Эти голубые глаза... сводят меня с ума..

Шли дни и ночи. Наши отношения с Зонтиком только крепли, становились глубже и жарче. Я уже почти не узнавал себя прежнего — того, кто издевался над ним ради развлечения. Теперь каждый раз, когда я видел его улыбку, внутри становилось тепло и спокойно. Я стал меньше хулиганить, реже огрызался на клонов и даже начал иногда помогать Феликсу на кухне, просто чтобы лишний раз побыть рядом с Зонтом. Клоны, к счастью, решили не лезть в наши дела. Они знали: если начнут давить — будет только хуже. Поэтому даже взгляды в нашу сторону старались не бросать. А мы с Зонтиком продолжали жить своей тайной жизнью. Днём — осторожные касания и быстрые взгляды. Ночью — объятия, поцелуи и то самое сладкое, от чего утром у обоих оставались следы на коже. Сегодня вечером мы снова были вдвоём. Мы гуляли по ночной набережной Фонтанки. Река тихо плескалась о гранит, фонари отражались в чёрной воде золотыми дорожками. Было прохладно, дул лёгкий осенний ветер. Зонт шёл рядом, держа меня за руку, и мы мило болтали обо всём подряд — о будущем, о том, как хотелось бы когда-нибудь уехать подальше от этого дома и жить только вдвоём. — Ахаха, надо было видеть лицо Феликса, когда ты убежал в комнату в тот раз! — рассказывал я, смеясь. — Господи, он такой чмошник… хех. — Вару, ну нельзя же так говорить… Он всё-таки мой друг… — мягко осадил меня Зонт. — А… прости… — я приобнял его за плечи и притянул ближе. — Ты прав. Через пару минут Зонт поёжился. — В-вару, я замерз… — О, смотри, там ларек с кофе. Пойдём купим, согреешься? Мы подошли, я взял ему капучино, себе латте с сахаром. Когда заказ был готов, мы продолжили прогулку, грея руки о горячие стаканчики. — Слушай, Вару… уже довольно поздно. Давай лучше домой? — тихо попросил Зонт. — Маньяков боишься? — подколол я. — Ну… не то чтобы боюсь, просто спать хочу. — Хорошо. Мне тоже что-то спать захотелось. Я допил кофе, выкинул стаканчик и взял его за руку. Мы направились домой. Зонт вдруг прижался ко мне ближе. — Вару… а тебе не кажется, что за нами следят? — Нет, с какого перепугу? — я пожал плечами. — Даже если и следят — не бойся. У меня с собой нож, так что мы в безопасности. — Я тебе доверяю… — прошептал он. В этот момент из тёмного переулка послышался свист. Из-за угла вышли трое парней — типичные гопники, с наглыми рожами и руками в карманах. — Ух ты, какие огромные карманы. Интересно, а что в них? — с мерзкой ухмылкой протянул первый. — Ха, и вправду. Так в чём проблема? Пойдём и посмотрим! — подхватил второй. Я мгновенно напрягся и толкнул Зонта себе за спину. — Зонт, за спину. Быстро! Он послушно спрятался за меня, но я чувствовал, как он дрожит. — Слышь, чепушила, я тебе щас так зад надеру! — рыкнул я, рука уже потянулась к карману с ножом. — Какой смелый. Ну давай, подходи, чё ты мне сделаешь, чмо зелёное?! — засмеялся первый. Один из них бросился на меня первым. Я не растерялся — встал в стойку и врезал ему так, что тот отлетел. Но второй успел ударить меня в лицо. Из носа сразу хлынула кровь. — В-вару!!! — почти плача закричал Зонт. — Стой где стоишь! Даже не рыпайся! — крикнул я ему. Третий подкрался к Зонту со спины и резко схватил его. — Ааа!! Вару!!!! Я обернулся, глаза налились кровью от ярости. В одно мгновение я отшвырнул первого ногой в живот, а потом налетел на того, кто держал Зонта, и со всей силы ударил его по спине. Тот согнулся и отпустил моего парня. Итог драки был быстрым, но кровавым: Первый — с переломом ребра. Второй — со сломанной спиной, согнутый пополам. Третий — с разбитым носом. У меня самого хлестала кровь из носа, костяшки на руках были сбиты в кровь. Я схватил Зонта за руку: — Побежали быстрей! Мы рванули прочь. Забежав за угол ближайшего дома, я остановился и сразу начал осматривать его. Провёл рукой по щеке, приподнял кофту, проверяя тело. Ни единой царапины. Слава богу. — Господи, как хорошо, что этот придурок тебе ничего не сделал… — В-вару, ты на себя посмотри… — голос Зонта дрожал. Он взял мою руку в свои ладошки. Костяшки были в гематомах, пальцы содраны. Горячая слеза упала на одну из ран и сильно защипала. Зонт посмотрел на моё лицо — кровь из носа всё ещё текла, размазанная по щекам. — Да плевать на меня. Главное, что ты цел… — Нет! — он всхлипнул. — На себя посмотри, ты весь в ссадинах! Я изменил выражение лица на более мягкое и крепко прижал его к себе. — Тише, тише, малыш… зайка моя… всё хорошо. Не надо обо мне так сильно переживать. Тише… Я гладил его по голове, успокаивая. Зонт выглянул из объятий и начал вытирать кровь с моего лица рукавом. — Почему ты так жесток к себе…? Я тоже о тебе забочусь, так не говори мне такое… — Кто-то секунду назад рыдал крокодильими слезами, а сейчас уже смеётся… — усмехнулся я. Мы вызвали такси. Пока ждали, Зонт продолжал гладить меня по щеке. — Холодная… — Перестань меня гладить, я тебе не котёнок, чтоб меня тискать, — проворчал я, но улыбался. — Для меня ты всегда будешь моим котёночком… — тихо ответил он. Когда такси приехало, мы сели в машину. Пожилой водитель заметил моё разбитое лицо. — Парень, это кто с тобой так? — М? Да вот, пару минут назад ограбить нас хотели. Я вмазал им. — Какой кошмар… Но тебе повезло. В мои годы могли и убить. Мы ехали домой около часа, разговаривая с водителем на разные темы. Зонт всё это время сидел прижавшись ко мне и смотрел в окно. Когда мы наконец зашли в дом, нас встретили недовольные клоны. — А теперь объясняйтесь! ГДЕ ВЫ БЫЛИ?! И ПОЧЕМУ У ТЕБЯ КРОВЬ?! — рявкнул Пик. — Объясняться не обязан. Зонт, пошли. Я взял его за руку и прошёл мимо разъярённого короля. Мы заперлись в ванной. Я начал мыть лицо и руки. Зонт стоял рядом и смотрел. — Что стоишь? Ты же хотел мне что-то обработать? Когда я вытер лицо, на полотенце осталась кровь. — Ебанный в рот… полотенце замарал, — буркнул я и кинул его в стирку. Снял кофту, оголив торс, и начал осматривать себя. — Да чего же я красив… Да, Зонт? — подмигнул я ему. Он только кивнул, сильно покраснев. Зонт помог мне обработать раны: вставил вату в разбитую ноздрю, аккуратно промыл ссадины. Когда закончил, я притянул его к себе и поцеловал. — Спасибо, моя личная медсестра. И условие: сегодня спишь со мной. — А… э… хорошо… — Люблю тебя, цветочек. — И я тебя, ватрушка… — он сам чмокнул меня в губы. Мы разошлись по комнатам, но я уже знал — ночью он придёт.

***

После той драки на набережной прошло всего несколько дней, но напряжение в доме всё ещё висело в воздухе. Клоны косились на нас, но молчали. Мы с Зонтиком старались вести себя осторожнее днём, зато ночью отрывались по полной. Однако сегодня всё было иначе. Вечер выдался тяжёлым. За окном снова собиралась гроза. Небо быстро темнело, ветер усиливался, а первые тяжёлые капли уже стучали по крыше. Зонт с самого обеда был каким-то нервным — часто вздрагивал от далёких раскатов грома и старался держаться ближе ко мне. Когда все разошлись по комнатам, я зашёл к нему. Он сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в окно. Лицо было бледным. — Зонт… ты в порядке? — тихо спросил я, закрывая за собой дверь. Он вздрогнул от моего голоса и попытался улыбнуться, но получилось плохо. — Д-да… просто… я грозу не очень люблю. Гром… он такой громкий, будто прямо над головой… Я сел рядом и обнял его за плечи. Он сразу прижался ко мне, пряча лицо у меня на груди. — Ничего страшного. Я с тобой. Хочешь, останусь на ночь? Зонт кивнул, не поднимая глаз. — Пожалуйста… не уходи. Мы легли вместе. Я выключил свет, оставив только маленький ночник. Зонт свернулся калачиком у меня под боком, а я обнял его крепко-крепко, гладя по голубым волосам. Сначала он немного расслабился, но когда первый настоящий удар грома прогремел совсем близко, он сильно вздрогнул и вцепился в мою футболку. — Вару… страшно… — Тише, зайчонок. Я здесь. Никто тебя не тронет, — шептал я, целуя его в макушку. — Дыши глубже. Считай вместе со мной. Мы считали секунды между вспышкой молнии и громом. Зонт постепенно успокаивался в моих объятиях, но всё равно вздрагивал при каждом новом раскате. Я продолжал гладить его спину, шептать всякие глупые ласковые слова — «моя звездочка», «мой цветочек», «мой храбрый мальчик» — и он понемногу улыбался сквозь страх. Так мы и пролежали почти до трёх ночи. Гроза бушевала вовсю: дождь хлестал по окнам, ветер завывал, молнии освещали комнату яркими вспышками. В какой-то момент Зонт наконец уснул — устал от напряжения. Я ещё немного полежал, слушая его ровное дыхание, а потом осторожно встал. Нужно было сходить в ванную — нос после драки всё ещё иногда побаливал. Когда я вернулся, Зонт уже проснулся. Он сидел на кровати, обхватив себя руками, и смотрел в окно широко открытыми глазами. Новый удар грома заставил его вздрогнуть. — Вару… ты куда уходил? — голос был сонный и испуганный. — Просто в ванную. Не бойся, я здесь. Я лёг обратно и сразу притянул его к себе. Зонт уткнулся носом мне в шею и тихо прошептал: — Не уходи больше… пожалуйста. — Не уйду. Обещаю. Мы снова обнялись. Я почувствовал, как его тело всё ещё слегка дрожит. Чтобы отвлечь его, я начал рассказывать всякую ерунду. Зонт слушал и иногда тихо хихикал. Гроза постепенно начала стихать. Дождь перешёл в ровный шум, гром стал отдалённым. Зонт наконец расслабился по-настоящему и крепче прижался ко мне. — Спасибо… что пришёл, — прошептал он уже полусонно. — С тобой не так страшно. — Всегда приходи, когда боишься. Я буду рядом. Мы уснули обнявшись. Два горячих тела под одним одеялом. За окном всё ещё шелестел дождь и иногда вспыхивали молнии, но в комнате было тепло, спокойно и безопасно. Атмосферно… Утро следующего дня Я проснулся первым. Зонт ещё спал, прижавшись ко мне лицом. Я осторожно выбрался из его объятий, чтобы не разбудить, и пошёл в ванную привести себя в порядок. Нос всё ещё немного побаливал после драки. Когда я вернулся, Зонт уже проснулся и сидел на кровати, потирая глаза. — Доброе утро, соня, — улыбнулся я. Он улыбнулся в ответ — мягко и немного застенчиво. — Доброе… ты опять ушёл? — Только в ванную. Смотри, что я принёс. Я показал ему чистую вату и перекись. Зонт сразу вспомнил про мою разбитую ноздрю и кивнул. — Давай я обработаю… Он аккуратно усадил меня на кровать, приподнял мне подбородок и очень осторожно вставил кусочек ваты в одну ноздрю. — Так… кровь уже почти остановилась. Перед сном снимешь, ладно? — Хорошо, моя личная медсестра, — я улыбнулся и притянул его к себе за талию. — Спасибо. Зонт покраснел, но обнял меня в ответ. — Не за что… Я же о тебе тоже забочусь. Мы ещё немного полежали вместе, просто наслаждаясь теплом и тишиной после грозовой ночи. За окном уже светило солнце, тучи почти разошлись, и только мокрые листья на деревьях напоминали о вчерашней буре. Я поцеловал его в висок и тихо сказал: — Когда снова будет гроза — сразу приходи ко мне. Или зови. Я всегда приду. Зонт кивнул и спрятал лицо у меня на груди. — Хорошо… люблю тебя, ватрушка. — И я тебя, зайчонок. В этот момент я понял: даже если весь мир будет против нас — я буду рядом. Всегда. Особенно в те ночи, когда ему страшно.