Слышали? Цзэу-Цзюнь женится!

      Хозяйская столовая в Пристани Лотоса       Цзян Чэн сидел во главе стола, а рядом с ним сидели его брат и шурин. Каким-то образом ему удалось пережить большую часть трапезы. Он уже побил свой личный рекорд и почти весь завтрак просидел наедине с самой бесстыдной парой на свете.       У него даже состоялся вежливый разговор с Вэй Усянем. Ну, насколько вообще возможен вежливый разговор с шисюном. Это походило больше на то, что они по привычке подкалывали друг друга. Вэй Усянь без конца действовал на нервы младшему, а Ваньинь отвечал в своем стиле, хмурясь и грубо оскорбляя.       Это было по-своему мило. Он действительно скучал по этим временам, несмотря на сладкий привкус горечи, который был как напоминание обо всех тех людях, которых сейчас так не хватает за столом. Цзян Чэн никак не мог вспомнить, когда в последний раз он ужинал со своим шисюном просто ради удовольствия и приятного времяпрепровождения. Они разделяли трапезу впервые с тех пор, как он вернулся. Хотя были моменты, которые они проводили вместе, во время визитов в Облачные Глубины. Но там к ним присоединялись десятки младших и старших. По сути, они никогда не были действительно наедине, чтобы просто сидеть, разговаривать. В остальные моменты, которые случались реже, они разделяли ужин или завтрак здесь, в Пристани Лотоса. Но это было не то же самое, так как они происходили или после, или перед ночной охотой, когда Лань Ванцзи и Вэй Усянь сопровождали юных адептов. В такие моменты он почти не разговаривал с мужчинами, проводя большую часть своего времени либо обсуждая стратегию с племянником, либо болтая с Лань Сичэнем в те редкие дни, когда тот мог присоединиться к ним.       А когда они здесь по собственной воле, оживленно болтают о том о сем — это другое. Казалось, будто они снова одна семья. Цзян Чэн осознал, что скучал по этому. Он действительно скучал по тем временам, когда его шисюн был рядом. Неважно даже то, как безумно сильно раздражает этот человек.       Но Вэй Усяня так много, что он едва ли сможет выдержать его весь день. Ему напомнили об этом, когда он бросил беглый взгляд, все еще надеясь при этом насладиться чаем. Не прошло и мгновения, как его шисюн уже наполовину лежал на коленях мужа, отбросив собственную подушку в сторону. Цзян Чэн посыпался окончательно, когда, проследив за всеми действиями, заметил, как Лань Ванцзи взял клубнику и стал кормить с рук Вэй Ина. - Не слишком ли рано для того, чтобы быть таким до ужаса бесстыдным? Еще даже полудня нет, а вы уже пытаетесь завалить друг на друга. Вы сами еще не устали?       Вэй Усянь обернулся и показал язык своему шиди. Его муж же оставался таким же неподвижным как ска... «Стоп, что? Сейчас… он...» - Ты что, только что... - Цзянь Чэн запнулся на полуслове, его выражение лица было озадаченным. Он ткнул указательным пальцем в сторону Хангуан-Цзюня. - Ты только что закатил на меня глаза!? - Нет, - последовал невозмутимый ответ от его всегда бесстрастного шурина.       Цзян Чэн с подозрением сощурился. Он готов был поклясться: ему не показалось. Он повернулся к брату. - Ты же тоже это видел, я прав? Ты видел, как твой муж только что закатил на меня глаза.        Вэй Усянь драматично ахнул и обиженно скрестил руки на груди, как будто Ваньинь только что оскорбил его возлюбленного самым низким из всех возможных способов. - Мой Лань Чжань никогда бы так себя не повел, - после этот идиот повернулся и посмотрел влюбленными глазами на своего мужа. - Он само воплощение вежливости. Верно, Лань Чжань?  - Мгм. - Видишь, Цзян Чэн? - спросил Вэй Усянь, оглянувшись на своего брата и широко распахнув глаза. - Мой муж никогда бы не посмел оскорбить кого-то таким образом. Тем более главу клана. - Ты… - Неважно! - шисюн грубо прервал его, когда встал из-за стола и потянул своего Хангуан-Цзюня за руку, вынуждая того последовать его примеру. - Не хочешь посмотреть на время? Скоро начнут прибывать главы кланов. Я уверен, что у тебя есть много вещей, которыми можно заняться, людей, к которым можно подойти, и всякое такое... - пробормотал Вэй Усянь, неуклюже пятясь к двери. Его шпала-супруг же был позади, следуя за ним, но гораздо более сдержанно. - А мы отвяжемся от тебя и пойдем бесстыдничать куда-нибудь еще, договорились?       Прежде чем побежать прочь, Вэй Усянь бросил напоследок: - Пока, шимэй!       Когда он уже был у двери, Лань Ванцзи немного отстал и повернулся, сказав: - Спасибо за завтрак, глава клана Цзян.        И Цзян Чэн был уверен, что ему не показалась насмешливая улыбка, которая сопровождала прощальный поклон того. Его нервный смех эхом разнесся по помещению, когда он остался один.

***

      Ближе к обеду в Пристани Лотоса        Три фигуры спустились с яркого полуденного неба. Все адепты, принимавшие гостей, глав кланов, и их окружение резко замолчали и подняли глаза. Их взгляды устремились на самого высокого мужчину, одетого в одежды того же цвета, что и прозрачные воды реки, виднеющейся на западе. По обе стороны от него стояли два адепта в белом.       Цзэу-цзюнь приземлился и убрал меч в ножны. Он прошел вперед, одарив всех своей повседневной улыбкой. Окружающие же, не стесняясь, пялились на его лоб. Точнее, на простую белую ленту, обвязанную вокруг него. Они наконец-то увидели подтверждение, которого так долго ждали. Сплетни поползли с новой силой, но Лани не обращали на них внимание. Широкими, уверенными шагами Цзэу-цзюнь направился в сторону хозяина трехдневного совета. Он остановился, приблизившись к главе клана Цзян, а двое адептов встали позади.  - Добро пожаловать, глава клана Лань. Лань Цзинъи, - сказал Цзян Чэн с теплой улыбкой, поклонившись первому, а второму кивнув. Его улыбка стала шире, когда он обратился к Сычжую. - Племянник, - он ухмыльнулся, заметив, что мальчик покраснел. Тот, видимо, еще не привык к такому фамильярному обращению со стороны главы клана Цзян. - Я надеюсь, что путь сюда не доставил Вам никаких неудобств.        Лань Сичэнь и его ученики склонились в ответ.   - Все хорошо, спасибо. Надеюсь, организация собрания также не доставила Вам неудобств? - вежливо поинтересовался старший из двух глав кланов, на что Цзян Чэн фыркнул. - А Вы что, не читали мои письма? - Хм, читал, - с веселой улыбкой произнес Лань Сичэнь. - Лично мое самое любимое то, где Вы две страницы подряд жалуетесь на рассадку.       Младший из них двоих тяжело вздохнул и потер переносицу. - Лучше не напоминайте. Я посадил главу клана Яо как можно дальше от главы клана Хуан. Остается надеяться, что история как в Цинхэ с «Улыбкой Императора» не повторится. Клянусь, я потом еще неделю пах вином.       Лань Сичэню пришлось закрыться рукавом, чтобы спрятать ухмылку, но собеседнику все и так было понятно по глазам. - Буду держать кулачки, - передразнил старший. - Если можно.       Цзян Чэн оглянулся, заметив, что, похоже, все взгляды устремлены на них. Он тут же нахмурился и вытянулся еще сильнее. - Нам лучше идти. Большинство глав кланов уже в общем зале. Раньше начнем — раньше закончим, - кивнул он Сичэню, - Хотите, я провожу Вас на Ваше место? - Если Вас это не затруднит, - ответил тот, слегка наклонив голову.       Цзян Чэн только закатил глаза и жестом пригласил его пройти. Лань Сичэнь в ответ поблагодарил его и отпустил племянника и Цзинъи. Только после этого он направился в общий зал, где должен был проходить совет.

***

      В тени дерева в одном из садов Пристани Лотоса - Я все никак не могу в это поверить, - сказал Цзинъи, растянувшись на траве и сложив руки под головой. Он наблюдал за облаком, похожим на дракона, которое лениво плыло по яркому небу. Его лицо раскраснелось из-за солнечных лучей, что пробивались сквозь ветви. Но он не то чтобы сильно возражал. Ему нравилась жара, и он не упускал ни единой возможности насладиться ею всякий раз, когда он прибывал в Пристань Лотоса.       Лань Сычжуй выглядел гораздо величественнее своего друга. Он посмотрел на того сверху вниз, сидя в позе лотоса, но довольно расслабленно, откинувшись спиной на цветущее дерево. В отличие от Цзинъи, он не любил жару. Он выбрал место, которое было хорошо защищено от солнца, там, где ствол дерева и самые густые ветви бросали тень на большую часть его лица. Даже рукава его ханьфу были закатаны до локтей, чтобы хоть немного избавиться от неприятной ему духоты. - Почему? Знаешь, быть обрезанным рукавом не так ужасно, как все думают?        Цзинъи закатил глаза к небу. - Я знаю это, А-Юань. В конце концов, я тоже живу с Хангуань-Цзюнем и Господином Вэем, - голос парня понизился и почти незаметно дрогнул, - Меня и самого девушки не увлекают. Я не из тех, кто смотрит на то, что в штанах у чужих любовников. - Ммм. Тогда во что же ты не можешь поверить? - спросил Сычжуй, склонив голову. При этом он и бровью не повел на подобное откровение. Это заставило Цзинъи негромко вздохнуть, прежде чем вновь вернуться к теме разговора. - В то, как учитель Лань отнесся ко всему этому. Он практически сказал Цзэу-Цзюню, что может привести в дом любого мужчину, если он не так плох, как Господин Вэй. Я думаю, это было сказано вполне откровенно, - Лань Цзинъи распахнул глаза, когда вспомнил, о ком они говорят, после быстро приподнялся на локтях, - В плане, я вовсе не хотел обидеть твоего папу! То есть, обычно учитель Лань выглядит так, словно он вот-вот получит искривление ци, когда Старейшина Илин рядом. И я уверен, что другой мужчина такой же... живой, как Господин Вэй, определенно сведет его в могилу.       Заметив на лице Сычжуя веселую, при этом невероятно любящую улыбку, Цзинъи расслабился и вновь улегся на кровать. Вероятно, его друг задумался о проделках своего папы.  - Да, ты прав. Помнишь тот раз, когда он ошибся, заказывая яблоки? - лицо Сычжуя раскраснелось от воспоминаний. - Да! У учителя Ланя чуть не случился припадок, когда он увидел все эти ящики. Было довольно забавно наблюдать, как он приказал учителю Вэю пойти и продать их на рынке, но его вены продолжали так вздуваться! Это вряд ли хорошо сказалось на его здоровье.       Лань Сычжуй продолжил обсуждать это, спрятав свое хихиканье за рукавом. - Я уверен, что учитель Лань был бы в восторге, если бы мужем Цзэу-Цзюня был более уравновешенный мужчина.  - Интересно, что за человек смог влюбить в себя такого невероятного человека, как Цзэу-цзюнь. В плане, мы даже не знаем, как он выглядит. Но в одном я точно уверен, - Цзинъи запнулся и посмотрел на небо с мечтательным выражением лица, - Цзэу-Цзюнь окончательно и бесповоротно влюблен в этого таинственного мужчину.       Второй Лань тоже мягко улыбнулся. - Да. Каждый раз, когда кто-то упоминает его жениха, у него такой же взгляд, как у отца, когда он видит папу. Кем бы он ни был, у этого человека должно быть самое доброе и искреннее сердце, чтобы заслужить любовь Цзэу-цзюня.       Цзинъи смог только кивнуть в знак согласия.

***

      Примерно через полчаса Лань Цзинъи уже начал нервничать. - Ух, как же бесит, что мы не сможем увидеть Юную Госпожу до ужина. И даже там он, скорее всего, будет занят общением с другими главами кланов, - проговорил он, прикрыв глаза рукой. - Сильно скучаешь по нему? - Нет! - Цзинъи энергично замотал головой в знак отрицания и поморщил нос, - Просто немного скучно без него здесь. Кто еще покажет нам свои любимые места Пристани, понимаешь?  - Мгм. Да, ты прав.       Лань Сычжуй оглянулся по сторонам и на мгновение задумался. Он улыбнулся. В его голове возникла идея. - Папа упомянул, что он проведет день, исследуя с отцом небольшие рынки вблизи Юньмэна, чтобы найти самый сладкий засахаренный боярышник или что-то в этом роде. Может, мы займемся чем-то похожим?       Лань Цзинъи тут же вскочил, его глаза блестели от возбуждения. - Мы могли бы обойти все тут и найти самые острые крылышки!        Старший поморщился при мысли о том, что придется есть много острой пищи. Его вкусовые рецепторы были такие же нежные, как у его отца. И неважно, сколько раз папа заставлял их есть острую рисовую кашу. Тем не менее, он не смог не кивнуть, увидев энтузиазм своего друга. - Пошли.