Строго без интима

Через неделю мне звонит Олег. Снова заказ от Игоря Владимировича. Благотворительное мероприятие в поддержку отечественной оперы. Что ж, музыку я люблю. Пока мама жила с нами, она приучила нас к классическому репертуару. Хотя балет мне ближе. Всё-таки, гены, как говорится, пальцем не раздавишь. В моей работе столько плюсов для будущего актёра! Можно примерить на себя любой образ. В задумчивости стою в гардеробной, для вдохновения в наушниках играет Песня половецких девушек из «Князя Игоря». Воображение тут же нарисовало симпатичный костюмчик с шёлковыми шароварами и расшитым лифом. Я уже плавно повожу руками и пританцовываю. Но стоп, ближе к делу! В итоге для оперного вечера выбираю чёрный бархатный жакет в талию с воротником-стойкой и рядом мелких жемчужных пуговиц, а также фиалкового цвета юбку-пачку и скромные лаковые лодочки. Волосы завязываю в свободный пучок. Нинулька одобрительно кивает. Она обожает мои трансформации. Наверное, ей хотелось дочку, а я с лихвой восполняю ей детишек обоих полов. Перед концертом в фойе играет оркестр. Несколько пар переминается с ноги на ногу под музыку. Игорь кивает знакомым, пожимает кому-то руки. Оркестр начинает вальс, и Игорь спрашивает: — Саша, вы вальс танцуете? — Киваю. — Позвольте? Рука автоматически тянется к его талии, но я тут же быстренько перепрограммирую себя, как в известном фильме «я девушка, я девушка!», и опускаю руку на его плечо. Мне нравится ощущение плотных мышц под шелковистой тканью смокинга. Ведёт он уверенно, ненавязчивый запах парфюма с древесными нотами очень ему подходит. Сквозь бархат жакета чувствую тепло его ладони, чуть плотнее прижимаюсь к нему бедром. Приятно быть послушным в его руках. Пожалуй, у нас мог бы получиться неплохой… И снова стоп! Во-первых, я на работе. Во-вторых, «строго без интима». А в-третьих, кто знает, что там у него с ориентацией. Ладно, будем ловить момент! В конце концов, «стандарт» всегда был моей любимой частью программы. — Вы хорошо танцуете. — Вы тоже, Игорь. А скажите, вы здесь как меценат по необходимости или? — А что, непохоже, что человек вроде меня может искренне любить оперу? — В самом деле? Неожиданно, если так. Я думаю, большинству важнее засветиться на светском мероприятии и завести связи. — Вы правы, Саша, но я здесь по зову сердца. Пойдёмте в зал, скоро начнут. Программа концерта составлена так, чтобы потрафить амбициям светской публики: много знаменитостей, исполняют самые известные произведения. Плечо Игоря слегка касается моего. Мне импонирует, как он слушает музыку. Его лицо расслабляется. Он глубоко дышит, и складывается впечатление, что для него больше не существует ни зала, ни зрителей. Кажется, что он весь ушёл в музыку. Когда молодое дарование исполняет «Una furtiva lagrima», мне кажется, что он украдкой смахивает слезу. Да нет, наверное, показалось. Я сам заслушиваюсь этой до невозможности трогательной мелодией. Далее следует Ария Канио из оперы Леонкавалло «Паяцы», и тут Игорь неожиданно берёт меня за руку и так сжимает пальцы, что теперь уже у меня чуть не брызнули слёзы из глаз. Согласен, слова здесь такие, что мне, как будущему актёру, впору взгрустнуть. Впрочем, когда зал взрывается аплодисментами, и моей руке вновь дарована свобода, Игорь шепчет: — Я не сделал вам больно? Простите, поддался эмоциям. Да уж, неожиданный ракурс мне открылся. Похоже, что опера — единственное, что способно пробудить эмоции в этом внешне сдержанном человеке. Скорее всего, музыкального образования у него нет, но чувствуется, что он искренне наслаждается. Мне кажется, теперь я знаю о нём намного больше, хотя мы обменялись от силы десятком реплик. Сложно понять, что он такое. Да, в общем, какая мне разница. Это всего лишь работа. В следующий раз Олег звонит сообщить, что на выходные я еду в загородный клуб. Само собой, номер у меня отдельный. Предупреждает, что в программе теннис, и нужно захватить форму. Alarm! В моём профиле теннис указан среди прочих навыков, так что отвертеться не удастся. Играю я сносно, спасибо тётушке, заставила три года заниматься. Говорит, каждый приличный человек должен уметь танцевать вальс, играть в теннис и кататься на горных лыжах. Но возникает проблема с формой. Юбочка явно будет не к месту. Она непременно задерётся, а там — опаньки! Спортивные шорты — тоже не выход, они практически в обтяжку. Выручает Нинулька — конечно же, юбка-шорты! За вечер она, отложив свои заказы, мастерит мне идеальный предмет гардероба. Собираю сумку-саквояж и борюсь с искушением взять коричневое платье в крупный белый горох, почти такое же как в «Красотке» у Джулии Робертс. Надеюсь, тип с масляными глазками не будет ко мне приставать. Игорь заезжает за мной в пятницу вечером. В этот раз он сам за рулём. Сажусь рядом, здороваюсь. В салоне играет ненавязчивая инструменталка. Большую часть пути мой работодатель общается по телефону, мне остается только прислушиваться. — Извините, Саша, надо было закончить дела. — Ничего страшного, я понимаю. Нам вовсе необязательно разговаривать. — Спасибо за понимание. Я действительно немного помолчу, если вы не возражаете. Весь день переговоры. Мы молчим, и это вполне комфортно. С некоторыми людьми чувствуешь неловкость, если нет тем для разговора. С Игорем легко. Я смотрю в окно, краем глаза отмечаю, как он ведёт машину. Спокойно, уверенно, без лишних перестроений и обгонов. Судя по всему, человек он уравновешенный. Правда, мне кажется, что он всегда чем-то опечален. Может, просто кажется? Загородный клуб оказывается в часе езды. Белый трёхэтажный корпус под черепичной крышей на берегу водохранилища окружен деревьями, жаль, ещё почти нет зелени — только лёгкая дымка, которая через пару недель превратится в листву. Нас размещают в номере с гостиной и двумя спальнями. За ужином приглашённые собираются в большом зале с камином. Похоже, здесь все друг друга знают. Атмосфера вполне дружелюбная, но на противоположном конце стола замечаю ту брюнетку, что пялилась на меня на первом мероприятии. Она снова обжигает меня взглядом. Ухх, аж зашипело! Утром у нас партия в теннис с лысоватым и его дамой. Он на удивление неплохо играет, но куда ему до Игоря! Этот носится по корту с такой энергией, будто у него батарейки в заднице! Надо же, какой азартный, а так и не подумаешь. Я стараюсь не отставать, хотя давненько не тренировался. Признаюсь, я предпочёл бы наблюдать за таким матчем со стороны. Ох, чую, завтра всё будет болеть. Мы выигрываем, и Вячеслав, так зовут лысоватого, жмёт нам руки, задерживая мою чуть дольше положенного. Мысленно ухмыляюсь, знал бы он, что я — девушка с сюрпризом. Игорь вытирает вспотевшее лицо: — Здорово мы их, а? — весь раскраснелся, глаза блестят, и выглядит он сейчас лет на пять-семь моложе. Значит, не только музыка способна вытащить его из-под панциря невозмутимости. Не могу не заметить его отлично развитую мускулатуру, которая до этого скрывалась под пиджаками. Шикарные плечи! Мне с моей астеничной фигурой таких не видать! И ноги у него классные — крепкие, но с красивым рельефом, в меру волосатые. Впрочем, хорош залипать на нанимателя! Быстренько в номер — приводить себя в божеский вид. Остаток дня Игорь проводит в разговорах с присутствующими мужчинами, видно, что в основном по делу. Лишь иногда поворачивается ко мне и кивает — соблюдает законы вежливости. Со мной рядом присаживается миниатюрная блондинка лет тридцати и ненавязчиво выспрашивает, кто я и чем занимаюсь. Потом вижу её в компании брюнетки с глазами-лазерами. Явно, казачок был засланный. Ну, собственно, мне дела нет. Я на работе. На обратном пути в город Игорь более расслаблен. Мы перебрасываемся фразами о проведённых выходных, и речь, конечно же, заходит о теннисе. — А вы неплохо играете, прямо по-мужски. Для девушки у вас сильный удар. Хотя с виду вы такая хрупкая. То есть? Он, что, не знает? И тут я решаю, что, похоже, надо прояснить ситуацию: — Ну, я как бы и не девушка. В смысле, я парень, вы же в курсе? — Прости, что? — он включает поворотник и съезжает на обочину. — Я думал, вы знаете. По крайней мере, вашей сотруднице, которая заключала контракт, это известно. Собственно, это и был её выбор. — То есть ты — мужик? Я всё правильно сейчас понял? — мой наниматель выглядит так, словно я пытаюсь его развести, как ребёнка, но он-то знает, что это шутка, но честно пытается подыграть. — Ну да, Саша Уллес, то есть, Александр. В агентстве же есть и юноши, и девушки, у некоторых по два образа — мужской и женский. Клиенты, знаете, разные бывают. Мне ясно дали понять, что я должен изображать девушку. Это прописано в контракте. Вы же его читали, когда подписывали? — от волнения у меня предательски дрожит голос. А что если он сейчас рассвирепеет и просто-напросто выкинет меня из машины? До Игоря постепенно доходит, что я не шучу, он ошарашенно смотрит на меня, потом берет за подбородок и пристально смотрит на моё лицо. Для верности оттягивает воротник водолазки. А потом начинает смеяться. Нет, ржать. Он утыкается лбом в руль и трясётся от смеха. Даже немного похрюкивает. — Ну Ирина, ну сучка! Решила отомстить! Какова, а? Я молча жду, пока его отпустит. Наконец, он отдышался. — Да уж, история! Между нами, ладно, Саш? — он утирает выступившие от смеха слёзы. — Моя коллега, наш исполнительный директор, положила на меня глаз. Полтора года меня окучивала. Но она, как бы тебе сказать, не в моём вкусе. Да и нет у меня в планах серьёзных отношений. Как-то не до того. И, в любом случае, не на работе. А она уж по-всякому пыталась, но, к сожалению для неё, безуспешно. Вот, видимо, и решила такую подставу устроить. — Тогда ясно. Извините за любопытство, а что за дама в коралловом платье, брюнетка с красивой грудью? Я постоянно ловлю на себе её взгляды. — Эльвира? О, это сложный случай. Её отец владеет крупным банком и очень хочет удачно её пристроить. Желательно за кого-то вроде меня, — удивительно, как Игорь разговорился. Так много слов сразу я от него ещё ни разу не слышал. — Они, представь, прямо охоту объявили, но я до настоящего времени удачно ускользал. Поэтому и решил обратиться в агентство. Чтобы рядом была девушка, которая не будет пытаться затащить меня в постель или под венец. И чтобы остальные не тешили себя надеждой. — Да, так оно, пожалуй, надежнее, — говорю я и с ужасом понимаю, что вот как раз в постель я бы, пожалуй, затащил его с преогромным удовольствием. — Это точно, — соглашается Игорь, и вновь выруливает на шоссе. — Хорошо, что ты сказал, а то не дай бог бы всплыло в неподходящий момент, могло бы некрасиво получиться. Ну, Ирина, ну даёт! А ты-то каков! Я б в жизни не догадался. Такая барышня симпатичная! Ну умора, — он снова смеётся. Незаметно для себя после шока он перешел со мной «на ты». Что-то не складывается у меня в мозгу. Вот эта речь о нежелании серьёзных отношений и такие бурные эмоции как реакция на любовный романс? Что ж он за орешек такой? Было бы крайне любопытно его расколоть, но, боюсь, теперь не судьба.