Глава 7. Если тонуть, то только в страсти
7 ноября 2022 г., 13:03
Под горячими руками страстными Мы плавимся металлом огненным! Чувство, что кипит ярко-красным, Становится для нас особенным.
— Я немного замёрз, бегая голышом. Согреешь? — на лице Тэхёна всё шире расплывалась соблазняющая улыбка. — Думаю, что скоро нам обоим станет очень жарко… Чонгук развернулся в его крепких объятиях. Лишь мимолётно коснулся подставленных для поцелуя губ, а после вдруг резко наклонился к поднявшейся на вдохе груди. Захватил зубами бодро торчащий сосок, чуть оттянул, предполагая, что доставляет приятную боль. Обвёл его кончиком языка по контуру, игриво потеребил и с силой затянул в рот. Чонгук не подозревал, что эта часть тела Тэхёна может быть насколько чувствительной, потому что реакция на незатейливую ласку была мгновенной. — О, боже… — из горла Тэхёна вырвался отрывистый стон. Мелко задрожав, он вцепился руками в плечи Чонгука, наблюдая сверху, как тот с короткими причмокиваниями неторопливо то посасывал, то покусывал, то вылизывал грудь. Захотелось поскорее оказаться в постели, слиться в одно целое — запредельно жадное, ласкающее повсюду, пыщущее жаром, стонущее от удовольствия. Чтобы окончательно потеряться, раствориться друг в друге без остатка. Тэхён плотнее прижался дрогнувшей плотью к его паху и принялся интенсивно тереться, выписывая бёдрами восьмёрки, умело возбуждая обоих. Чонгук ненадолго выпустил его из объятий, чтобы закрыть кран и остановить водопад. — Поцелуй меня, Гука. Так, как тебе хочется, как нравится. Покажи себя настоящего, — зачастил Тэхён в предвкушении ласковой бури. — Не сдерживайся, забудь обо всём и снеси к чёрту все ненужные границы. Дай себе полную свободу, — он прикрыл глаза в ожидании. Чонгук склонился к его лицу, улыбнулся и… Такого завораживающего своей лёгкостью и чистотой поцелуя ни один из них ещё не получал ни разу. Словно неведомо откуда прилетевшая бабочка чуть коснулась крылом истерзанных губ, залечила нанесённые в порыве страсти раны и тут же призрачно растаяла во влажном воздухе. Всего лишь едва ощутимое касание, от которого почему-то замерло сердце… Это была настолько трепетная, безраничная нежность, что оба затаили дыхание. Мурашки, мгновенно покрывшие кожу, устремились вместе с горячим потоком крови к голове, запутались в лабиринте мокрых волос. Но в следующее мгновение потянувшиеся навстречу губы схлестнулись в новом, жаждущем откровенной близости поцелуе. Чонгуку стоило больших усилий оторваться от Тэхёна, чтобы мягко развернуть его лицом к стене. Пока он припухшими губами рисовал невидимые дорожки по шее и плечам, на его ладони уже согревался лубрикант. Вскоре пальцы Чонгука шустро нырнули в манящую ложбинку, отчего Тэхён крупно вздрогнул всем телом, с шумом выдохнул и пошире расставил ноги, старательно прогибаясь в пояснице. С неприкрытым вожделением Чонгук посмотрел на его аппетитную задницу. Захотелось совершить кое-что дерзкое… Он быстро наклонился, чтобы не сдерживаясь воровато куснуть одну половинку, словно полакомился яблоком, услышав в ответ негромкий вскрик, перешедший в тихий смешок. Похоже, Тэхёну понравилась эта маленькая шалость. Через секунду Чонгук принялся извиняться за свой внезапный порыв, ласково поглаживал ягодицы и оставлял на каждой нежные поцелуи. Довольно улыбаясь, Тэхён обернулся, наклонился пониже, ещё больше прогнулся и подался назад, без ложного смущения подставляясь, то ли требовал, то ли просил: «Ну же, бери меня скорее!». Он тоже не сдерживался, тоже хотел получить удовольствие — необузданно-яркое, взрывное, чтобы напрочь снесло крышу! В каждом движении Тэхёна сквозило откровенное желание. Чонгук видел его, чувствовал всем нутром, как собственное. Положив ладони на упругие половинки, развёл их в стороны, а когда опустил жадный взгляд на подрагивающее колечко, то глухо застонал, утыкаясь лбом в поясницу Тэхёна. — Тэ, я сейчас кончу от одного только вида, — лихорадочно прошептал Чонгук, осторожно касаясь пальцем входа. — Действуй смелее, Гук! Я тоже на взводе. Да растягивай уже! — поторопил Тэхён, призывно вильнув задом. Чонгук осторожно проскользнул указательным пальцем только на две фаланги, одновременно осыпая поцелуями спину между лопаток и влажные плечи. — Я немного растянул себя, пока был в душе, так что не тормози, вводи весь. Это же только палец, а не член, — было слышно, как низкий голос Тэхёна уже вибрировал от нетерпения. Преодолев излишнее волнение, Чонгук легко ввёл палец почти до костяшки, активно задвигал им внутри и постарался при этом действовать аккуратно. Ведь опыта не было, не хотелось навредить второпях. Зато шею Тэхёна не только целовал, но и крепко прикусывал кожу, оставлял на ней красные пятна, слыша в ответ надрывное: «Да, вот так! Ещё!». Чонгук обхватил свободной рукой его член и принялся ласкать, поглаживая и потирая головку, — старался доставить ещё большее удовольствие. Дыхание Тэхёна тяжелело с каждой минутой. Он часто постанывал от приятных ощущений и резче подавался назад, самостоятельно насаживаясь на палец как можно глубже, до самого конца. Громко вскрикивал, когда тот, изгибаясь под нужным углом, попадал по набухающей простате; когда круговыми движениями массировал эту маленькую, размером всего-то с грецкий орех, но такую чувствительную железу. Тэхён всё откровеннее выказывал готовность перейти к следующей фазе интимных игр, чтобы довести друг друга до цветных фейерверков под закрытыми веками. Пора уже ускорить процесс. Он завёл руку за спину, звонко шлёпнул Чонгука по бедру и произнёс натужно: — Добавляй второй… И тот, как старательный новичок, выполнил приказ своего наставника, запуская в нутро уже два пальца. Он продолжал гладить нежные стенки, выходил до первой фаланги, а потом опять полностью нырял в скользкий тугой анус. Вскоре Тэхён молча поднял вверх руку и показал три пальца. Чонгук снова безропотно подчинился и пару раз поступательно подвигал ими внутри, в какой-то момент с большей силой ударив по простате. Тэхён громко вскрикнул, а живот судорожно поджался. — Финита-а, Гук-и… — раздался хриплый тягучий стон. Чонгук ощутил, как налитый кровью член в его руке дёрнулся и начал щедро выплёскивать белёсые сгустки. От сексуального баритона и вида бурного семяизвержения Чонгук неожиданно тонко застонал, выстреливая свои порции спермы. После такого яркого оргазма оба не произнесли ни слова. Было слышно только учащённое дыхание, восстановившееся спустя несколько минут. — Да мы сегодня трахнемся, наконец, или нет? — рассмеялся Тэхён, покачал головой и развернулся к Чонгуку лицом. — Честно говоря, такое со мной случилось впервые, чтобы кончить два раза подряд от одних только рук и пальцев. Похоже, сегодня не только день сюрпризов, но и ночь. — Факир был пьян и фокус не удался. Да, Гудини? — отшутился Чонгук, со вздохом целуя потную, слегка солоноватую шею разомлевшего Тэхёна. — Я с удовольствием покажу тебе один интересный фокус — в постели, но только не сегодня. Я, конечно, ещё не протрезвел, но обещание своё запомню и обязательно выполню. Уверен, тебе понравится, — усмехнулся Тэхён в ответ, звонко шлёпнув ладонью по расслабленной ягодице. И вдруг на голову Тэхёна хлынул мощный поток воды. От неожиданности он смешно взмахнул руками, по-девчачьи коротко взвизгнул, крепко зажмурив глаза, и шарахнулся прямиком в распахнутые объятия. — Сюрпри-и-з! — закатился мальчишеским смехом Чонгук, убирая руку с крана. Стоя под струями тёплого душа они начали шутливо бороться, шлёпали друг друга по всем частям тела, куда только могли дотянуться, повсюду разбрызгивали воду, напоминая расшалившихся подростков. И сами не заметили, как бурная игра перешла в не менее бурные ласки с чувственными поцелуями. В какой-то момент оба почувствовали, что им опять кое-что мешает. Опустив взгляды ниже пояса, рассмеялись — их «шалуны» снова стояли по стойке «смирно». — Может, нам сегодня в виски кто-то тайком виагру подмешал? — хохотал возбуждённый ласками Тэхён. — Ну что, Гук, продолжим? Сцена та же, дубль третий. — Тогда переключаем сексуальность на максималку и уменьшаем скорость разгона, — Чонгук схватился рукой за его член, потянул вниз, словно нажимая на рычаг, но потом внезапно отпустил, отчего тот, резко качнувшись, с влажным шлепком ударил по прессу. — О, мой парень нашёл игрушку для взрослых? — энергично поиграл бровями Тэхён. Усмехнулся с лукавинкой в глазах, медленно лизнул ранку на нижней губе, подмигнув. — Ну так давай порезвимся, но только уже не здесь, — перекрыв поток воды, он поспешно выбрался из ванны. Не забыв прихватить смазку с презервативами, взял Чонгука за руку и решительно повёл его за собой, не утруждаясь прикрыться полотенцем или хотя бы обтереться. Он первым зашёл в тёмную комнату, чтобы включить настольную лампу. Чонгук огляделся. Обстановка была довольно скромной: невысокий шкаф в углу возле окна, по бокам которого висели фиолетовые портьеры; рядом — уютное старенькое кресло и небольшой журнальный столик. Напротив них стояла металлическая двуспальная кровать с кованым изголовьем, накрытая пушистым светло-фиолетовым покрывалом. Тэхён ловко свернул его вместе с одеялом и скинул в кресло. Присел на край кровати, положил рядом с подушкой лубрикант и презервативы. Улыбнулся, кинув взгляд на зависшего Чонгука, призывно похлопал рукой по постели, приглашая присесть. Тот прилежно опустился рядом, невольно любуясь императорской статью Тэхёна. Даже без дорогих одеяний и будучи полностью обнажённым, он всё равно выглядел величественно. Поражал какой-то нереальной, редкостной природной красотой, им можно было восхищаться бесконечно. От взгляда на возлюбленного, в груди Чонгука поднялась огромная волна нежности. Он обхватил ладонями руки Тэхёна. Перецеловал по очереди вееры изящных пальцев, прижал их к своему лицу, с жадностью вдыхая неповторимый запах. А потом вдруг и вовсе уткнулся в них, как маленький щенок, выпрашивающий ласку у любимого хозяина. Чонгука переполняли эмоции, он часто задышал, едва сдерживая слёзы, настолько ему было хорошо. Может, это и есть настоящая любовь, которую судьба дарит лишь однажды? Неужели в его жизни появился тот самый особенный человек? Теперь он не представлял себя отдельно от Тэхёна. Доверчивый, по-настоящему искренний, романтик до мозга костей, открытый и временами наивный, несмотря на возраст, — Чонгук задыхался от новых ощущений. В этот момент он боялся самого себя, собственных желаний и эмоций, о которых, прожив на свете двадцать четыре года, он даже и не подозревал. Внутри него сейчас бушевал целый океан — бескрайний, мощный, бездонный, одновременно мягкий и ласковый. Чонгук не боялся его, плыл с распахнутой настежь душой и видел россыпи сияющих звёзд даже днём, потому что они были в любимых глазах. Он отдался во власть нового чувства, которое поднялось, как неукротимое цунами, накрывая с головой. В этой неизведанной, затягивающей в глубину стихии, он согласился бы даже утонуть, но только вдвоём, в обоюдной страсти. Шумно вздохнув, Чонгук снова перецеловал любимые ладони, а те в ответ нежно погладили его глаза с прикрытыми веками, пылающие ярким румянцем щёки и припухшие от бесчисленных поцелуев губы. — Иди ко мне, кролик, — потянул его на себя Тэхён, мягко заваливаясь спиной на кровать. Чонгук оказался лежащим на нём полностью, придавив немалым весом своего тела, обхватил ладонями улыбающееся лицо, жарко целуя. Поймал губами громкий выдох и окончательно осмелел. Коленом раздвинул стройные ноги Тэхёна, в предвкушении пристраиваясь между ними. Сейчас оба были готовы идти до победного оргазма. И эта сладкая победа будет одна на двоих. — А где… — Чонгук не успел договорить, а возле его руки уже лежало всё, что было необходимо. Выдавив побольше смазки на пальцы, уже привычным движением растёр её, старательно согревая. Неотрывно смотрел блестящими в свете ночника и казавшимися абсолютно чёрными глазами на Тэхёна. Тот без слов коснулся губами забитого синим рисунком плеча, отодвинулся поближе к изголовью, согнул ноги в коленях и широко развёл их в стороны, не стесняясь полностью раскрыться перед своим мужчиной. Кровь горячей волной прилила к лицу Чонгука, когда он опустился ниже и перед его глазами предстал будоражащий в своей откровенности вид. Тёмно-розовый анус то судорожно сжимался, то расслабленно раскрывал чуть покрасневшие края, готовясь принять вместо пальцев возбуждённый до предела, болезненно ноющий член. Чонгук уткнулся лбом в бедро Тэхёна, шумно сглотнул и поднялся чуть выше, чтобы улечься под правым боком. В следующее мгновение аккуратно прикоснулся двумя пальцами ко входу, немного помассировал, обильно смазывая, и медленно ввёл их сразу по косточки. Тэхён выгнулся и тягуче застонал от желания поскорее принять в себя член. Предвкушая скорый секс, положил руку на свою возбуждённую плоть и ответил на вторжение Чонгука плавным движением навстречу. Осыпая живот и грудь поцелуями, Чонгук размеренно работал пальцами. На введение третьего Тэхён ответил низким стоном и принялся ритмично подмахивать бёдрами. — Гука, я уже готов, — тихо проговорил он через некоторое время, подтягивая колени к груди. Вид приоткрытого и немного припухшего ануса окатил Чонгука новой обжигающей волной, словно в груди вспыхнул пожар. В паху все скрутилось тугим морским узлом. Он быстро раскатал тонкий латекс по крепко стоящему члену, щедро распределил лубрикант. Опёрся на согнутую в локте руку нависнув над Тэхёном, приподнимая его ногу на своё плечо. Приставил головку ко входу и осторожно толкнулся вперёд, не спеша проникая всё глубже. Чонгук ощутил, как от волнения всё тело покрывается липким потом, а когда член вошёл уже на треть, решил остановиться. Ненадолго замер, с трудом сдерживая желание поскорее ворваться в желанное нутро на всю длину. Тэхён сделал глубокий вдох, чуть задержал дыхание, а потом очень медленно выдохнул сквозь плотно сжатые губы, слегка раздувая щёки. — Чонгук, не двигайся пока! — он заговорил громко и торопливо, дрожал всем телом, цепляясь за плечи. — Подожди немного, мне нужно полностью расслабиться, чтобы никому из нас не было больно. — Я не тороплюсь, Тэ-Тэ, — наклонился к нему Чонгук и принялся беспорядочно покрывать его лицо поцелуями, словно желал получить прощение за своё дерзкое вторжение. Положив руку на возбуждённый член Тэхёна, заметил на покрасневшей головке выступившую каплю предэякулята. Подхватил её и нежно растёр большим пальцем, услышав в ответ прерывистый стон. Почувствовал, что давление стенок на собственный член постепенно уменьшилось. Внезапно бёдра Тэхёна резко дёрнулись навстречу — он сумел достаточно расслабиться, чтобы захотелось продолжения. Чонгук припал к измученным губам, пробежался языком по гладким стенкам влажного рта, любовно его вылизывая. В то же самое время он осторожно подался вперёд, вводя член уже наполовину. Выждал несколько секунд, а потом гладкой торпедой туго заскользил внутрь, погружаясь до самого основания. — Ч-чёрт, как же долго я этого хотел, — раздался бархатный стон Тэхёна. От накрывшего удовольствия он закатил глаза, вцепившись в каменные от напряжения ягодицы Чонгука. Прижался плотнее и требовательно двинул бёдрами, давая зелёный свет выверенному движению. — Тэ, я больше не могу сдерживаться, иначе просто умру… — возбуждённо пробормотал Чонгук и сразу же размеренно задвигался, быстро увеличивая амплитуду. При каждом очередном толчке он шумно и горячо выдыхал, выпуская из горла рвущиеся наружу стоны и хриплое рычание. Выбравшись наконец-то из клетки собственных железных правил, Чонгук уже не выглядел смущённым кроликом. Теперь он превратился в ласкового хищника, которого Тэхён сумел легко приручить: бархатным спокойным голосом; мягким касанием руки ещё там, в такси, при первой встрече; горящим взглядом «глаза в глаза»; прекрасным танцем в мистическом дыму ночного клуба; жаркими объятиями и чувственными поцелуями. Тэхён, продолжая сжимать в руках его упругие половинки, ощущал под своими пальцами, с какой силой сокращаются крупные мышцы. Как мощно они перекатываются под кожей при каждом рывке в тесное влажное нутро. Это заводило ещё больше. Сейчас Тэхён не обращал внимания ни на бешено скачущее сердце, оглушительно стучавшее даже в ушах, ни на дрожащее от подступающего оргазма тело, ни на судорожно хватающие воздух пересохшие, раскрытые в крике удовольствия губы. А стоны так вообще казались прекрасной музыкой ночи единения. Тэхён безвозвратно утонул в этом безудержном сексе, в ласках, искрящихся на коже капельками пота. Медленно плавился под любимыми руками, растекаясь горячим металлом под Чонгуком. А из остывающего мягкого металла можно выковать всё, что захочешь. Да, сейчас Тэхён был готов абсолютно на всё… Комната давно переполнилась звуками чувственного секса. Она потонула в глухих тягучих стонах двух мужских голосов. Впитывала всеми стенами влажные шлепки кожи о кожу и горячий, бессвязный, похожий на бредовый, страстный шёпот. — Тэ, я скоро… Меня уже накрывает… — глухо застонал Чонгук и стиснул зубы. По вискам уже градом катил пот, а сердце готово было выскочить горлом. Несколько коротких секунд — и он уже сбился с размеренного, самим же заданного ритма. Задвигался хаотично резко, рваными толчками. Спустя ещё минуту он толкнулся особенно сильно, загоняя член до самого основания, до влажного шлепка яиц о покрасневшие ягодицы. Схватив за бёдра, властно дёрнул Тэхёна на себя. Судорожно прогнулся дугой в пояснице, издавая почти звериный гортанный рык, и резко запрокинул голову с распахнутыми глазами. Словно наблюдал собственный стремительный взлёт куда-то недосягаемо высоко. Чистый космос с фиолетовыми звёздами перед глазами… — Тэ-Тэ, мой бог, да-а… — на высоких нотах выстанывал Чонгук каждое слово, выплёскиваясь в ласково принявшее его семя нутро. И жадным взглядом смотрел на того, кто так же изнемогал под ним от накрывающей эйфории. Тэхёна давно трясло как в горячке. Он вцепился руками в металлическое изголовье кровати и бился в каком-то безумном экстазе под красиво двигающимся, словно танцующим Чонгуком. Его слова Тэхён сейчас едва расслышал. Он вдруг почувствовал, что в нём тоже поднимается невероятной силы волна. Вот-вот и его захлестнёт с головой. Пять секунд… Десять… Пятнадцать… — Гук-и! — крупно вздрогнув, Тэхён гортанно закричал, не желая сдерживаться. Его член выстрелил очередными залпами. На сведённый судорогой живот и часто поднимающуюся грудь полетели новые порции семени. После чего он сразу обмяк, совершенно без сил распластался на постели и затих. Чонгук упал рядом с ним. Устало закинул согнутую в колене ногу на его бедро. С нежностью поцеловал, обводя пальцем по кругу торчащие от напряжения соски. И неожиданно нарисовал между ними знак бесконечности. Знак бесконечной любви и преданности. Некоторое время они лежали в абсолютном молчании, восстанавливая дыхание, благодарно глядя другу другу в глаза. — Тэхён, я ведь теперь никогда тебя не отпущу. Ты сорвал с моих чувств мутную пелену, за которой я не видел очень многого. Похоже, я в тебя влюбился. Серьёзно и навсегда, — жарко зацеловывая его лицо, шептал Чонгук. — Только что ты своим поцелуем снял эти слова с моих губ. Так ты готов остаться со мной до конца жизни? Кажется, я уже не смогу без тебя дышать… Боже, я даже не знал, что так бывает… — улыбнулся Тэхён, глядя на возлюбленного. Чувственные губы едва дрогнули, из правого глаза по виску покатилась крупная одинокая слеза, которую Чонгук тут же поймал губами. Они расслабленно раскинулись на кровати, отдыхая после бурного секса. Но потом всё-таки отправились в душ — смывать следы ночной страсти. На кухне оба с жадностью, будто прошли через жаркую пустыню, пили прохладную воду. Иногда она случайно выплёскивалась из бутылок, гасила жар разгорячённых тел. Уставшие и удовлетворённые, они вернулись в комнату, без сил упав на кровать. Снова целовались сквозь улыбки. Вскоре, тесно прижавшись друг к другу, незаметно провалились в умиротворённый сон. За окном уже занимался новый розовый рассвет. И утро, похоже, обещало быть добрым…
