Драко и Мио

Depeche Mode — Free Love Как и говорил Малфой, Гермиона вышла в холл без пятнадцати шесть. Он уже ждал её внизу лестницы, как и перед встречей с Волдемортом. Малфой был одет в дорогой чёрный фрак, белую рубашку и чёрные штаны. Он был с идеально уложенными волосами и так отутюжен, что, казалось, прикоснись и захрустит. Если бы не их ситуация и история, Гермиона решила, что он мог бы стать моделью для линии дорогих, брендовых мужских костюмов в маггловском мире и его фотографами пестрели бы все популярные журналы мод, да и просто женские журналы, так хорошо он смотрелся. Но он был Драко Малфой, чистокровный волшебник, Пожиратель Смерти и да, её муж теперь. Она застыла, рассматривая его безупречную красоту линий бледного, фарфорового лица, пронзительных серых глаз, изящно изогнутых губ, шелковистых платиновых волос, она уже знала, какие мягкие они на ощупь. Его силуэт был утонченным, аристократически изящным, но он не выглядел худым, а гибким и сильным, как пантера. Да, он скорее был похож на затаившуюся перед добычей чёрную кошку. Она взволнованно вздохнула, берясь за перила лестницы. Услышав её шаги, он обернулся и окинул её ничего не выражающим взглядом. — Как мой вид? Всё в порядке? — спросила она, поправляя подол платья. Она была в синем коктейльном платье до колен, по её мнению со слишком глубоким вырезом в зоне декольте и на спине. Волосы были искусно уложены в пучок, на ногах высокие каблуки, чему она совсем не была рада. Малфой ухмыльнулся. — Ты хочешь знать, захотел бы тебе кто-то трахнуть в таком наряде? — Малфой, ты несносный, — прошипела она, вспыхивая. — Я всего лишь хочу знать, подойдёт ли мой образ для сегодняшнего мероприятия. — Более чем, — коротко ответил он, серьёзнея, и бросил: — Пойдём, лучше прийти заранее. Она медленно спустилась вниз, крепко держась за перила. Он внимательно изучал её и, очевидно, догадавшись о её неустойчивости, протянул руку заранее. — Держись за меня, иначе рискуешь полететь вперёд, а жене Малфоя это будет ни к чему, — она с благодарностью приняла его руку. Она была горячей и крепкой, как и в прошлый раз. — Обхвати меня за талию, так будет легче, — хмыкнул он и она сразу же протянула руку по его торсу. Через мгновение она также ощутила, как его рука оказалась на её талии. Он не прикоснулся к ней слишком настойчиво, только так, как требовали обстоятельства. Материя его смокинга касалась её обнажённой спины. Его тело было так близко, что она должна была затаить дыхание, чтоб не чувствовать запах его духов. — Кажется, мы договаривались держаться за руки, — уточнила она, чувствуя лёгкое головокружение. — Я должен убедиться, что ты не свалишься кому-нибудь под ноги, — фыркнул он, а потом с усмешкой добавил: — Попытайся не сойти с ума от близости со мной, или это уже произошло той ночью? Она подняла на него глаза, желая взглядом выразить всё своё возмущение, он встретился с ним с лёгкой невозмутимой усмешкой на губах, так близко от её лица, что она могла сосчитать все его длинные ресницы, или дыханием пошевелить часть платиновой челки, упавшей на лицо. Он не отводил взгляд и она также, как будто оба хотели выиграть в поединке этих взглядов, или в каком-то другом, более сложном, поединке душ, силы воли, характера. Они так и стояли посреди холла, так близко, что, казалось, были в миге от поцелуя, или от стремительного удара, неотрывно глядя друг на друга. Их руки обвивались вокруг талий, будто создавая замок вокруг их тел, цепи, в которые они сами попали, цепи их придуманных отношений и чувств. И так сложно было понять, что истинно, а что ложно. Воздух вокруг них едва ли не взрывался от напряжённой энергии, циркулирующей между ними. Она скользнула по его лицу, опуская глаза на его губы, чувствуя, как её собственные открываются непроизвольно и ощущая, как Малфой будто ещё немного наклоняется к ней с высоты своего роста. Она моргнула, отводя взгляд, стряхивая с себя наваждение. Всё её тело вытянулось в струну, ожидая чего-то инстинктивно. — Почему у меня сложилось впечатление, что ты сейчас зарядишь со всей силы кулаком мне в лицо, как на третьем курсе? — ухмыльнулся он, его голос звучал немного хрипло и он прокашлялся, выравнивая его. — Ты несомненно заслужил это и на третьем курсе, и сейчас, — процедила она, резко поправляя платье. — Почему твой голос звучит, как у Макгонагалл, которая узнала, что я не сделал домашнюю работу? — хмыкнул Малфой. — Ты сделал куда худшие вещи, чем невыполненное домашнее задание, — фыркнула она. — Согласен, — пожал плечами он. — И в этом я поистине непревзойденный, в совершении ужасных дел, таких как не сделанная домашняя работа, или совращении лучшей подруги Мальчика-Который-Выжил. — Твоё самомнение также огромно, как и твой фамильный особняк, Малфой, — она собрала в своей фразу весь яд, приходя в себя. — Не буду спорить, — усмехнулся он, а потом, посерьёзнев, спросил: — Ты готова? — она кивнула и они шагнули в зону аппарации.

***

В торжественном зале Министерства было уже много народу, когда они прибыли. Калейдоскоп из лиц, нарядов, обменов приветствиями с многочисленными Пожирателями и их жёнами, вспышек репортёров заплясал перед её глазами. Она крепко держала Малфоя за талию и старалась не говорить больше, чем слова приветствия. После нескольких часов блужданий по залу и общения с Пожирателями, он неожиданно отвёл её немного в сторону и тихо сказал: — Кое-кто хотел бы с тобой поговорить сегодня, пойдём во внутренний двор. Он улыбнулся и кивнул очередному знакомому лицу и повёл Гермиону через зал, стараясь не привлекать внимание. — О ком ты говоришь? — испуганно спросила она. — Можешь не бояться, этого человека ты точно будешь рада видеть, — убедительно ответил он, проводя её по маленькому саду к белой беседке, возле которой она заметила пару. Смуглый стройный высокий парень облокотился об угол беседки, обнимая за талию тоненькую девушку с длинными волосами, стоящую к ней спиной. Она легко угадала смуглое лицо Блейза Забини, слизеринца с её курса. Он был одет в лёгкую светлую рубашку и такие же штаны. Кивнул ей в знак приветствия и собственнически прижал к себе за талию тонкую фигуру девушки рядом. На ней было красивое летнее белое платье, оливковый загар, на ногах красивые блестящие босоножки. Она легко поцеловала Блейза в губы, улыбнувшись. Гермиона наконец пригляделась в темноте и ахнула. Девушка наконец развернулась и откинула с лица длинные шелковистые рыжие волосы. Перед ней была Джинни Уизли. — Гермиона, — воскликнула та и прямо полетела к ней навстречу, её объятия были, как и прежде, крепкими. — Джинни, я не ожидала… — пораженно выдохнула Гермиона, обнимая её в ответ. Волосы Джинни каскадом упали на неё, овевая приятными ароматами дорогих восточных духов. — Всё в порядке, я всё объясню сейчас, пойдём в беседку, у нас мало времени, — поспешно ответила та и потянула её внутрь в дальний угол. Тем временем Забини и Малфой устроились в другом углу, тихо переговариваясь о чём-то. Слизеринцы бросили на них изучающий взгляд и продолжили беседу. — Почему ты попала сюда с Забини? — сразу же спросила Гермиона. — Что вообще происходит? — Я прячусь от Пожирателей в его доме в Италии, — ответила Джинни. — Когда началась битва за Хогвартс, он нашёл меня и силой утащил к месту аппарации. Ему удалось узнать, что Волдеморт хотел взять в заложники всех близких Гарри. Если бы он узнал о наших прошлых отношениях, это было чертовски опасно. Я не хотела никого бросать, но Блейз оглушил меня и доставил в свой особняк в Италии. Я долго и отчаянно пыталась сбежать, но со временем, увидев твою историю с Малфоем, поверила, что ничем хорошим это не закончилось бы. Блейз очень хорошо обращался со мной всё это время, он помогал справиться с приступами злости, или страха, паники, он стал мне намного ближе, чем я могла представить кто-либо может стать за такое короткое время. — Мне показалось или вы стали даже слишком близки за это время? — осторожно спросила Гермиона. Джинни слегка покраснела и кивнула. — Всё случилось как-то само собой. Когда он меня спас, он объяснил, что испытывал чувства ко мне ещё с шестого курса, но я была гриффиндоркой и весьма популярной среди парней, так что он не знал, как ко мне подступиться. Пару раз, когда мы были на вечеринках у Слизнорта, я замечала его пристальное внимание, но не более. Он никогда не переходил к другим действиям. Ох, Гермиона, не смотри на меня так! Я чувствую себя отвратительно! Как-будто я всех предала и сбежала, — она заломила руки, покрытые утонченными драгоценностями. — Я не осуждаю, но что по поводу Гарри? Разве у тебя не были чувства к нему? Я знаю, что он разорвал отношения с тобой, но лишь потому, что боялся за тебя, — тихо проговорила Гермиона. — Что я должна сказать ему, если каким-то образом увижу? — Скажи, что несмотря на то, что он меня бросил, я всё ещё люблю его, — сдавленным голосом прошептала Джинни и Гермиона увидела, как по её щеках заструились слезы. Она всхлипнула и тихо добавила: — Но Блейза я люблю тоже. Поверь, он это заслужил, он сделал всё, чтоб защитить меня и ни разу не намекнул на какую-то благодарность. Наши отношения… Она замолчала, вытерев слёзы и продолжила: — Он ни к чему меня не подталкивал. Когда он привёз меня в Италию, я на несколько дней закрылась в комнате и не разговаривала с ним. Потом, когда он несколько раз помог мне справиться с припадками паники, я поняла, что он правда хочет помочь. Мы начали общаться и он стал для меня настоящим другом. Я делилась с ним своими чувствами и он сопереживал мне. Наше общение стало для меня бальзамом после года бесконечного одиночества брошенной героем, которого все любят, но который так недосягаем. Блейз был рядом и он стал мне нужен. Он поставил в приоритет не высокие идеалы, а свои чувства и людей, которые ему дороги. — Я понимаю, — кивнула Гермиона, — ты слишком долго была в неведении, брошенная на произвол судьбы, и Гарри совершенно не осознавал этого. — К сожалению, Гермиона, — тихо кивнула Джинни, а потом тихо добавила, еле слышно: — Он никогда не пытался даже сделать какого-либо намека на сближение, хоть во всём доме мы были одни, только слуги и эльфы. Он вёл себя как друг, хоть в первый же день признался мне, что был тайно безумно влюблен в меня пару лет. Он дал мне время узнать себя и сблизиться и это сработало. В один прекрасный день, вернее ночь, я сама подошла к двери его спальни. С момента, когда мы стали близко общаться, он перестал закрывать дверь своей спальни, я это давно заметила. Я просто открыла дверь и зашла внутрь. Было уже около полуночи, но он не спал, а лежал с какой-то книгой в руке, в одних пижамных штанах. Он сразу поднялся, встревоженно спрашивая, может, что-то случилось и мне нужна срочная помощь, но я просто подошла и поцеловала его. Да, я это сделала первая, — Джинни на минуту замолчала, смущённо улыбаясь, а потом продолжила: — В ту ночь мы стали любовниками, но близкими людьми мы уже были до этого. Тогда мы просто сделали то, что стало естественным продолжением нашей близости. Я никогда не чувствовала себя так правильно. Я не чувствовала смущения, или неуверенности. Я знала, что так должно быть. Я никогда не чувствовала себя более желанной, чем с Блейзом. С другими парнями я была активной, веселой девчонкой и все. Я была заводилой в отношениях. Даже с Гарри. Но Блейз сразу дал мне почувствовать себя такой женственной, что я ощущаю себя совершенно по-другому. Я потеряла девственность ещё когда встречалась с Дином, но по-настоящему почувствовать, что такое заниматься любовью, а не просто перепихнуться, потому что мы якобы в отношениях, я смогла только с ним. Он дал мне ощутить себя такой особенной, никто, даже Гарри, никогда не дарил мне эти эмоции. Я влюбилась в него без оглядки. Я знаю, что это сложно осознать, но я прошу понять меня, если ты сможешь, — Джинни наконец замолчала и опустила глаза. Гермиона немного помедлила, подбирая слова, а потом нежно дотронулась к её руке и сказала: — Я не осуждаю тебя. Нам всем пришлось через многое пройти. Мне тяжело осознавать, что ты полюбила кого-то после Гарри, ведь он - мой близкий друг, но ты — моя подруга тоже и я считаю, что у тебя есть право быть счастливой, как хочешь этого ты. — Гермиона, я так тебя люблю, — всхлипнула Джинни и бросилась к ней на шею. Она крепко обняла её в ответ. — А теперь скажи, как ты? Малфой нормально обращается с тобой? — сразу задала она вопрос. — Я видела репортаж с вашей свадьбы и если бы я не знала тебя, подумала, что вы чертовски влюблены друг в друга. Ваш поцелуй был слишком убедительным. — Мерлин, о нас был репортаж и там было фото с поцелуем? — воскликнула Гермиона. — Ты не видела «Пророк» за этот день? — ужаснулась Джинни. — Они в темнице тебя там держат? Она повернулась к Блейзу и спросила нежным голосом, которым ни с кем не говорила по памяти Гермионы: — Amato, нельзя ли раздобыть «Пророк» с тем волшебным поцелуем Малфоя и Гермионы? — Прямо сейчас? — поднял брови Блейз. — Гермиона его не видела? Конечно! Акцио, «Пророк». Газета упала перед ними. — Мы сохранили его на всякий случай и вот он пригодился, — улыбнулась Джинни, давая ей его. Гермиона посмотрела на газету и застыла. Фото и впрямь было потрясающим. Она и Малфой в свадебных нарядах, в беседке, украшенной цветами, слились в чувственном поцелуе. Её голова была высоко запрокинута, руки Малфоя страстно сжимали её бедра. Она вздохнула и прошлась по тексту глазами. «Лучшая подруга Гарри Поттера Гермиона Грейнджер и сын правой руки Темного Лорда, Люциуса Малфоя, Драко Малфой устроили грандиозную свадьбу в фамильном особняке Малфой - Мэноре 8 июня. Поистине потрясающе красивая, талантливая пара станет прекрасным образом слияния близких к Темному Лорду волшебников и когда-то его отвергающих. Молодые люди выглядят восхитительно вместе, никто не может не согласиться. Всё волшебное общество будет с нетерпением ждать в следующем году новости о появлении наследника Малфоя.» Гермиона не читала дальше. Всё было очевидно. — Что подумали Гарри и Рон, когда увидели эту запись! — воскликнула она в отчаянии отбрасывая газету. — Что ты в плену, конечно, — Джинни обхватила её руки. — Ты же была в отношениях с Роном перед войной, верно? — Да, но они так ничем не закончились, их и отношениями нельзя было назвать, мы просто поцеловались пару раз и всё, — вздохнула Гермиона. — Рон был в тебя влюблен, я знаю, — добавила Джинни. — Оставь это пока. Лучше расскажи, как ты. Ты выглядишь очень хорошо, ухоженно и свежо. — Я много гуляю, сплю и ем хорошую еду, — пожала плечами Гермиона. — Малфои ничем меня не отягощают. Большую часть времени я предоставлена сама себе. — А как же… Супружеские обязанности? — тихо спросила Джинни, косясь на говорящего с Забини Малфоя. — Что у тебя с Малфоем? Он принуждает тебя к чему-то? Гермиона замотала головой. Она не хотела говорить о брачной ночи и своей беременности. Это была её тайна. Также как и ощущение удовольствия от его близости, нет, она точно не готова об этом рассказывать. — Всё в порядке, мы лишь играем молодожёнов на публике, — быстро пояснила она. — Вы и вправду чертовски хорошо выглядите вместе, — засмеялась Джинни и Гермиона покраснела. — Я однозначно могу сказать это о вас, — заметила она, улыбаясь. — Вы выглядите очаровательно и так, будто ничто на свете не может оторвать вас друг от друга. — О да, — захихикала Джинни, закрывая рот рукой. — Первые дни мы буквально не вылезали из постели и, если честно, я и не планировала это делать, у нас был такой потрясающий секс, что я боялась забыть свое имя, когда Блейз… — Джинни, amore mio, нам пора, — Забини резко поднялся, подходя к ней. Гермиона была отчасти благодарна Забини, что он прервал их на полуслове, потому что слушать подробности их бурной постельной жизни ей было несколько неловко. Она внимательно рассмотрела его. Они с Джинни обменялись такими взглядами, что ей показалось, она лишняя здесь. Всё их движения выглядели настолько интимными и личными, что не возникало никаких сомнений, какие отношения их связывают. Забини обхватил её тонкую руку ласкающим жестом и улыбнулся. Гермиона прочитала в его глазах одержимое восхищение и преданность, страсть, похоть и собственничество. Казалось, глядя на неё, он забывал обо всём вокруг. Гермиона никогда не видела никого, глядящего так на девушку. Её поразило его лицо. — Гермиона, я свяжусь с тобой, как только у меня возникнет возможность, — быстро прощебетала Джинни и, расцеловав её в обе щеки, наклонилась к ней и прошептала в ухо: — Обязательно скажи Гарри, что я его люблю, — и ещё раз поцеловала. Далее Джинни коротко кивнула Малфою и они с Блейзом тут же аппарировали прямо с беседки. — Пойдём, мы отсутствовали слишком долго, могут заметить, — проговорил Малфой, подходя к ней. На улице было совсем темно и его светлые волосы были единственным ярким пятном. — К чему был весь этот цирк, Малфой? — устало спросила Гермиона, вздыхая. — Ты хотел мне показать униженную, восторженно влюбленную в слизеринца гриффиндорку, чтоб я знала свое место? Чтоб поучилась чему-то у Джинни? Зачем ты задумал эту встречу? — Во-первых, — зло сказал Малфой, подходя к ней ближе и сверкая своими металлическими серыми глазами, — это Забини связался со мной и попросил о встрече с Джинни, она очень хотела тебя видеть. А во-вторых, — он подошёл ещё ближе, так что Гермиона чувствовала запах его духов и лёгкое дыхание на лице, — судя по словам Забини, они хотя бы трахаются, а ты в этом плане безнадёжна и жалка. Гермиона вспыхнула как спичка. — Что ты сказал? Как ты… В этот момент Малфой притянул её к себе и, запустив руки в волосы, поцеловал, закрывая губы. Её руки впечатались в его грудную клетку и она ощутила пальцами приятную ткань его дорогого костюма и запах древесных духов. — Поцелуй меня немедленно, — чуть ли не прорычал ей в губы Малфой, на мгновение прерывая поцелуй, и она, поддаваясь непонятному ей инстинктивному чувству, захлеснувшему её, как притягательный запах духов Малфоя, отбросила голову назад, притянула его за воротник рубашки и чувственно прижалась губами к его губам, углубляя их поцелуй. Гермиона услышала грохот открывающейся двери и почувствовала вспышки колдокамер репортёров. Через мгновение Малфой отпустил её и, крепко сжав её руку, как ни в чём не бывало направился обратно в зал, минуя камеры. — Когда вы уже оставите нас в покое? — раздраженно бросил он, отталкивая в сторону слишком близко подбегающего к ней репортёра. — Миссис Малфой, прокомментируйте, пожалуйста, вашу новую жизнь? Когда вы влюбились в мистера Малфоя? Это было ещё в Хогвартсе, или… — Миссис Малфой не даёт интервью, — оборвал уже другого репортёра Малфой и потянул её прочь из внутреннего двора. — Пойдём немедленно к другой точке аппарации, — прошипел он ей незаметно на ухо, идя через зал. — Мне повезло, что я услышал какой-то шум из зала, когда ты слишком громко говорила и сделал так, чтоб они решили, что мы уединились во внутреннем дворе для поцелуев, иначе они могли бы застукать нас не одних. Гермиона молчала, её сердцебиение невероятно ускорилось. Если бы не Малфой, который закрыл её рот поцелуем, репортёры могли бы услышать обрывок их разговора. Она крепко держалась за его руку, не поднимая глаз, пока они не аппарировали в Малфой - Мэнор. ____________________________ Перевод с итальянского: Amato — любимый Amore mio — моя любовь