Не проходите мимо!

Лавчонка «Золотой дракон» и добрый старец «Не проходите мимо!» бросает громко вслед. Две необычные вещицы дарит чужестранец, Чтоб уберечь влюблённых от серьёзных бед.

      Переступив порог уютного ресторанчика домашней кухни и вдохнув пряные ароматы, они чуть замешкались у двери, оглядывая небольшой зал. К вечеру здесь было не протолкнуться: после нескольких часов развлечений многие посетители парка уже изрядно подустали и проголодались.       — Полный аншлаг, — озадаченно протянул Чонгук.       — А что ты хотел? Выходной день. Но нам, кажется, повезло, — Тэхён зацепился взглядом за единственный свободный столик в дальнем углу, будто специально для них кем-то зарезервированный.       Радуясь удаче, они бегло осмотрели меню, озвучив заказ официанту. Оказалось, что их вкусы неожиданно совпали. Вскоре оба наслаждались любимой горячей закуской чапчхэ из стеклянной лапши с овощами, грибами и мясом. Потом за обе щеки уминали кимпабы с лососем и кальмарами. На десерт решили побаловать себя жареным медовым печеньем якква, а из напитков выбрали сэнганчха, проще говоря — имбирный чай.       Конечно, уединённый домашний ужин был бы намного романтичнее, но и здесь, в ресторане, даже сидя в окружении незнакомых людей, они видели только друг друга — это придавало вечеру определённый шарм.       Через час с небольшим, сытые и довольные, они вышли из ресторана. На улице уже сгустились сумерки, добавляя таинственности парку чудес. Теперь дорожки освещали стройные одноногие фонари. Своим желтоватым светом они дарили причудливые тени уставшим за день аттракционам, сонно покачивающим ветвями деревьям, зазывали на вечернюю прогулку романтичных посетителей.       Тэхён с Чонгуком неспешно побрели по дорожке, ведущей к выходу. После оживлённой людской суеты гудела голова и хотелось поскорее вернуться домой — в тишину и уединение.       В памяти бережно сохранилось каждое мгновение этого первого свидания: любящие взгляды и подаренные друг другу улыбки; ласковые прикосновения рук и неторопливая беседа о разных мелочах; вкусная еда и отличное настроение после невинных развлечений, ненадолго вернувших в детство.       — Как же здорово, что ты вытащил меня сюда, Тэхён, — расплылся в улыбке Чонгук.       Он был явно в приподнятом расположении духа и напоминал большого ребёнка. В его чёрных глазах один за другим отражались фонари, а казалось, что где-то в глубине зрачков вспыхивал жёлтый огонь.       — Да я и сам уже давно хотел тут побывать, чтобы просто повеселиться по-детски, ни о чём не думая. А то со своими проблемами стал раздражительным, хотя, как бывший психотерапевт, должен иметь железную выдержку и холодную голову. Но у врачей, бывает, тоже нервы сдают, когда работы слишком много, а отдыха и времени на восстановление почти нет. Чтобы не началось выгорание, иногда нужно вот так вытаскивать себя за шиворот из рутины и окунаться в развлечения — это хорошо снимает стресс, помогает переключиться на позитив, да и просто расслабляет. Ты тоже по уши завяз в своей учёбе и практике, а отдыхать наверняка забываешь.       Чонгук хотел было уже что-то ответить, но внезапно мелькнувшая над горами молния застала его врасплох. От неожиданности он резко дёрнулся и под звуки раскатистого грома столкнулся с Тэхёном боком.       — Только дождя нам сейчас не хватало, — пробубнил Тэхён, глядя на затянутое тёмно-серыми тучами небо.       И тут же небесное решето начало просеивать над их головами мелкие капли воды, в свете фонарей красиво засверкавшие росинками на тёмных волосах.       — Бежим вон туда, иначе промокнем! — схватив Тэхёна за руку, Чонгук рванул в сторону одинокой беседки, спрятавшейся за толстыми стволами каштанов.       Громко хохоча на два голоса, они влетели в укрытие и плюхнулись на скамейку как раз вовремя: через секунду сверху хлынул настоящий прохладный водопад, с громким возмущением забарабанил по крыше.       Тэхён, тяжело дыша после быстрого бега, придвинулся ближе к Чонгуку и толкнулся плечом в плечо, соблазнительно улыбаясь:       — Догадайся, что я сейчас хочу сделать?       — Наверное, то же, что и я, — вспыхнувший взгляд Чонгука остановился на его губах. Тэхён молча кивнул и медленно опустил веки в ожидании.       Вокруг не было видно ни души, да и дождь своей плотной пеленой старательно прикрывал влюблённых от посторонних глаз.       Ладони Чонгука нырнули за спину Тэхёна, легли на тёплые лопатки, чтобы крепче прижать его к груди. Глубокий вдох — и горячие губы плотно приникли к губам, язык нетерпеливо толкнулся в приоткрывшийся рот, встречаясь с таким же изголодавшимся по ласке собратом. Одна рука Тэхёна юркой змейкой обвила талию Чонгука, а пальцы другой погрузились в слегка влажные от капель дождя волосы на затылке.       Как же оба соскучились друг по другу, несколько часов не имея возможности поцеловать, обнять, приласкать. А теперь ловили настоящий кайф!       Поцелуй получился долгим, страстным и ненасытным. Тяжёлое глубокое дыхание, ритмичный грохот сердечных тамтамов, дрожащие под ладонями тела — и они уже готовы были впасть в любовный транс.       Но очередной гулкий раскат грома и кривая трещина молнии, расколовшая небо, заставили обоих вздрогнуть, возвращая к действительности.       Чонгук нехотя разорвал поцелуй.       — Как же я тебя люблю, Тэхён… — выдохнул в губы. — Всё-таки я снова это повторю, что бы ты ни говорил о каких-то там проверках. Мне они совсем не нужны… — он упрямо уткнулся лбом в высокий лоб Тэхёна.       — Я тоже готов снова признаться, но не сейчас, — прозвучало тихо в ответ.       — Опять что-то не так? Не начинай, — перебил Чонгук, тут же нахмурился, мотая головой и ещё крепче сжимая в объятиях.       В то же мгновение его щёку погладила большая ладонь.       — Ты мне даже не дал договорить, торопыжка, — Тэхён принялся мягко разглаживать пальцем вертикальную складку на лбу Чонгука. — Просто здесь я не смогу сделать это так, как хочу. Поедем ко мне домой…       — Ты приглашаешь меня на всю ночь? А моего бедного рыжего котяру посадим на диету до завтра?       — М-да, я про него совсем забыл, — вздохнул Тэхён, озадаченно покачивая головой. — И что теперь будем делать? Съездишь домой, а потом вернёшься, как вчера?       — Да, придётся. Заодно оставлю ключи соседу, может, выручит, когда понадобится. Ведь у нас всё только начинается, правда? — в ожидании ответа Чонгук любовался точёным лицом, желая услышать только одно короткое слово.       Тэхён неотрывно смотрел в глаза, всё отчетливее понимая, какая перед ним редкость для этого сложного мира. Естественный в каждом слове и движении тела, по-настоящему искренний, с мягкой природной красотой и неподдельной добротой в глазах. Простой и чистый, как родник, от которого невозможно оторваться, Чонгук живёт, а не играет. Встретить такого в современным обществе — невероятная удача. Только бы удержать…       — Конечно, Чонгук-и. И хотя мне почему-то кажется, что я знаю тебя очень давно, это только начало наших серьёзных отношений, — Тэхён крепко обнял за плечи. — В этом можешь не сомневаться, теперь ты от меня просто так не отвертишься. Попался в мой капкан, так что не пытайся вырваться — не отпущу, — тон сменился на игривый, Тэхён даже щёлкнул зубами перед носом.       Изобразить испуг у Чонгука не получилось: лицо от радости так засияло, что фонарь возле беседки можно было выключать.       — Да я об этом только мечтал. Твой капкан мне очень понравился: такой крепкий, уютный и тёплый, — он провёл указательным пальцем по губам Тэхёна и торопливо добавил. — Согласен остаться жить в нём навсегда, мой кровожадный охотник.       — Жадный я только до твоей ласки и чувств, до великолепного тела, которое просто обожаю… — низким баритоном зашептал Тэхён, прижимаясь щекой к виску Чонгука.       Услышав довольный смех, и сам улыбнулся. Краем глаза заметил, что после такого признания не только оба уха Чонгука, но и всё лицо порозовели от удовольствия.       Чонгук ненадолго замолчал, в порыве чувств укладывая ладонь на тёмно-каштановую макушку Тэхёна, чтобы удержать возле себя, хотя бы ещё чуть-чуть продлить неповторимое мгновение.       — Я тоже тебя обожаю, Гудини… — вздохнул счастливо, ощущая возле лица запах влажных волос и прислушиваясь к стихающему шуму воды. Вскоре Чонгук, высунув руку из беседки, с радостью сообщил. — Смотри, дождь уже закончился. Можно возвращаться домой.       Они вышли на мокрую асфальтированную дорожку, тут и там покрытую мелкими лужицами. Сначала оба старательно их обходили, но потом, не думая ни о редких прохожих, ни о возрасте — взрослые мужчины всё-таки — с улыбками зашлёпали по воде кроссовками. От души хохотали, разбрызгивая воду во все стороны, не боялись намочить ни обувь, ни одежду.       Потому что вещи позже высохнут, а вот романтическое настроение этого момента останется в памяти надолго.       Быстро шагая к выходу из парка, они с азартом обсуждали новинки музыкальной индустрии, стараясь найти общие интересы. Заодно Тэхён ещё и просвещал Чонгука рассказами о любимом джазе, даже кое-что напевал, поражая невероятной глубиной своего голоса. Так он старался убедить, что это направление музыки тоже достойно внимания, ведь джаз бывает очень разным. А когда Чонгук с горящими глазами начал увлечённо рассказывать про современный ритмичный хаус, Тэхён согласно закивал головой, потому что, удивительное дело, отлично его понимал. Даже вспомнил названия нескольких треков из своего плейлиста, чем ввёл Гука в полнейший восторг.       Спустя пятнадцать минут они вышли за массивные ворота парка и двинулись по длинной улице вдоль многочисленных магазинов, кафе, мелких забегаловок и сувенирных лавок в сторону дома Тэхёна.       Неожиданно за их спинами раздался высокий скрипучий голос:       — Не проходите мимо! Молодые люди, у меня есть кое-что очень интересное именно для вас.       Вздрогнув от услышанной и, кажется, уже глубоко засевшей в подсознании фразы, Чонгук остановился первым, придерживая за руку Тэхёна, по инерции шагнувшего дальше. Оба одновременно обернулись.       Возле входа в маленькую лавчонку с неброской, слегка облезлой вывеской «Золотой дракон» стоял очень старый, судя по виду, китаец с жиденькой седой бородкой и такими же убелёнными долгими годами жизни длинными волосами, схваченными резинкой в низкий хвост.       Не совсем уверенные в том, что приглашение относилось именно к ним, Чонгук с Тэхёном огляделись по сторонам. Но поблизости увидели лишь две пожилые пары, стайку пёстро одетых девчонок-подростков и молодых родителей с беззаботно спящим в коляске малышом.       — Это вы нам? — как-то не слишком уверенно решил уточнить Чонгук. Он во всём любил ясность.       — Вам-вам. Заходите.       Седобородый старец, поманив за собой морщинистой рукой, пошаркал в свою лавку, пробормотав на ходу:       — Вы такая интересная пара — медведь и кролик.       Молча шагая вслед за ним, оба опешили от этих слов и непонимающе переглянулись. Ну откуда дед мог знать, что они не просто друзья и именно так называют друг друга наедине? У них это на лбу написано, что ли? Ведь они только вчера совершенно случайно познакомились.       Случайно ведь, да?       И всё-таки обоим стало интересно, что же странный торговец сейчас начнёт предлагать купить. Может, какой-нибудь залежалый или некачественный товар?       — Я вам ничего продавать не собираюсь, — произнёс вдруг китаец, как будто услышал их мысли. Он тоненько захихикал, потрясая бородёнкой и искоса поглядывая на вытянувшиеся в недоумении лица.       Подойдя к невысокому старинному комоду из красного сандалового дерева, инкрустированному переливающимся радугой перламутром, он достал из ящика небольшую резную шкатулочку.       — Могу предложить вам чай, но не имбирный, — его вы недавно пили, а женьшеневый. Ночь вам предстоит долгая, сил понадобится много, — всё это старик проговорил, не поднимая головы и что-то сосредоточенно разыскивая.       — Мы… Откуда вы… — Тэхён растерянно переглянулся с покрасневшим, как варёная креветка, Чонгуком. — Кто вы?!       Лавочник сначала проницательно долго посмотрел на одного, потом перевёл такой же взгляд на другого. Хитро улыбнулся, растягивая губы в узкую полоску, и пожал сухонькими плечами.       — Я просто очень-очень старый человек, вижу не только глазами.       Он сделал шаг к столику, стоящему слева от комода, взял коричневый чайничек из исинской глины, не спеша наполнил две маленькие пиалы горячим янтарным напитком.       — Присаживайтесь и угощайтесь, — произнёс старик по-домашнему тепло и приветливо.       — Извините, но мы очень торопимся, — тут же тихо, но уверенно попытался возразить Чонгук.       — Ничего страшного, он немного подождёт, — махнув рукой, буркнул старец, возвращаясь к комоду и опуская короткие пальца ко дну шкатулки.       — Кто? — непонимающе спросил Чонгук.       — Золото, которое будит тебя по утрам, — ответил тот, в очередной раз сдерживая добрую улыбку.       С распахнутыми от услышанного глазами Чонгук с Тэхёном буквально рухнули на стулья. Они с молчаливой осторожностью сделали по глотку бодрящего чая, в шоке глядя на китайца.       Кто всё-таки этот странный дед? И почему именно их он выловил из немногочисленных прохожих, шагающих в тот момент мимо его лавки? Но недоверия к нему почему-то не было, да и неприятного впечатления он не производил.       Вообще-то, вся эта ситуация вызывала смутные ощущения нереальности происходящего. Это больше смахивало на съёмки очередной серии дорамы в стиле фэнтези, где молодые люди совершенно случайно, либо по чьему-то умыслу, оказались в роли главных героев.       Старик неожиданно развернулся к Тэхёну, и тот решился применить свой необычный дар: немигающе и сосредоточенно уставился в угольно-чёрные глаза на покрытом сетью глубоких морщин лице. Ким попытался заглянуть в его голову, но пробиться так и не мог: взгляд отскакивал, как резиновый мячик от твёрдой брони.       Внезапно виски Тэхёна прошила острая кольцующая боль. Он невольно зажмурился, зашипев сквозь крепко стиснутые зубы. Перед его мысленным взором мелькнул силуэт маленького жёлтого… нет, золотого дракончика. Казалось, что тот обвился своим длинным тонким телом вокруг головы Тэхёна и теперь медленно сдавливал, словно холодным металлическим обручем.       Всё-таки в лавке странного незнакомца происходили поистине странные вещи.       Тэхён с громким мучительным стоном схватился руками за пульсирующие виски, наклоняясь к коленям.       — Тэ, что такое?! — Чонгук так резко вскочил, что стул из-под него вылетел, с грохотом заваливаясь на бок. — Что с тобой?! — с перепуганным лицом присел на корточки и попытался осторожно приподнять его голову.       — Сейчас всё пройдёт, — сказал подошедший к ним старец, тихо присвистнул и коснулся ладонью лба Тэхёна.       В ту же секунду призрачный дракончик, сжимавший его голову, рассыпался золотистыми крупинками. Руки Тэхёна бессильно упали на колени. Он с облегчением выдохнул.       — Что это было? — с трудом прошептал, медленно поднимая покрасневшие глаза.       — Никогда не пытайся проникнуть туда, куда тебе путь закрыт, только навредишь себе, — старик обеими ладонями быстро провёл по его голове от лба к затылку. — Береги свой дар, умей правильно им пользоваться, таких как ты — единицы, — он встряхнул руками, сбрасывая с них что-то невидимое. Развернувшись, прошёл несколько шагов, чтобы снова оказаться возле комода и возобновить поиски известного ему одному предмета.       Чонгук так и не понял, что произошло, а слова старика озадачили ещё больше. Поднял стул, присаживаясь рядом с Тэхёном, бросил тревожный взгляд на лицо: бледный, словно из него выкачали всю кровь, глаза прикрыты, губы сухие. Чонгук со вздохом обнял его за плечо и притянул к себе, давая Тэхёну возможность расслабленно уткнуться в шею покрытым холодным потом лбом.       — На, Тэ-Тэ, выпей, — заботливо протянул пиалу с чаем, наблюдая за тем, как Тэхён с благодарной улыбкой берёт её слегка подрагивающими пальцами. Пришлось поддерживать его руку, чтобы не расплескал.       — А что за дракончик… — начал было задавать новый вопрос Тэхён, обращаясь к лавочнику.       Но тот лишь быстро приложил узловатый палец к губам и ничего не ответил. Тихонько пробурчав что-то по-китайски себе под нос, снова заглянул в шкатулку. На этот раз копался недолго.       — А вот и они! — с торжествующим возгласом старец вытащил из шкатулки два тонких чёрных шнурочка, на которых висели какие-то небольшие подвески.       — Мы ничего покупать не будем, — поспешил сказать Чонгук, взяв за руку Тэхёна.       — Вот торопыжка. Я уже говорил, что ничего вам продавать не собираюсь, — снисходительно покачал головой старец.       Услышав знакомое «торопыжка», Тэхён рассмеялся и легонько потрепал Чонгука по макушке, он ведь и сам недавно так его назвал.       Старец встал перед ними и поднял тощую дряблую руку, демонстрируя найденное.       Перед их носами покачивались золотые… кролик и медведь.       Глядя на расплывшиеся в улыбках после пережитого шока лица, торговец тоже улыбнулся, следом уточнив:       — Кажется, я не ошибся с подарками?       — Так это же мы, только маленькие! — оба с изумлением потрогали подвески.       — Рядом, как когда-то в детстве, — едва слышно прошептал старческий голос.       Тонкий музыкальный слух Чонгука всё равно уловил сказанное.       — Да нет, вы ошибаетесь: мы только вчера утром познакомились, — он категорично взмахнул рукой. — Правда, признаюсь, это случилось при весьма странных обстоятельствах.       Тэхён молчал, отрешённо глядя на его губы и размышляя о чём-то своём, будто сейчас находился вовсе не здесь, а где-то очень далеко.       — Тэ, ау! Ты где витаешь? — мягко похлопал по руке Чонгук.       — Извините, я давно пытаюсь вспомнить кое-что очень важное, но… — Тэхён потёр лоб ладонью, возвращаясь в реальность и переключая своё внимание на фигурки. — Вы хотите их нам подарить? Почему? — в прояснившемся взгляде мелькнуло непонимание.       Старец посмотрел на золотые подвески в своих руках.       — Да, хочу именно преподнести их вам в подарок. А что тут особенного? Иногда появляется такое желание — сделать какое-нибудь доброе дело. Вот сегодня, например, увидел вашу необычную пару и захотелось поддержать настроение, которое вы сегодня разделили на двоих, а в итоге, как ни странно, его стало в два раза больше. Парадокс, правда?       Тэхён с Чонгуком переглянулись и молча кивнули, сцепив ладони в замок.       — Люди нечасто умеют дарить искреннее тепло и внимание. Просто так, без всякого повода. По меркам Вселенной наша жизнь слишком коротка и лучше радоваться каждой приятной мелочи, чем создавать себе проблемы. Лучше любить и наслаждаться, чем ненавидеть и позволять этому чёрному чувству разрушать самого себя изнутри. Лучше отдавать с добром, чем отбирать у других, быть может, последнее, — старец улыбнулся. — А вам нужно обязательно держаться поближе — вы уравновешиваете внутренний мир друг друга и настраиваете звучание ваших влюблённых душ на такую прекрасную мелодию, что даже ангелы заслушиваются, — он медленно поднял руку, указывая пальцем вверх.       Невольно проследив за этим движением, оба заворожённо подняли головы и на самом деле услышали тонкий мелодичный звон колокольчиков. Или это внезапно зазвучала «музыка ветра» над дверью?       — Ну что же, пора вдохнуть в вас надежду и подарить защиту. Наклони голову, Тэхён.       Тот без лишних слов подчинился и старик, вешая ему на шею шнурок с амулетом, произнёс:       — Чтобы обязательно вернулся.       Тэхён опустил голову и с удивлением повертел в пальцах блеснувшую желтизной подвеску — кролик с сердечком.       Следующим свой подарок получил Чонгук, со словами старика:       — Чтобы никогда не отпускал.       Взглянув на фигурку медведя, что оказалась у него на груди, Чонгук со своей неискоренимой педантичностью сразу заметил:       — Харабоджи, вы перепутали подвески. Это меня Тэ называет кроликом, а я его — медведем. И говорите вы все время какими-то загадками. Мне непонятно, например, куда или откуда должен вернуться Тэхён? И кого или что я не должен куда-то отпускать?       — Значение слов вы оба поймёте немного позже — всему своё время. А с подвесками так и должно быть: на некоторое время амулет Тэхёна будет оберегать тебя, а твой — его.       — И всё-таки странно это как-то, — скептически усмехнулся Чонгук, повернувшись к Тэхёну. — Впервые слышу о том, чтобы можно было носить чужой амулет. Насколько я знаю, обычно носят тот, что предназначен только тебе.       — Амулет любимого человека утраивает свою силу на теле второй половинки. А вы пришли в этот мир как две части одного целого, — медленно поводя плечами, ответил провидец. — Конечно, по отдельности прекрасны оба, но порознь у обоих должно быть ощущение, что не хватает чего-то. Неужели сами не почувствовали, насколько сильно вас тянет друг к другу?       — Ещё как заметили, — взглянув на часто кивающего головой Тэхёна, улыбнулся Чонгук, приобнимая его за плечи. — За пару часов лично я успел ужасно соскучиться.       — У меня было то же чувство, но моя шутка чуть всё не испортила, — виновато пробубнил Тэхён. — Нет, лучше не вспоминать.       — Тэ-Тэ, прости, я ведь совсем не это имел в виду. Мы просто друг друга не поняли. Давай уже забудем об этом. Я просто хотел сказать о своих чувствах, — Чонгук развернул Тэхёна к себе, обхватил ладонями лицо и коротко поцеловал в губы, не стесняясь стоявшего рядом старика.       Отстранившись после поцелуя, Тэхён горячо зашептал на ухо:       — Я тебя безумно люблю, кролик. Хочу поскорее вернуться домой.       В ответ на искреннее признание, Чонгук, позабыв обо всём и всех на свете, уже предвкушал грядущую ночь. Может быть стоит преподнести Тэхёну какой-нибудь приятный сюрприз? В знак примирения и доверия.       — Кхе-кхе, — тихо покашлял старик, решил осторожно напоминать о себе. — Кажется, вам пора домой.       — Простите! Да, нам уже пора. Спасибо вам, харабоджи, за неожиданные драгоценные подарки, — Чонгук низко поклонился, заодно утягивая за собой и Тэхёна. — Я в волшебников и магов перестал верить лет в десять, но вы просто поразили, сколько о нас знаете. Такое чувство, что всё время находились с нами рядом, всё видели и слышали. Честно говоря, я от этого в полном шоке. Кажется, теперь я буду чувствовать ваше присутствие везде. Даже в спальне, — Чонгук неловко рассмеялся, бросив быстрый взгляд на усмехнувшегося Тэхёна.       — Нет-нет, на этот счёт можете не волноваться: то, что происходит между двумя любящими людьми за закрытыми дверями, там и должно остаться, — уверил их старец и слегка поклонился в ответ. — Надеюсь, мне удалось вам хотя бы немного помочь.       Попрощавшись с таинственным незнакомцем, они вышли из лавки и не спеша двинулись в сторону метро. Через несколько метров Тэхён вдруг резко обернулся.       — Чонгук, — и задёргал того за штанину, обращая на себя внимание.       — Ты что-то… — начал было Чонгук, но, заметив вытянувшееся лицо Тэхёна и его немигающий взгляд, обеспокоенно посмотрел назад.       На месте лавки, из которой они вышли всего пару минут назад, теперь располагалась пекарня.       — Что за чёрт… — изумлённо пробормотал Чонгук и хотел уже вернуться обратно, но Тэхён придержал его за руку.       — Остановись, Гук, всё равно ничего ты там не найдёшь. Если бы я попал в такую невероятную историю один, то решил бы, что это плод моего богатого воображения. Но мы были с тобой вместе. Этот старик сразу показался мне каким-то нереальным. Но ты видел, чем закончилась моя попытка влезть в его голову, — поморщился от неприятных воспоминаний Тэхён, потирая пальцами висок.       — Да уж, я подумал, что ты вот-вот грохнешься в обморок. Интересно, а эти амулеты настоящие или тоже исчезнут через какое-то время? — Чонгук потрогал указательным пальцем крошечного золотого медведя у себя на груди.       Тэхён вздохнул. Сейчас он уже ни в чём не был уверен, а врать просто не мог.       — Даже не знаю, что тебе на это ответить, — задумчиво протянул он. — Как сказал китаец? «Всему своё время»? Значит, поживём — увидим. Ладно, пошли. Я тебя провожу до метро, а потом пойду домой, — он устремился вперёд, увлекая за собой Чонгука и не обращая внимания на запиликавший в кармане джинсов телефон.       Но звонивший оказался таким настырным, что Тэхёну всё-таки пришлось ответить.       — Привет, Юнги. Что-то срочное?       — Ну наконец-то! Привет! Гудини, ты куда, блять, пропал?       Возмущённый голос услышал даже Чонгук. Он прыснул от смеха в кулак, представляя, как Юнги грозно трясёт зажатой в кулаке верёвкой.       — Что за фокус с исчезновением ты нам устроил, а? — продолжал сердито выговаривать Юнги. — Вы вчера с Доком удрали из клуба, как ошпаренные! С тобой всё в порядке?       — Всё просто зашибись, Дракула, — хмыкнув, доложил другу Тэхён.       Тот хрипловато загоготал во весь голос.       — А-а, ну тогда ладно. Надеюсь, ночка прошла с огоньком? Кто из вас кого, а?       Ответить Тэхён ничего не успел.       Юнги, получив смачный подзатыльник, поперхнулся собственным смехом:       — Ой, твою мать, Чимин!       Возле трубки послышался голос Пака.       — Какого хера ты лезешь к нему с расспросами? Пусть они спокойно отдыхают. У них ещё вся следующая ночь впереди, без тебя разберутся, кто там кого и куда! А вот я тебя щас… — и звонко расхохотавшись, Чимин отключил телефон.       Старательно пряча смешинки в глазах, Чонгук похлопал Тэхёна ладонью по спине и прищурился:       — Хорошие у тебя друзья, так живенько всем интересуются, даже твоей позицией в сексе.       — Да они привыкли опекать меня после грозных наездов моей бывшей. Не обращай внимания на этих приколистов-универсалов — они просто беспокоятся обо мне.       — О-о, да я смотрю, вы друг о друге такие подробности знаете, — продолжая бороться со смехом, заметил Чонгук и неожиданно предложил. — Слушай, Тэ. Может, поедем ко мне, а? Заодно я вас с моим рыжим Кимом познакомлю. Он, правда, никому гладить себя не позволяет. Очень уж своенравный, зараза такая, — сразу норовит цапнуть когтями. Самое большее — потрётся возле ноги, разрешая пройти в квартиру. Хозяин! — иронично задрав подбородок, он поднял палец вверх.       — Ты его настолько разбаловал?       Лицо Чонгука стало серьёзным.       — Знаешь, мой кот не очень-то доверяет людям, которых видит впервые. Может быть потому, что его кто-нибудь мучил. Да и с собаками или своими злыми сородичами мог неудачно пообщаться. Я ведь подобрал его совсем маленького, со сломанным хвостом, раненым ухом, облезлого и блохастого. Наш Айболит Хосок его подлечил, назначил диету. И через полгода все удивились, каким красавцем вырос мой котяра. Недавно ему исполнилось три года, я отсчитываю с того момента, как его нашёл. Но это, сам понимаешь, приблизительно, как сказал Хоби, с погрешностью плюс-минус пара недель. А весит он уже, между прочим, целых шесть кило и просто обожает сырое мясо. Вы обязательно должны с ним встретиться — два моих любимых Кима, — внутри Чонгука словно включилась яркая лампочка, так засветились его глаза, когда он посмотрел на Тэхёна.       — В следующий раз так и сделаем, но не сегодня. Я ведь тебе уже говорил: у меня завтра смена начинается в шесть вечера. Так что будет лучше, если эту ночь ты проведёшь у меня, потом вернёшься домой, а я буду отсыпаться, — на последних словах Тэхён с усмешкой подмигнул.       — Главное, чтобы сил хватило обоим на сегодняшнюю ночную секс-смену, — весело прыснул Чонгук, которому безумно хотелось сгрести Тэхёна в охапку и зацеловать до сбитого дыхания.       — Всё будет, Гук: и силы, и желания, и время. Не зря же нам старый китаец женьшеневый чай предложил выпить. И сюрприз тоже будет.       — Откуда ты узнал про мой… — осёкся Чонгук.       — Так ты тоже… — бросил на него удивлённый взгляд Тэхён.       Оба одновременно расхохотались в голос, слегка напугав прохожих.       — Всё, я потопал, — Чонгук остановился у входа в метро. — Мне всего три остановки проехать и от метро пятнадцать минут пройти пешком. Встретимся через… — он поднял глаза к небу, на миг задумался, что-то прикидывая в уме. — Часа через полтора — два.       — Я думал это будет быстрее.       — Тебе самому сейчас ещё не меньше получаса шлёпать до дома, так что время ожидания сократится. Всё, теперь я точно побежал. Быстрее уеду — быстрее вернусь, — Чонгук нырнул в поток заходящих в двери подземки пассажиров.       Ну а Тэхён зашагал по улице дальше.

***

      Чонгук пообещал — Чонгук сделал! Стараясь всегда быть пунктуальным и умея твёрдо держать слово, он позвонил в дверь квартиры Тэхёна ровно через полтора часа. Тот уже успел немного прибраться в квартире и принять душ.       Тэхён встретил вернувшегося «челночника» в уютном светло-изумрудном халате до щиколоток, красиво оттеняющем золотистый цвет кожи и волны тёмно-каштановых волос.       — А это, наверное, мой сюрприз! — едва закрылась дверь, Чонгук резко распахнул полы халата и пробежался горящим взглядом по обнажённому телу.       Тэхён был настолько соблазнительным, что в следующее мгновение, прямо возле порога, оказался в таких крепких объятиях, что из лёгких выбило воздух.       — Ну ты хотя бы обувь сними, — усмехнулся Тэхён, подняв глаза на тяжело дышащего Чонгука и хлопнув его по макушке. — Ты бежал, что ли?       — Ну да. Сначала я пытался идти, но даже не заметил, в какой момент увеличил скорость и переключился на бег. Мне так хотелось поскорее оказаться рядом с тобой, — пыхтел Чонгук, снимая кроссовки. — Я остановился только у порога квартиры, — надев тапочки, первым делом потянулся за долгожданным поцелуем, но не тут-то было.       — Руки! — шутливо-командным тоном Тэхён указал на дверь ванной.       — Есть!       Чонгук вытянулся в струнку, вздёрнул подбородок и, расправив плечи, бодро промаршировал к раковине. Через минуту чуть влажными руками уже обхватывал стоявшего у кровати Тэхёна за талию, резко вжимая его задницу в свой пах.       — Подожди, Гук, — выворачиваясь ужом, остановил его Тэхён и немного отстранился. — Я приготовил для тебя небольшой сюрприз. Можешь пока присесть в кресло, оно как раз напротив двери. Надеюсь, ещё не слишком поздно… — Тэхён со вздохом бросил взгляд на настенные часы.       Вальяжно развалившись в мягком кресле, Чонгук усмехнулся.       — Секс всегда бывает кстати, независимо от времени суток, если очень хочется.       — А кто тебе сказал, что я сейчас говорю именно о сексе? — Тэхён иронично выгнул бровь.       С удовольствием заметив, как усмешка на лице Чонгука мигом сменилась неподдельным удивлением, послал воздушный поцелуй и направился к двери.       Чонгук провожал его озадаченным взглядом, пока он не скрылся. И только после этого, расслабленно закинув ногу на подлокотник, пробормотал:       — Уже заинтриговал. Интересно, а же что будет дальше?       Через пару минут послышалась ритмичная мелодия, в дверном проёме показался Тэхён, но выглядел так, что Чонгук едва не подавился слюной.       Теперь на Тэхёне была надета лишь лёгкая рубашка нежно-мятного цвета, которая была ему великовата размера на два и доходила до середины бёдер. Пристально наблюдая за лицом Чонгука, он неторопливо закатал рукава, приподнял воротник и мучительно медленно, одну за другой, расстегнул половину пуговиц на рубашке, обнажая гладкую грудь. Он готовился соблазнять?       Хорошо, что в этот момент Чонгук сидел в кресле, с жадностью хищника ловя прищуренными глазами каждое движение, иначе рухнул бы на пол, прямиком к бесконечно длинным ногам. И всё, на что сейчас он был способен, так это нервно облизнуть губы и выдохнуть хриплое:       — Бля-а…       Тэхён ценил красоту даже в мелочах, был эстетом до мозга костей, искусным мастером перевоплощений. Как оказалось, он умел дарить особое настроение, легко превращая в праздничную феерию не только импровизированный танец в клубе, но даже банальную прогулку. И сейчас не было ни капли сомнений, что впереди Чонгука ждёт кое-что необычное.       Не отрывая полыхнувшего азартом взгляда от стройной, казавшейся воздушной фигуры Тэхёна, Чонгук суетливо скинул ногу с подлокотника на пол. Со вздохом поёрзал в кресле, принимая удобное положение, ощущая, как стремительно наливается кровью плоть, — очевидно, придётся сдерживаться, чтобы не «выстрелить» раньше времени. Нетерпеливо подался вперёд, упираясь локтями в колени. Он так крепко сцепил ладони в замок, что побелели костяшки.       И замер античной статуей в ожидании обещанного сюрприза.       Глядя на спокойное лицо Тэхёна, можно было подумать, что он ничего не замечает. Но это лишь казалось: из него и правда получился бы хороший артист — на самом деле он видел все до единой реакции и даже спиной чувствовал, как пристально за ним наблюдают.       Когда Тэхён чуть наклонился в сторону и медленно вытянул вторую руку, что-то доставая из-за двери, уголки его губ едва заметно дёрнулись вверх. Он прекрасно понимал, насколько провокационно сейчас выглядит.       Рубашка приподнималась всё выше.       Впечатлительный Чонгук затаил дыхание, туго сглотнул и даже приоткрыл рот в предвкушении: вот сейчас он увидит…       Но Тэхён неожиданно резко выпрямился, а мятная рубашка опустилась на прежнее место, словно театральный занавес, так и не показав ни сантиметра аппетитных ягодиц.       Вместо аплодисментов Чонгук застонал от досады, ударил ладонью по подлокотнику и со вздохом закатил глаза.       — Ну что ты твори-и-ишь, — разочарованно протянул он, порываясь встать и кинуться навстречу.       Его остановил низкий голос.       — Сидеть! — прозвучало негромко, но так властно, что Чонгука пригвоздило этим глубоким, низким баритоном к креслу. — Это только начало.       Сосредоточенный на своих ощущениях, Чонгук старательно вытирал вспотевшие ладони о штаны и даже не замечал игривый блеск в глазах напротив. Чтобы подтвердить свою догадку, Тэхён опустил взгляд на его пах: под тканью действительно просматривались чёткие очертания эрегированного члена, который ещё и дёрнулся под любопытным взглядом.       Внезапно сорвавшимся на фальцет голосом Чонгук пискнул:       — А если я вдруг кончу прямо тут, сидя в кресле?       Губы Тэхёна медленно растянулись в прямоугольную улыбку. Вопрос его явно позабавил и удивил одновременно. Неужели рубашка на голом теле настолько быстро завела?       Приподняв левую бровь, Тэхён непринуждённо пожал плечами.       — Сменишь штаны! У меня их много, если что.       На последних словах тихо щелкнул выключатель, комната погрузилась в полумрак. От резкой смены освещения Чонгук моргнул несколько раз и постарался быстро сфокусировать взгляд на тёмном силуэте в дверном проёме.       На кухне продолжала гореть лампа и чертовски обаятельный соблазнитель оказался стоящим на границе света и темноты. Теперь слегка размытые контуры его тела просвечивали сквозь ткань рубашки, при малейшем движении создающей причудливую игру теней. Это было невероятно красиво. Настоящая эротика.       Слегка покачивая бёдрами в такт музыке, Тэхён достал из-за спины… золотистый саксофон.       — А вот и мой сюрприз.       Без лишней суеты он повесил инструмент на шею, поднёс мундштук к губам, высунул кончик языка и сексуально облизнул по кругу. В следующее мгновение обхватил его губами, а после медленно вытащил, в конце звонко причмокнув.       Этого вполне хватило, чтобы Чонгук возбудился, просто наблюдая за столь эротичной картиной начала. Взгляд с откровенным вожделением блуждал по высокой фигуре, дыхание стало тяжёлым, словно у загнанного на скачках рысака.       — Чёрт побери, Тэхён! Ты как будто хочешь ему… его…       Чонгук не договорил. Он ожидал чего угодно, но не музыкального номера, да ещё на таком инструменте. Для него эта игра стала настоящим испытанием. Он то крепко сводил колени вместе, то разводил их в стороны, сжимал пальцами чувствительную плоть и старательно подавлял желание немедленно обнять Тэхёна, получить в своё полное распоряжение.       Провожая затуманенными глазами каждое движение ладоней и гибкого тела, Чонгук от накрывших эмоций готов был упасть к его ногам, чтобы зацеловать от кончиков пальцев на ступнях до каштановой макушки. Всего! Он даже не представлял, что произойдёт дальше, но уже нестерпимо желал быть соблазнённым этим то ли дьяволом, то ли ангелом. И без разницы, взять его или отдаться самому.       Чонгук прикрыл глаза, помотал головой:       — Если бы ты только знал, как же я хочу оказаться на месте этого холодного сакса, чтобы на мне так сыграли!       Лёгкая усмешка тронула губы Тэхёна.       — Холодный, говоришь? Тогда прямо сейчас попробую разогреть вас обоих.       — Да я уже горячий! — Чонгук многозначительно накрыл ладонью пах.       Бросив взгляд на его руку, Тэхён скользнул подушечками пальцев по блестящим клапанам саксофона.       — Когда в сороковых годах девятнадцатого века бельгиец Антуан-Жозеф Сакс изобрёл этот инструмент, тот сразу стал символом освобождения, джаза и похоти, за что и получил от ханжей своё первое прозвище — «дьявольский рог». Ты даже не представляешь, на что он способен…       Взяв первую ноту, Тэхён заиграл.       Он никогда не использовал силу внушения вне кабинета, поэтому просто начал играть, при этом смотрел Чонгуку в глаза: хотелось видеть его реакцию.       Просто играл? Тогда как назвать то, что произошло дальше?       От его тёплого дыхания саксофон ожил: томно вздыхал и гортанно хрипел, тонко вскрикивал и низко стонал — это были звуки страсти и желания. Казалось, что чувственный инструмент, обласканный губами и умелыми руками, испытывал настоящий оргазм. Если существует секс в музыке, то это был именно он.       Тэхён красиво изгибался под саксофоном, полностью отдаваясь в его власть; поднимал в вытянутых руках высоко над собой, подчиняя себе и прикрывая глаза от удовольствия. Плавно покачивал головой и тёмно-каштановые пряди струились по лбу и вискам, когда он мягко опускал оживший инструмент на вздымающуюся грудь, ласкал его пальцами. Музыкант и инструмент со всей страстью отвечали друг другу взаимностью и это было невероятно.       Под эту ритмичную музыку взбудораженный Чонгук развязно поглаживал налившуюся плоть прямо через ткань. Почти минуту он с вожделением только наблюдал, но потом всё-таки не выдержал. Вскочив на ноги, призывно затанцевал вокруг Тэхёна, а когда наконец остановился за его спиной, обвил руками талию и со вздохом пристроил подбородок на плече, благодарно целуя напряжённую шею.       — После того, что я от тебя узнал, увидел и почувствовал, забираю свои слова про саксофон обратно — в твоих руках даже холодный металл становится живым. Ты умеешь убеждать, Гудини.       Закончив играть, Тэхён развернулся и шепнул:       — Тогда давай потанцуем втроём.       Замолчавший инструмент был сдвинут на бок, но фоновая музыка ещё продолжала звучать, сохраняя романтическую атмосферу. Чонгук тут же стиснул Тэхёна в объятиях, прижал к груди, ладонями сминая рубашку на лопатках, и зажмурился от счастья, когда почувствовал такие же крепкие руки на своей шее. Оба потянулись друг к другу, впиваясь в губы, целуя порывисто, ненасытно.       Из динамика полились знакомые переборы и Чонгук шепнул между поцелуями:       — Когда-нибудь я тоже… для тебя сыграю… На гитаре.       — Открою тебе страшный секрет: кроме саксофона я обожаю акустическую гитару.       Комната продолжала наполняться мелодией, а они ритмично покачивались в каком-то особенном танце, чувствуя тепло друг друга и погружаясь в состояние лёгкого транса. Дыхание постепенно замедлялось, совпадая с пульсом, а оба сердца синхронно отбивали спокойный такт.       Мелодия незаметно стихла. С последней нотой оба замерли, но обнимались до тех пор, пока Тэхён не отстранился, с улыбкой похлопав по сохраняющему остатки тепла рук саксофону.       — Мне кажется, скоро он станет третьим лишним.       Выйти за дверь и аккуратно положить на тумбочку инструмент — минутное дело. Вернувшись, Тэхён негромко прокашлялся, облизнул красные, чуть припухшие губы и поднял взгляд на Чонгука.       — Ну как тебе мой сюрприз? Понравился?       — Это было волшебно! Ты и правда потрясающий!       — Могу ещё какой-нибудь фокус показать. Погорячее…       Слегка коснувшись подбородка кончиками пальцев, Тэхён повёл указательным по горлу, по неглубокой впадинке на оголённой груди и ещё ниже.       Словно прокладывал маршрут путешествия в чувственный мир удовольствий.       Пока на пути не оказалась застёгнутая пуговица рубашки — граница, которую предлагалось перейти прямо сейчас.       Это движение стало своего рода спусковым крючком и сработало безотказно: Чонгук молча подхватил его на руки и через несколько шагов оказался возле кровати. Не бросил небрежно, не навалился сверху, а аккуратно уложил и навис над ним, поставив руки по обе стороны от головы.       Лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, возбуждённый Тэхён увидел глаза Чонгука. Теперь они стали ещё чернее: эмоции подхлестнули выброс адреналина, зрачки расширились, наполовину затопив радужку, а возбуждение, казалось, достигло своего пика. Дальше — только взрыв.       — Чего ты сейчас хочешь больше всего? — спросил хрипло Чонгук. Он тоже всматривался в породистое лицо Тэхёна, пытаясь угадать желание и немедленно исполнить, каким бы оно ни оказалось.       — Минет…       — Хорошо, только я буду делать в первый раз и, скорее всего, неуклюже. Ты не ругайся, если что-то пойдёт не так, — Чонгук смущённо улыбнулся, почёсывая висок, и тут же встрепенулся, уверенно добавляя. — Но я быстро учусь.       Тэхёну он напоминал студента, который боится не сдать экзамен. Ага, экзамен по минету.       — Нет, кролик, ты не понял. Это я хочу сделать тебе.       — О, ещё один подарок?       Чонгук встал на колени, возвышаясь над Тэхёном, и принялся нетерпеливо расстегивать оставшиеся пуговицы на его рубашке. А когда резко откинул полы в стороны, с восторгом окинул взглядом сияющее императорским шёлком нагое тело под собой. Ничего красивее в своей жизни он не видел.       Хотелось немедленно попробовать на вкус эту янтарную кожу. Чонгук наклонился, широко мазнул языком по левой груди, напоследок игриво дунул на неё. Услышав глубокий вздох Тэхёна, с довольной улыбкой смотрел на вмиг напрягшуюся ареолу, на дразняще приподнятый сосок.       Чонгук попятился назад и сполз с кровати, вставая рядом. Рывком стащил с себя футболку, небрежно бросил на пол, открывая возбуждающую картину мускулистого торса. Несколько секунд — и к щиколоткам упали штаны вместе с бельём.       Инстинктивно сглатывая, Тэхён залюбовался кубиками пресса, широкими плечами, цветными красками тату на руке, мощными бёдрами, которые недавно гладил. Особо пристального внимания удостоился полностью возбуждённый ровный член, подрагивающий в ожидании обещанного.       — Какой же ты красивый… — низко простонал Тэхён, бегая взглядом по тренированному телу и хватаясь за свою крепкую плоть.       Неожиданно Чонгук, вместо того чтобы вернуться к нему, сделал шаг назад.       — Мне нужно в душ.       — Что? Какой на хрен душ? Ты что, не успел принять дома? — взвился к потолку густой баритон.       — Успел, но прошло уже…       Тэхён резко его оборвал.       — Сколько? Полчаса? Да я сейчас уже взорвусь от нетерпения, кролик-полоскун! Мой язык сейчас с удовольствием поработает вместо душа, — даже ударил ладонью по кровати, глядя на расплывшуюся озорную улыбку. — Ну хватит дразнить, Гук, я и так заведён до предела, — вздохнув, Тэхён окончательно выскользнул из рубашки, оставаясь полностью обнажённым. — Иди уже ко мне, хочу тебя до безумия.       Едва Чонгук подошёл к краю кровати, Тэхён вдруг присел, схватил его за руки и дёрнул на себя, заваливая на кровать. Перекатившись на спину, Чонгук подтянулся выше, упёрся затылком в изголовье и только успел немного приподняться на локтях, а тот уже юркнул вниз, пристраиваясь между разведёнными ногами.       Сильные пальцы легли на макушку, перебирая каштановые волосы. Тэхён немного поводил ладонями по внутренней стороне его бёдер, наклонился к паху и оставил несколько поцелуев на тонкой коже. Захватил ртом одно яичко, перекатывая языком и слегка посасывая, не спеша принялся массировать пальцами мошонку, слушая стоны удовольствия.       Чонгук широко распахнул глаза, громко охнув, когда Тэхён обхватил рукой возбуждённую плоть, накрыл головку губами, подразнивая кончиком языка солоноватую уретру, и тут же скользнул вниз, легко вбирая член наполовину. С пошлым причмокиванием начал сосать, помогая ладонью у основания и периодически втягивая щёки.       — Ох, чёрт… Ты и в этом хорош, — Чонгука уже потряхивало мелкой дрожью. Он начал подмахивать бёдрами, а рука всё крепче цеплялась за волнистые пряди, как за спасательный круг.       Тэхён был превосходен в минете: его тёплый вертлявый язык вырисовывал только ему ведомые фантастические узоры на нежной коже плоти. Мягко кружился по головке, играл с натянутой уздечкой и гладил вздувшиеся венки. Наблюдая за стонущим Чонгуком, Тэхён сосал с вожделением, громко и пошло чмокал, заливая подбородок слюной. Одна его рука сминала напряжённую ягодицу, а другая снова осторожно играла с туго поджавшимися яичками.       В какой-то момент Чонгук почувствовал, как средний палец мягко коснулся ануса, слегка надавливая, и от неожиданности дёрнулся, загоняя член по самое основание в рот Тэхёна. Но тот лишь умело расслабил горло, позволяя плоти проскользнуть в тёплую глубину.       — Ох… Я долго не продержусь… — резко выдохнул коротким горячим стоном.       Чонгук продолжал расфокусированно смотреть на ритмично двигающуюся между ног тёмную голову. Уже совершенно не отдавая отчёта в своих действиях, намертво вцепился в волнистые пряди и начал быстро трахать рот. Он уже находился на пике, по телу побежали крупные волны дрожи. Ещё чуть-чуть…       Чувствуя, как потяжелел и напрягся член во рту, Тэхён сильнее втянул щёки, создавая вакуум. Желая сделать финал ещё ярче, снова надавил на сжавшийся от прикосновения вход, чтобы проникнуть всего на половину фаланги, но и этого оказалось достаточно. Чонгук застонал в голос, его живот конвульсивно задергался, а Тэхён получил первый выстрел в горло тёплой вязкой жидкостью. И следом ещё, ещё и ещё.       Один стонал до хрипоты от накрывшего с головой сладкого оргазма, а другой принимал его семя, судорожно глотал и сам в это время тоже бурно кончал, забрызгивая постель густыми пятнами белых облаков.

***

      Удовлетворённый, румяный, со вздымающейся грудью Чонгук развалился на кровати и блаженно улыбался. Тэхён молча подполз к нему под бок, тяжело откинулся на спину. Несколько минут оба просто лежали. Просто старались отдышаться, чтобы произнести хоть что-нибудь членораздельное. Сказать хотелось о многом, но точно не сейчас.       — Спасибо за офигенные сюрпризы: и музыкальный, и сексуальный, — повернувшись на бок, Чонгук с благодарностью поцеловал измученные губы. — Всё было шикарно.       Окинув Тэхёна взглядом, не смог удержаться от доброго смеха.       — Если бы ты видел себя со стороны. Такой домашний и довольный.       Тэхён взял с тумбочки телефон, включил обратную камеру и хмыкнул — видок был ещё тот. Волосы на голове были растрёпаны и больше напоминали разорённое птичье гнездо. Румяное лицо блестело каплями пота, которые со лба скатывались по вискам, теряясь в тёмно-каштановых прядях. На подбородке кое-где ещё блестела слюна, припухшие губы улыбались немного устало и сигналили красным. Зато в глазах застыло наслаждение, а во взгляде было столько нежности, что Чонгук не сдержался и ненадолго приник к губам.       Отстранившись, пощекотал расслабленный живот.       — Но сейчас нам всё-таки нужно в душ. Пойдём?       На приглашение Тэхён отрицательно помотал головой, слегка откашлялся, чувствуя, что бархатного баритона на этот раз не будет, глухо просипел:       — Да я почти чистый. Просто достань из тумбочки влажные салфетки, я сам всё вытру и сменю бельё.       Чонгук покачал головой, но всё же вытащил из ящика и положил рядом с ним пачку салфеток. Встав с кровати, он бодро направился к выходу, но на пороге комнаты вдруг остановился. Обернувшись, картинно опёрся рукой о дверной косяк, гордо выдавая с лукавинкой в глазах:       — Следующим будет мой сюрприз!       И вскоре с загадочной улыбкой скрылся за дверью ванной, оставив Тэхёна теряться в догадках.