Драко и Мио

Egzod, Maestro Chives, Neoni — Royalty Было ранее утро, когда Малфой проснулся от неясного дискомфорта. Гермиона тихо спала возле него, положив голову на его руку. Её волосы приятно щекотали кожу, тёплое дыхание легко обдавало его обнаженный торс. Она скрутилась калачиком, как маленький ребенок и, мило сложив ладони вместе, положила на них голову. Малфой насколько мгновений лежал тихо, разглядывая её умиротворенное лицо и улыбался. Но боль, которая и не позволяла ему спать, горячая как жар костра, не давала ему быть в покое. Горело его левое предплечье. Горела его Чёрная Метка. Он уже забыл, как это ощущается. Он забыл, как ощущать, когда Пожирателей Смерти вызывает Волдеморт. Хотя его больше не существовало. Он вспомнил встречу с Флинтом несколько дней назад и удручённо выдохнул. Пора было платить за обещанное многое лет назад. Он начал было раздумывать, мог ли он избежать этого, но потом перевел взгляд на спящую Гермиону. Он не может подвергнуть её опасности. Он пойдёт к ним, что бы это ни было, сделает, что они скажут, тогда она будет в безопасности и он сразу же вернётся к ней, они оставят его и её в покое навсегда. Он поднялся очень тихо и аккуратно, стараясь не разбудить её. Она только немного заворочалась во сне, но не проснулась. Малфой набросил одеяло на её оголённое тело и поспешно отправился к шкафу с одеждой, где висели его мантии. — Акцио, мантия и маска Пожирателя! — прошептал он. Мантия и красивая серебряная маска с шелестом послушно легли в его протянутую руку. Он спешно одел рубашку, брюки, мантию и маску. Он чувствовал, что всё ещё пахнет, как Гермиона, вся его кожа, волосы были пропитаны её прикосновениями, пахнет так, как будто только что встал с постели, где бурно занимался сексом с женщиной, что и было верно, но времени пойти в душ не было. Он несколько раз проверил защитные заклинания на особняке и особенно на комнате перед тем, как уйти. В последний раз взглянул на тихо спящую Гермиону и вздохнул. Метка горела адским огнем. Он аппарировал, ненавидя мысль о том, что благодаря магии Метки, она сама аппарировала его к тому месту, куда его вызывали, без ведома владельца.

***

Гермиона проснулась от глубокого спокойного сна и довольно потянулась. Она давно так хорошо и умиротворенно не спала. Малфой был рядом и даже сквозь сон она чувствовала его незримое присутствие. Она протянула руку, ещё не раскрывая глаз, чтоб дотянуться до него, но не ощутила ничего. Она распахнула глаза. Малфоя не было рядом. Место рядом с ней ещё сохраняло тепло его тела и она приподнялась, оглядывая гостиную в его поисках. Его нигде не было и она не слышала, чтоб он ходил где-то по особняку. Она озадаченнно нахмурила брови и поднялась, пытаясь найти какую-то записку от пропавшего владельца особняка. Но ничего не было. Это было странно. На самом деле странно. Она встревоженно схватила свои вещи и принялась одеваться. Она не могла решить должна ли она злиться на Малфоя, что он исчез после ночи, проведённой вместе, или должна ли она беспокоиться. Почему-то два эти чувства смешались в ней, не давая покоя. Она была взволнованной и расстроенной. Они, казалось, так сблизились за вчерашний вечер и вот она просыпается одна. Он отсутствует в её постели. Без каких-либо объяснений. Она открыла двери и быстрым шагом вышла из особняка. На коже ощутилось легкое покалывание после пересечения барьеров защитных заклинаний. Она решила пройтись и подышать свежим воздухом, пока не дойдет до ближайшего кафе и не выпьет кофе. Звать эльфов, обозначая свое одинокое присутствие в постели хозяина дома, ей показалось слишком жалким. Ворота Вайтстоуна закрылись за ней с громким лязгом, когда она пересекла территорию и в тот же миг мощный захват рук закрепился на её запястьях. — Вот и попалась, мерзкая грязнокровка, какой же надо быть тупой, чтоб выйти из защищённого особняка прямо к нам в руки, — проговорил грубый хриплый голос мужчины с капюшоном на голове и рывок принужденной аппарации утащил её тело от особняка в мгновении ока.

***

Малфой попал в темное, похожее на склад помещение. Внутри было сыро и промозгло. Они поежился от высокой влажности, плотнее запахивая мантию и оглянулся. Комната была небольшой со столом и стульями по обе стороны от него. Как в комнате допросов, мрачно подумалось Малфою. Он как раз решил сесть за стол, находящийся ближе к нему, когда двери открылись и в комнату вошёл высокий Пожиратель Смерти. Он отбросил капюшон с головы. Это был Маркус Флинт. — Малфой, — процедил он сквозь зубы. — Почему так долго? — Зачем меня вызвали и кто? Кто стоит во главе возвращения Пожирателей? Я хочу знать, раз меня решили использовать. И почему так долго не нужна была моя помощь? — ответил вопросом на вопрос Малфой. — Слишком много ты спрашиваешь, Малфой, — прошипел тот, подходя ближе. Он обошел стол и сел с другой стороны. — Долохов. Как ты помнишь, его считали пропавшим без вести, но это было не так. Он всегда был хорош в изобретении убийственных и смертельных заклинаний и всё это время он трудился над изобретением нового заклинания, чтоб уничтожить магию грязнокровок волшебного мира, поражённые проклятием, они больше не смогут колдовать, чудесно, не правда ли? Теперь он почти у цели и ему понадобился один тёмный артефакт, который достался тебе в наследство от отца. Напиток живой воды. Любой, кто поражён медленным смертельным заклинанием, может выпить его и пойти на поправку. Нам нужен он, всё, что у тебя есть. — Ты знаешь, что если выплывет наружу то, что я нелегально обладаю таким количеством напитка живой воды, мне будет несладко, Флинт? Разрешение на его хранение есть только у больницы святого Мунго, — нахмурил брови Малфой. — В том-то и есть твой вклад, Малфой, отдай его нам и больше никто тебя не побеспокоит, — Флинт выщерил зубы в подобии улыбки. — Как вы планируете использовать его? — У нас есть подопытная грязнокровка, — ухмыльнулся он. — Пообещай мне, что никто не пострадает, если я помогу, — процедил с тяжёлым сердцем Малфой. — Обещаю, я жду тебя в течении часа, Малфой, — Флинт одарил его фальшивой улыбкой перед тем, как аппарировал прочь.

***

Гермиона очутилась в тёмном сыром помещении. Её грубо толкнули к стулу, на который она упала и привязали к нему заклинанием. — Кого я вижу? Министр Магии сама собственной персоной, — пропел резкий грубый голос и перед ней возник высокий темноволосый Пожиратель Смерти. Мгновение рассмотрев его, она узнала в нём Антонина Долохова, того Пожирателя Смерти, кого ещё с битвы за Хогвартс считали исчезнувшим. Его вытянутая фигура, резко очерченные черты лица, тёмные волосы создавали весьма гнетущее впечатление. Гермиона впервые увидела его так близко и удивилась. На самом деле, она неожиданно заметила, что он был красив. У него был прямой аристократический нос, тонко очерченные губы в форме лука, высокий лоб и резко очерченная линия подбородка. Он был высоким, хорошо сложенным. Его немного волнистые, чёрные волосы красиво обрамляли его бледное высокородное лицо. — Рассматриваешь меня, грязнокровка? — засмеялся он сухим смехом, буравя её взглядом. — Я тебе нравлюсь? Он говорил потешащимся тоном, насмехаясь над ней и Гермиона вспыхнула. — В твоих мечтах, жалкий Пожиратель Смерти, — выплюнула она. Резкая пощёчина обрушилась на её левую щеку. — Заткнись, грязнокровка, — его голос стал куда более жестоким. — Не забывай с кем говоришь. Не смей позволять себе такого с чистокровным волшебником. Щека Гермионы горела огнём, как и её глаза. — Твоя чистокровность ничего не стоит, потому что твоя сущность гнила до основания, — бросила она. Теперь не ладонь, а кулак опустились на её нос и она услышала отчётливый хруст. Тёплая кровь медленно полилась через уголки губ. Она сильно пошатнулась на стуле, но сумела удержаться. — Тебя не научили вежливо разговаривать, не так ли, маггловское отродье? — он рывком поднял её за плечи. Их лица оказались на одном уровне. Он внимательно рассмотрел её с омерзением на лице. — Теперь уже не такая красивая, гриффиндорская принцесса? — хмыкнул он, проводя по её скулам и Гермиона непроизвольно дернулась. — Как печально — милую, хорошую девочку немножко испачкали злые Пожиратели, — вздохнул он, но в голосе не слышалось сожаления, лишь издёвка. — Мне не нравятся измазанные кровью мордашки женщин. Для того, что я действительно хотел бы сделать с тобой, мне нужно твое смазливое, ухоженное личико, грязнокровка. Я расскажу тебе, что я сделаю. Сначала я трахну тебя так, ка захочу и ты никак не сможешь противиться мне. Я давно хотел сделать это. С того момента, как увидел тебя с этим жалким сынком Люциуса Малфоя на вашей свадьбе. Ты не должна была достаться ему. Он получил тебя слишком легко, ни за что. Что он делал с тобой, когда вы оказывались одни в спальне, грязнокровка? Насиловал до потери сознания, избивал, а, может, воплощал какие-то дикие фантазии с тобой? Расскажи, я хочу знать все грязные подробности. Гермиона молчала, с ненавистью глядя на Долохова. — Ты не достоин даже упоминать его. Он в тысячу раз лучше тебя, — выплюнула она наконец, чувствуя как в рот льется солёная кровь. — Наивная, — засмеялся тот. — Тот, кто стал Пожирателем Смерти однажды, остаётся им на всю жизнь. Его смазливое лицо затуманило твой тупой рассудок, грязнокровка, или он слишком хорошо тебе вставляет и ты готова закрыть глаза на его тёмную сторону? Гермиона заскрипела зубами от ненависти, но смолчала. Долохов засмеялся издевающимся смехом и продолжил говорить: — Потом я буду испробовать на тебе заклинание, которое изобрёл, пока ты не потеряешь всю свою грёбаную магию. Я уже сообщил в Аврорат, что похитил саму Министра Магии, так что скоро группы Авроров будут здесь и я неплохо пошантажирую их тобой. У меня есть парочка вещей, которые я хочу потребовать у Министерства. Хорошо я придумал, правда? Он вытащил свою палочку, накладывая заклинание, и в мгновение ока она ощутила, как уходит боль, кровь перестаёт течь и её кожа больше не саднит. Не сумев сдержаться, она выпустила стон облегчения и Долохов засмеялся пустым неприятным смехом. — Подожди, грязнокровка, ты ещё успеешь постонать в моей компании, только выпей это зелье, я терпеть не могу насиловать кого-то отбрыкивающего и кричащего мне на ухо, секс должен приносить удовольствие. Она не успела отвернуться и он с силой влил в её рот зелье похоти. Гермиона с ужасом начала оседать на пол, но он вовремя рывком схватил её и усадил на стол перед собой, устроившись между её ног. Все её рецепторы, нервные окончания резко возбудились. По её телу пронеся жар адского пламени. Жгучее желание возникло в ней, как лесной пожар, казалось, ещё немного и она взорвётся, если Долохов не прикоснется к ней. Она посмотрела на него. Он казался ей самым привлекательным, самым сексуальным, самым желанным мужчиной на свете. Его лицо излучало мужественность и силу, тело было сильным, гибким и мускулистым. Гермиона облизнула пересохшие губы и Долохов засмеялся. — Что теперь скажешь, грязнокровка? — он рывком задрал её платье вверх, обнажая её до талии. Гермиона инстинктивно выгнулась, желая ощутить на себе его руки. Долохов ухмыльнулся и засунул большой палец ей в рот, надавливая остальными на подбородок, чтоб она его открыла и Гермиона пососала его, не отрывая глаз от его лица. — Послушная девочка, молодец, как собачонка, моя гриффиндорская собачонка, — оскалился он. Он окончательно сорвал с неё платье и резким движением расстегнул брюки. — Надеюсь, это ты точно не забудешь никогда в своей жалкой, никчёмной жизни, грязнокровка, — проговорил он, с силой входя в её разгоряченую плоть.

***

Малфой спешно открыл свою ячейку в Гринготсе. Да, конечно, напиток живой воды находился там. Он схватил его и едва ли не бегом отправился назад к недовольству старого неповоротливого гоблина, которого он бесконечно и безуспешно подгонял по дороге к его банковской ячейке и назад. Возле банка он сразу же аппарировал к известному ему месту пребывания Пожирателей. Он оказался в той же сырой и промозглой комнате, что и в предыдущий раз. Опять набросив мантию и маску Пожирателя, он с нетерпением принялся ждать Флинта. Флинт появился через какое-то мгновение. — Чудесно, Малфой, теперь можешь уходить восвояси, — Флинт поспешно выхватил колбу с напитком живой воды и изобразил на лице подобием добродушия, но выглядило это вполне устрашающе. — То, о чём мы договорились будет соблюдено? Гермиона Грейнджер теперь в безопасности? — спросил он, буравя Флинта взглядом. — Естественно, Малфой, можешь быть спокоен, — захохотал он. — Твоя грязнокровка останется цела и невредима. — Где находится подопытная магглорожденная, о которой ты говорил, в каких условиях она здесь пребывает и откуда вы её взяли? — спросил он, глядя в его хитрые глаза и проклиная себя за проявление геройства, вместо того, чтобы поскорее убираться отсюда домой, подальше от неприятностей. — Тебе не обязательно знать больше, чем нужно, своё дело ты сделал, теперь убирайся, — прошипел зло Флинт, поднимаясь. — Я всё-таки проверю, что происходит с вашей подопытной, Флинт, — усмехнулся Малфой и, прежде чем тот успел как-то среагировать, он быстро проговаривает «Остолбеней» и Флинт мешком оседает на пол. Малфой выходит в неосвещенный коридор, плотно запирая за собой дверь и накладывая на неё мощные защитные чары. Если кто-то вдруг захочет найти Флинта, им придется немного попотеть. Он продвигается по коридору, освещая тёмные углы Люмосом, пока не слышит приглушённые стоны из-за одной из дверей. Он удивленно остановливается, прислушиваясь. Стонет женщина и явно не из-за боли, кто-то определённо хорошо проводит время в одной из комнат. Он медлит, раздумывая, стоит ли обращать на это внимание, но что-то изнутри толкает его открыть дверь. Он морщится, заведомо не особо желая увидеть кого-то из Пожирателей застигнутого врасплох за пикантным занятием, но раз уж он здесь, стоит проверить, что же на самом деле происходит в этих стенах и кто за этим стоит, кроме Долохова. Он очень тихо приоткрывает дверь, наложив на неё заклинание заглушения, и останавливается, не в силах пошевелиться. Долохов стоит к двери спиной, он без труда узнает его по высокому, стройному телосложению, слегка волнистым иссиня - чёрным волосам. Его бедра ритмично вбиваются в женщину, сидящую перед ним на столе. Её голова отброшена назад, голые руки и ноги крепко обхватывают спину Долохова. Она стонет протяжно и с удовольствием. Он не хочет верить своим глазам, но жестокая правда прямо перед ним. Не проходит и пары мгновений, прежде чем она не поднимает голову и он легко узнаёт в ней Гермиону. Её глаза закрыты, волосы разметались по плечам. Она абсолютно голая. Её губы раскрыты, щёки порозовели. Она стонет от наслаждения, проводит языком по шее Долохова и он кончает с протяжным стоном, поддаваясь всем торсом на неё. — Что здесь происходит, Долохов? — цедит Малфой, осознавая, что не узнает свой голос за скрипучими сухими словами. От шока он едва может говорить. Долохов очищает себя заклинанием и медленно поправляет брюки, медленно поворачивается к Малфою и мучительно медленно кривит губы. — Малфой, ты что здесь забыл? Кажется, твоё дело было просто принести напиток живой воды, а не шарить по всей нашей базе, или ты любишь подглядывать, как кто-то трахается? Может, хотел бы присоединиться? Извини, в следующий раз. Кстати, трахать твою грязнокровку было неплохо, она горячая штучка, тебе повезло, хоть мне пришлось в неё влить приличную дозу зелья похоти, но, знаешь, вдвойне приятней было знать, как ловко тебя обманули и обвели вокруг пальца твоей же возлюбленной, она была бы отличной подопытной для меня, — злобно и в то же время раздраженно говорит он, сверкая глазами. Он с наслаждением наблюдает, как и так достаточно бледное лицо Малфоя становится белее стены. Малфой ждёт, когда Долохов немного отодвигается от Гермионы и выстреливает в него заклинанием «Остолбеней» такой силы, что тот подлетает в воздухе и с громким ударом врезается в стену. Он теряет сознание, скорее всего, у него будет сильное сотрясение мозга и он нескоро придёт в себя, тем лучше для Малфоя, ему точно понадобиться немного времени. Малфой переводит взгляд на Гермиону и горечь разливается в его сердце. Действие зелья похоти медленно проходит и ее кожа становится бледной. Она начинает мелко дрожать. Она совершенно обнаженная, её платье, порванное, которое ещё вчера вечером он неспешно и с таким страстным желанием снимал с неё в своей гостиной, валялось где-то в углу комнаты, волосы всколочены. Её глаза испуганные, загнанные, она в отчаянии. Пытается прикрыться руками, но это не особо помогает. Малфой замечает на её лице синяк и следы крови и едва ли не рычит от ненависти к себе за то, что так легко поверил Пожирателям и подверг её такому. Он опоздал, он опоздал слишком сильно. Грёбаный идиот. Случилось то, чего он так боялся. Её похитили, надругались над ней, растоптали. Он едва сдерживает дрожь отчаяния и злости на себя и Пожирателей Смерти. Она осознала, что произошло. Её изнасиловал Пожиратель, принудив зельем. Она осквернена, уничтожена. Слёзы появляются в её глазах. Малфой ступает шаг к ней, но она вскрикивает, выставляя руку вперёд. — Мио, пойдём отсюда, — очень мягким, нежным голосом говорит он, протягивая к ней руки, как к испуганному ночным кошмаром ребёнку. — Всё закончилось, я заберу тебя домой. — Не подходи ко мне, — дрожащим голосом отвечает она. — Ты — Пожиратель Смерти, ты всегда им был, нужно было слушать, что мне говорят все. Тот, кто однажды стал Пожирателем, останется им навсегда. Ты обманул меня. Ты — не тот, кем прикидывался, ты обманул меня, играл всё это время, чтоб затащить меня в постель. Чтоб трахнуть так же мерзко, как и любой другой Пожиратель. — Мио, ты же знаешь, что это не так, — Малфой приблизился к ней, но она ещё раз вскрикнула, слёзы уже текли ручьями по щекам. Он понял, что всё также стоит перед ней в мантии и маске Пожирателя, как и у Долохова, но времени снять её и не пугать так сильно просто не было. — Не называй меня Мио! — выкрикнула она. — Ты больше не имеешь права это делать. Так меня звали мои самые близкие люди, родители, а ты к близким не относишься и никогда не относился. Малфой услышал, как где-то в коридоре начали раздаваться шаги. Он встревоженно повернулся к ней. Видимо, кто-то услышал её громкие слова и решил проверить, что происходит. — Послушай, давай побыстрее выбираться отсюда, нам не стоит столкнуться ещё с кем-то из Пожирателей, я отправлю тебя в безопасное место, — попытался уговорить он, с тревогой оглядываясь на дверь, готовясь отразить атаку в любой момент, но Гермиона не планировала слушать. — Я никуда не пойду с тобой! — закричала она и Малфой оглянулся ещё раз, прислушиваясь, не услышал ли её кто-то в коридоре. Шаги будто приблизились. Малфой решительно повернулся. Делать было нечего — придётся уводить её любым способом. — Остолбеней, — мягко проговорил он и Гермиона мгновенно замерла, не двигаясь. Её глаза остекленели. — Извини, Мио, — тихо сказал он и, сняв с себя мантию, завернул её голое тело, полностью укрывая её. Он поднял её на руки и вышел в темный коридор. Луч Люмоса едва освещал пространство вокруг. К счастью, рядом с помещением никого не оказалось. Первые взрывы раздались через несколько мгновений. — С вами говорит Главный Аврор волшебного мира Гарри Поттер. Объявите ваши условия возвращения Министра Магии, мы вооружены и преобладаем в количестве воинов, поэтому нет смысла скрываться, — раздался увеличенный в громкости Сонорусом знакомый голос его школьного одноклассника. — Грёбаный Поттер, где ты был так долго? — процедил Малфой, крепче прижимая Гермиону к себе и идя на звук голоса. Идти по незнакомому месту, неся на себе тело и ожидая любой опасности, было неимоверно сложно. Малфой не сдавался. Он начал монотонно считать свои шаги, равномерно дышать. Ещё немного и они выберутся отсюда. Вдох, выдох… Вдох, выдох… Вдох, выход… Ещё немного, Мио, потерпи ещё немного. Сзади раздались шаги и окрик. Он не оглядываясь, выпустил свободной рукой несколько заклинаний. Преследователи, кажется, отстали. Послышались опять взрывы и он заметил, как сыпется штукатурка с потолка. Наконец впереди показался свет из какой-то двери и он, облегчённо выдохнув, направился туда. Дверь вывела его к небольшому пустырю. Перед ним оказалось по меньшей мере дюжина Авроров с поднятыми высоко палочками, нацеленными прямо на него. — Не используйте палочки, я несу Министра Магии, — громко объявил он, ища глазами Поттера. Тот вышел из толпы. — Малфой? — с недоверием спросил он. — Я оглушил её, чтоб вывести отсюда, она сопротивлялась, — объяснил он, встречаясь с ним взглядом. — Я положу её посредине между нами и вы можете её забрать, не пробуйте попасть в меня заклятием. Отправьте её в Мунго немедленно, она пострадала от насилия. Поттер обвёл глазами авроров и все опустили палочки. Малфой бережно опустил Гермиону на землю, плотнее укутывая в мантию. Он нежно погладил её щеку и мгновенно аппарировал, не дав аврорам опомниться.