Слышали? Цзэу-Цзюнь женится!

      В общем зале       Первая половина совета прошла по большей части без сучка без задоринки. Более мелкие кланы решали такие вопросы, как торговля и местные проблемы со всплесками темной энергии. В основном это были те, кто просил помощи у более крупных или те, кто обращались за советом к соратникам.       В свою очередь, орден Ланьлин взял на себя обязательство решить проблему, связанную с Водной Бездной. По большей части это была дискуссия о зонах ответственности с орденом Гусу Лань. Цзян Чэн с гордостью наблюдал, как Цзинь Линь выпрямившись, обращался к Цзэу-Цзюню вежливым, но твердым тоном. Мальчик объяснил необходимость сотрудничества обоих орденов, поскольку пострадали деревни с обеих территорий. Лидеру клана Цзян пришлось сдерживать улыбку, когда его племянник выразительно жестикулировал, указывая на возможный ущерб экономике Гусу. Цзинь Линь упомянул, что это может перекрыть важные торговые пути, столь необходимые для обеспечения их ордена, который находится в горах. Тем временем глава клана Лань внимательно слушал, кивая в знак согласия и внося свои замечания то тут, то там.       Конечно, не все прошло гладко. Было два момента, которые почти стали реальными проблемами. Но Цзян Ваньинь быстро пресек их, то кидая суровые взгляды, то скрыто угрожая.       В первом участвовали глава клана Яо и глава клана Хуан. Кто бы сомневался. Они чуть не устроили скандал по поводу предполагаемого похищения семейной реликвии. Ситуацию, к слову, разрешилась довольно быстро, к радости всех присутствующих. Взволновонный глава клана Яо нашел свои драгоценные солнечные часы, заряженные духовной энергией, в одном из своих многочисленных мешочков Цянькунь. Стало понятно, что все попытки рассадить их, были напрасны.       Другая ситуация была связана с главой клана Лань. Цзян Чэн догадывался, какой хаос посеют слухи. И, действительно, было много перешептываний и откровенных взглядов, направленных на Лань Сичэня, от людей, которые явно стремились разузнать побольше о его предстоящей свадьбе. К счастью, Цзян Чэн без проблем пресекал любые попытки задать вопрос в лоб. Все, что для этого потребовалось: это несколько убийственных взглядов, поднятые брови и два прямых вопроса о налогах, которые заставили большинство глав дважды подумать, прежде чем пытаться совать свой нос в личную жизнь Цзэу-Цзюня.       Первая половина совета тянулась очень долго. Все облегченно вздохнули, когда хозяин Пристани Лотоса объявил перерыв в сорок минут. Большинство с нетерпением бросилось к столам, уставленным выпечкой, фруктами и другими закусками. Остальные толпились в комнате в надежде разместиться поудобнее или просто выйти подышать свежим воздухом.       Когда Лань Сичэнь поднялся со своего места, он заметил приближающуюся к нему фигуру в роскошных темно-зеленых одеждах. Это вызвало у него искреннюю улыбку.       Их взаимоотношения, определенно, прошли долгий путь: от избегания друг друга, то ли из-за чувства вины, то ли из-за обиды и злобы, до дружелюбной улыбки - как раньше. Все это получилось только благодаря долгой, эмоционально тяжелой дискуссии в Цинхэ. Лань Хуань, следуя совету своего на тот момент еще лучшего друга, согласился выпить чаю с ним и Не Хуайсаном. Поначалу, правда, Цзян Чэн, который был гораздо более рассудительным, чем думали многие, не слишком настаивал.       - Ты не обязан его прощать, и ваши отношения, само собой, не обязаны возвращаться к тем, которые были между вами двумя до, - сказал Ваньинь, когда они пили чай в ханьши, - Но я уверен, если ты просто поговоришь с ним, только раз, тебе станет легче. Это в первую очередь нужно не для него, а для тебя.       Лань Сичэнь тогда ничего не ответил, а Цзян Чэн более не настаивал. Однако этого было достаточно, чтобы зерно этой мысли пустило корни в сознании Цзэу-Цзюня.       И лишь спустя почти три месяца, она расцвела, а глава клана Лань принял решение и попросил Саньду Шэншоу организовать встречу.       - Ты пойдешь со мной? - его голос звучал непривычно высоко.       Цзян Чэн одарил его одной из тех слабых улыбок, которые Лань Сичэнь ценил и успел полюбить, затем кивнул.       - Конечно, что за вопрос. Я всегда буду рядом.       Но остался он только на первую, самую неудобную часть беседы, а затем сообщил, что у него чрезвычайно важные дела. Ни один из мужчин не поверил ему, но и ничего не сказали.       Когда Цзян Чэн ушел, они остались один на один с остывающим чаем и неловким молчанием, в котором было слишком много недосказанности. Только спустя десять минут Лань Сичэнь, наконец, не выдержал. Он произнес лишь бесцветное "Почему?”. Этого было достаточно, чтобы плотину прорвало. Хуайсан рассказал длинную историю потери, одиночества и обиды.       - Я был подобен мстительному духу, Эргэ, - сказал Хуайсан в перерывах между всхлипами. - Я хотел умереть. Все напоминало мне о нем. Он был для меня всем. Моей единственной семьей. И он просто забрал его у меня. После всего, что Дагэ сделал для него. Он просто убил его без угрызений совести. Моим единственным стимулом продолжать жить было заставить его поплатиться. Я не видел иного варианта. Я знаю, что это было неправильно. И мне ужасно жаль. Ты даже не представляешь, как мне было больно так использовать тебя. Использовать всех,- Он остановился, чтобы перевести дух, и посмотрел Сичэню в глаза. - Но я не жалею об этом. Правда вылезла наружу. И это самое малое, что заслуживал мой брат.       Когда Хуайсан вновь замолчал, Лань Сичэню сказать было нечего. Он все еще был зол, ужасно зол. Его боль еще не утихла полностью, лишь немного отступила. Ровно настолько, чтоб стало чуть легче дышать. Он уставился на раскрасневшееся, мокрое от слез лицо Не Хуайсана. Его собственные глаза также были на мокром месте. Медленно, очень медленно, он подошел к мужчине и обнял его, точно так же, как на похоронах Дагэ. Это было похоже на шаг к прощению.       С тех пор отношения между ними стали налаживаться. Он был благодарен Цзян Чэну за то, что тот поддержал этот шаг в его к примирению, хоть и не говорил этого.       - Верховный заклинатель, - произнес он, почтительно поклонившись.       – Глава клана Лань? - Не Хуайсан ответил на поклон теплой улыбкой. Веера у него при себе не наблюдалось. Тот перестал служить щитом с тех пор, как его владелец добился нового статуса.       - Как Вы? Вы получили новые краски, которые я отправлял Вам?       - Более чем прекрасно, спасибо. Что касается красок, то их без проблем доставили и они уже были использованы по назначению. Подарок действительно высочайшего качества, оттенки идеально сочетаются, все как Вы и сказали. Я очень ценю это, - Лань Сичэнь склонил голову в знак благодарности, - Ожидайте, что картина скоро прибудет в Цинхэ Не в знак моей признательности.       Не Хуайсан усмехнулся.       - Превосходно. Я не ожидаю получить ничего, кроме Вашей лучшей работы, Цзэу-цзюнь.       - Конечно, - торжественным тоном произнес Лань Сичэнь.       Они вели какую-то бессмысленную светскую беседу, в основном обсуждая какие-то моменты, касающиеся совета кланов и состояния их орденов. Вскоре в их разговоре наступило короткое молчание, во время которого они просто стоят в комфортной тишине около минуты. Внезапно в зеленых глазах напротив загорелся опасный огонек, что Лань Сичэнь даже немного выпрямился.       - Я полагаю, что некоторые поздравления уместны, - начал Не Хуайсан.       А, да. Со стороны Лань Сичэня было довольно наивно думать, что его старый друг пощадит его.       - Я желаю счастья Вам и Вашей второй половинке. Я понимаю, насколько ошеломляющим может быть тот факт, что всеобщее внимание сосредоточено на Вас. Так же я понимаю, что Вы, возможно, захотите насладиться возможностью провести время вместе, не позволяя всем остальным вмешиваться.       Глава клана Лань не смог сдержать ласковой улыбки, которая появилась на его губах от таких честных слов, сказанные человеком, которого он считал семьей. Это было одно из немногих пожеланий, которое не включало в себя едва скрываемое стремление выяснить личности его нареченной.       - Примите мою самую искреннюю благодарность. Вы даже не представляете, как я счастлив слышать Ваши добрые слова.       - Конечно, клан Не желает главе клана Лань только самого лучшего, - Не Хуайсан, кажется, заметил кого-то краем глаза и поморщился. Лань Сичэнь приподнял бровь.       - Боюсь, я более не могу задерживаться на поболтать. Глава клана Ли прислал мне письмо с прошением разрешить его старшей дочери посетить Нечистую Юдоль в следующем месяце. Я должен пойти и извиниться за очень длительную и важную поездку, которая не позволит мне принять ее лично.       Брови Не Хуайсан многозначительно изогнулись. Лань Сичэнь же прикусил губу, чтобы сдержать усмешку.       - Ну, да, конечно. Так неловко, что Вы не сможете провести время с единственной дочерью главы клана Ли.       - Действительно, неловко. Что ж, я вынужден покинуть Вас. Я надеюсь, что мы сможем еще пообщаться до окончания совета, - Не Хуайсан оглянулся, прежде чем наклониться и прошептать:       - Кстати, мне всегда казалось, что ты будешь великолепно смотреться в фиолетовом, - игриво подмигнув, он тут же отстранился и, поклонившись на прощание, ушел к группе других глав кланов, оставив ошеломленного Лань Сичэня в одиночестве. Тот проморгался, прежде чем тихо фыркнуть себе под нос. Конечно же, Хуайсан все знал.       Слегка покачав головой, он оглянулся в поисках хозяина Пристани Лотоса в надежде выразить свою благодарность за организацию совета. Но его планам помешали три главы кланов, что сейчас направлялись к нему.       - Глава клана Лань! - Глава Яо поприветствовал его, двое других также последовали его примеру.       - Глава клана Яо, глава клана Хуан, глава клана Юй, - он ответил на поклоны.       - Мы хотим поздравить Вас с недавней помолвкой, - сказал глава Яо с явно фальшивой улыбкой на лице.       - Да, мы хотели бы передать наши добрые пожелания Вам и Вашей невесте, - глава Хуан остановился и на мгновение нахмурился, - Хотя, кажется, я не уловил ее имени? - Он многозначительно посмотрел на своих собеседников.       - Вы слышали что-нибудь о том, кто она такая?       Глава клана Яо тут же отицательно покачал головой.       - Нет, я просто слышал, что она одна из величайших красавиц во всем мире заклинателей.       Подумать только, всего четыре часа назад двое из них хотели поубивать друг друга из-за предполагаемой кражи. А Сичэню просто повезло, что они заключили своего рода перемирие, чтобы узнать побольше о его личной жизни. Лань Хуань с трудом сдержал желание закатить глаза и сохранил вежливую улыбку.       До сих пор молчавший глава клана Юй решил воспользоваться моментом, чтобы высказаться. Он кивнул.       - Да. А еще я слышал, что у нее самое доброе и искреннее сердце, как и несравненное остроумие и талант ко всем пяти видам искусства. Но мне тоже не удалось узнать имя этой замечательной леди.       Трое мужчин выжидающе посмотрели на главу Лань, вероятно, полагая, что их комплименты смогли смягчить его настолько, чтобы он дал ответ.       Лань Сичэнь открыл было рот с намерением поблагодарить их и вежливо объяснить, что он пока не может раскрыть эту информацию, но его прервал громкий голос, который донесся справа от него.       - Я думал, что такие советы, как этот, предназначены для обсуждения важных вопросов орденов. Я не понимаю, как сюда вписывается слух об уважаемом Главе клана, - сказал появившийся из ниоткуда Цзян Чэн, подняв бровь, с недовольством глядя на трех других мужчин. - И само собой, - он продолжил, но его тон был притворно вежливым. - Если кто-то из нас не хочет воспользоваться возможностью поговорить о политике, мы можем рассмотреть возможность внести изменения в список гостей следующего совета, чтобы убедиться, что в него включены только те главы, которые действительно намерены говорить о своих орденах, а не о бессмысленных сплетнях.       Глаза трех глав расширился от этой угрозы. Страх подтолкнул их быстро принести свои извинения Лань Сичэню за вторжение в его личную жизнь, поклонившись на прощание, почти убежать в спешке, чтобы не попасть под знаменитый гнев Саньду Шэншоу.       Лань Сичэнь с веселой улыбкой наблюдал за удаляющимися фигурами. Он повернул голову, когда Цзян Чэн заговорил вновь.       - Ты должен отчитать их, если подобные разговоры вызывают у тебя дискомфорт, ты же знаешь.       - Все в порядке, я не против безобидных комментариев, - он мягко улыбнулся попытке молодого главы клана защитить его. - К тому же, они говорили о том, какая у меня замечательная невеста. Учитывая, что это одна из моих любимых тем для разговоров, я не испытывал особого желания останавливать их.       Цзян Чэн усмехнулся, отведя взгляд.       - Разве у вас, Ланей, нет запрета на разговоры за спиной?       Цзэу-Цзюнь бросил в его сторону осуждающий взгляд. Достаточно было посмотреть в эти мерцающие глаза, чтобы другой его собеседник понял, что он дразнится.       - Ты прав. Я должен извиниться перед моим возлюбленным за то, что расхваливаю его совершенство у него спиной, как только появляется возможность.       Цзян Чэн закатил глаза, хотя на его губах зародился намек на улыбку.       - Обязательно принесешь. И еще обязательно перепишешь правила.       - Конечно, я приму свое наказание, как только смогу, - Лань Сичэнь с торжественно кивнул, как бы обещая сдержать слово.       Глаза младшего из глав кланов расширились от этих слов. Он покраснел.       - Д-да, хорошо, - Цзян Чэну удалось выдавить из себя и прочистить горло. - Боюсь, я должен вас покинуть. У меня есть немного времени, чтобы сбежать от других глав кланов прежде, чем они найдут меня.       - Конечно, я больше не смею задерживать своими разговорами хозяина Пристани. Уверен, многие ждут момента, чтобы получить немного твоего внимания до окончания перерыва, - Лань Хуань осторожно взглянул туда, откуда глава клана Гао наблюдал за ними без особой хитрости во взгляде.       Цзян Чэн слегка поморщился и вздохнул.       - Я действительно ненавижу организовывать все эти встречи, - пробормотал он. - В любом случае. Я надеюсь, у нас будет возможность поговорить позже за ужином.       - Уверен, мы найдем время наверстать упущенное.       Лань Сичэнь одарил его яркой улыбкой, на что Цзян Чэн ответил уменьшенной версией своей собственной, прежде чем одарил стандартным хмурым выражением лица и направился к лидеру секты Гао.