Драко и Мио

Lady Gaga — Poker Face Гермиону привели в комнату на верхнем этаже Малфой - Мэнора и закрыли. Она находилась в красивом помещении с высоким потолком, тяжёлыми портьерами, интерьер поражал роскошью — антикварные детали, дорогие предметы мебели, выдержанные в тёмных тонах. На протяжении всего следующего дня к ней никто не заходил, но она была только счастлива данному факту. Как только она пришла к комнату, тот же провожатый позвал домового эльфа по имени Хлоя, которая принесла ей поднос с едой, и попросила сообщить, если ей что-то понадобится. На этом всё прекратилось. Очевидно, на помещение были наложены чары заглушения звуков, так как она не слышала ничего, что происходило за дверью. Весь следующий день она пыталась найти выход из сложившейся ситуации, но ничего не приходило ей в голову. Комната не имела никаких потаённых дверей и стеллажей, окно было из неразбиваемого волшебного стекла и открывалось только с помощью магии, к тому же, она увидела, что находится на верхнем этаже здания. Мэнор был заполнен вооруженными Пожирателями, её палочку забрали и закрыли внутри комнаты. Пока что она не нашла способ сбежать. Оставалось надеяться на то, что её друзья смогут спасти её из плена. Маленькая безумная надежда. — Но вряд ли они успеют сделать это до свадьбы с Малфоем, — горько подумала она и, содрогнушись всем телом, упала на огромную кровать и расплакалась. Весь ужас ситуации обрушился на её хрупкие плечи и безысходность накрыла бедную девушку с головой. Ей не только предстоит делать вид, что она влюблена в человека, которого так ненавидела, но и ещё по-настоящему заняться с ним сексом. Сама мысль о его прикосновении приводила её в отчаяние, о большем она даже не могла думать.

***

На второй день с утра, судя по тусклому свету из окна, в комнате возникла Хлоя. Она поднесла ей поднос с завтраком и пропищала: — Мадам, мистер Малфой сообщил, что через полчаса зайдёт к Вам. Гермиона кивнула, не зная, что сказать. От этой новости её живот скрутило в жгут и она едва притронулась к еде, хоть и была голодна до этого. Зная, что Малфой придёт, она всё же вздрогнула, когда услышала звук аппарации. Он выглядел бледным, но не таким измученным на вид, как день назад, когда она увидела его впервые с дня битвы за Хогвартс. На нём был дорогой черный костюм и белая рубашка, как-будто он явился с важной деловой встречи, волосы также идеально уложены. Он сохранял маску безразличия и Гермиона не могла разобрать ничего по его лицу. В руках она заметила длинную коробку для украшений, красиво расписанную позолотой. Он шагнул к ней и без предисловий оставил коробку на столике возле кровати. — Это фамильное ожерелье семьи Малфоев, его одевали в день свадьбы и передавали из поколения в поколение. Тебе нужно будет надеть его завтра на церемонию, — сказал он голосом без эмоций. — Сегодня принесут платье для примерки, а завтра с утра тебя подготовят к событию. К месту проведения мероприятия тебя сопроводят, впрочем, это будет в парке Мэнора. Всё состоится в пять вечера, дальше будет празднование. Он остановился, ожидая её реакции на свои слова, но Гермиона молчала, никак не реагируя. — Колдомедик сообщила, что завтра нам нужно будет заняться сексом, дальше уже в следующем месяце, — он сказал это таким тоном, будто рассуждал о неудобном расписании занятий в первый день учёбы в Хогвартсе. — Поэтому наша брачная ночь, несмотря на весь этот фарс, всё же состоится, Грейнджер, — добавил он едким тоном. Она вспыхнула от его слов, но упрямо молчала. — Будь готова вовремя, — подытожил он и, окинув её изучающим взглядом, добавил скучающим, ленивым тоном, так напоминающим его в школьные годы: — И приведи себя в порядок, Грейнджер, а то меня может стошнить от твоего вида ещё до завершения обряда, — и он аппарировал.

***

День прошёл неожиданно быстро — ательер, девушка очень весёлого нрава, появилась через какое-то время с платьем и сделала необходимые замеры. — Ваше свадебное платье выглядит невероятно, я никогда не видела ничего подобного, это настоящие бриллианты по ободу корсета, я просто в восторге, а юбка, такой нежный шёлк, просто струится по Вашей фигуре, Вы будете настоящей красавицей и Ваш жених влюбиться в Вас второй раз, когда увидит в этом наряде, — она расхваливала одежду, ловко вертя её перед зеркалом. При последнем предложении Гермиона едва не рассмеялась истерически и с трудом сдержалась. Ох, если бы ты знала, милая девушка, что он обо мне думает на самом деле! Но, конечно, она ничего не ответила. Наутро после завтрака к ней пришла другая девушка и, деловито оглядев с головы до ног, заявила: — Вы очень бледны, но в целом всё не так страшно, как я думала. Не будем терять времени, в пять Вы должны быть готовы, — и экзекуция началась. Гермиону отправили в ванную, наполненную невероятно приятными ароматами, после которой её кожа буквально сияла. Дальше девушка заставила её примерять несколько раз платье и фату, дёргая её в разные стороны, пока не кивнула удольтворенно. На волосы ушло наибольше времени, пока они не оказались в красивом классическом пучке, один волнистый локон был выпущен на свободу и обрамлял её тонкое лицо. Девушка долго накладывала разнообразные чары гламура на её лицо и наконец остановилась на светлых тонах. Заставив одеть каблуки, фату и взять в руки маленький букет из белых роз, приготовленный заранее, она подтолкнула её к зеркалу и наконец удольтворенно фыркнула. — Кажется, моя работа не прошла даром. Вы выглядите красавицей и настоящей леди. Ваш жених не отведёт от Вас глаз, я Вам обещаю. Гермиона никак не отреагировала на её замечание, это было бессмысленно. — Мне приказали одеть ожерелье к платью, оно на столе. Девушка подошла к нему, открыла коробку украшений и ахнула. — Это бриллианты и они невероятно красивые! — хлопнула она в ладоши. — Это же целое состояние! Вот почему Ваше платье украшено ими, теперь образ довершен. Она надела ожерелье и довольно кивнула. То было очень лёгким и приятно холодило кожу. — А теперь пойдёмте, нам пора вниз, — и она поспешно повела Гермиону вниз к чёрному входу в Мэнор, очевидно, ведущему в парк. Возле дверей никого не было и это её обрадовало, от волнения её руки дрожали. — Ты должна выглядеть влюбленной, — напомнила она себе, сжимая букет в дрожащих руках. Наконец дверь медленно открылась и она увидела перед собой лужайку парка. По бокам были установлены ряды лавок, на которых сидели Пожиратели Смерти и репортёры в ожидании, посредине небольшой помост, украшенный цветами, всё как на многих свадьбах в маггловском мире. На помосте стоял Малфой, больше никого видно не было, и как только открылась дверь, он нашёл её глаза и оценивающе вгляделся. Гермиона неожиданно кивнула ему и сделала шаг вперёд. Вспышки колдокамер и аплодисменты послышались отовсюду, но она продолжила идти по мягкой летней траве, вцепившись в букет, как в спасательный круг. Она не открывала глаз от серых глаз напротив. — Думай о чём-то любимом, о чём-то приятном, смотри на него, как на спасение своей души, ведь это и вправду спасёт твою жизнь, — стучало в её голове. Она почувствовала запах скошенной травы под ногами, её подстригли только сегодня, для мероприятия. — Отлично, запах моей Амортенции, то, что мне так нужно сейчас, — приободрилась она и её глаза засияли, губы расстянулись в лёгкой улыбке. Малфой не отрывал от неё глаз. Он окинул медленно её фигуру в восхитительном платье, посмотрел на тонкие руки с букетом роз, опять вернулся к сияющему лицу. Он замер, не дыша, ни на мгновение не отпуская её образ. Со стороны, казалось, он не замечал этой толпы, пришедшей посмотреть событие, всё его внимание было сосредоточено на утонченной фигурке девушки в белом свадебном платье. Наконец Гермиона подошла к помосту и начала подниматься на него, оказавшись совсем близко к Малфою. Только сейчас она заметила, что его глаза выглядели едва ли не прозрачными от солнечного света вокруг. Она ещё раз улыбнулась ему, едва ли не нежно, когда он подал ей руку, помогая подняться. Её окутал аромат дорогих духов и… мяты. Запах Амортенции, ещё один. Как хорошо для неё. Он знал? Она пыталась задуматься об этом, но времени не было. Они остановились друг напротив друга, продолжая зрительный контакт. Малфой был серьёзен, он выглядел, как человек, которому не было никакого дела до людей вокруг. Обряд прошел очень быстро — церемониальный служащий, маленький человечек пожилого возраста, незаметно поднявшийся к ним, зачитал всем известные клятвы брачных уз с нового хрустящего у него в руках пергамента (сегодня я, очевидно, намеренно окружена запахами своей Амортенции, пронеслось в голове у девушки, что было только на руку), обменявшись кольцами и услышав короткое согласие обоих сторон, толпа громко захлопала. — Можете скрепить Ваши клятвы первым поцелуем молодожёнов, — радостно сказал пожилой человек. — Взгляд жениха явно говорит, что он ждёт этого слишком долго. После этих слов Малфой пересёк то небольшое расстояние, что оставалось между ними, и на миг замер, внимательно окидывая её лицо взглядом, будто пытаясь разгадать её чувства в тот момент. Она откинула голову и её губы в тот же момент соприкоснулись с его в аккуратном, мягком поцелуе. Его руки обвили её талию и настойчиво прижали к торсу. Гермиона обвила его шею руками, букет так и оставался с ней и она закрыла глаза, пытаясь просто отдаться ощущениям. — Это просто привлекательный, молодой парень с красивой фигурой и такими мягкими губами, совсем не важно знать его имя и кто он, мы просто утонули в этом поцелуе, — она как мантру вторила себе, не прерывая поцелуй. На самом деле, она и вправду не чувствовала отвращения, а даже смогла получить удовольствие от их близости. Лёгкий ток прошел по ее коже, когда он крепче сжал её в объятиях, увлекая в более глубокий поцелуй. Она утонула в нём, полностью отдаваясь чувствам и тело радостно поддалось навстречу ему, телу было всё равно, враг это или нет, её тело наслаждалось этой близостью. Она почувствовала, как он ответил на её порыв, легко выдыхая ей в губы, его руки опустились на её бедра и крепко сжали их. Гермиона едва не задохнулась от этого движения. Наконец Малфой немного отстранился и, не отрывая взгляда от её лица, сказал тихо, практически обжигая её губы своим дыханием: — Ты хорошо сыграла, я не ожидал, думал, ты умрёшь на месте от ужаса, не дойдя до помоста, — его голос немного охрип и дыхание сбилось. — Я спасаю свою шкуру, как и ты свою, — ответила она так же тихо, ей тоже было нужно перевести дыхание. — Кто так искусно вплел аромат моей Амортенции в церемонию? — полюбопытствовала она. — Я запомнил её, Грейнджер, на шестом курсе, когда ты сказала её на уроке зельеварения, — сказал он, оставаясь стоять в том же положении. Вокруг щёлкали затворы колдокамер и где-то в толпе раздался женский шепот: — Ох, посмотри, они так безумно влюбленны, что никого не замечают, просто не отрываются друг от друга, это так романтично, — голос всхлипнул и надломился. — Теперь я вспомнила, что почувствовала твой взгляд и обернулась тогда, — она засмеялась звонким смехом и они наконец отпустили друг друга. — А теперь пойдём, нам предстоит общение с гостями, — наконец сказал Малфой уже громче и, облокотившись своей рукой на его локоть, Гермиона отправилась с ним в гущу толпы, мысленно поздравляя себя, что не струсила и была так убедительна. Она легко переубедила себя, что волнительные, чувственные ощущения во время поцелуя с Малфоем она себе внушила.

***

Прошло несколько часов и на землю опустилась темнота, заставляющая зажечь волшебные свечи вокруг територии празднества и гости понемногу стали расходиться. Свадьба во многом напоминала Гермионе любые другие в маггловском мире, на которых ей раньше пришлось бывать, лишь еда, украшения и гости определенно отличались исключительной избранностью. — Пожалуй, мы можем уходить, мать проводит оставшихся гостей, нам необязательно оставаться, — наконец сказал Малфой, поворачиваясь к ней. Она облегчённо выдохнула, после столь долгого времени на каблуках и нервного напряжения, дабы контролировать свои эмоции, она едва держалась на ногах. Они прошлись по вестибюля Мэнора, где он отпустил её руку и, сняв маску радостного дружелюбия, ловко превратил её в надменно - холодную. Здесь больше никто не мог их видеть и она опять узнала прежнего Малфоя. Никаких изменений. Время игры прошло. — Поднимайся в комнату, я приду через полчаса, — сказал он ей, когда она начала медленно подниматься по лестнице на верхний этаж, осторожно придерживая длинный шлейф платья. Она обернулась и посмотрела на его бледное лицо, выделяющееся в темноте вестибюля. Его серые глаза казались непроницаемыми. — Он определенно использует оклюменцию, чтоб контролировать свои эмоции, — опять пронеслось у неё в голове. Мерлин, она практически успела забыть об этом, как об ещё одном тяжёлом испытании. День ещё не закончился и, сыграв в одну игру, теперь ей придётся разделить постель с новоиспечённым супругом, играя в другую. Только теперь всё будет куда более реальнее, чем улыбки мерзким Пожирателям Смерти и надоедливым репортёрам. Теперь ей придётся пережить близость с ним, Пожирателем Смерти, с Малфоем. Как-будто на сегодня было мало пережито. Она спрятала свои чувства и до последнего старалась не думать о том, что ей предстоит. Но его фраза напомнила о предстоящем и она ощутила холодный пот на своей спине. Она вцепилась руками в подол платья и неуверенно кивнула, чувствуя дрожь во всём теле. Малфой кивнул в ответ, разглядывая её снизу вверх, стоя внизу лестницы. Он, очевидно, ждал, когда она начнет подниматься наверх и не отрывал внимательного взгляда от её силуэта. Как-будто она сможет сбежать куда-то из этого заточения. Она развернулась и продолжила подъем, продолжая чувствовать внимательный взор на себе. Никогда, никогда до этого она не чувствовала такую отчётливую дрожь во всём теле. Шаг, стук каблучка… Ещё шаг, стук каблучка… Она остановилась, выдыхая, судорожно соображая, что делать и не находя ответа. — Я жду, пока ты дойдёшь до своей комнаты, Грейнджер, и затащишь свою драгоценную, обтянутую шёлком, задницу внутрь, — услышала она холодный голос своего новоиспечённого мужа за спиной и, теряя ритм дыхания, быстро добежала до комнаты, громко захлопывая дверь за собой.