Драко и Мио

Rita Ora — Let You Love Me Дом встретил их спокойствием и тишиной, свойственным домам посреди декабря, но это была очень уютная тишина. Гермиона слезла с метлы и легко дотронулась до руки Малфоя. — Твое предплечье, Флинт ударил тебя заклинанием, нужно просмотреть и понять, нужна ли тебе помощь колдомедика, — встревоженно посмотрела на него Гермиона. — Всё в порядке, правда, небольшая царапина, — пробормотал он, но она увидела, как сжимается от боли его лицо, когда приходится задействовать левую руку. — Ох, не будь таким упёртым, прошу, — воздела руки к небу Гермиона, гневно нахмурив брови. — Если не хочешь осмотр колдомедика, позволь хотя бы мне посмотреть, что с тобой стряслось, я проходила курсы оказания первой помощи и всегда ношу с собой настойку бадьяна, если Рино занёс мои вещи в гостевую комнату, мы можем зайти туда и я хотя бы как-то смогу помочь тебе. — Только прошу, не говори громко, когда зайдём в дом, если эльфы вдруг узнают, что со мной что-то случилось, шуму будет столько, что нам придется тут же ехать в больницу святого Мунго, только чтоб они отстали, — закатил он глаза. Они чуть ли не как воры тихо зашли в тёмную прихожую и Гермиона с сочувствием наблюдала, как Малфой с шипением от боли снимает с себя пальто. — Всего лишь царапина, — выдавил он улыбку, когда встретил её испуганные глаза. — Пойдём за мной, я проведу тебя к комнате, — пригласил он и вытащил волшебную палочку. Освещая Люмосом тёмное помещение, они тихо поднялись по лестнице к жилым комнатам. Где-то посредине затемнённого коридора Малфой на мгновение остановился и ухмыльнулся. — Кажется, наша парочка отлично провела вечер, — прошептал он, кивая на дверь, на которой был изображен огромный красный скорпион, переливающийся под лучом волшебной палочки. — Это спальня Скорпиуса. На дверях полно заглушающих и запирающих заклинаний. Как-будто кто-то бы решил побеспокоить их. Малфой покачал головой, хмыкнув, и они наконец дошли до её комнаты. Внутри всё было обставлено в очень спокойных тонах, комната была безликой, как это обычно и бывает с гостевыми комнатами. Если не считать невероятно огромной постели посредине и большой картины с изображением голой русалки с длинными красными волосами, ничего примечательного в ней не было. Русалка живо напомнила ей подобную на рисунках в ванной для старост. — Идея с русалкой у тебя взята из Хогвартской ванной старост? — усмехнулась она, бросив взгляд на Малфоя. — Естественно, — хохотнул он. — Когда я приходил мыться, она тут же принималась петь, уговаривая устроить ей стриптиз, и нырнуть с ней на дно озера для водного перепиха, но, так как я всё ещё живой, то, как ты понимаешь, я отказался. — Эта тоже для тебя поёт? — захихикала Гермиона, закрывая ладонью рот. — Я ещё не раздевался перед ней, — лукаво подмигнул он ей. Гермиона улыбнулась его словам и, оглянувшись по комнате, заметила свою сумку, оставленную на стуле в углу, и сразу же направилась к ней. Пока она искала бадьян, Малфой закрыл дверь, накладывая запирающие и заглушающие заклинания. В конце он удовлетворенно хмыкнул. — Отлично, теперь можно говорить громко, никто нас не услышит и не вызовет колдомедика посреди ночи. — Кажется, твои домовые эльфы искреннее беспокоятся о тебе, раз уж так повели бы себя, — мягко улыбнулась Гермиона, доставая из сумки маленькую баночку с бадьяном. — Сядь на постель, так будет легче тебе осмотреть, — предложила она, кивнув в ту сторону. На мгновение Малфой промедлил, бросив на неё непонятный по различению эмоций взгляд, но в итоге послушно пересёк комнату и уселся на край кровати. Гермиона слегка взволновалась от того, что он был так близко, в одной комнате с ней, на её постели и да, он просто неимоверно очаровательно выглядел в этом чёрном облегающем свитере, но она быстро собралась и, по-деловому подойдя к кровати, включила настольный светильник. Место, куда попало заклинание, было очень высоко на предплечье и она уставилась на отчётливо виднеющийся разрез материи свитера, сквозь который проступала кровь. — Мне придется попросить тебя снять свитер, иначе я не смогу увидеть рану достаточно чётко, она слишком высоко и закатанного рукава будет недостаточен для лечения, — наконец проговорила она, не глядя в его лицо, а буравя глазами его повреждённую руку. Она почувствовала, как он вскинул на неё свои пронзительные серые глаза и всмотрелся в её лицо, будто ожидая, что она тоже посмотрит в ответ. Но она не смотрела. Если бы сейчас она встретила его взгляд, всё её самообладание рассыпалось бы на куски. — Если это то, что ты считаешь нужным, то конечно, я так и сделаю, — покладисто и проникновенно ответил он. В следующее мгновение он ловким движением сбросил свитер с тела, отбрасывая его сзади себя на постель. Его глаза опять буравили её лицо, не отрываясь. Гермиона выдохнула. Ей не удавалось быстро прятать свой взгляд. Малфой сидел перед ней, голый по пояс, и между ними практически не было никакого расстояния. У него была такая гладкая на вид кожа, белая, будто фарфоровая. Чёрная Метка на левой руке из-за этого была особенно вопиющим контрастом. Она не в силах была оторвать глаз от татуировки, которая так изменила жизнь, носившего её. Малфой заметил, как она смотрит на Метку и поспешил сказать с горечью: — Извини, тебе, должно быть, мерзко видеть её. — Нет, всё в порядке, — помотала она головой, наконец сумев встретиться с ним взглядом. — Это давно забытая страшная история, не правда ли? А теперь давай я лучше посмотрю на твою рану. Она опять отвела глаза и сосредоточила внимание на предплечье. Рана выглядела, как порез. Режущее заклятие, но очень точное попадание и весьма глубокое. Гермиона взяла в руки баночку и зачерпнула немного экстракта бадьяна. Через мгновение она услышала отчётливый всплеск воды, мелодичный тихий смех и, когда она подняла голову к картине, русалка исчезла с неё, оставив только красивый озёрный пейзаж вместо себя. — Странная реакция на наше присутствие, — пробормотала Гермиона смущённо, пряча глаза от Малфоя. — О, она очень тактично решила уйти проведать друзей из других картин, не желая быть третьей лишней, — улыбнулся ей Малфой. Гермиона ничего не ответила, всё ещё не встречаясь взглядом с Малфоем. — Может быть немного больно, но после рана очень быстро затянется, так что боль того стоит, — бодро проговорила она, стараясь вернуть себе самообладание в полной мере. Пересилив волнение, она ступила пару шагов, подходя к нему ещё ближе. Она оказалась прямо между его ног, ощущая исходящее от его голого торса тепло. Её голова видимо закружилась, но она отважно подошла на такое интимное к нему расстояние. — Ради твоего прикосновения я готов вытерпеть очень много боли, — проговорил он, улыбнувшись краем губ, но она ощутила дрожь во всём теле и разливающийся жар внизу живота. Это было сказано слишком откровенным, слишком интимным тоном. Она почувствовала, как её пальцы дрогнули, касаясь его оголённой кожи и она тихо выдохнула, зная, что он неотрывно смотрит на её лицо, не опуская глаз ни на миг. — Кажется, я справилась, бадьян должен помочь с ранением и унять боль. Как ты себя чувствуешь сейчас? Может, я могу помочь чём-то ещё? — через мгновение проговорила Гермиона, собравшись. — Да, ты можешь помочь, Мио. Останься со мной, — тихо ответил он, касаясь её ладони. Она вздрогнула, услышав, как он называет её Мио. Это была запрещённая территория. Слишком опасно было затрагивать старые темы, старые чувства. Она замерла в нерешительности, не зная, как лучше ответить, не зная, стоит ли отвечать. — Я хотел спросить, — продолжил Малфой, поглаживая костяшки её пальцев большим пальцем. — То, что ты сказала Флинту обо мне, что ты с удовольствием разделила бы со мной постель, это правда? Воздух вибрировал между ними, будто натянутый тонкими ниточками, когда он договорил фразу. Гермиона посмотрела прямо в его стального цвета глаза. Отступать было просто глупо, она сама оказалась так близко к нему по своей воле, провела с ним вечер, слишком похожий на свидание, согласилась остаться, поддавшись уговорам Роуз и обаянию владельца Вайтстоуна. Она понимала, что сама хотела этого, сама стремилась в его объятия, она хотела в них оказаться, как бы не убеждала себя в обратном. Она вздохнула так, как будто перед большим прыжком в воду. — Я, конечно, была в состоянии аффекта, но… Да, я говорила правду, — кивнула она, не отводя глаз с сидящего напротив Малфоя. — Значит, я могу воспринимать эти слова, как руководство к действию? — спросил он низким голосом, его глаза светились, как драгоценные камни, в темноте. — А как ты хочешь? — её слова были сказаны немного дрожащим от волнения голосом. — Я лучше покажу, как я хочу, — пробормотал он, притягивая её к себе. Гермиона практически упала на него, теряя равновесие, и Малфой словил её, утаскивая за собой на постель. Её колени обхватили его бедра, а грудь врезалась в его оголённый торс. Его губы быстро нашли её губы, накрывая горячим поцелуем. Он прижал её за попу к своим бёдрам и она выдохнула в его губы, ощущая каким твёрдым он оказался. Он ловким движением сбросил её платье на пол, открывая её кожу, любуясь её округлыми формами. Он выглядел заворожённым её телом, но Гермиона смущённо попыталась прикрыть оголённую грудь. Он тут же мягко развел её руки в стороны, качая головой. — Пожалуйста, дай мне полюбоваться твоей красотой, я мечтал об этом моменте слишком долго и слишком иступленно, — просящим голосом сказал он. — Перестань, я явно не выгляжу так, какой ты видел меня в последний раз обнаженной, пролетели годы с того дня, — смущённо пробормотала она. — Я как раз подумал о том, что чувствую себя девятнадцатилетним Драко Малфоем с девятнадцатилетней Гермионой Грейнджер в укромном уголке старого кабинета в Хогвартсе, ты резко омолодила меня на двадцать с лишним лет, — с игривым блеском в глазах ответил он. — Ты практически не изменилась, всё такая же совершенная, как неземное создание. — Ты определенно не нуждаешься в таком омоложении, выглядишь потрясающе, — засмеялась Гермиона, проводя руками по его достаточно худому, но скорее стройному и спортивному телу. — Я по - прежнему играю в квиддич на заднем дворе поместья, — пожал он плечами, увлекая её на постель. — Но сейчас предлагаю немного помолчать и заняться немного другим делом. Последние слова он договаривал, начав осыпать её поцелуями по всему телу. — Не могу поверить, что это происходит со мной, — пробормотал он, не прерываясь. — Ты восхитительна. Они утонули в друг друге на бесконечно долгое мгновение. Казалось, что весь мир замер, позволяя двум возлюбленным насладиться друг другом. Они неспешно изучали друг друга, ласкали, стремясь доставить как можно больше наслаждения. Время пролетело незаметно, когда порядком уставшие, они наконец задремали в объятиях друг друга. Гермиона не помнила, когда в последний раз спала так умиротворенно и спокойно. Когда за окном забрезжил рассвет, она решила, что пора просыпаться, пока Роуз и Скорпиус не поднялись и не застали их в одной спальне. Малфой спал на спине, положив одну руку на грудь, которая медленно поднималась и опускалась от его размеренного дыхания. Гермиона замерла, разглядывая его. Они провели ночь вместе, очаровательную ночь, которую вряд ли она сможет забыть, но пришло утро и пора вернуться к реальности. Их дети влюблены друг в друга и мимолётная связь родителей явно не вписывается в их идеальные взаимоотношения. Пора просыпаться. Чувствам здесь не место. Малфой очевидно ощутил лёгкую ностальгию за их бурными юношескими отношениями и не устоял при таком удобном раскладе событий. Она тихо собралась, стараясь не смотреть на его почти по-ангельски прекрасное лицо с правильными чертами лица, платиновыми локонами, рассыпавшимися по подушке, его стройное тело с фарфоровой гладкой кожей. Ни сейчас, ни потом это не уместно. Праздник окончен и пора уходить, пока не назвали незваной гостьей. Она надела платье, поправила волосы, умыла лицо и с вещами спустилась в гостиную, тихо запирая за собой дверь. — Доброе утро, мадам! Госпожа голодна? Я могу подать завтрак прямо сейчас, — пропищал тоненький голосок прямо за её спиной. Гермиона подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стояла домашняя эльфийка в пышном розовом платье с оборочками. Если бы не огромные уши, она могла бы сойти на первый взгляд на говорящую куклу. — Вы должно быть Мими? — спросила она, кивая ей и та присела в реверансе. — Спасибо за богато накрытый стол, еда была невероятно вкусной. Я бы точно не отказалась от чашечки кофе. Мими просияла от комплимента и согласно кивнула, аппарируя. Через две минуты она опять появилась с дымящейся чашкой и вкусно пахнущим круассаном. — Угощайтесь, госпожа, буду рада приготовить для Вас любое блюдо, только попросите, — пискнула она бодро. — Спасибо, Мими, пока что это вершина моих желаний, по крайней мере, на сегодняшнее утро, можешь быть свободна, — улыбнулась Гермиона ей. Не успела она сделать и пары глотков, как на лестнице послышались бодрые шаги и Роуз на пару со Скорпиусом появились в гостиной. — Мама, ты уже проснулась? Доброе утро, — радостно прощебетала Роуз, подбегая к ней и громко чмокая в щеку. Сердце Гермионы счастливо забилось, видя, что дочь в хорошем настроении, значит, молодой Малфой её не разочаровал и их сближение удачно. Роуз всегда была ранней пташкой и могла быть бодрой иногда даже в шесть утра, но Скорпиус выглядел совсем ещё сонным. Он тоже пожелал доброго утра Гермионе, с завистью взглянул на ароматную кружечку кофе и тут же позвал Мими. — Нам с Роуз тоже не помешало бы кофе и свежие круасанны, хорошо, Мими? Встать в такую рань - это просто подвиг, — он упал на диван напротив её, увлекая за собой Роуз. Гермиона краем глаза рассматривала их и всё больше удивлялась, как сильно они похожи на неё и Драко, когда они были в том же возрасте. Скорпиус, та же лёгкая надменность в лице, что и у отца, хотя куда более смягченная, тот же собственнический взгляд на Роуз из полуопущенных ресниц, та же уверенная осанка и стройное телосложение и Роуз, тот же пронзительный, живой, любопытный взгляд, как у неё, пышная грива волос, только рыжего цвета, та же мягкая, скользящая улыбка на губах при взгляде на Скорпиуса. Когда пара с удовольствием допила свои чашки, Роуз неожиданно замялась и, бросив на Скорпиуса неуверенный взгляд, повернулась к ней. — Мама, у нас есть небольшая новость, которая должна тебе очень понравится, я думаю, — начала она осторожно. — Она, правда, предназначается и для Драко тоже, но он ещё не спустился вниз, так что мы подождем его. — Нет необходимости меня ждать, — раздался сверху лестницы голос старшего Малфоя и его обладатель быстро спустился по лестнице вниз. — Я уже здесь. Так о чём вы хотели сказать, Роуз? На его лице было написано любопытство. Он бросил на Гермиону взгляд, ничего не выражающий. Скорее всего, он пока никак не оценил её исчезновение из постели, или ему было всё равно. — Отлично, — просияла Роуз. Она повернулась к Скорпиусу со счастливой улыбкой, а потом снова к своей маме и громко объявила: — Мы со Скорпиусом обручились. Она вытянула вперёд руку, на безымянном пальце которой заблестело изящное колечко с маленьким белым драгоценным камнем. В комнате повисло недолгое молчание и, сама того не осознавая, Гермиона в недоумении подняла взгляд на Драко. В тот момент он встретился своими глазами с её и они осознали, что степень их поражённости одинакова. Первый очнулся Малфой, он прокашлялся и, мягко улыбнувшись обоим, объявил: — Ну что ж, поздравляем! Несколько неожиданно, но мы очень рады за вас! Надеюсь, что вы уверены в своих чувствах. Обручение для волшебников — это серьезный шаг. — О, мне кажется, что мы со Скорпом просто созданы друг для друга, — сладко пропела Роуз, прижимаясь к нему на диване. Скорпиус улыбнулся ей расслабленной улыбкой и согласно кивнул. — Немного быстро для такого решения, но если вы всё для себя обдумали, то это чудесно, поздравляю, — проговорила Гермиона медленно. — Я выйду ненадолго в сад, подышу свежим воздухом, прошу меня извинить, — добавила она и спешно поднялась, пересекла гостиную и вышла на улицу под любопытными взглядами парочки. Она не удивилась, когда услышала за спиной уверенные шаги старшего Малфоя. — Твой побег был слишком очевиден, — он говорил мягким, завлекающим голосом и, если бы она не решила всё для себя заранее, то тотчас же бы растаяла от этих сладких интонаций. — Я никуда не убегала, я по - прежнему в Вайтстоуне, — сухим формальным тоном ответила она, не глядя на Драко. — Ты сбежала из моей постели, а теперь от важного разговора, или как я должен назвать твои действия? Гермиона почувствовала, как его проницательные глаза вперились в её профиль, но не поднимала взгляд. — Малфой, нам не стоит оставаться наедине, как видишь, это влечёт за собой не самые правильные последствия. — Если ты считаешь, что мы не можем попробовать начать романтические отношения, если наши дети обручены, то это абсолютно зря. Я не вижу в этом ничего страшного, нам не обязательно посвящать их в такие детали, это может остаться между нами, если мы посчитаем нужным сохранить их втайне, — проговорил он, склоняя голову набок. — Мы уже и так заврались, Малфой, мы не рассказали им о моём плене в Мэноре, а теперь ты хочешь испортить их так хорошо начавшиеся отношения свежей ложью, с меня достаточно, я в этом не участвую, — выпалила Гермиона и быстро забежала внутрь особняка. Она уговорила Роуз собраться и вернутся домой, так и не перекинувшись с Драко и парой слов.