Драко и Мио

Skylar Grey — I Know You Гермиона сразу же вышла за двери и оглянулась. Она быстро заметила высокий силуэт парня с яркими платиновыми волосами, молча стоящего возле окна. Она приблизилась к нему и окликнула, но он не обернулся. — Ты что-то хотела, Грейнджер? — спросил он холодным тоном, даже не глядя на неё. — Уизли уже надоел тебе своей духовной, физической и фактической убогостью, или он опять не может удовлетворить какие-то твои желания и ты решила найти кого-то более способного в этом вопросе? Настолько отчаянная нужда? Жалко, однако, как для самой яркой ведьмы своего поколения. — Довольно сарказма, Малфой, или ты настолько уязвлен? — задала она вопрос, буравя взглядом его затылок. Через мгновение он обернулся. — Уязвлен чем? Что ты имеешь ввиду? — отчеканил он, прожигая её взглядом. — Не хочешь ли ты сказать, что мне есть какое-то дело до того, кто решил лапать тебя на виду у всего Хогвартса? — Похоже на то, — выпалила Гермиона, подходя к нему ближе. — Я видела, как ты смотрел на то, как мы танцуем. — Кажется, это ты не отрывала от меня своих не в меру любопытных глаз и устроила перестрелку взглядов, — выплюнул ей в лицо Малфой. — Что ты пытаешься сейчас доказать, Малфой? — вскипела Гермиона, подходя ещё на шаг ближе. Тот внезапно обернулся, прислушиваясь к залу, и резко схватив её за запястье, затащил в ближайший открытый кабинет, плотно запирая дверь. — Кажется, кто-то сейчас будет выходить из зала, нас не должны заметить, — прошипел Малфой, выглядывая из-за двери и проверяя не выходит ли кто-то и вправду из Большого Зала. — Что теперь, Малфой? Уединившись в этом старом кабинете, ты наконец почувствуешь свою власть и превосходство передо мной, когда никто не видит и ты можешь вволю поиздеваться надо мной? — со злостью бросила Гермиона, сложив руки на груди. Она облокотилась об старую парту и буравила парня взглядом. — Ты прекрасно знаешь, что для этого мне не нужно куда-то прятаться, — парировал Малфой, подходя к ней ближе. — Это для твоей репутации будет крайне губительно, если кто-то увидит, как ты проводишь время наедине в коридоре Хогвартса с бывшим Пожирателем Смерти. — Но мы просто говорили и ничего такого не делали! — воскликнула Гермиона, толкнув его в грудь, но он даже не обратил на это внимание, ухмыльнувшись дьявольской улыбкой. — Но ты хотела бы, чтоб мы что-то такое сделали, — проговорил он более тихо и проникновенно, внимательно глядя в её глаза и намеренно подчёркивая слово "такое". — Или мне так только кажется? Именно поэтому ты вышла из Зала сразу за мной? Гермиона не ответила, на мгновение замерев. Она рассмотрела его бледное красивое выразительное лицо так, как-будто видела впервые, его серые глаза, ставшие на тон темнее, наблюдавшие за ней неотрывно, его губы, приоткрытые вопросительно, будто готовые получить поцелуй, его платиновые волосы, такие гладкие, мягкие, она до сих пор помнила все свои прикосновения к ним. — Сегодня последний день в Хогвартсе и после этого мы больше не увидимся, верно? — спросила Гермиона наконец, продолжая смотреть на него и вопрос скорее звучал риторически. — Я буду жить в Лондоне и работать в Министерстве, а ты уезжаешь во Францию. — Да, и ты это знаешь, — непонимающе посмотрел на неё Малфой. — К чему эти очевидные утверждения сейчас, Грейнджер? — К тому, что я буду однозначно жалеть потом, если не сделаю этого сейчас, — ответила она и потянулась к лицу Малфоя. Её движения были решительными, отчаянными. Здесь и сейчас. Потому что завтра уже точно этому не суждено случится. Он не сразу понял, что она хочет сделать. Её губы соприкоснулись с его, едва касаясь, будто они пробовали друг друга на вкус. — Грейнджер? Что ты делаешь? — проговорил он внезапно охрипшим голосом. Его глаза были широко открыты от удивления. — Тише, — прошептала она, прикасаясь кончиками пальцев к его губам. — Ты всё знаешь сам. Их губы опять встретились — как воды океана, их поцелуи сначала были осторожными, лёгкими, дразнящими, как волны, накатывающие на берег, и через какие-то мгновения превратились в требовательные, жадные, пылкие, порывистые, переходящие в настоящий шторм. — Позволь мне это сделать, пожалуйста, — прошептала Гермиона в его губы, тяжело дыша, не в силах перевести дыхание. — Я хотела это сделать… Я мечтала об этом так давно… Она поменялась с ним местами, прижимая Малфоя к парте, возле которой сама стояла только что, и медленно опустилась, проводя руками по его торсу, не отрывая от него взгляда. — Гермиона? Мио? Что ты… — Малфой говорил совсем охрипшим голосом. — Пожалуйста… Драко… Она растегнула его пояс и пряжка громко ударилась об парту. — Пожалуйста? Ты просишь у меня разрешения сделать это? — он рассмеялся хриплым смехом. — Скажи, если что-то не так, я никогда раньше… — пробормотала Гермиона, но Малфой только издал короткий прерывистый вздох, когда её губы коснулись члена. Гермиона никогда раньше не понимала слов девушек, уверяющих, что минет это что-то, что делает тебя способной контролировать своего парня, как марионетку, но она лишь смеялась. Теперь она поняла, о чём шла речь. Она никогда не видела его лицо таким беззащитно - расслабленным, таким свободным от любых лишних мыслей. Он будто растворился в одном ощущении и это безумно заводило. — Теперь иди ко мне, — Малфой приподнял Гермиону, когда она на мгновение прервалась. — Я хочу почувствовать тебя внутри и хочу, чтоб ты ощущала меня тоже, хочу прямо сейчас. Он усадил её на парту, такую старую, что даже под небольшим весом девушки она недовольно скрипнула. Он проник в неё медленно и неспешно, опять сливаясь с ней в неистовом поцелуе. — Драко… Гермиона выдохнула в его губы, откидывая голову назад и закрывая глаза. Он поцеловал её шею лёгкими касаниями губ и зарылся в густые волосы. — Мерлин, твои волосы невероятны, — пробормотал он приглушённым голосом. — Ты вся невероятная, нереальная, мне не верится, что всё это происходит со мной — ты, такая горячая, мягкая, податливая, будто воск. Ты сводишь меня с ума, Мио, и мне это нравится. Они достигли оргазма практически в одно время. Тяжело дыша, они застыли в объятиях друг друга, не желая прекращать объятия. Через мгновение он немного отстранился. — Тебе лучше идти, все могут заметить такое долгое отсутствие, — тихо сказал он, застёгивая штаны и заправляя пояс. — Да, ты прав, — медленно кивнула Гермиона, спускаясь с парты и поправляя одежду. Он заботливо поправил её взъерошенные волосы и пригладил платье, примятое чередой порывистых движений. — По моему лицу слишком заметно, что я только что занималась сексом? — засмеялась она на его действия. — Пожалуй, да, ты выглядишь слишком удовлетворённой, — он тоже улыбнулся, а потом вытащил из кармана маленькую коробочку для украшений и протянул ей: — У меня есть что-то для тебя, я не решался отдать тебе, но хотел бы оставить что-то на память. — Это опять браслет с заклинанием отслеживания? Ты всегда что-то подобное даришь после секса? — пошутила Гермиона, открывая коробочку. — Только если мне очень понравилось, — усмехнулся он. — Но теперь он не заколдован, можешь проверить. Это просто древняя реликвия Малфоев. Помимо древности и общих защитных заклинаний в нём нет другой магии. — Он восхитительный, — ахнула Гермиона, разглядывая браслет. На нём были подвески в виде маленьких драконов, выпускающих пламя из пасти. — Спасибо тебе, я сохраню его. Но у меня нет ничего для тебя. — Всё, что мне нужно от тебя здесь, — ответил Малфой, указывая пальцем на висок. — А теперь иди, я не хочу, чтоб тебя начали искать. Гермиона кивнула, пряча браслет в маленький карман на платье. Она поднялась на цыпочки, обвивая руками его шею, и оставила на его губах нежный поцелуй. Малфой обхватил её за талию, на мгновение крепко прижимая к себе. — Иди, Грейнджер, мне и так тяжело тебя отпускать, — выдохнул он, выпуская её из объятий, крепче которых не мог испытать. Отпуская её, он как-будто бы прощался с частью своей души. Она опустилась и прошла к двери. Возле выхода она обернулась, держась за ручку двери, будто желая что-то сказать. На целых несколько долгих мгновений их глаза встретились, говоря без слов. Наконец Гермиона выскользнула за дверь, плотно закрывая её за собой. Малфой облокотился об парту и слушал, как её каблучки быстро стучат посреди пустого коридора по направлению к Большому Залу. Наконец дверь в Зал отворилась и она зашла внутрь. Он успокоенно выдохнул и хотел было уже подняться, чтоб самому пойти к Подземельям, чтоб собрать чемодан в дорогу, но тут дверь в кабинет скрипнула и отворилась. Малфой поднял голову и замер. На пороге стоял Маркус Флинт. — Привет, Малфой, — с противной улыбкой проговорил тот, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Сногсшибательный трах у вас с грязнокровкой был. Я сам чуть не кончил, наблюдая. Не поделишься секретом, как такая заучка отсосала тебе своим незатыкающимся ртом, вечно выдающим заумные фразы? — Что тебе нужно, Флинт? — Малфой вытащил из кармана палочку и направил прямо в грудь парня. — Я всегда мечтал, чтоб Слизерин выебал Гриффиндор в рот в квиддиче, но не мог себе представить, что это случится буквально. Как ты заткнул рот мисс Я-Всё-Знаю своим членом? — продолжал Флинт, подойдя ближе. — Признаюсь честно, сосала она отменно. И стонала тоже, раздвигая ноги перед тобой так широко, как последняя шлюха. Не знал, что она такая горячая штучка, Малфой, или она такая только под тобой? — Ещё одно слово об этом, Флинт, и я не пожалею Непростительного для тебя, — палочка Малфоя упёрлась в грудь верзиле. — Что тебе нужно? Зачем ты шарил здесь? Что ты вынюхивал? — Я пришел на выпускной к Булстроуд, — пожал плечами он, не обращая внимания на палочку, направленную на него. — Мы трахаемся в последнее время. Знаешь, она наконец обрела помимо жира внушительный зад, как у лошади, и сиськи размером с арбузы, есть за что поддержаться и есть что шлёпнуть из-за всей силы, пока трахаешь её сзади, не то, что твоя гриффиндорская дохлая заучка. Но она смазливая, не поспоришь. И фигура тоже отменная, только слишком худа для меня. — Флинт, мне плевать на твои сексуальные предпочтения и извращённое зоофильное желание трахать скаковых лошадей, ближе к делу. Как ты нас заметил? — процедил Малфой. — Твой мозг переместился в штаны, так что ты забыл проверить дверь, она была открыта и я сделал кое-какие колдографии на память, хочешь посмотреть? — Флинт протянул ему колдокамеру, крепко держа её в своих мощных руках. Малфой посмотрел в объектив. На не проявленной колдографии были они — Гермиона в ярко - красном платье, опускающаяся перед ним на колени, глядя в его глаза, проводя руками по его телу, и его взъерошенные волосы, тяжёло вздымающаяся грудь. Сомнений не возникало, чем они занимались в тот момент. — Что ты хочешь от меня? Ты не просто так это сделал, — с яростью Малфой попытался отобрать колдокамеру, но Флинт ловко забрал её. — Даже если ты попробуешь уничтожить колдографии, у меня есть мои воспоминания, Малфой, так что не пытайся что-то выкинуть, — жёстко проговорил он. — Слушай меня внимательно. Если ты не хочешь, чтоб эти колдографии завтра украшали первую страницу «Пророка», ты поклянешься кое в чём. — В чём же? — скрипя зубами, спросил Малфой, становясь белым как мел. Флинт задрал рубашку и показал ему на свою левую руку. На ней была знакомая ненавистная татуировка. — Ты вернёшься в наши ряды, когда этого потребуется, в любой момент, когда Метка будет активирована ты должен будешь явиться на зов, — с усмешкой пояснил Флинт, разглядывая пораженное лицо Малфоя. — Но война окончена, Волдеморт мертв, — Малфой непонимающе смотрел на уродливую Метку на руке слизеринца. — Идиот, тебе не приходило в голову, почему твоя Метка не исчезла после смерти Тёмного Лорда? У него остались верные приспешники и мы не планируем сдаваться. Война закончилась. Битва продолжается. Пожиратели начинают сплачиваться опять. И поверь, теперь всё будет куда более продумано, когда время придёт. — Что вам нужно от меня, Флинт? Зачем вам именно я? — задал вопрос Малфой. — У твоего отца отличная коллекция древних тёмных артефактов, они будут очень кстати в нужный момент, — пояснил Флинт с ухмылкой. — Что, если я откажусь это делать, примыкать к вам? — через мгновение спросил Малфой, глядя на него в упор. — Мы отправим тебе грязнокровку по кусочкам в конверте с сургучной печатью, — с кровожадной улыбкой ответил Флинт. — И поверь, у нас найдётся достаточно садистов, способных пойти на это. — В этом я не сомневаюсь, — мрачно проговорил Малфой. — А теперь если ты закончил, я предпочту уйти. Он оттолкнулся от парты, подходя к двери. — А знаешь, Малфой, трахаешь грязнокровку ты лучше, чем ловишь снитч, — бросил ему в спину бывший капитан команды Слизерина. — Может, потому что она больше ебала тебе мозг своими заумными фразочками, чем я на тренировках? — Может, потому что ты был дермовый капитан, Флинт, не способный мыслить стратегически, — процедил Малфой, не оборачиваясь. — Счастливого выпускного, Малфой, — сказал ему в спину Флинт, когда он закрывал дверь. — Пошел ты, Флинт, — выплюнул Малфой и громко захлопнул дверь.