Чудо в кулаке

В моей душе осадок зла ©

С тётушкой Мюриэль мы очень хорошо сошлись на любви к музыке (даже без Дара обожаю её) и на нелюбви к Уизли. Мюриэль Пруэтт была большой сплетницей, но очень одинокой дамой, так что, кажется, ей было в радость, что теперь у неё есть воспитанник, о котором надо заботиться, которого надо учить и с которым можно банально поговорить. Так что о Маг сообществе Британии я знал, кажется, всё и даже немного больше, поскольку из всех сплетен Мюриэль умела вычленить крупицу истины, хотя, думаю, ей нравится сам процесс раздувания из мухи слона. Моё появление её изрядно встряхнуло, так что дама изволила забыть некоторую меланхолию, подобрать идеальную шляпку на следующий светский приём и с решимостью, которой позавидует Железная Леди Логнботтом, снова окунуться в светскую жизнь. Для сравнения, это как зайти в клетку к голодным, но учтивым тиграм. Именно на приёме у Мале, потомственных охотников за ингредиентами, пусть и не входящих в Священные Двадцать восемь, но всё же являющихся древним уважаемым чистокровным родом, я и познакомился с Драко Малфоем. Приём устраивался в честь шестилетия прелестной малышки Аделаиды Мале, так что благородным аристократам предполагалось прибыть со своими отпрысками. Приём позиционировался как «детский», то есть, дети дошкольного возраста, так что ничего удивительного, что мы с Драко попали на этот приём. Тётушка Мюриэль старалась представить меня как можно большему числу людей, восстанавливая старые и приобретая новые, так что ничего удивительного, что с Малфоем и его сыном я тоже познакомился. Тем более, мы были одногодками. — Леди Пруэтт, — Малфой был достаточно вежлив, чтобы поцеловать руку даме. Дама благосклонно позволила это сделать. — Вас редко можно увидеть на приёмах в последнее время, Леди. — Чего не скажешь о вас, Лорд Малфой, — Она вывела меня вперёд, потому что по всем правилам я держался слева и немного позади. — Позвольте представить, мой внук — Рональд Феликс Пруэтт, Наследник Пруэтт, — Подчеркнула последнее она. Я склонил голову, думая о том, почему она намекнула только на то, что я Наследник, но не сказала, что я Мастер мелодий. Это является очевидным? Но ведь в Роду Пруэттов не появлялось мастеров последние, кажется, семьсот лет. Хотя, я действительно многого не знаю о Маг сообществе Британии, чтобы о чём-то рассуждать. — Наследник Пруэтт, — Поприветствовал меня кивком Лорд Малфой. — Рад, что чистокровный род Пруэттов наконец-то объявил своего Наследника. Он вывел вперёд Драко Малфоя, который до этого с любопытством рассматривал меня и тётушку Мюриэль. Скорее всего, о роде Пруэттов он знает многое, но далеко не всё, так что, малодушно забыв про отрезанный ломоть, Молли теперь уже Уизли, сейчас он пытался понять, каким образом я Мюриэль внук. Ну, его абсолютно точно можно понять: мало кому из аристократов приятно вообще вспоминать эту особу и её решение забыть про благо рода и выскочить замуж за Предателя Крови Уизли. Ещё больше, наверное, аристократы не любили только Дамблдора, который скрепил этих двоих браком тогда, а сейчас пытается разрушить магическое общество Британии из-за маглорождённых. Делать из волшебников и ведьм обычных маглов с палочками — то, что ставило полукровку Дамблдора на один уровень с Предателями Крови. Аристократы видели это, но также они видели, что сделал Дамблдор с Ридллом, который пытался его остановить. Так что, поняв, что болезнь не предотвратить, аристократы активно готовились лечить полученный ущерб. — Леди, Наследник, — Лорд Малфой положил руку на плечо своему сыну. — Позвольте представить, мой сын — Драко Малфой, Наследник Малфой. Драко склонил голову, приветствуя нас. После взрослые завели необязательный вежливый разговор о погоде, созревших раньше срока Темпераментных Фиалках и падении цен на чешую нагов, так что мы с Драко решили удалиться (читай, сбежать) и поговорить о чем-нибудь своём. Драко, пусть и снедаемый любопытством, не стал расспрашивать меня о семье, так что разговор пошёл о планах на Хогвартс. А после на праведное возмущение из-за несправедливого отношения к факультету Слизерин, последний оплот надежды Маг Британии. — Послушай, Рональд, — Вещал Драко с вдохновлённым лицом. — Маглокровки совсем обнаглели! Поощрять такое отношения к нам, чистокровным волшебникам, просто нельзя! Ведь сначала это, потом нарушение Законов Магии, а там они дойдут и осквернения Мест Силы своими магловскими замашками! — На самом деле, всё просто, — Я пожал плечами и подцепил с ближайшего подноса пирожное. — Это политика Дамблдора. Чего он хочется добиться? Мерлин его знает. — Но ведь это несправедливо! Я тоскливо подумал, что жаль, что Гриффиндор полностью скомпрометирован. С таким темпераментом и отношением к ситуации из Драко вышел бы просто прекрасный боевик или охотник за сокровищами (вроде, именно Даром поиска сокровищ и Даром уличить подделки славились предки Малфоев века 9 и позже, когда род переехал в Англию), но, увы, Драко — единственный ребёнок. Вроде бы, это родовое проклятие. Я прищурился, используя Дар. Да, действительно, родовое проклятие скручивалось серым клубком неприятных, как будто липких нитей где-то в середине груди Драко. Мне это не понравилось. Я могу это исправить. В голове как будто щёлкнуло. Я могу это исправить. Не сразу, правда, но могу начать. Могу начать прямо сейчас. Зов Дара, не иначе, но я бы и не подумал сопротивляться ему. Ещё чего, сопротивляться зову Дара, ищите дураков в другом месте! Однако… банальная осторожность ещё никому не помешала. — Драко, — Спросил я его, когда он немного успокоился. — Ты выглядишь расстроенным. Хочешь, я тебе сыграю? Драко фыркнул, однако глаза его заблестели любопытством. Всё-таки, он ещё ребёнок, а многим детям интересно искусство. Интересно посмотреть на сверстников, повосхищаться ими, может быть, найти себя в здоровом соперничестве. — Давай, — С напускной благосклонностью и безразличием согласился он. Я подбежал к тётушке Мюриэль. — Тётушка Мюриэль, — Привлёк я её, давя в себе порыв самым детским образом дёрнуть её за платье, привлекая её внимание. Этот порыв вылился в не менее детскую застенчивость и робость перед старшими, отчего я замялся и стал крутить пальцами. — Да, Рональд? — Обратила она на меня внимание. — Можно я сыграю Драко, пожалуйста? — А после добавил, как будто был не уверен, что она мне разрешит. — Он расстроен. Тётушка Мюриэль, увидев мою явную неуверенность, кажется, вспомнила, как Уизли пытались выжечь из меня Дар. Пусть за неделю они не смогли бы принести серьёзного ущерба, тётушка всё равно пыталась пресекать любые намёки на то, что мой Дар — нечто неправильное, и от него надо избавиться. В эти «любые» намёки входили также намёки на то, что мне нельзя играть. — Конечно, Рональд, — Она улыбнулась и потрепала меня по волосам, отчего я покраснел. — Ты можешь сыграть своему другу. Уверена, ему понравится. — Спасибо! — Горячо поблагодарил я и побежал обратно к Драко. Я снова сосредоточился, и Мир любезно сделал видимыми для меня шесть струн. Они светились ровным белым цветом и удобно легли мне в руку наподобие гитары (правда, без корпуса). Драко поражённо выдохнул, другие гости повернули головы, стараясь подробнее разглядеть, чем там заняты дети. Ну, если кто-нибудь до этого не понял, какой мой Дар, то наглядная демонстрация всё разъяснит. На меня неожиданно напало хулиганское настроение. Почему бы (для разнообразия) не совместить приятное с полезным? Моя Пифия рассказывала мне о «Главных Героях», вокруг которых был создан этот Мир Четвёртого порядка. Там были Господин Остролист, кто, я был уверен, был Томом Марволо Редллом, Лордом Мраксом, ведь именно ему суждено было вернуться к жизни, Старец-Можжевельник, коим был Дамблдор, и Господин Чертополох, коего я не знал. Однако моя Пифия мерцала глазами и загадочно улыбалась, так что я не беспокоился. Когда две Высшие сущности находятся в одном мире, нельзя быть уверенным ни в чём. Тем более, когда они обе стремятся к собственному комфорту. — Время нас, Король, не ждёт Год на лето повернёт Повернёт на полдень ночь Дикий Гон умчится прочь Дикий Гон вернётся вновь Лай собачий, стук подков Но покуда длится день Будет верен Филидель Песня, тихая, но с достаточно бодрым и торжественным темпом и звучанием начинает литься по залу, аристократы откладывают свои бокалы, затихают разговоры, дети подходят ближе, завороженно наблюдая за создаваемой Магией. Магией древней, мощной, отчего не восхищаться ей невозможно, невозможно не заслушаться, пытаясь запомнить слова, запомнить мелодию. Я видел это, я чувствовал их всех, всех, кто здесь был, но больше всего остального я чувствовал музыку в своих руках и словах. Магию этой музыки. Она была здесь, рядом, ближе, чем вообще возможно, она лилась изнутри, выливалась в Мир, как родник чистой, холодной воды. — Ты морозен и искрист Господин мой Остролист Ныне мы узреем вновь Как алеет в листьях кровь Как алеет на холсте В горло сбитый свиристель Повелитель певчих птиц Зимних радужных зарниц Слушайте же. Слушайте. Дикий Гон, ужас, что вы знали как Пожирателей Смерти, может вернуться. Вернуться из-за того, кто был рождён летом, в ночь. И вернётся Он. Тот, кого вы готовы были назвать Лидером. Рождённый зимой. Узреем ли мы вновь былое величие этого человека? — Ох и тяжела рука Старца-Можжевельника Кудри-ветви на плечах Совы дремлют на ветвях Совы дремлют на костях Над болотом дым и прах Славный крепкий пьяный дым Обернёшься — жди беды Вот старый манипулятор, тот, кто затеял всю эту игру, тот, кто назвал младенца Героем, тот, кто свёл вашего Лидера с ума. Он опасен для вас, намного более опасен, чем вы думаете. Вам лучше остерегаться его, ждать беды. Вам нужно начать действовать. Нужно перестать просто ждать. Иначе Совы будут дремать на ваших костях. — Ты хозяин верных слов Господин Чертополох Ветер северных племён Мастер истинных имён Мастер истинных мастей Что крапивника в гнезде И окутает теплом И шипом пронзит крыло Кто он, Господин Чертополох? Вы ничего о нём не знаете. Он марионетка Дамблдора? Возможный союзник? Ничего. Вы не знаете, что он сделает, не знаете, каков его следующий шаг и даже не знаете, кто он вообще. Но вам надо обратить на него внимание: он Мастер истинных имён. И лишь от вас, окутает ли он вас теплом, либо же пронзит шипом крыло. Вам надо быть готовыми. Присмотреться. — Время нас, Король, не ждёт Полдень на ночь повернёт От начала ноября В небо смотрят три царя В небо смотрят три жреца Кто с тобою до конца Кто поклялся быть с тобой Я с тобою, мой Король Я с тобою, мой Король И время не в нашу пользу, осталось совсем немного, совсем чуть-чуть. А столько всего надо успеть. Столько всего сделать. Всё начнётся до начала ноября. Они уже будут готовы. А готовы ли вы? Кто сдержит клятвы? Кто найдёт верный путь? Вы не знаете. Так что вам надо торопиться. Я перестал играть, и волшебство мелодии постепенно ушло. Я снова использовал Дар, и с удовольствием отметил, что мне удалось немного подточить проклятие Малфоев, немного осветлить линии, ослабить клубок нитей. Думаю, они и сами смогут заметить, так что мне нет причин сообщать им об этом. Скорее всего, многие после этого приёма обнаружат, что их родовые проклятия ослабли и что они чувствуют себя лучше. А там связать два и два не составит труда. Музыкотерапия в полной красе, чтоб её. — Вау! — Вскрикнул один из детей, кажется, Сельвин МакДуглас. Я от этого вскрика рассеял струны и растерянно прижал руки к груди. — Это было потрясающе! — Мой отец так сильно просто так не колдует, — Заметил другой ребёнок, Агата Юстас, если я не ошибаюсь. — Это было невероятно. — Давай ещё! Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Зачастили дети. Я удивлённо переводил взгляд с одного на другого. Ведь это было моё первое целенаправленное использование Дара. Я, конечно, ожидал, что песня многим понравится, но точно не ожидал такого восторга. — Правда было так хорошо? — Неуверенно спросил я. — Конечно! — Теперь Драко отошёл от эйфории (всё же, целебный эффект был направлен именно на него). — Покажи мне того, кто говорит по другому! Я ему мигом всё объясню. Я улыбнулся. Это всё же благородный Гриффиндор, просто в зелёных тонах. — Ну ладно, — На этот раз я попросил Мир сделать мне несколько клавиш. — Ещё, так ещё. Мне не трудно. Не знаю, почему, но чувствую себя закулисным злодеем. А я не злодей. Просто осадок небольшой. Всё из-за Ринальди, точно вам говорю.

***

— Правда было так хорошо? — Люциус поднял бровь, всеми силами желая, чтобы его догадки не оказались правдой. Нельзя ведь так с Даром. Нельзя так с ребёнком. — Что, Мордред побери? Не престало аристократу ругаться, но Леди Пруэтт его не осудила. Лишь попыталась спрятать свой взгляд за бокалом, взгляд, полный гнева, даже ярости. — Зачем переспрашивать, если уже догадались сами, Лорд Малфой? Люциус похолодел от этих слов. Кто-то пытался выжечь из ребёнка его Дар. Кто-то. Пытался. Выжечь. Дар. Кто вообще мог додуматься до такого, сделать это?! — Кто? — Голос был хриплым, в горле резко пересохло, так что Люциус поспешил смочить горло. — Кто это был? Леди Пруэтт поджала губы, наблюдая за тем, как её внук играет для других детей. Казалось, от каждой ноты всем вокруг становится лучше, спокойнее на душе, но она не могла быть спокойна. Не тогда, когда думала о своей неблагодарной племяннице. — Молли Уизли, — Буквально выплюнула она. — По наставлению Дамблдора. Старческие пальцы крепче сжали бокал, как мантру, она повторяла про себя, что не имеет права взбеситься. Не имеет право уподобляться Блэкам в своей безумной ярости. Хотя, видит Мерлин, ей очень этого хотелось. — Дамблдор сказал им, что его Дар — «Тёмная Магия», — Леди буквально шипела. — «Зло во плоти». Сказал им, что его надо уничтожить. По интонации Леди Пруэтт, Люциус понял, что единственного, кого она хотела уничтожить, так этого самого Дамблдора. Он поставил бокал на ближайший поднос. Мастера мелодий просто так не поют, а даже если и поют, то они не складывают свои песни из ничего, не берут сюжеты из головы. А если и поют, то обычно правду. Магия не позволит им сделать по-другому. И посыл этой песни Люциус понял более чем ясно. Необходимо вернуть разум Тёмному Лорду. Необходимо быть готовым противостоять Дамблдору. Необходимо понять, кто является Чертополохом из трёх царей, и сделать его своим союзником. И всё это раньше ноября. Аристократы, которые слышали этот диалог, аристократы, которые не слышали, — всё едино. Нужные мысли были посеяны. Выводы сделаны. Запасные планы приведены в действие. Великая Сестра одобрительно улыбнулась. Такими темпами этот Мир сможет избежать того ужасающего конца. Кое-где звонко рассмеялась юная Пифия. Её небольшая шутка увенчалась успехом.

***

Мне подарили кота. У меня обнаружилась небольшая аллергия на совиные перья. Ничего смертельного, однако неприятно, согласитесь. Так что мне подарили кота. Кот был чёрный с белой манишкой и носочками на передних лапках и с большими, ярко-жёлтыми глазами. Кот был шебутным и весёлым, однако мог сесть и состроить из себя саму невинность, так что я, недолго думая, назвал кота Хведрунг. Кот против не был. Письма он, конечно, носить не будет, но и заскучать не даст. Приближалось время обучения в Хогвартсе. Год обещал быть весёлым, потому что из своих нор вылезли те, кто во время Магической войны ушёл в глубокое подполье.