Потребность в заботе

      Эми весьма неохотно проснулась от хоть и аккуратных, но очень настойчивых попыток растормошить её. Она недовольно приоткрыла один глаз и тут же столкнулась со взглядом Шедоу, тут же загоревшимся очень красноречивым посланием, что она попалась. Ёж сразу начал что-то бубнить про то, что ей давно пора вставать и что они уже вот-вот начнут опаздывать. Смысл всего этого потока слов неизбежно терялся, не достигнув её понимания, и ежиха решительно попыталась пробормотать «ещё пять минут» и перевернуться на другой бок, завернувшись в кокон одеяла покрепче, но не тут-то было.       Одеяло было вероломно сорвано, а всё ещё сонные попытки увернуться от подъёма на руки были обречены на провал. Эми снова попробовала сказать, что через пять минуточек точно-точно, честно-пречестно встанет сама, но к её великому удивлению оказалось, что Шедоу уже слышал это несколько раз и больше не поверит. Это было просто возмутительно, она даже не могла вспомнить, чтобы говорила это вообще когда-либо в своей жизни, не то что этим утром. «Ещё» точно было, а вот про «пять минут» она была в больших сомнениях. И было так обидно, что ёж её так варварски вытащил из тёплой постели, а ведь она только-только удобно устроилась. А это, между прочим, было задачей повышенной сложности — Шедоу каким-то образом умудрился выбрать себе, наверно, самую неудобную кровать на свете, узкую и жёсткую, он явно никогда не собирался на ней спать.       Они в эти выходные, впрочем, тоже крайне редко использовали её именно для сна, а в другом применении она оказалась довольно сносна, но всё равно Эми чувствовала своим священным долгом высказать абсолютно всё имеющееся недовольство по всем возможным в данный момент поводам. Однако Шедоу будто бы вообще не ощутил себя ни в чём виноватым и продолжил со снисходительной улыбкой нести её в ванную. Эми хотела уже задремать обратно в его руках, но сон буквально смыло в тот момент, когда ёж коварно затолкнул её в душевую кабину и включил холодную воду. — Ещё пять минуточек… — Слишком очевидно передразнивал её Шедоу, потягиваясь и натужно зевая, пока она тщётно, но теперь уже очень бодро пыталась оттеснить его от дверцы и вырваться из-под ледяного душа.       И как бы Эми после этого не изображала обиду, нахохлившись в полотенце и сердито сверкая глазами на совершенно не воспринимающего это всерьёз Шедоу, в какой-то мере она была, если и не благодарна за настолько радикальные методы, но могла их понять. Всё же последние два дня были довольно насыщенными событиями и невольно слились для неё в один очень-очень длинный день, в котором было крайне мало времени на сон.       Только когда Шедоу перенёс их в дом Эми, чтобы она переоделась во что-то посвежее, она осознала, что всё это время её никто не побеспокоил. А всё потому, что коммуникатор, полный неотвеченных звонков и непрочитанных сообщений, как ни в чём не бывало лежал на столе. И не было даже хоть какого-нибудь крошечного клочка бумаги с наспех накорябанным «извини». Абсолютно всё выглядело так, словно Эми сама его тут положила и забыла на все выходные. Будто и не было этого незапланированного никем разделения с законной хозяйкой и путешествия коммуникатора к Сонику домой, потом один Хаос знает куда, но в конечном итоге, естественно, обратно на этот стол. — Почти разряжен, конечно же, — невесело хмыкнула ежиха, глядя на экран.       На зарядку коммуникатор попал почти на грани выключения, на последнем проценте, Эми даже немного порадовалась такому удачному попаданию в тайминг. И уведомление на экране сразу известило о том, что прибор успеет почти полностью зарядиться за то время, что они с Шедоу очень предусмотрительно выделили на сборы. Но это, конечно, не могло перекрыть неприятное чувство обиды за такое наплевательское отношение к её вещам. Сама Эми, если бы оказалась в такой ситуации на месте Соника и Салли (хоть она и понимала, что никогда бы не оказалась), непременно вернула бы коммуникатор не только в лучшем виде, но и лично.       И хотя личная встреча лицом к лицу с её самопровозглашёнными «лучшими друзьями» сейчас для Эми виделась сущей пыткой неловкостью, она старалась настроить себя на то, что это не более чем деловая необходимость. Тем более, что она была не одна — с молчаливой, но оттого не менее мощной поддержкой со стороны Шедоу она была уверена, что сможет удержать на лице маску холодного безразличия к ситуации. А также присутствие её теперь уже не тайного возлюбленного гарантировало, что никто не посмеет позволить себе ничего лишнего и не выведет её на ненужные эмоции. Шедоу, отчётливо ощутив её волнение, переплёл их пальцы перед тем, как переместиться.       Однако, совершенно неожиданно для Эми, всё прошло куда более гладко, чем она предполагала. Они с Шедоу появились на базе, как и ожидалось, не первыми, но встретились совсем не с Салли или Соником. Эми даже не успела задаться внутренним вопросом отпускать руку Шедоу или нет, как Крим тут же подскочила к ним и начала торопливо отчитывать за это исчезновение без предупреждения и за игнорирование её звонков и сообщений. Эми едва поспевала за смысловой нитью этого монолога, смогла уловить только обрывки фраз «ты меня так напугала», «ну вы устроили переполох» и «больше не пропадай так», перед тем как оказалась затянута в крепкие объятия. И, к удивлению Эми, крольчиха весьма читаемо восприняла Шедоу рядом с ней как данность, без какого-либо смущения или осуждения посмотрела на их поспешно расцепленные ладони и улыбнулась. — Я, пожалуй, не буду мешать, — с едва уловимой и крайне нехарактерной ему тенью смущения пробормотал Шедоу, прежде чем отошёл в сторону.       И на Эми тут же обрушился поток информации, Крим в очень ярких красках начала рассказывать, как много ежиха успела пропустить за своё отсутствие. Весьма отчётливо возникал в голове образ, как Салли в полной уверенности в своей правоте вчера пришла сюда, чтобы шокировать всех информацией про Эми и Шедоу, но в итоге была шокирована сама. Вместо весьма ожидаемого ей праведного гнева и поддержки она получила крайне неодобрительные взгляды. А всё потому, что все не только не удивились самому факту их отношений, но и крайне скептически отреагировали на историю про бартер.       Тут уже пришёл черёд Эми удивляться. Оказалось, что об их взаимных чувствах Руж и Наклз давно знали, а Тейлз и Крим, хоть и не были уверены наверняка, тоже почти с самого начала видели все признаки и догадывались. И получилось, что прямо или косвенно, но в курсе были все, кроме непосредственно Салли и Соника. И потому бурундучиха выглядела в глазах остальных как минимум просто странной с её бредовыми рассказами про коварство Шедоу и отчаявшуюся от безысходности Эми. Одного взгляда на Шедоу было достаточно — этот момент публичного порицания был в его плане, Салли сделала ровно то, что он и ожидал от неё. — И вот ты представляешь? У неё хватило наглости заявить, что ты всё это время страдала от одиночества, пока она не приехала! — Крим почти задыхалась от негодования. — Как будто она тут твоя единственная подруга, а мы так, просто знакомые! А каких гадостей и мерзостей она про Шедоу наговорила, я даже не хочу вспоминать!       Такая горячая и искренняя лояльность Крим к Шедоу откровенно сбивала Эми с толку. Ежиха в этот момент очень старалась одновременно и слушать подругу, и пытаться понять, как, а главное — когда, он смог это провернуть. Причём так, что и сама Эми этого не заметила и не поняла. Ведь он не сделал буквально ничего, чтобы заслужить симпатию. Более того, он всё это время специально действовал так, чтобы вызвать максимум антипатии у всех. Ежиха искренне была не уверена в том, что можно так легко махнуть рукой на все сомнительные действия Шедоу. — А она говорила про те фотографии? — Эми тут же вспомнила наверно самый яркий и труднообъяснимый эпизод. — Ой, и про них тоже! — Поморщилась крольчиха и тут же заговорщически понизила громкость. — Но она не знала, что мы знаем, какой у них был контекст! — Знаете? — Ежиха даже не попыталась скрыть свои сомнения на этот счёт. — Да, Руж по очень-очень большому секрету рассказала, — Крим подошла ближе и перешла на шёпот, быстро глянув на Шедоу на другом конце базы. — Что это была их особая тренировка, чтобы помочь Шедоу преодолеть робость и неуверенность при общении с тобой. Только не говори ему, что мы все знаем, а то он наверняка будет смущаться.       И Эми, глядя на то, как сияют глаза подруги от восторга, что Шедоу ради любви пошёл на такое, ничего не осталось, как начать согласно кивать, пытаясь не смотреть на ежа, чтобы не засмеяться. Крим должно быть теперь видела его как грубияна с нежной и ранимой душой, всё это время одинокого лишь от неумения общаться с другими, словно он какой-то очень типовой герой очень среднего фильма, что включают только для шума на фоне. И, судя по лицу Шедоу, этого не было в плане, но он обречённо понимал, что теперь любая попытка исправить эту ситуацию лишь усугубит положение.       Входной люк долго и натужно заскрипел, впуская Салли. Она быстро оценила обстановку и, казалось, даже обрадовалась присутствию Крим, и поспешила к ним с каким-то необъяснимым воодушевлением во взгляде. Эми на несколько секунд начала сомневаться, что правильно поняла рассказ о вчерашних событиях, и озадаченно посмотрела на крольчиху. Та, в свою очередь, похоже, что тоже не вполне понимала причин подобного настроя у уже почти приблизившейся бурундучихи. Даже Шедоу выглядел искренне заинтригованным и неспешно подошёл немного ближе. — Как здорово, что вы обе здесь! — Салли немного запыхалась от её почти бега, но не стала брать паузу на перевод дыхания. — Эми, возникло ужасное недопонимание, поясни Крим, пожалуйста, что произошло! — А что произошло? — Непонимающе заморгала Эми. — Ну той ночью, на смотровой площадке! — Тон Салли из почти умоляющего неожиданно стал чуть ли не требовательным, от чего у Эми пропало последнее желание делать вид, что её устраивает вся эта ситуация. — А, ты про это. Да, история, конечно, дурацкая вышла. — Ежиха закивала и обратилась к Крим. — Салли с Соником в тот день прямо с утра у меня дома разругались просто в пух и прах. Соник очень расстроился и демонстративно утащил меня «развеяться», чтобы побесить Салли. Мы болтались туда-сюда по парку до ночи, а потом Салли притащила Шедоу к месту, где мы были, чтобы…       Эми замялась. Только сейчас до неё начало доходить — а зачем там оказался Шедоу? Без этого вмешательства Салли Эми и Соник явно просто бы продолжили предаваться неловкой ностальгии, а потом тихо и спокойно разошлись по домам. И Шедоу, уже долго на тот момент ожидавший её дома, конечно бы побухтел, поворчал и всячески все выходные показывал бы своё недовольство, но это не было бы так уж будоражаще, как та горячая в своей яростности сцена ревности, которая в итоге получилась. Но Салли-то явно не этого добивалась. — Да это не важно! — Салли не упустила возможности забрать инициативу. — Важно то, что выяснилось в последствии! Эми, ну скажи же, что… — А, да, и правда, самое главное-то забыла рассказать. — Подхватила Эми. — Крим, ты вот знала, что эти двое не по-настоящему встречаются?       Крим даже не надо было отвечать — всё было на её лице. Эми в очередной раз убедилась, что она, похоже, действительно единственная не замечала очевидного. — Эми, я тоже не знала! — Выпалила Салли почти моментально и начала взволнованно тараторить. — Но вообще-то я хотела, чтобы ты рассказала правду про ваши с Шедоу отношения! Я не осуждаю, но считаю правильным, чтобы все знали о том, что вы не в романтических отношениях, а просто занимаетесь… — Чего?! — Эми резко перебила её, возмущенно поперхнувшись воздухом от неожиданности. — Салли, ты о чём вообще говоришь? — Но вы же с Шедоу тогда ясно дали понять, что… — Уже менее уверенно попыталась возразить бурундучиха, но была вновь перебита ежихой. — Я всё понимаю, он тебе не нравится, но это не повод придумывать такое! — Она даже не думала скрывать своё осуждение. — Ты ведь не только про него сейчас говоришь гадости, но и про меня. — Нет, погоди, вы же сами сказали, что… — Последняя попытка возразить оказалась всё такой же неуспешной. — Нет, Салли. — Уже жёстко прервала её Эми. — Ни Шедоу, ни тем более я такого не говорили и не могли сказать.       Эми смотрела на растерянно пытающуюся продолжать спорить Салли, и ей было бы её почти что жаль и, возможно, даже немного стыдно, но она быстро отогнала от себя эти глупости. Если говорить строго, то именно таких слов никто не произносил, а за чужие интерпретации Эми отвечать совершенно не имела желания. Особенно после того, как сама Салли и секунды не подумав соврала. Даже по большей части именно из-за этого Эми не захотела прояснять сложившееся недоразумение. Салли, лишённой последних аргументов, чтобы не усугублять положение, оставалось лишь с нескрываемым недовольством смотреть на Шедоу и приступить к работе. — Я определённо плохо на тебя влияю, Роуз, — с нескрываемым одобрением произнёс вполголоса Шедоу, подойдя к ежихе со спины, чтобы поправить невидимую складку на платье. — Зато я на тебя повлияла очень хорошо, — Эми довольно улыбнулась и откинула голову ему на плечо.       Работа по обезвреживанию базы шла своим чередом, если не считать того, что Соник опоздал на два часа, чем вызвал яростное негодование Салли. И неудивительно — Крим к этому моменту уже ушла, так и не услышав хоть какое-нибудь подтверждение слов Салли из уст Соника. Впрочем, негодование было взаимным — Соник искренне видел коварный замысел в том, что Салли не то что не пришла, даже не позвонила, чтобы его разбудить, хотя вообще-то должна была. И на фоне этой совершенно точно настоящей перепалки Эми теперь точно понимала, насколько фальшивы были их отыгрываемые раньше нежные чувства.       Как ни удивительно, прибытие Соника не ознаменовало собой начало нового витка развития их общей драмы. Синий ёж, как только перестал пререкаться с бурундучихой, совершенно спокойно бросил ничего не значащее и ни к чему не обязывающее «как дела, Эймс?» в качестве приветствия и влился в рабочий процесс, не дожидаясь ответа. Это спокойствие и собранность Соника было даже более обескураживающим, чем то, что успела вытворить Салли.       Судя по всему, Шедоу тоже показалось поведение Соника крайне подозрительным. Он ненавязчиво следил, чтобы они с Эми не оставались наедине, явно прислушивался ко всем их разговорам вне гарнитуры, но в них не было ничего, что могло бы насторожить. Соник вёл себя ровно так, будто ничего вообще не происходило. Ни странного похищения, ни громкого разоблачения, ни-че-го. Эми такого подхода от Соника ожидала в самую последнюю очередь и потому невольно даже похвалила его в своих мыслях за внезапную зрелость.       Казалось бы, всё было хорошо, но Эми сразу ощутила удушливое дурное предчувствие, когда на коммуникатор Шедоу поступил вызов. Она постаралась не подать виду, что заметила, как на лицо Шедоу вернулась та самая обеспокоенность и тревога, причинами которых он так и не стал с ней делиться. Шедоу исчез во вспышке, пообещав вернуться к вечеру, и Эми очень старалась ему верить. Но нутром она чувствовала приближение беды.