Не проходите мимо!

Влажным туманом мягко окутанный, Ты словно бог прекрасный античный. Клубком пёстрым мои мысли спутаны От образа откровенного, эротичного.

      — Ну что же ты остановился? Я уже давно тебя жду…       Повторять приглашение дважды Чонгуку было не нужно. Подойдя ближе к ванне, он сделал глубокий вдох, словно ныряльщик перед погружением в неизведанную пучину, и резко отдёрнул в сторону полупрозрачную штору.       Хватило всего одного жадного взгляда на красивое обнажённое тело… и этому античному божеству Чонгук уже был готов беспрекословно поклоняться денно и нощно.       Тэхён стоял к нему боком, окутанный влажным туманом. Стройный как кипарис, длинноногий как журавль, с изумительным светло-медовым оттенком кожи, напоминающим лёгкий тропический загар.       Его глаза были прикрыты, голова чуть-чуть откинута назад, о высокий лоб бился водопад душа, отчего в разные стороны веером летели брызги. Изящные ладони неторопливо скользили по тёмно-каштановым волосам, а струйки воды непрерывным потоком стекали по шее и плечам, устремляясь вниз по подтянутому телу.       Чонгук зачарованно наблюдал за движением множества пересекающихся между собой тоненьких ручейков, наперегонки ласкающих драгоценную кожу. Каждый из них захотелось поймать языком, чтобы с жадностью вылизать медовое тело досуха.       Затаив дыхание, Чонгук не моргая следил за тем, как эти нахальные струи в нетерпении спрыгивали с кончиков мокрых прядей у основания шеи и нежно омывали её влагой. Как спускались по спине между лопаток к сексуально выгнутой пояснице, а дальше — по аппетитным округлостям ягодиц, исчезая между дразнящими половинками.       На этой откровенной точке Чонгук ожидаемо завис, наблюдая за движением воды, не в силах отвести взгляд. Он напоминал восторженного путешественника, который взобрался на высокий холм посреди равнины и теперь наслаждался открывшимся перед ним прекрасным видом. В глазах сверкало растущее с каждым мгновением простодушное восхищение. А внутри уже тянуло, затягивалось узлом голодное вожделение.       Он вытянул шею, приподнимая подбородок выше и громко сглотнул, будто смаковал экзотический вкус этой кожи, оседающий сладкой патокой на языке.       Грудь Чонгука вздымалась от участившегося дыхания, а глаза заворожённо смотрели, как по бёдрам и голеням бежали извилистые ручьи. Как они повержено падали к аккуратным ступням Тэхёна и расплывались обессиленной лужицей под его ногами. Невыносимо прекрасно, до безумия желанно…       Увидев голодные взгляды Чонгука, Тэхён дёрнул уголком губ в едва заметной улыбке, немного развернулся, вставая вполоборота, чуть шире расставил ноги. Он, без сомнения, делал это намеренно, открывая больший обзор на свою обнажённую фигуру. Дразнил, распалял, соблазнял!       Заманивал, искуситель, каждым плавным изгибом красивого тела спрашивая: «Хочешь меня?».       Чонгук перевёл горящий взгляд вниз, а потом пустил его против течения воды, мучительно медленно поднимаясь по мокрой коже от пальцев ног всё выше и выше.       Обласкал глазами гладкие, без единого волоска, крепкие голени, скруглённые треугольники коленей, стройные бёдра с рельефными мышцами.       На них хотелось положить ладони и гладить бездумно, не прерываясь ни на секунду. Чтобы проверить чувствительными пальцами, так ли на самом деле шелковиста эта кожа, какой она выглядела.       Потемневшие от желания глаза Чонгука поднялись ещё немного выше. Затуманенный взгляд споткнулся вдруг и замер ниже пупка…       Конечно, они уже успели увидеть плоть друг друга, когда несколько часов назад в две руки пьяно дрочили в туалете клуба. Но там всё происходило наспех, и ни один из них ничего не рассматривал в подробностях, ведь было не до созерцания: времени тогда оказалось слишком мало — лишь бы успеть, пока никто не помешал.       Но здесь, в маленькой квартирке Тэхёна, торопиться было некуда, да и незачем. У них появилась возможность провести вдвоём как минимум половину ночи, но Чонгуку захотелось определённо большего, — остаться вместе если уж не до конца жизни, так возможно дольше.       Чонгук откровенно восторгался таким Тэхёном, не чувствуя даже, как сами собой на глубоком выдохе приоткрылись губы. Смотрел на чисто выбритый пах и уже полностью возбуждённый, довольно внушительных размеров ровный член с выступающими под кожей голубыми венками.       Чёрт побери, это срывало крышу вместе с мозгом, как мощное торнадо, закрученное тугой спиралью где-то в глубине жаждущего секса тела.       Чонгук тонул в эмоциях, забыл как дышать.       Даже голова слегка закружилась.       Вдох — выдох, вдох — выдох…       — Ну что, доктор, налюбовался моим голым телом? По лицу вижу, что тебе понравилось, — во влажном воздухе низкий голос ударил в уши гулким колоколом, возвращая Чонгука в реальность. — Ну иди уже скорее ко мне. Не хочу больше ждать.       Пытаясь справиться с мелкой дрожью, которая предательски выдавала сильное волнение, Чонгук переступил через край ванны и с ходу врезался в стоящего под струями воды Тэхёна, прижался теснее всем телом, закутал в бережные, но крепкие объятия. С тихим стоном впечатался губами в податливые губы, ощущая, что те раскрываются в одобрительной улыбке, отвечая на нетерпеливый напор.       Чонгук отпустил на свободу все свои желания, дал волю рукам и наконец-то проснувшимся чувствам, по-хозяйски пробегаясь ладонями по плечам и спине Тэхёна. С жадностью разминал пальцами напряжённые мышцы, слегка надавливал на них, ощущая мягкую силу.       Кружил руками по выступающим лопаткам, а после властно цеплялся за талию. Рвано дыша от предвкушения, опускал ладони на ягодицы, принимаясь то крепко сжимать, то ласково гладить кончиками пальцев. Беззастенчиво скользил ребром ладони между упругими половинками, предлагая поскорее расслабиться.       Ему до безумия нравилось это прекрасное мужское тело, на котором, пусть ненадолго, внезапно захотелось оставить свои красные печати. Заклеймить губами! И Чонгук нахально их оставлял, с мальчишеской несдержанностью втягивая в рот шелковистую кожу. Нехотя выпускал её из плена губ и наблюдал, как разливаются под кожей яркие краски.       И тут же, негромко порыкивая, многократно их зализывал. В эти сладкие мгновения Чонгук был похож на ласкового зверя, который ухаживал за своей парой и хотел получить долгожданное удовольствие.       В порыве страсти он всё-таки немного увлёкся. В какой-то момент чуть сильнее сжал зубы на нижней губе Тэхёна, игриво потянув её на себя, но в итоге неосторожно прокусил тонкую кожу. Тот хрипло застонал и так сильно вцепился руками в плечи Чонгука, что поцарапал распаренную кожу, а после ответил не менее болезненным укусом.       Теперь выступающие капельки крови обоих смешивались с водой в солоноватом поцелуе. По их подбородкам побежали розовые ручейки, спускались по сплетённым телам и растекались по белому дну ванны.       Но эти двое были настолько увлечены, что уже не обращали внимания на лёгкую боль, не прерывались ни на мгновение. Так и продолжали стоять под тёплыми струями, интимно ласкали друг друга, долго и жадно целуясь. До одурения. До чёртовых летающих мушек под веками.       А под их ногами плескалась цветная вода, где две разные ДНК уже навсегда соединились в одно целое…       Дыхание Тэхёна тоже стало глубоким и прерывистым. Временами он несдержанно постанывал, откровенно наслаждаясь прелюдией, но хотелось уже отдаться раззадоренному предвкушением Чонгуку. Или же самому овладеть им, если у того появится желание попробовать новую позицию в сексе.       Любой опыт — дело наживное.       Эти мысли всё сильнее распаляли Тэхёна, а длинные пальцы ещё крепче, до лёгкой боли вцепились в чёрные влажные волосы. Свободной рукой он прижал к своему крепко стоящему члену не менее твёрдую плоть Чонгука и ритмично задвигал бёдрами, создавая дополнительное трение. Тэхён утопал в чертовски приятных ощущениях, и мысли начали стремительно путаться. Не отключиться бы от всплеска адреналина, огромная доза которого уже была выброшена в кровь, проникла в каждую клетку организма, подстёгивая желания.       — М-м-м, Тэ… Я хочу тебя… невыносимо! Не могу больше терпеть… — Чонгук заговорил отрывисто, рубил фразы на части. — Нужна срочная разрядка… У меня такое чувство, что ещё чуть-чуть и яйца… взорвутся на хрен, — произнести всё целиком у него явно не хватало дыхания. — Или ты не готов к полноценному сексу? Тогда… может, повторим облегчённый клубный вариант?       На последних словах Чонгук принялся ритмично толкаться бёдрами навстречу. Имитировал фрикции, продолжая дразнить эрегированные до лёгкой болезненности члены.       — Да я уже готов ко всему, что ты захочешь… — на низких нотах тягуче простонал Тэхён, вскинул поплывший взгляд и возбуждённо зашептал. — Но сначала давай повторим. Мы сейчас абсолютно голые, никакие тряпки не отвлекают, кожа влажная, более чувствительная, каждое прикосновение будет ощущаться совсем по-другому, поверь… — облизнув припухшую после укуса нижнюю губу, немного отстранился, переводя взгляд на призывно стоящую плоть Чонгука.       Ответный жадный взгляд скользнул по груди Тэхёна, ненадолго задержался на аккуратных сосках; качнулся на волнах плоского живота, пока тот двигался в такт учащённому дыханию. И наконец глаза Чонгука опустились на его налитой кровью член, который подрагивал в ожидании разрядки.       Не сговариваясь, они одновременно потянулись руками с разных сторон, чтобы окольцевать оба возбуждённых члена. Неловко соединили их вместе, касаясь пальцев друг друга. Громкие вздохи слились в один, а тела крупно вздрогнули, получив удар от взрыва ощущений и эмоций, от обжигающего нутро «Хочу получить обещанный оргазм! Здесь и сейчас!».       Чонгук прищурился, неотрывно глядя на приоткрытые губы, улыбнулся. Запустил руку в тёмно-каштановые волосы у основания шеи и дразня медленно царапнул ногтями распаренную кожу. От этого нехитрого действия Тэхён покрылся мурашками и в ответ хрипло рыкнул, действуя гораздо смелее. Он со звонким шлепком пристроил свою ладонь на ягодицу Чонгука, почувствовал под пальцами твёрдые мышцы и так крепко сжал, что тот охнул от неожиданности.       Оба подались навстречу друг другу, губы слились в откровенном французском поцелуе. Толкались языками в горячие рты, чтобы вылизывать нёбо и гладкие стенки щёк, глухо мычали от накрывшего удовольствия, пока руки скользили по соединённым вместе членам. С каждой секундой эти движения становились всё резче и размашистее, а поцелуи — откровеннее, словно они хотели проглотить друг друга.       Обоюдное возбуждение было настолько велико, что надолго их не хватило. Вскоре сначала Чонгук, а за ним и Тэхён, громко застонали в покрасневшие губы, а по напрягшимся телам прокатились волны наслаждения. Оба конвульсивно дёрнулись ещё несколько раз, щедро выстреливая фонтанчики молочно-белёсой спермы. Их тут же подхватывали потоки воды, увлекая вниз, чтобы после без следа исчезнуть в небольшой воронке ванны.       Некоторое время они просто молча стояли, не в силах оторваться друг от друга, и бездумно водили ладонями по влажным телам.       — Вот, дьявол, это и правда было намного ярче, — выдохнул наконец Чонгук. Его руки тряслись, когда он обхватил плечи Тэхёна, снова прижимая к себе, чтобы неторопливо оставить на губах благодарный поцелуй.       — Вот видишь, я был прав, и ты не пожалел… Но лично мне этого мало. К тому же меня чертовски заводят твои загадочные татуировки, — томно пробасил Тэхён, покрывая поцелуями синий рисунок на предплечье, после чувствительно прикусил кожу, разглядывая краснеющий след от зубов.       Настроение было игривое. Он присосался к острой ключице, оставляя очередной засос. И вдруг ощутил, как пальцы Чонгука, до этого с усмешкой наблюдающего за ним, снова скользнули между его половинок. Тэхён прогнулся, с готовностью подставляя ягодицы под ласковые руки.       — Ну что, Гука, продолжим?       — А как же! Мне тоже хочется намного большего, чем дрочка в душе, хотя это было феерично. Я опять начинаю возбуждаться, — шумно задышал Чонгук, утыкаясь румяной щекой в его шею. — Кажется, я готов терзать тебя всю ночь.       Тэхён двумя пальцами чувствительно сжал его твёрдый сосок и заглянул в лицо.       — Тогда, может быть, ты позволишь, чтобы и я тебя немного потерзал?       — Чёрт возьми, ты сводишь меня с ума, — Чонгук подхватил его подбородок, приподнял чуть выше и большим пальцем нежно провёл сначала по верхней губе, потом по нижней. На секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Вздохнул, внезапно решаясь поделиться личным. — Моя интимная жизнь началась с однокурсницы пять лет назад. Потом были и другие девушки, но ни с одной отношения так и не сложились. В последние два года попробовал секс с парнями, да и то всего несколько раз. Понравилось. Но я всегда был только активом, — Чонгук внимательно смотрел в глаза Тэхёна. — Сейчас я пока не готов ложиться под тебя, но не отказываюсь попробовать в недалёком будущем, ведь в этом тоже должно быть равноправие. Если, конечно, оба хотят в постели не только получать, но и доставлять удовольствие. Только по взаимному согласию, а не по принуждению.       — Помолчи, зануда! Я тебя понял, — посмеиваясь, Тэхён обнял Чонгука за шею. — Давай лучше без лишних разговоров завершим сегодняшний день тем, чего оба хотели, — внезапно куснув его за подбородок, Тэхён согласно кивнул. — Сегодня я готов принимать. Могу себя растянуть, если ты не…       — Я хочу сделать это сам, Тэ, — перебил Чонгук. Погладил обеими ладонями его вызывающе аппетитные ягодицы, немного помассировал, периодически раздвигая половинки, видя по глазам, что возбуждает этим Тэхёна.       — Хорошо. Но у меня пару месяцев никого не было. То есть вообще никакого живого секса. Правда, иногда я сам себя могу удовлетворять, если захочу, — усмехнувшись уголком рта, Тэхён потянулся к угловой полочке и взял небольшой тюбик, передав его Чонгуку. — Полчаса назад, пока был тут один, я уже успел немного подготовиться. Это смазка, а презервативы... Сейчас принесу.       Он выбрался из объятий и сразу почувствовал, как влажной кожи коснулся прохладный воздух. Слегка поёжился, вылез из ванны и, даже не став прикрываться полотенцем, босыми ногами пошлёпал в комнату, оставляя на полу свои мокрые отпечатки.       «Это напоминает мне следы на влажном песке где-то на берегу тёплого моря. Кто знает, может быть, когда-нибудь мы отправимся в путешествие вместе» — думал Чонгук, стоя под струями воды. Он любовался удаляющейся поджарой фигурой своего мужчины, с плотоядным интересом наблюдал за тем, как плавно перекатываются мышцы под медовой кожей.       Тэхён, видимо, торопился, потому что вернулся очень быстро. Положил на край ванны два серебристых пакетика. Забрался обратно к Чонгуку, прижался к его широкой спине прохладным, ещё влажным телом, сцепив руки на мускулистой груди:       — Я что-то немного замёрз, бегая голышом. Согреешь?..