совсем уже взрослым и за эти полгода изменился до неузнаваемости. Малфой не спешит проходить в гостиную, на секунду застывает, потому что в долбанном Мэноре, в главном штабе пожирателей смерти стоит она. Он видит отсюда лишь ее острый профиль, бегает глазами по спутанным волосам, которые завязаны в небрежный пучок. Видит ссадины на лице, то, как она сильно похудела с их последней встречи. Она тоже поворачивает голову, и они встречаются взглядами. Если бы Драко сейчас держал что-то в руках, то непременно бы уронил. Потому что это уже слишком. Гермиона Грейнджер здесь - это слишком. Подумать о том, что помимо неё, здесь ещё стоит его подруга Пэнси, он не успевает, потому что Алисента громко вторгается в явно затянувшуюся тишину: —Драко, нам нужна твоя помощь, - она едва заметно тянет вверх губы, —тащи этого прямо сюда. Егерь тут же реагирует и несколькими секундами позже толкает обездвиженного уродца прямо под ноги миссис Бёрк. Нарцисса в это время нежно берет сына за руку и подводит к Алисенте, хотя и не желает, чтобы Драко стоят рядом с ней. Почему его привели одного? Где же ее поганый сыночек? —Посмотри на него внимательно, Драко, не стесняйся, - Алисента перехватывает руку Малфоя у его матери, заставляет слегка наклониться и уставиться прямо на изуродованного парня, —скажи нам, это Гарри Поттер? Теперь он глядит прямо в заплывшие глаза, на испещрённое жуткими шрамами лицо, даже не смеет посмотреть туда, где стоят остальные. Конечно, это Гарри Поттер, кто же ещё. И Малфой может поставить на это свою жизнь. —Смелее, Драко, если мы не будем уверены на все сто и вызовем сейчас Темного Лорда, он прикончит нас всех, - отчеканивает Алисента своим низким голосом прямо возле его уха и тоже разглядывает страшилу. —Что у него с лицом? - тихо произносит Малфой. Как ни странно, голос не дрогнул. —Действительно, что это у него с лицом? Цисси, может проверим палочки этих девчонок? Ваших рук дело? - и тут миссис Бёрк наконец замечает ее. До чего же изменилась девчушка, которую Алис знала с пелёнок. Всегда безупречная, с красивой ухоженной стрижкой, аккуратным макияжем, изысканным стилем, который привила ей ее мать. Пэнси Паркинсон сейчас была похожа на замарашку, подзаборную бездомную. Она была похожа на какую-то ужасную маглу, мерзкую грязнокровку. У Алисенты внутри все разливается в привычном, приятно покалывающем чувстве, когда вот-вот она займётся своим любимым делом. —Кхм, - прочищает горло Струпьяр, —ещё мы нашли у них это, - он вытаскивает не пойми откуда длинный серебряный меч гоблинской работы с красивой рукоятью, усыпанной рубинами. Нарцисса с Алисентой мгновенно меняются в лице и цепляют взглядом друг друга. —Полагаю, теперь он мой, - расплывается в улыбке егерь, тут же получает проклятьем в голову и пролетает по всей гостиной, теряясь где-то уже за ее пределами. Алисента, крепко сжимающая свою длинную толстую палочку, подходит к упавшему на пол мечу, подхватывает его в руку, внимательно вглядывается в блеск стали, а затем четко произносит: —Мальчишек в подвал и эту тоже, - женщина легким жестом кивает на перепуганную Грейнджер, и всех троих уже волокут вон из гостиной. Миссис Бёрк кладёт меч Гриффиндора на буфет и вплотную подходит к Пэнси, больно хватая ее длинными пальцами за подбородок. —А с маленькой предательницей у меня будет отдельный разговор. Нарцисса спешит увести сына, потому что представляет, что именно здесь будет происходить совсем скоро. Малфой и сам понимает. Крепко сжимает кулаки и судорожно думает, что же ему теперь делать. За все эти месяцы, он не чувствовал столько страха, сколько чувствовал сейчас. Он не успевает сказать матери хоть полслова, оставляет ее внизу одну и тут же летит наверх к Марку. Бёрк сразу же после их разговора отправился к Тео. Он точно должен знать, что делать. Он поможет. Сердце у Малфоя стучит так громко и сильно, что пока он поднимается по лестнице у него кружится голова и потеют ладони. Что, черт возьми, с ним такое происходит? В голове только испуганные оленьи глаза Грейнджер и картинки того, как пытают Пэнс, которые любезно рисует ему его сознание. Он нервно поправляет ворот рубашки, уже идёт по нужному этажу, но неожиданно замирает. Малфой чувствует, что кто-то пялится ему в спину. Не просто пялится. Кто-то наставил на него палочку. По затылку пробегает легкий разряд тока, а сердце замедляется до критически низкой скорости. Палочка Драко ультимативно опускается в ладонь так, чтобы его враг, кем бы он ни был, это видел. Он не спешит оборачиваться, ждёт чего-то. И уже, кажется, знает, кто держит его под прицелом. —Доброй ночи, Майклсон. Тишина. Драко теперь думает, что ошибся, что сказал несусветную глупость. Ну какая к черту Майклсон? —Я бы так не сказала, - уверенный с ноткой насмешки голос гулко проходится эхом по коридору и врезается Малфою прямо в спину. Он ухмыляется, сверлит взглядом стену перед собой, крепко сжимает древко в ладони. —Опусти палочку, - произносит блондин, а сам уже готов поднять свою. —А ты обернись, и я обязательно над этим подумаю. Малфой снова давит смешок. Была ни была. Медленно поворачивается и в конце тускло освещенного широкого коридора видит девушку. Как он и думал, ее палочка направлена прямо на него. —Где мои друзья, Малфой, - отчеканивает Ариадна, выделяя каждое слово и прикладывая не мало усилий, чтобы ее рука не дрожала сейчас. Это все, должно быть, очень смешно выглядит со стороны, ведь она стоит в Малфой Мэноре в одной пижаме и угрожает Драко Малфою. Он молча начинает двигаться в ее сторону, а Майклсон уже почти готова пойти на крайние меры. Когда ее палочка упирается Драко в грудь, он выпаливает на одном дыхании ей в лицо: —Пэнси тоже моя подруга. Они довольно долго пытают друг друга серьёзными взглядами. Происходит какое-то невербальное общение, заключается некий договор, подписывается пакт о ненападении, каждый силится что-то прочитать в глазах оппонента, прикинуть мотивы. —Пошли, - твёрдо говорит Малфой, у которого довольно быстро созревает в голове план действий. Майклсон по необъяснимым для себя причинам подчиняется ему, отводит палочку от его груди, но совсем убирать не спешит. Драко обходит ее и уже направляется куда-то в сторону лестницы, пока девушка, секунду другую, стоит на месте, но наконец следует за ним. Уже то, что Малфой позволяет ей идти сзади него с оружием в руках - говорит о многом.  Они спускаются на первый этаж, озираясь по сторонам - как бы не наткнуться на кого-нибудь, и вдруг их оглушает резкий девичий вопль, а затем ещё один, да такой силы, что у Ари душа разрывается, потому что она узнает голос, а Малфой заставляет взять себя в руки и поторопиться.  Драко жестом показывает Ариадне не издавать ни звука и встать с другой стороны прохода, ведущего в подвал, а сам выглядывает из-за своего угла и держит наготове палочку.  Майклсон позволяет себе осмотреть блондина. Он теперь кажется ей таким другим, таким незнакомым, будто она не видела его лет десять точно. Он собран, и его магия очень твёрдая, как гранитная плита. Видимо то, что происходило с Драко Малфоем все эти месяцы здорово закалило его характер.  Снизу доносится какой-то шум и лязгание ключей, Драко медлит немного, а затем резко делает выпад и невербально оглушает свою добычу. Ариадна выскакивает следом. Внизу валяется какой-то мужчина. Они подходят к нему, Малфой наклоняется чтобы выцепить связку с ключами, а следом и отобранные Хвостом палочки. Они переглядываются друг с другом и идут в подвал. Молча проходят мимо клеток, ограждённых железными прутьями и останавливаются у одной из них.  —Гарри! - шумно произносит Ариадна, цепляясь за холодные железные палки. Избранный, Рон и Гермиона оборачиваются на голос и в плохом освещении от одной единственной лампы смутно различают лицо подруги. —Ариадна? Что ты здесь делаешь? - Поттер подбегает к девушке, замирая в нескольких сантиметрах от ее лица и подвал сотрясает пронзительный крик, доносящейся сверху. Избранный до хруста и искр в глазах сжимает челюсти. —Потом. Сначала надо помочь Пэнс. —Что он здесь делает? - цедит сквозь зубы Рональд, который заприметил позади Майклсон знакомую фигуру. Его лицо едва ли можно узнать в такой темноте, но Уизли прекрасно видит эту мерзкую кривую ухмылку и платиновые лоснящиеся волосы. Ари оборачивается к Драко, и тот молча отдаёт ей ключи и ровно четыре палочки, проигнорировав реплику Рона. —Я буду ждать наверху, - тихо и сурово произносит Малфой и спешит убраться от греха подальше. Все провожают его колкими взглядами, и только Гермиона испытывает при этом странное ощущение в желудке. Она не знает, кто этот парень, но это точно не тот Драко Малфой, который злобно швырнул в неё на шестом курсе - грязнокровка. Пэнси продолжает истошно кричать, пока Майклсон трясущимися руками открывает клетку и освобождает друзей.  —Все таки, хорошо, что ты училась на слизерине, - глупая реплика Рональда заставляет Ариадну нервно усмехнуться, пока они поднимаются из подвала, и она возвращает им палочки. Выбравшись на первый этаж в коридор, все четверо замечают Драко, который подносит палец к губам и подзывает их следовать за ним. Рон в этот момент подавляет серьезный приступ гнева, но всё-таки решает довериться Ариадне. Ее, кажется, ничуть не смущает его помощь. Они оказываются почти у самой гостиной, стоят, прижавшись к стене плечом к плечу и внимательно слушают. —В который раз спрашиваю, откуда у вас этот меч? - громко голосит Алисента Бёрк, пока Пэнси тихо скулит, корчась от невероятных мук на деревянном паркете. —Отвечай, маленькая предательница. Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю? Сначала с тобой, а потом с твоими дружками. Круцио! Снова крик, Поттер снова до боли сжимает кулаки, скрипит зубами, порывается выбежать из укрытия, но твёрдая рука Малфоя его останавливает. Он шепчет ему, что ещё не время, потому что там сейчас помимо Алисенты находятся его отец и Эдмунд Бёрк. Им нужен подходящий момент. —Открывай свой грязный рот! - шипит Алис, а Пэнси хнычет, громко кашляет, давится чем-то. —Обещаю, я оставлю тебя живой, чтобы ты обязательно посмотрела на то, как я буду их убивать, медленно и мучительно. Сектумсемпра! Еще один вопль, снова все испытывают внутреннюю боль. Ари цепляется за рукав Гермионы, сильно зажмурив глаза. —Этот меч хранился в нашем поместье, никто, слышишь, никто не знал об этом. Марк застывает в ужасе, когда показывается из-за лестничного проема и видит, как Поттер, Грейнджер, Уизли, Майклсон и Малфой! стоят, прижавшись к стенке, отделяющей гостиную от коридора, и держат свои палочки зажатыми в ладонях. —Какого Все шикают на него, и тот пытается трезво осмыслить фантастическую ситуацию. Его потревожили странные звуки снизу, и он оставил крепко спящего под зельями Тео, чтобы тихо спуститься и посмотреть, что за херня творится в гостиной Мэнора. —Как жаль, кажется я слегка перестаралась. Ну что ж, я избавлю тебя от страданий, малышка. Заверну в красивый пакет и отправлю в подарок твоему папочке. Он будет рад, что такая предательница и осквернительница рода, как ты наконец не будет порочить его светлое имя. —Черта с два! - громко вопит Поттер и уже залетает в гостиную, тут же наставив древко на сбитую с толку Алис. Ариадна, Гермиона и Рон появляются прямо за ним. Марк с Драко остаются в коридоре внимательно слушать и не спешат вмешиваться в ситуацию. Если надо будет, они помогут. Точно помогут. —Смотрите-ка кто к нам пожаловал. Это же Гарри Поттер, снова в своём обличии, - Алисента искажает лицо в улыбке, а Люциус с Эдмундом встают позади неё, направив палочки на молодых оредновцев, пока Пэнс остается лежать на полу, истекая кровью. —Какое потрясающее стечение обстоятельств. Малышка Майклсон тоже здесь, - миссис Бёрк теперь пристально сканирует лицо Ариадны, которая целится древком ей прямо в сердце. —Темный Лорд будет рад. Советую вам всем опустить палочки, иначе моргнуть не успеете, и я запущу аваду в вашу подружку, - Алис произносит это крайне удовлетворенно, но никто из ребят не спешит поддаваться на эту угрозу. Они все чего-то ждут. В висках у Ари громко стучит, но она уверена, что вполне может сейчас применить непростительное. То самое, которое убивает. —Вызови его, Люциус, - шипит Алисента, и мужчина уже спешит оголить предплечье. Ариадна с ужасом осматривает Паркинсон. На ней живого места нет, она вся в крови, дышит рвано, конвульсивно дрожит, а глаза такие стеклянные и пустые, будто ее только что поцеловал дементор. Из приоткрытого рта стекает чёрная струйка. Раздаётся хлопок аппарации, и позади пожирателей появляется домовик. Алисента оборачивается на звук, и Добби тут же обезоруживает ее щелчком пальцев. Гермиона в это время быстро кидает невербальный экспелиармус в мистера Бёрка, а Люциус так и застывает на месте с оголенным предплечьем, уставив на метку кончик своей палочки. —Да как ты смеешь! Грязный эльф! Да я тебя Ещё один хлопок аппарации. Микки оказывается рядом с ребятами и уже хватает за пижамные штаны Ариадну. Поттер резво подхватывает на руки еле живую Пэнс, и Малфой Мэнор теряется в их глазах и остается вспышкой, пролетающего мимо пространства. *** Alexandre Desplat - Lily’s Theme       Директор Хогвартса довольно долго стоит в своем кабинете, вдумчиво разглядывает многослойное пасмурное небо, оттягивает не слишком приятную для него встречу. Он ведь знает, что Никлаус ненавидит, когда опаздывают. Здесь все совсем не так, как прежде. Комната будто переняла облик нового хозяина, сделавшись темной, промозглой и неуютной для посетителей. Никаких лакричных конфет, золотистого света и клетки с птицей Феникс. Да и сама школа стала другой. Снейп в сплошной неопределенности. Он много думает. Последняя встреча с Темным Лордом, который был в высшей степени гневен, подтвердила его домыслы - меч доставили до адресата в целости и сохранности. Он уверен, что Поттер скоро появится на пороге Хогвартса, и Северус уже ждет его. Однако, ему нужна подстраховка. Он обещал Дамблдору, что никто не узнает. Что он откроет избранному страшную правду сам и в нужный момент, но Принц не думает, что мальчишка способен самостоятельно уничтожить все крестражи. Творилась какая-то чертовщина. Странная смерть Беллатрисы, усиление защиты Хогвартса, неизбежный разгром Ордена. Он стоит сейчас в своем кабинете и почему-то перед глазами всплывает маленькая Лили. Ее тёплая улыбка, солнечные волосы, зелёные, наполненные счастьем глаза. Северус вспоминает, как обнимал ее мертвое тело, и как поклялся в верности Дамблдору. Он поклялся, что сделает все возможное, чтобы защитить ее сына, чтобы сохранить ему жизнь. Змея. Снейп уверен, что она является крестражем. Он пришел к этому выводу совсем недавно и неожиданно, и он считает, что избранный не сможет подобраться к Нагайне. А у него такой шанс есть. Он наконец-то может проявить храбрость и смелость, которой у него никогда не было достаточно настолько, чтобы сердце Лили Эванс принадлежало ему. Завтра утром в школу должен прибыть генерал, но Снейп не может знать наверняка - вернётся ли назад невредимым. Ему всерьез кажется, что Никлаус не будет с ним говорить и сразу же лишит его жизни. Для них он предатель. Для них он убийца великого волшебника всех времен, Альбуса Дамблдора. Вот только им невдомек, на какие внутренние муки совести пошел Принц-полукровка, чтобы исполнить страшый приказ. Намного страшнее тех, что раздает своим приспешникам Воландеморт. Они никогда не поймут, что значит пойти на убийство человека, которому ты предан всем своим сердцем. Северус делает глубокий вдох и аппарирует на назначенное место встречи прямо из своего кабинета. *** —Сделайте же что-нибудь! - истерично вопит Гарри, сжигая себе связки, пока над Пэнс склоняется сначала Флер, а потом и миссис Уизли. Избранный мечется по комнате, а остальные тупо стоят и не знают куда им податься. Его ладони вымочены в крови, он рвет на себе волосы и не понимает, как ей помочь. Что ему делать? Неужели он потеряет и ее? На девушку страшно смотреть. Она мертвенно бледная, из живота сочится алая кровь, а сама Пэнси будто в бреду что-то шепчет и, кажется, совсем не понимает, где она и что с ней происходит. Вокруг губ угольная чернота. Один господь бог знает, что именно влила ей в глотку Алисента Бёрк. Поттер думает, что вот оно. Доигрался. Втянул ее во все это. Пообещал, что сможет защитить, а в итоге не смог. Никого не смог. Знаний Флер недостаточно, Делакур не сможет ее вылечить, и Ариадна четко понимает, что сейчас ее подруга умрет, если она что-то не предпримет. Майклсон действует на каком-то автопилоте, даже не обдумав как следует. Просто что-то подсказывает ей, как поступить. Внутреннее чутьё. «Читает свои дурацкие книжки, в целители решил заделаться» —Отойдите! - она грубо расталкивает женщин, пытающихся предпринять безуспешные попытки излечить Пэнси, бережно подхватывает ее на руки и поворачивает голову на избранного, —я знаю, кто сможет ей помочь. «Бруно-стрит 42» Пока Поттер не понимает, что она делает, Майклсон уже бежит вниз, распахивает ногой входную дверь и мчится к аппарационному барьеру. Ариадна исчезает с Пэнси Паркинсон на руках, и никто не знает, с чем она вернется. *** —Крайне опрометчиво было приходить сюда сегодня, Северус. Никлаус Майклсон стоит на высоком холме прямо напротив человека, которого считает врагом. Его палочка крепко сжата в ладони, но он не спешит пользоваться ей. Он ждёт. Снейп цепляет взглядом древко Ника, тут же возвращает его прямо ему в глаза. Как и всегда Майклсон выглядит потрясающе, и Северус почти ухмыляется на то, как хорошо сидит на его старом приятеле явно не дешёвый костюм. Видок у Клауса крайне враждебный, но у Снейпа нет времени на объяснения, и точно нет времени на выяснение отношений. Принц ныряет ладонью под мантию, Ник напрягается, но видит, что Сев вытаскивает не палочку, а маленькую ампулу, бережно держа ее между указательным и большим пальцами. Даже отсюда он замечает мерцающие нити, медленно клубящиеся за стеклом.  Снейп идёт прямо к Клаусу, тот не шевелится и внимательно следит за тем, что же будет дальше. —Отдай это Гарри Поттеру, когда он объявится, если…если со мной что-то случится. Если я буду мертв, - тихим холодным тоном произносит Северус, протягивая ампулу с собственными воспоминаниями Нику, смотря при этом прямо в его зелёные, ничего не понимающие глаза. Несколько секунд они проводят в полном молчании, и Майклсон наконец решает коснуться ледяной ладони Снейпа. Прячет стеклянную вещицу в карман. —Надеюсь, я не ошибся сейчас, - кидает Ник уже в спину Принцу, —оставив тебя в живых. Снейп режет лицо улыбкой, Клаус не может этого видеть, и никогда уже не увидит, потому что директор Хогвартса растворяется в воздухе темной дымкой, а Ник Майклсон еще долго стоит на холме, вглядываясь в пустоту.