Desiderium

Воцарилось молчание. Пэнси щурилась, не отводя взгляд от кузена. Никто не шелохнулся. Лишь через секунду Паркинсон улавливает движение: Камилла встаёт и идет к сыну. — Сынок, я так рада за тебя! — она крепко обнимает сына, и на лице Эмельена появляется снисходительная улыбка, которую он прячет от матери, стоит той поднять свои глаза. — Спасибо! — нежный поцелуй отпечатывается на щеке женщины. — Мило, — это первое сказанное ею слово, после ошеломляющей новости. — Ты знаешь её больше трёх ночей вне постели? — Пэнси! — Камилла встряхивает головой и проводит руками по волосам. — И всё же? — она облокачивается на спинку своего кресла и закидывает свою изящную ногу на ногу. -Да, знаю. И ты будешь удивлена, узнав, что до постели мы ещё не заходили. Камилла скривилась. — Дорогой, почему ты ведёшься на провокацию? Mauvaise forme. — Неужели любовь для тебя шутка? — он холодными глазами прожигал взглядом кузину. — У тебя любовь только к деньгам, кутежу и развратницам. Назови мне имя обречённой, чтобы я смогла отправить ей сочувствующее письмо. Мадемуазель де Ревиаль оторвалась от груди сына и с гордой головой подошла к месту. на котором сидела ранее. Она взяла свою сумку и взглянула на Пэнси: — Я не намерена заканчивать наш сегодняшний разговор, — произнесла она. — Но ты снова не в духе, чтобы ответить на все мои вопросы как следует. Поэтому я загляну позже, определенно до свадьбы моего сына. Чтобы не мешать праздник с делами. Мне казалось, моя дорогая сестра обучала тебя манерам, но, видимо, ты так и не научилась ничему толковому… Пока, милый. До встречи, крестница. Дверь с хлопком закрылась. Они остались вдвоём. Эмельен вальяжно прошел вдоль стола и сел напротив места, где пару минут назад присаживалась его мать. Мужчина откинулся на спинку стула и достал телефон. — Начнешь ты или я? — спросила Пэнси. — Первым уже начал я, когда огорчил тебя своей предстоящей свадьбой. Так что теперь твоя очередь. — Что ты устроил в Йорке с Миссис Коллинз? Почему ты постоянно менял ткани? — Мой новый дизайнер очень любит следовать вдохновению и меняет необходимое по щелчку пальца. Я терплю эти вычурные замашки, потому что другого выбора нет. Ты хоть понимаешь, какого это? Как прекрасно Паркинсон его понимала. Но тешить его самолюбие не спешила. — Ты так и не рассказал о нем ничего. — О ней. Да и тем более, ты сама поручила мне найти нового неизвестного дизайнера, который смог бы соответствовал твоим требованиям… Но давай не о работе. Разгрузи один из своих вечеров, я хочу познакомить тебя с невестой.

***

Черный мерседес припарковался, и из него неспешно вышли из машины. Пэнси была готова идти в ресторан и знакомиться с девушкой, которую кузен выбрал в качестве дизайнера её бренда, но никак не в спутницы жизни. Хотя данный факт завораживал одним лишь фактом своего существования. Паркинсон уже интуитивно ожидала подвоха от всей затеи, но не могла найти его наяву. Цокот её каблуков по асфальту глухо раздавался. Неспешным шагом она зашла в ресторан. На входе её встретила миловидная рыжеволосая красавица, и, если бы Пэнси была в хорошем расположении духа, то несомненно ответила бы на дерзкий взгляд девушки. Она думала об этом всю дорогу сюда. Если девушка-дизайнер окажется совсем напыщенной и эгоистичной, то у фирмы явно могут возникнуть проблемы. И в первую очередь в коллективе. Пэнси потратила много сил и ресурсов, чтобы сплотить людей рядом с собой. Групповые задания, тренинги, тимбилдинги и другое — вот путь её команды. И если в эту систему войдет не тот человек, то все усилия могут пойти прахом. В момент, когда её раздумья достигают этого пика, она вспоминает себя 10 лет назад: вставшая в самом начале своей карьеры в фирме мистера Паркинсона, она не могла влиться в коллектив. Конечно, кто захочет иметь дело с дочкой генерального директора, отца этой компании. Но по прошествии лет Пэнси Паркинсон смогла доказать окружающим, что заслуживает место отца не по праву крови и наследования. Упорный труд, что сделал из обезьяны человека, а из беззаботной кокетки заядлого трудоголика. Она не жаловалась, отнюдь. В такой жизни были свои минусы, но были и плюсы. Но сейчас стоит подумать о другом. Пэнси останавливается напротив столика, за котором сидит её кузен и девушка. Лица незнакомки не видно, она что-то ищет в своей сумочке. — А вот и сестрица! — восклицает Эмельен и заключает Паркинсон в объятья. Она нехотя отвечает. — Миона, познакомься, Пэнс — строгая карьеристка и моя кузина. Реплику брата она пропустила мимо ушей. Зачем обращать внимание на болтовню, которая не имеет для тебя особого смысла. Взгляд Пэнси попал на молодую девушку, что сидела напротив неё. Она была иной. Не в том понимании, что пишут в современных романах сейчас. Нет. Она просто не была той сексуальной красоткой, около которых вился Эмельен. «Миона» встает, чтобы быть наравне с Паркинсон. Это даёт брюнетке ближе и детально рассмотреть невестку. Густые каштановые волосы, что серьезным беспорядком вьются до середины лопаток. Слегка загорелая кожа, виден небольшой румянец. Пэнси всегда подмечает смущение, но к чему оно сейчас? Простая одежда тёплых тонов, лёгкий макияж и, что самое главное — каблуки. Благодаря ним она стала одного роста с Паркинсон. Интерес к росту незнакомки яркой вспышкой мелькнул в сознании и также исчез. Они сканируют друг друга взглядом в считанные мгновения и пожимают друг другу руки. — Пэнси Паркинсон. — Гермиона Грейнджер. Перед тем, как сесть за стол, у брюнетки мелькает дежавю. Где она могла слышать этот голос раньше? Вопрос улетает, когда Эмельен делает то, что умеет лучше всего — заводить беседу из далека. Хороший навык, чтобы сгладить первые минуты или даже часы неловкости во время знакомства. Пустая болтовня братца не кажется Пэнси пустой, когда она постоянно следит за Грейнджер. Она находит в этом особое удовольствие и интерес. Движения девушки робкие, почти стыдливые. Словно она чувствует дискомфорт от этого места, компании, обстановки. Но завлекало Пэнси не это. Взгляд Гермионы, которым она сканировала окружение также, как сканируют весь вечер её, был другой. Огненный, бросающий вызов всему, он не подходил под образ. — И как же так вышло, что ты стала невестой моего брата? — брюнетка протянула стакан с водой Грейнджер. Та мило улыбнулась и завела волосы за уши. — Мисс Паркинсон… — Пэнси, Грейнджер, мы уже говорили об этом. — Пэнси, — сделала акцент Гермиона, — ты веришь в любовь с первого взгляда? — она хотела что-то сказать лишь глазами, но желание сделать это померкло почти сразу, как загорелось. — Считаю это пустой тратой человеческой фантазии. — Очень зря, она действительно существует. — Ха-ха-ха, chérie, какая ты милая! — Эмельен воодушевленно прижался к её боку, головой касаясь шеи. Грейнджер даже не взглянула на него, сосредоточившись на оппоненте напротив. Пэнси лишь издала тихий смешок. — Неужели ваше знакомство было настолько сказочным? Братец, ты меня удивляешь. Беседу прервал звонок телефона Гермионы. «Как невовремя», — подумала Пэнси. — Извините, я отойду буквально на минуту. Кузены сидели в тишине, пока шатенка не скрылась за поворотом. — Довольно притворства, кузина, — мужчина допил оставшийся коньяк в стакане. — Честно говоря. я ожидал от тебя большей смелости… Спроси меня напрямую, что хочешь узнать. Пэнси рассмеялась. — Это называется чувство такта, но раз ты начал говорить об этом первый… Что между вами? — Любовь, — не задумываясь ответил он. — Любовь к деньгам, роскошной жизни, к чему? — она наклонилась ближе. — Неужели это так видно? — спросил он после короткого молчания. Она молча кивнула. — Ладно, ты всё равно не отстанешь… Мы в скором времени сыграем свадьбу и заключим брачный контракт в сроком на 2 года. А после — разойдемся как в море корабли. — Что вам от этого будет? — Ей — деньги на погашение долга, мне — её талант. Паркинсон нахмурила идеальные черные брови. — О чем ты говоришь? — Извините, что задержалась, — Грейнджер присела на своё место. — Решить важный вопрос быстрее не получилось. Безумная мысль мелькнула в голове Пэнс. Она медленно подняла глаза на парочку и спросила: — Чем ты занимаешься, Грейнджер? — Я дизайнер. Хотя меня сложно назвать таковым из-за… Пазл медленно сложился в её голове.