Драко и Мио

Chris Brown — Don’t Judge Me Малфой аппарировал в гостиную Вайтстоуна и оглянулся. Гостиная была холодной и пустой. Простыни были всё ещё скомканы на постели, будто Гермиона только проснулась и вышла в ванную, или в сад. Но её, конечно же, нигде не было. И скорее всего уже не будет. В тот же момент его большой, светлый особняк показался ему грустным и безликим. Комок застрял в горле, но он помотал головой, сосредотачиваясь. Он тяжело вздохнул, стаскивая с себя мантию и маску. Времени много не было. Нужно завершить дела, самые важные. Не время раскисать именно сейчас. — Рино, — позвал он резким тоном и эльф мгновенно появился перед ним. — Доброе утро, хозяин, прикажете подать завтрак? — Рино вежливо наклонил голову перед Малфоем. — Нет, принеси мне перо, пергамент и конверт, мне срочно нужно отправить письмо, — распорядился он. Он присел и Рино тут же принёс необходимое. Он написал короткое деловое письмо сыну и опять объявил: — Отправь его совой к Скорпиусу немедленно. Он поднялся и принялся обновлять защитные чары особняка. — Хозяин, Вы будете отсутствовать в поместье какое-то время? — осторожно задал вопрос Рино, наблюдая за работой Малфоя. — Да, и думаю, достаточно долгое время, — сухо ответил он. — Берегите особняк вместе с Мими, а особенно Скорпиуса. — Слушаюсь, хозяин, — кивнул Рино. Малфой передал ему письмо и сразу же почувствовал, как защитные чары его особняка кто-то пытается разрушить. Он знал, что им потребуется очень много времени, чтоб преуспеть в этом — его школа Французского Легиона Волшебников многому научила. Он был готов. Малфой ухмыльнулся своим мыслям. — Ну что ж, — хмыкнул он. — Шоу начинается. Он вышел на улицу свободной раслабленной походкой. Возле ворот стояли два Аврора с палочками наготове. — Мистер Малфой, — начал один из них резким, высоким голосом, — Вы обвиняетесь в сотрудничестве с террористической организацией, именуемой ранее Пожирателями Смерти, и за похищение действующего Министра Магии. Вас арестовано именем закона и будет отправлено в камеры предварительного заключения в Азкабане до вынесения приговора прямо сейчас. — Не напрягайтесь, утруждая себя подробностями, здесь не перед кем этим заниматься, — перебил его Малфой, вытянув руки перед собой. Магическое заклинание обвило его запястья, создавая вполне реальные кандалы, и его тут же аппарировали.

***

Гермиону отпустили из больницы святого Мунго на ночь в тот же день по настоянию Гарри. Всё таки, слово Главного Аврора волшебного мира имело веское значение. Они отправились на площадь Гриммо. Гарри предложил ей пожить там, пока она не пройдёт полную проверку колдомедиков и не будет полностью эмоционально устойчивой. Джинни приготовила ей тёплый ужин, но она едва откусила кусочек от пищи, ограничившись лишь горячим шоколадом. Гарри тихо наблюдал за ней своим особенным пронзительным взглядом и Джинни, понимающе взглянув на него, тихо вышла из гостиной, где Гермиона решила спать. — Если ты хочешь поговорить, я готов выслушать, что угодно, — тихо сказал он, сжимая её ладонь. Гермиона покачала головой. — Я в порядке, Гарри, правда, мне просто нужно немного времени. — Хочешь я хотя бы обниму тебя? — спросил он, ободряюще улыбнувшись. Гермиона засмеялась, согласно кивая. Гарри крепко сжал её в объятиях. Она вдруг почувствовала, что едва ли сдерживается, чтоб не заплакать. — Если хочешь поплакать, то плачь, — тихо прошептал Гарри, не прекращая объятий. Гермиона будто ждала разрешения. Слёзы полились из неё, будто поток. Гарри обнимал её как можно сильнее и через время почувствовал, как тело Гермионы обмякло и она прильнула к нему, обвивая его торс руками. Он отбросился на спинку дивана, привлекая её к себе. — Я доверилась ему и он так легко меня обманул. Мне даже в голову не пришло, что он мог остаться Пожирателем Смерти, он был таким искренним и настоящим со мной, таким добрым с Роуз, устроил её день рождения в особняке, неужели это всё было для отвода глаз? Я провела с ним ночь и он был так внимателен и чуток со мной, то, как он смотрел на меня, как прикасался, неужели это можно сыграть? — тихо пробормотала она, уткнувшись в грудь опешившему от полученной информации Гарри. Он, конечно, как и Рон, заметил на дне рождении Роуз, что Малфой неотрывно смотрит на Гермиону и его интерес явно не дружеский, но не думал, что события будут настолько стремительными. — Такое странное название, как для последователей Волдеморта, ты не находишь? — неожиданно разорвала тишину Гермиона. — Я бы выбрала что-то более точное, например, Сорняки Смерти, потому что они как дурное семя волшебного мира. Их нужно уничтожать под корень, иначе они опять будут начинать расти и засорять мир вокруг, не давая другим развиваться. — Звучит неплохо, — улыбнулся Гарри. — Детей мы называем Цветами Жизни, потому что они — самое ценное, что у нас есть, наше будущее, а для них вполне подходит Сорняки Смерти. И сопоставление с растениями очень точное. Ты как всегда так остро замечаешь детали. Гермиона наконец-то тоже слабо улыбнулась на замечания друга. — Если тебе так будет спокойнее, я могу остаться подождать, пока ты уснёшь, — мягко сказал он через мгновение, видя, что подруга выглядит уставшей и сонной. — Ты очень добрый, Гарри, — ответила она, сонно улыбаясь. — Я не добрый, Гермиона, я — твой лучший друг и я сделаю всё, что ты попросишь, если нужно будет, — он нежно погладил её по голове. — Я говорила, что у тебя красивые глаза? — спросила она, вдруг поднимая к нему лицо, так что они оказались очень близко друг к другу. Она внимательно посмотрела на него. — И твоя линия подбородка, она очень мужественная. И ты всегда в отличной форме благодаря аврорской службе. Да ты просто красавчик, Гарри, — вздохнула она, устраиваясь удобнее в его объятиях. — Ты заслуживаешь лучшего в своей жизни и я счастлива иметь такого друга, как ты. — Если бы ты не была моей лучшей подругой сотни лет, я бы решил, что ты заигрываешь со мной, — улыбнулся он ей. — Но, как ты помнишь, я женат на Джиневре Уизли и мы опоздали с нашими тесными объятиями и комплиментами на двадцать лет и троих несносных, но милых детишек. — Но всё же ты можешь тоже одарить меня лестным словом, раз уж мы начали, — усмехнулась Гермиона. — Рад, что к тебе вернулось веселое настроение, — подмигнул он и затем ответил на её предложение: — Я точно знаю, что всегда считал тебя красивой девушкой, просто Рон попал под твоё обаяние немного раньше и я даже не рассматривал тебя, как возможную претендентку на романтические отношения. Но я всегда со стороны восхищался тобой и считаю, что ты практически идеальна. Ты — красива, умна, в хорошей физической форме и современна, ты успешна во всём, к чему у тебя возникает интерес. Мерлин побери, ты правишь в буквальном смысле волшебным миром, а я, известный Мальчик-Который-Выжил, всего лишь твой верный Аврор. И если бы каким-то образом случилось бы так, что Джинни никогда со мной не встретилась, вполне возможно, я бы стал счастливым обладателем очень умной ведьмы с копной красивых пышных каштановых волос. — Если бы эта ведьма была заинтересована в Главном Авроре волшебного мира, — подколола его Гермиона, очень сонно зевнув. День был длинный и выматывающий, они провели часы в больнице Святого Мунго, назначая терапию и сдавая многочисленные медицинские тесты. — А она была бы заинтересована? — тоже зевнул Гарри, удобнее устраиваясь на диване, продолжая обнимать подругу. — Вполне возможно, зависит от того, как бы Главный Аврор себя преподнесёт, — пробормотала она и её глаза наконец медленно закрылись. Гарри сонно улыбнулся, посмотрев на спящую подругу и тоже провалился в сон. Джинни через время открыла дверь в гостиную и покачала головой, глядя на парочку крепко спящих в обнимку двух лучших друзей. — Если бы я не знала этих двоих чуть ли не всю сознательную жизнь, то оторвала бы головы обоим, но в их случае это не имеет смысла, — она тихо подошла к паре друзей, набросила на них плед и неслышно захлопнула за собой дверь.

***

Роуз вылетела из квартиры на площади Гриммо, хлопая входной дверью с такой силой, что задрожали окна, а Скорпиус, следующий за ней, едва ли поспевал за ней. Они только что поговорили с Гермионой и Гарри, которые вкратце рассказали о случившемся. Они вернулись из Франции, как только получили письмо от Малфоя и сразу же отправились к Гарри домой по его настоянию для разъяснения ситуации. Гарри предложил Роуз пока пожить у отца, а Скорпиусу отправиться в Хогвартс. — Я просто в ярости, — выкрикнула Роуз, поворачиваясь к Скорпиусу. — Ты обручаешься со мной, едешь в романтическое путешествие, а в это время твой отец сдаёт мать террористам и она едва ли выживает. И вишенка на торте — это то, что, как оказалось, когда-то моя мать была пленницей в доме Малфоев и жила в принудительном браке с твоим отцом. Так вот зачем ты начал отношения со мной! Тебе нужно было отвлечь меня от задачи своего отца и затуманить сознание моей матери. Она на мгновение замолчала, переводя дыхание, и Скорпиус попытался что-то ответить, но она не дала этому случится. — Я ещё далеко от того, чтобы закончить, Скорпиус Гиперион Малфой! И ты будешь слушать всё, что я скажу! — резко перебила она его. — Ты, как и твой отец, гнусные лицемеры, решившие соблазнить двух беззащитных женщин, чтоб осуществить свои планы. И мне мерзко от того, что я поверила всему тому, что ты говорил мне, как ты вёл себя со мной и что делал. Мне мерзко от того, что я провела свою первую ночь с тобой, сыном Пожирателя Смерти. Ты такой же, как и твой отец. Все твои слова ничего не значат. Ты начал со мной отношения, когда я была так расстроена разводом родителей и так уязвима, как и твой отец ждал, когда маме будет необходима близость после развода. Может, я даже и не испытывала ничего к тебя, кроме жалости. Потому что только жалость ты и заслуживаешь. Ты просто попал в ужасное время и в удачный момент в поле моего зрения, когда мне нужно было отвлечься. — Роуз, ты знаешь, что это не так! Если бы я не испытывал к тебе чувств, я бы не подарил тебе помолвочное кольцо семьи Малфоев. Ты же знаешь, что это не просто обычное кольцо, это волшебная реликвия, — начал Скорпиус, умоляюще глядя на Роуз. — Я влюблен в тебя с третьего курса, спроси у Ала, он подтвердит мои слова, если ты не веришь мне. Прошу тебя, давай спокойно всё обсудим и не будем горячиться. Я отправлюсь сейчас к отцу в Азкабан и обязательно узнаю, почему так произошло. Я уверена, он не был замешан ни в чем ужасном. — Я не желаю больше говорить с тобой ни о чем, — резко прервала его Роуз. Она сорвала с пальца кольцо Малфоев и бросила его в лицо Скорпиусу. — Я разрываю нашу помолвку и больше не хочу иметь с тобой ничего общего. И не пытайся даже подойти ко мне в Хогвартсе. Когда она договорила, слёзы ручьями стекали по её лицу. Скорпиус протянул к ней руку, но она тут же аппарировала, не давая ему никакого шанса на объяснение.

***

Гермиона лежала на кушетке в больнице Святого Мунго на очередном осмотре. Прошло две недели с момента ужасных событий и она как раз должна была быть быть допущенной для возвращения к работе. На все осмотры она всегда приходила с Гарри по его настоятельным требованиям для моральной поддержки. Колдомедик создала диаграмму её состояния и сосредоточилась на результатах. На этот раз она долго молчала, внимательно разглядывая данные, а потом повернулась к Гермионе и, неловко прокашлявшись, начала: — Мисс Грейнджер, я должна Вам сообщить не самую приятную новость. Прошло две недели и Ваша диаграмма изменилась. Сначала я думала, что это ошибка, но я вижу это характерное свечение уже слишком отчётливо. Вы беременны и беременность как раз началась в дни, когда Вас было изнасиловано. Гермиона застыла, обменявшись взглядом с Гарри. Она не ожидала подобного. Перед глазами пронеслись события тех дней. Ночь, проведенная с Малфоем на день рождение Роуз, рождественская ночь. Они были слишком поглощены друг другом, чтоб помнить о контрацептивном заклинании. Ребенок мог бы быть как Малфоя, так и Долохова. Она лежала, взвешивая свое решение. Время вернуло её на годы назад, когда она была беременна Сигнусом. Ему так и не суждено было жить. Но возможно суждено было другому их ребёнку, другому Сигнусу. Колдомедик откашлялась и продолжила: — Если Вы решите сделать аборт, это будет весьма ожидаемо. Вы не обязаны вынашивать ребёнка от насильника. Я дам Вам немного времени подумать и вернусь позже. Она тихо вышла из комнаты, оставив её и Гарри наедине. Он сразу придвинулся к ней и взял за руку. — Гермиона, послушай, я полностью поддержу тебя с решением об аборте. Тебе не нужно растить ребёнка от этого гнусного типа. — Гарри, — нерешительно и тихо ответила она. — Я не буду делать аборт. Ребенок может быть от Малфоя. — Мерлин, не говори, что вы забыли контрацептивное заклинание, — он воздел руки к небу, издавая стон разочарования. — Но не забывай, что это с таким же успехом может быть и ребёнок Долохова. — Я знаю, Гарри, но я не могу убить ребёнка, если это ребёнок мой и Малфоя, — покачала головой Гермиона и он тихо вздохнул. — Я поддержу любое твое решение, как бы трудно это не было, — кивнул он серьезно. — Я знала это, спасибо тебе, — Гермиона крепко обняла его, сдерживая слёзы.

***

Двери одиночной камеры Азкабана со скрипом отворились, когда Гарри вошёл внутрь. Сначала из-за сумрака он не смог различить ничего, но через время платиновые волосы ярким пятном показались в углу камеры. — Чем обязан такой честью, Поттер? — хриплым из-за долгого молчания голосом спросил Малфой. Он вышел на свет Люмоса из палочки Гарри и тот наконец смог рассмотреть его. Малфой был намного бледнее обычного, несколько худее, тёмные круги под глазами указывали на то, что он вряд ли спит достаточно. Тем не менее, его одежда была чистой и опрятной, также как и весь внешний вид. — И тебе здравствуй, Малфой, — парировал Гарри, садясь на единственный стул в помещении. — Думаю, ты знаешь, почему я здесь. — Не имею ни малейшего понятия, кажется, я не делал доставки гриффиндорской загадочности и альтруизма на днях, — хмыкнул он, садясь на свою тюремную постель. — Перестань валять дурака, Малфой, прошло уже два месяца с тех пор, как ты заключен здесь и твое следствие не продвинулось ни на йоту, — прошипел злой Гарри, вперив глаза в Малфоя. — Если в тебе проснулся неожиданный мазохизм и ты хочешь сгнить в стенах Азкабана, я бы лично не сильно возражал, но на свободе есть люди, которые беспокоятся о тебе и так, как для меня они важны, я собираюсь узнать, что на самом деле произошло с тобой и Пожирателями Смерти. — И кто же так беспокоиться обо мне? — губы Малфоя искривила насмешливая ухмылка. — Гермиона Грейнджер, идиот, — выплюнул сквозь зубы Гарри. — Не думаю, что её заботит жив ли я ещё вообще, — поднял брови Малфой. — Ты расскажешь мне всё не только из-за неё, — угрожающе произнес Гарри, подходя к Малфою и сжимая кулаки. — В те дни, когда ты провел с ней в постели, она забеременела. И она решила сохранить ребенка, несмотря на то, что он с таким же успехом может быть ребёнком Долохова. Так что если для тебя Гермионы не достаточно, то подумай, что скоро ты можешь стать отцом. Может быть, это заставит тебя поменять своё решение и не стать папашей из тюремной камеры для невинного ребёнка. Малфой в недоумении уставился на него, не в силах говорить. — Не смотри на меня так, Малфой, быстрее соображай, пока я не проклял тебя каким-то отвратительным заговором за то, что твой мозг весь вытек в член и ты забыл использовать контрацептивное заклинание перед тем, как вставить его в мою лучшую подругу, — раздраженно проговорил Гарри, не отводя глаз от Малфоя. — У тебя есть колбы? — наконец спросил Малфой через мгновение тем же хриплым голосом. — Колбы? Для чего? — удивился Гарри. — Для воспоминаний, тебе придётся кое-что увидеть, чтоб всё узнать, — ответил Малфой, горящими глазами глядя на Гарри.

***

Малфой вышел на свободу через неделю после визита Гарри. Просмотренные воспоминания не оставили никаких вопросов — его гнусно шантажировали. Он был абсолютно чист перед законом. Не считая штрафа за хранение напитка живой воды, все обвинения были немедленно сняты с него. В первые же дни Малфой попросил встретиться с Гермионой. С момента похищения теперь к ней всегда были приставлены Авроры. Для встречи с ней его решил сопроводить Гарри, который должен быть присутствовать на протяжении всего разговора, пока Малфой будет рядом с ней. Они зашли в кабинет Министра Магии. Гермиона сидела за столом, перебирая какие-то бумаги. Услышав звук открывающейся двери, она подняла голову и замерла, увидев Малфоя. — Привет, — тихо проговорил он и прокашлялся, немного помялся, но всё же продолжил под её пристальным взглядом: — Я пришел извиниться за то, что ничего не рассказал тебе о угрозах Флинта. Я не хотел пугать тебя и беспокоить. Думал, что так будет к лучшему. Она молчала, поэтому он продолжил. — Я корю себя за то, что не успел тебя найти, прежде чем Долохов добрался до тебя, я буду чувствовать себя виноватым до конца жизни, — он сглотнул, чувствуя, что горло пересохло. — Я виноват перед тобой за то, что тебя пытали в Мэноре, за то, что ты была пленницей в моём же доме, за то, что тебя изнасиловал человек, которого я мог бы остановить заранее. Гермиона продолжала молчать и Малфой продолжил, глядя в её широко открытые карие глаза: — И если ребёнок, которого ты вынашиваешь, может быть моим, я хотел бы растить его также, если ты позволишь, я благодарен тебе за то, что ты отказалась делать аборт только, потому что есть вероятность, что он не от Долохова, — наконец закончил он. В комнате повисло молчание, тяжёлое и напряженное. Наконец его разорвали холодные сухие слова Гермионы: — Гарри, можно, чтоб он ушёл отсюда? Было отчётливо слышно, что она едва сдерживает свою ледяную стену безразличия, чтоб не расплакаться.

***

Возле двери кабинета находился Рон, который, как оказалось, ожидал Гарри. Его глаза опасно сузились, увидев Малфоя, выходящего следом. — А ты что здесь делаешь, змееныш? — прорычал он, ступая к нему. — Рон, Малфой пришёл с договоренным визитом, тебе не о чем беспокоиться, — вклинился Гарри, предупреждая агрессию Рона. — Не о чем беспокоиться? — вспылил Рон. — Он разрушил жизнь Гермионы, он обманул её, оказавшись последним поддонком. Теперь она постоянно грустит, она прошла курс психологической терапии после изнасилования и беременна непонятно от кого и ты говоришь, что мне не о чем беспокоиться. Как и в прошлый раз, этот никчёмный хорёк сделал ей ребёнка и попал в Азкабан. И, конечно же, ответственным за него ты себя считать не будешь, верно? — Что ты знаешь о том, что вообще происходило и за что мне пришлось быть ответственным в моей жизни? — прошипел Малфой, с пренебрежением глядя на Рона. — Достаточно, чтоб считать, что тебе место в Азкабане, — Рон подошёл вплотную к нему, упираясь указательным пальцем ему в грудь. — Забери свои руки от меня, отброс общества, — огрызнулся Малфой. Рон и так был уже на пределе. Его кулак вылетел и врезался прямо в нос Малфоя, но тот даже не пытался закрыться, блокируя удар. — Соглашусь, что один удар я точно заслужил, за то, что ничего не сказал ей, — приглушённым тоном сказал Малфой, вытирая кровь рукавом рубашки. Красная кровь была разбрызгана во все стороны и Рон хотел было ударить ещё раз, но Гарри ловко схватил его за руку. — Достаточно мордобоя, Рон, Малфой заслужил один удар за то, что не рассказал ничего Гермионе, но в остальном он не сделал ничего за то, что его можно было бы поколотить, — резко заявил Гарри, оттаскивая Рона в сторону. — Я думаю, тебе стоит уйти, — добавил он, кивнув в сторону Малфоя и тот, окинув их взглядом, медленно пошёл прочь.