По пеплу домой

       Хидан заходит в полумрачную комнату. Зажигает лампу на столе и садится на кровать. Нет сил думать, нет сил что-то решать. Хочется упасть в пустоту и ни о чем не беспокоиться. Тихий стук в дверь слышит не сразу — глубоко погрузился в себя. Скрип двери, стук каблуков, шелест платья. В ночи каждый звук громче и пронзительнее. Хидан оборачивается и бесцветно смотрит на Сакуру. — Что случилось? — с беспокойством в голосе спрашивает она. — Мне сказали, что ты подрался с Саске. В её глазах переливается лунный свет из окна. Она теребит пальцами кружевной край платья — взволнованно ждет ответа. Хидан встает и медленно подходит к ней. — Да, подрался, — коротко отвечает. Он осторожно ходит по краю и пытается понять больше, чем ему позволяют чужие слова. — Что произошло между вами? — Это уже неважно. — Почему? — Она смотрит так пристально, так внимательно, словно Хидан для нее сейчас — весь мир. Никогда он не чувствовал себя так рядом с ней. И это рвет на части изнутри. — Расскажи мне все, прошу. — Мне нечего тебе рассказывать. Ты же знаешь все куда лучше меня, не правда ли? Может, как раз тебе есть что мне рассказать? Ее молчание как самый очевидный ответ. На что еще он мог надеяться? Хидан отворачивается к темноте двора, цепляется за крону дерева, освещенную лунным светом. — Ты столько от меня скрываешь, — на грани шепота произносит Хидан — больше для себя, чтобы убедиться в правильности своих выводов. — О чем ты говоришь? — нетерпеливо спрашивает Сакура. — За то время, что я здесь, я многое узнал о твоем браке, о твоем здоровье — о многом. И все не от тебя. — Сакура напрягается, но ждет продолжения. — Скажи, ты хоть немного мне доверяешь? — Конечно! Ты же знаешь, я с детства доверяла тебе все. — Но мы уже не дети. И доверие, судя по всему, тоже не то, что раньше. — Хидан, я тебя совсем не понимаю. Чего ты добиваешься? Что хочешь услышать от меня? — Правду. Сакура молчит. А потом за секунду преображается. Вся прежняя мягкость растворяется в тенях от лампы. Сакура выглядит жестче, словно из защиты переходит в нападение. — Правда у каждого разная. Какая нужна тебе? Хидан хорошо умеет читать людей. Легко распознает чужие намерения и эмоции, может найти слабость человека. Но с Сакурой перестают работать все правила. В этой игре он всегда проигрывает. — Зачем я тебе нужен? — наконец спрашивает Хидан. Сакура ненадолго задумывается, пытаясь осмыслить вопрос. — Ты мой сводный брат, нас немало связывает… — Ты не поняла мой вопрос, — перебивает Хидан. — Зачем тебе я? Ты пригласила меня, уговорила остаться подольше. Для чего этот спектакль? — Я встретила тебя случайно в незнакомом городе и поддалась порыву. Это всего лишь воспоминания. Сожаление о давно потерянном детстве. — То есть ты всеми силами удерживаешь меня из столь наивного порыва? Потому что тебе уж очень хочется повспоминать детство? Оно же было столь прекрасным и безоблачным. — Хидан дает волю чувствам, ведь его уже который день испытывают на прочность. — Мне жаль, — наконец отвечает Сакура. В голосе холод, пробирающий до мурашек. — Жаль… — сквозь зубы произносит Хидан — челюсть сводит от напряжения. Он хочет поймать её взгляд, но она упорно отворачивается. Между ними разрастается пропасть: то ли земля под ногами промерзнет насквозь, то ли из недр хлынет лава — и все вспыхнет разом. — Ты привела меня сюда, хотя знаешь, как мне тут было тяжело. А теперь тебе всего лишь жаль. — Голос срывается. Тишина в ответ режет больнее ножа. — За что ты так со мной, я не могу никак понять. Хидан говорит резко и жестко, отчего Сакура вздрагивает и словно приходит в себя. — Ты всегда защищал меня, был на моей стороне. — Она наконец смотрит ему в глаза, произносит каждое слово медленно и ровно — без лишних эмоций. — Я этим пользовалась в детстве и захотела использовать сейчас. Тобой всегда легко было манипулировать. Я решила, что ты и сейчас будешь мне верным другом и поддержкой. Прости, что отняла время. Сказанное повисает между ними. Сакура сжимает губы — для Хидана в этом нет ни раскаяния, ни мягкости, только новая запертая внутри правда. Хидан облажался. Попал бы на круглую сумму, если бы играл. Только это уже не игра, и проигрыш не измерить деньгами. Он шумно вдыхает воздух, пытаясь успокоиться. Только сейчас понимает, что почти до крови сжал кулаки, впившись ногтями в кожу. — Что ж, хотя бы сейчас ты была искренней, — говорит он сдержанно. — Хидан, нет… — Хватит! — В ночной тишине его резкий вскрик режет слух. Сакура замирает, но все же тянется к нему вновь. — Послушай, я не… — Уходи, — перебивает Хидан. Ждет секунду, две, три… Ему тяжело смотреть на нее. Он всегда где-то глубоко лелеял надежду, что Сакура хоть немного в нем нуждается. А теперь эта надежда выглядит хуже любой лжи. Она не уходит. Не движется ни вперед, ни назад — застряла где-то на полпути. Делает шаг навстречу, снова собирается что-то сказать. — Я сказал, уходи! — сквозь стиснутые зубы рычит Хидан. На её лице мелькает растерянность — даже страх. Он замечает это и застывает, будто сам себя останавливает. Его злость на самого себя — как дурак поверил в собственную значимость. Сакура неуверенно переминается с ноги на ногу, а после разворачивается к двери. Не успевает сделать шаг, как Хидан напоследок сообщает: — Ранним утром я покину поместье. Долгие секунды мрака и тишины накрывают обоих. Плечи Сакуры опускаются. Она не оборачивается, не говорит «прощай», не произносит ни звука — спешно покидает комнату. Она сожалеет? Злится? Радуется? Даже глядя ей прямо в глаза, Хидан не мог определить, что она думает. Что он мог узнать теперь — по ее спине и затылку? Когда шагов в коридоре больше не слышно, он швыряет в сторону стул, смахивает со стола книги и рвет все, что попадется под руку. Из груди рвется крик, который трудно сдержать, но на подобный спектакль сбежится весь дом. Даже горе здесь невозможно прожить, как полагается. Через пару часов в разгромленной комнате и среди поломанных вещей Хидан так и не находит утешения. Побег не самый красивый жест, но в очередной раз спасительный. Еще через два часа Хидан, невыспавшийся и измотанный, направляется к карете со всеми немногочисленными вещами. К рассвету он будет уже в городе. Останавливается на миг, прежде чем сесть, спиной ощущает взгляд на себе. Оборачивается, осматривает дом, но никого не видит. Только слегка колышущаяся штора в одном из окон выдает чье-то присутствие. Будет ли Сакура его провожать после молчаливого холодного прощания? Вряд ли. Скорее, случайный свидетель его отъезда. Тем и лучше. Хидан до сих пор не умеет прощаться.