Не проходите мимо!

***

Ангелы светлые с подбитыми крыльями Даже сквозь боль тёмной ночью летают. Думая часто о своей любви истинной, С одиночеством бороться я не желаю. Каждый день я что-то теряю реально, Нахожу другое, ещё продолжаю искать. Знаю, в этом мире многое не идеально, Но верю — можно к лучшему поменять.

Lights / Свет — BTS,

(перевод автора)

      Минуты предвкушения сюрприза тащились неторопливой улиткой, и Тэхён уже весь извертелся, лёжа на кровати в ожидании Чонгука. Чем он, интересно, так долго занимается в ванной? Слона, что ли, моет? Чистюля.       Представив его в душе — обнажённого, с пеной на влажном теле, подставляющего лицо под струи воды — Тэхён усмехнулся, но тут же закашлялся, недовольно морща губы. В горле сильно першило, а ещё невыносимо захотелось пить. Включив лампу на стоящей рядом невысокой тумбочке, присел на край кровати, опуская ноги на пол, и почувствовал под ступнями что-то мягкое, гладкое. Посмотрел вниз — возле кровати неровным мятным островком лежала «музыкальная» рубашка.       Это был позабытый на целый год подарок Юнги. Тот купил её на два размера больше не по ошибке, как можно было подумать, а с умыслом. В день развода Тэхёна с Нари довольный Юнги вручил ему это велико-лепие со словами:       «— Баба с возу — би-Киму легче. Наденешь мой подарок на голое тело, когда захочешь сыграть на своём любимом сексифоне для кого-то особенного. А после такого представления бери кого хочешь — хоть девушку, хоть парня. Или сам отдавайся. Потому что тебе невозможно отказать, по-моему, ни в чём. Если бы не Чимин, я и сам, между нами, мальчиками, говоря, добивался бы возможности быть с тобой. Причём, согласился бы на любую позицию и безоговорочное подчинение. Ты ведь особенный, Тэхён, хорош для всех и во всём, но хотелось бы, чтобы всё-таки не разменивался на случайные и кратковременные связи, а встретил наконец-то своего человека».       Вспоминая слова друга и Тэхён подхватил рубашку, про которую утром так внезапно вспомнил, будто кто-то специально вложил эту мысль в его голову. Сегодня он надел её впервые. Для своего особенного Чонгука, с кем Тэхён познакомился по воле случая, но кто сразу пробрался в сердце, словно жил там всегда. Кто стал нужен как воздух, вода и пища, как уютный тёплый дом, куда всегда хочется возвращаться. В голове закрутились строчки песни «Тысячу лет», мелодию которой Тэхён сыграл на саксофоне.       В простом, далеко не идеальном Чонгуке странным образом соединилось всё то, чего Тэхёну всегда не хватало в других. Наверное, прав был старый китаец, когда сказал, что они — две половинки одного целого.       Лениво натянув рубашку, Тэхён застегнул только одну пуговицу на талии — с остальной мелочью ковыряться не хотелось. Вытащил из ящика презервативы и смазку, положил к изголовью рядом с подушкой. Вздохнув, почесал живот и не спеша побрёл на кухню.       Яркий свет потолочного светильника неприятно ударил по глазам, и Тэхён, щёлкнув выключателем, погрузил кухню в полумрак. Но стало слишком темно. Подойдя к рабочему столу, включил над ним маленькую лампу — получилось то, что нужно: и глаза не раздражает, и всё хорошо видно. Теперь можно напиться.       Тэхён любил обычную негазированную воду без всяких добавок, а потому всегда имел её в запасе. Вот и сейчас на подоконнике стояло несколько литровых бутылок. Взяв крайнюю, скрутил сухо щёлкнувшую крышку, с жадностью припал к горлышку, делая крупные глотки и задумчиво поглядывая в окно.       Время уже подбиралось к полуночи. Небо казалось чёрно-серым от устало плывущих туч, недавно освобождённых от лишней влаги, а вместо романтичной луны тускло светил уличный фонарь.       Подумалось о двух предстоящих ночных сменах. В это время суток вызовы частенько поступали от сотрудников разных увеселительных заведений или от заботливых друзей набухавшихся до беспамятства индивидуумов, уже не контролирующих свой организм. Тэхён и сам, конечно, ездил на такси в подпитии, но всегда находился в адекватном состоянии, стараясь не превышать свою норму алкоголя. А вот сидеть за рулём несколько ночных часов не любил, однако нынешние обстоятельства диктовали собственные условия, вынуждая работать по жёсткому графику.       За год Тэхён уже привык так жить и работать, но всё-таки надеялся вернуться в медицину, как только расплатится с долгами. С чужими, между прочим, долгами. С себя малую часть вины он тоже не снимал — всегда нужно смотреть, что подписываешь.       Утолив жажду, Тэхён со вздохом отошёл от окна. В голове промелькнула мысль, что Чонгуку, скорее всего, тоже захочется простой воды. Ополовиненная бутылка была оставлена на столе, а Тэхён развернулся к двери. Он сделал всего пару шагов, когда поднял голову и...       Взгляд наткнулся на нечто странное.       — Твою ж мать! — громко вскрикнув от неожиданности, Тэхён распахнул глаза и неловко шарахнулся назад, ударившись об угол стола. Зажмурился от боли и зашипел сквозь зубы, растирая ладонью бедро. — Ч-ч-чёрт!       На стене напротив окна колыхалась длинная зловещая тень с наполовину сложенными крыльями. От увиденного в лёгких словно внезапно закончился воздух. Тэхён сделал глубокий вдох, как пловец, который долго находился под водой, а потом резко вынырнул на поверхность. Он никогда не считал себя трусом, но в этот момент судорожно вцепился руками в спинку стоявшего позади стула. Волосы на голове зашевелились от страха, тело покрылось колючими мурашками.       Тэхён грузно опустился на стул, и пугающая тень, повторив его движения, уменьшилась в размерах. В голове зрела догадка. Он начал медленно подниматься, наблюдая, как тёмное пятно на стене вновь вырастает до потолка.       Тэхён обернулся.       За окном ветер медленно покачивал макушку дерева, разбрасывая повсюду причудливые силуэты.       — Тьфу, блять, чтоб тебя! — сплюнув от досады, в кои веки позволил себе выругаться. — Надо же было двум теням так наложиться друг на друга. Нарочно не придумаешь!       Дверь ванной распахнулась и Чонгук, на ходу закрепляя полотенце на бёдрах, направился в кухню, увидев там возмущённого Тэхёна.       — На кого ты ругаешься?       — Да вон на то чёртово дерево, — махнул рукой за спину Тэхён. — А заодно на своё богатое воображение. Представляешь, померещилась демоническая фигура с крыльями, — рассмеялся немного нервно, провёл рукой по волосам, чувствуя, как подрагивают пальцы.       Чонгук взял со стола бутылку и, сделав глоток воды, отошёл к рабочему столу, с интересом глядя на Тэхёна.       — Ну-ка, покажи. Где она?       — Сейчас, — Тэхён вернулся на то же место, откуда заметил странную картину. Дёрнул головой, указывая. — Смотри вон туда.       На стене появилась… самая обычная тень человека, в районе коленей которой пошевеливалось тёмное пятно — тень от кроны дерева.       На лице Тэхёна читалось недоумение, когда он перевёл взгляд на Чонгука.       — А до этого тень была намного выше… — озадаченно произнёс он. — И выглядела зловеще.       — Ну ты и фантазёр!       — Возможно, — пожав плечами, Тэхён бросил косой взгляд за окно, будто пытался увидеть ещё какой-нибудь знак. — Иногда я увлекаюсь и действительно начинаю искать скрытый смысл там, где его нет. Но эта тень… После неё внутри остался неприятный осадок, словно должно что-то случиться, — выдохнул Тэхён, растирая лицо руками. — Ладно, забудь об этой дурацкой мистике.       Улыбнувшись, Чонгук вальяжно привалился к столу поясницей, сцепив руки на груди. Волосы были влажными после душа — он их даже не подсушил. Полотенце низко висело на бёдрах, оставляя для обзора подкачанный пресс с чётким рельефом мышц. Казалось, оно вот-вот упадёт, открыв вид на всё остальное, спрятанное от любопытных глаз.       Фантазия Тэхёна разыгралась не на шутку. Чем дольше он смотрел, тем сложнее было оторвать взгляд от идеальной фигуры с напряжённой грудью и ареолами тёмных сосков, с мощным разлётом ключиц. Светлую кожу покрывали капли воды, и Чонгук казался сыном Нептуна, вышедшим на берег из морских глубин, чтобы как в сказке соблазнить наивную принцессу.       Нет, лучше принца, сидящего на песке, с мечтой в глазах наблюдающего за звёздным небом.       Тэхёну достаточно было одного взгляда на своего парня, чтобы мысли о странном видении на стене сразу вылетели из головы под натиском вожделения, а член напряжённо дёрнулся, задевая мягкую ткань штанов.       Потирая ушибленное бедро, Тэхён подошёл к Чонгуку, по-хозяйски обнял за талию и прижался всем телом.       — А что с ногой? — Чонгук приподнял край мятной рубашки, с тревогой посмотрев на небольшой, уже налившийся красками синяк.       — Всё нормально, просто от неожиданности наткнулся на острый угол, — успокаивая, Тэхён провёл пальцами по его щеке. — Не переживай, обычная гематома, через несколько дней от неё ничего не останется.       Тэхён принялся рассыпать поцелуи по мокрой шее, ключицам и плечам, собирая блестящие в полумраке капли влаги. Словно это была волшебная живая вода, способная утроить мужские силы для предстоящей близости.       Но остановить желания Чонгука оказалось непросто.       — Я же всё-таки врач, вот и буду старательно лечить, чтобы гематома рассосалась побыстрее, — усмехаясь, он поспешно опустился на колени, не разрывая зрительного контакта.       Сильные руки легли на бёдра Тэхёна, сжали до лёгкой боли, потянулись выше, беззастенчиво подбираясь к паху. Чонгук сидел у ног, с прищуром смотрел снизу вверх и выглядел чертовски горячо. Несложно было догадаться, что за этим последует.       Тэхён решил подыграть. Чуть опустил веки, отчего взгляд из-под густых ресниц стал томным, завлекающим, понизил голос до грудного шёпота, прекрасно зная, как это действует на Чонгука:       — А у тебя уже есть схема лечения, Док?       — Конечно, подобрал самую лучшую, специально для тебя.       Глаза у обоих блеснули азартом. Чонгук наклонился к пострадавшему бедру, игриво лизнул багровое пятно. Ощутив приятную мягкость кожи, повторил это ещё несколько раз, оставляя прохладный след и слушая прерывистые вздохи сверху. А после, уложив руки на ягодицы Тэхёна, нырнул головой под рубашку и замычал от удовольствия, когда повёл языком влажную дорожку по внутренней, самой чувствительной стороне бедра.       — Доктор, обратите внимание на… — только и успел сказать Тэхён, тут же срываясь на долгий стон. — О-о-о…       Все слова застряли в горле, а по коже разбежались тысячи мурашек, когда ощутил на своей промежности «языковый лечебный инструмент». Чонгук аккуратно захватил ртом оба яичка, кончиком языка обвёл каждое по кругу, словно пробовал. Вспомнив урок минета, принялся неумело, но старательно их посасывать, при этом громко причмокивал, густо краснея от собственной неловкости и пошлых звуков.       Над его тёмной макушкой раздался тягучий выдох-стон:       — Чонгу-у-к-и…       Бархатисто-низкий, ласкающий слух голос накрыл Чонгука горячей волной. Дыхание стало частым и глубоким, пальцы так крепко сжали бёдра, что кожа под ними побелела. Возбуждённый член тяжело качнулся, заметно подрагивая и стремительно наливаясь кровью.       Захотелось посмотреть, как теперь выглядит Тэхён, что он чувствует. Продолжая ласкать, Чонгук немного сдвинул в стороны полы рубашки, открывая лицо, и поднял взгляд, пристально наблюдая за реакцией Тэхёна. Тот смотрел сверху вниз, соблазнительно прикусив губу. И улыбался.       Тэхёну безумно нравилось всё, что вытворял Чонгук, особенно учитывая признание, что у него не было никакого опыта не только в минете, но и в подобного рода интимных ласках. Если Чонгук всегда был активом, наверное, всё остальное оказалось для него в новинку. Сколько разного гейского порно ему пришлось просмотреть, чтобы научиться доставлять удовольствие не только членом?       В голове Тэхёна едва успели промелькнуть мысли: «Может, ему подсказать? Хотя нет, пусть лучше делает всё так, как сам хочет и может», когда почувствовал, что Чонгук резко отстранился от паха.       — Нет, так не пойдёт! Я хочу видеть всё целиком, а рубашка мешает!       Его возмущение было искренним, словно у зелёного юнца, впервые изучающего чужое тело. Чонгук схватил края рубашки и с таким нетерпением распахнул, что вырвал из петли единственную застёгнутую пуговицу.       Открывшаяся картина его впечатлила, когда буквально перед глазами оказался довольно крупный член. Чонгук погладил его пальцами снизу вверх, мимолётно коснулся блестящей головки, заставляя Тэхёна вздрогнуть, потом вдруг прижался щекой, не удержавшись от восхищённого возгласа:       — Ух, какой он уже… крепкий!       Тэхён самодовольно усмехнулся.       — Рядом с тобой по-другому не получается. Ну что, пора сбросить балласт?       Словно дразня, нарочито медленно повёл плечами и мятное облако рубашки легко заструилось по телу, падая к ногам. Теперь Тэхён остался вызывающе обнажённым, идеальный в своих плавных изгибах, словно вылитый из драгоценного золота. Им можно было любоваться бесконечно, как музейным шедевром.       Но терпение не входило в планы сегодняшней ночи Чонгука. Не выдержав, он вскочил на ноги, заключая Тэхёна в капкан цепких объятий. Накрыл губы требовательным поцелуем, пока руки гладили кожу на лопатках.       — Держись! — коротко скомандовал Чонгук, лёгкой пушинкой подхватив его на руки, быстро развернулся, едва не бегом устремился к выходу. — Теперь я покажу тебе свой сюрприз.       Тэхён обвил руками шею, прижался теснее, чувствуя жар его тела. Тренированного, молодого тела с упругой кожей и сильными мышцами, которое так приятно ощущать под своими ладонями.       — Ну куда ты опять торопишься? — посмеиваясь, Тэхён звонко чмокнул оказавшуюся прямо перед губами ключицу. — Мы же никуда не опаздываем, у нас впереди уйма времени.       — Боюсь передумать, — ответил вполголоса Чонгук.       Его лицо стало таким сосредоточенным, словно он собирался решать какую-то сложную проблему. Тэхён удивился столь резкой перемене.       — Хм, интересно…       В небольшой квартире путь от кухни до комнаты занял всего десяток шагов и меньше одной минуты, учитывая поспешность Чонгука. Подойдя к кровати, он наклонился, аккуратно опустил Тэхёна на край, оставаясь стоять перед ним в нерешительности.       — Иди ко мне, — ухватил его за талию Тэхён, притянул ближе, ставя между разведённых ног. — А полотенце всё-таки нужно убрать, я ведь тоже хочу тобой полюбоваться, — одним ловким движением скинул с его бёдер ненужный кусок ткани.       Поглаживая пальцами тёплую кожу на боках, Тэхён пробежался оценивающим взглядом по шикарной атлетической фигуре. Плотно забитый рукав, подтянутый живот с аккуратными кубиками пресса, широкие плечи и узкая талия, мускулистая грудь. Над всей этой красотой сияло молодое лицо с тёмными большими глазами и красиво очерченными губами, которые всё время хотелось целовать.       Один сплошной фетиш — от кончиков пальцев до макушки.       Тэхён был уверен, что ему невероятно повезло встретить Чонгука. Они знакомы всего ничего, а внутри уже прочно поселилось ощущение внезапно обретённого счастья. Теперь нужно было во что бы то ни стало удержать любимого, сделать его таким же счастливым.       — Ты знаешь, что потрясающе выглядишь? — Тэхён смотрел на него с нескрываемым восторгом.       — Впервые слышу, — улыбнулся Чонгук. Наклонился ближе, обхватывая лицо Тэхёна ладонями и, с не меньшим восхищением глядя в глаза, добавил уже серьёзно. — Вот ты для меня — абсолютное совершенство, которому нет равных, сколько не ищи, — Чонгук нежно коснулся губами слегка припухших губ и те податливо раскрылись навстречу.       Поцелуй становился всё горячее. Руки Тэхёна, гладившие всё это время его талию, поначалу замерли ненадолго, а затем двинулись вниз, к подтянутым ягодицам. Одна ладонь принялась сминать половинку, а другая юркнула в ложбинку и внезапно наткнулась на…       — Что это у тебя там? Ну-ка, повернись, — попросил Тэхён с плотоядной улыбкой: он уже догадался, почему Чонгук так долго провозился в ванной.       — Это… Ну… Я хотел сделать тебе сюрприз. Надеюсь, что не буду выглядеть смешным, — Чонгук был до такой степени смущён, что залился краской.       Покусывая губу, он с опущенной головой отошёл от кровати и медленно развернулся, неловко вильнув задом.       Между аппетитными ягодицами белым шариком подрагивал прелестный кроличий хвостик.       Восторженный блеск, вспыхнувший в глазах Тэхёна, говорил о многом.       — Разве ты можешь быть смешным? Ты даже не представляешь, насколько сексуально выглядишь со стороны! — вскочив на ноги, Тэхён подошёл ближе, обнял за плечи. Голос стал тише, в нём появилось сочувствие. — Как же ты на это решился, Чонгук-и? Ты же говорил, что раньше никогда…       Миловидное лицо Чонгука покраснело ещё больше, но взгляд был прямой, открытый, как и прозвучавшие слова.       — Раньше от меня не ждали больше того, что я давал, потому что всё устраивало. Но я знаю, чего хочешь ты, а я готов к смене позиции, хочу попробовать быть снизу. Для меня важно равенство в отношениях, чтобы никто из нас не чувствовал себя в чём-то ущемлённым. Мы же хотели именно этого?       Тэхён, не раздумывая ни секунды, кивнул.       — Да, конечно. Но я же тебя совсем не торопил. Это могло произойти намного позже, хоть через год, два, три. Да хоть вообще никогда. С тобой мне нравится быть принимающим, честное слово. Я уверен, что мне будет хорошо с тобой в любой позиции. Для тебя я готов на всё, что только пожелаешь. Ведь я безумно влюблённый, помнишь? Нет, лучше скажу по-другому. Я тебя безумно люблю, — Тэхён сделал акцент на последнем слове.       — Я тоже тебя очень люблю, Тэ. Мне самому захотелось испытать в сексе то, от чего ты так чувственно стонешь, что сносит крышу. Да я готов кончить от одних только этих звуков, — в глазах горело неподдельное любопытство. — Это действительно настолько хорошо?       Немного помявшись, Тэхён вздохнул.       — Скажу честно, кролик: к этому тоже нужно привыкнуть — не всё так просто, как кажется на первый взгляд.       Чонгук притянул его к себе вплотную и с удивлением спросил:       — Ты что, меня уже не хочешь или просто пугаешь?       За что тут же получил шлепок по плечу от возмущённого Тэхёна.       — Гук, ты офигел, что ли? Тебя даже импотент захочет. Думаешь, я просто так в клубе глаз с тебя не спускал? Вспомни, как на тебя смотрели, как хватали за руки, а кое-кто даже облапать ухитрился, лишь бы обратить внимание. Причём, и девушки, и парни. Они готовы были лечь под тебя прямо там, стоило только поманить пальцем. А я ревновал, между прочим, — говоря, Тэхён беззастенчиво притирался своей возбуждённой плотью к его крепко стоящему члену. — Чувствуешь, как сильно я тебя хочу?       Прижав его бёдра к своим, Чонгук прищурился, догадываясь о причине его сомнений.       — Так ты боишься причинить мне боль? Ну и кто тогда из нас двоих трусливый кролик? — легонько куснул за ухо, тут же целуя.       — Да, боюсь! Вдруг эта позиция тебя разочарует? А вдруг тебе будет больнее, чем предполагаешь? Я ведь совсем не мальчик-с-пальчик, а немного покрупнее, — Тэхён красноречиво указал взглядом на свой член, зажатый между телами.       Посмотрев туда же, Чонгук вздохнул.       — А ты не думал, что мне тоже может понравиться быть снизу? И если откажешь, то лишишь меня удовольствия. Я тебе доверяю, думаю, что ты всё сделаешь аккуратно, как надо. В общем, не попробуешь — не узнаешь.       — Это точно. Но я всё равно буду переживать.       — Так, может, гипноз используешь, чтобы я боли вообще не чувствовал? — вырвалось у рассмеявшегося Чонгука.       Тэхён в ответ хмыкнул.       — Ну ты даёшь! Я тебе уже говорил, что не владею чистым гипнозом. Могу только что-то внушить. И запомни, Гук, — он постучал указательным пальцем по носу Чонгука. — Никогда, слышишь, никогда я бы не стал использовать свои способности в наших с тобой отношениях. Не хочу обманывать ни себя, ни тем более тебя, потому что люблю. Хочу, чтобы ты по-настоящему прочувствовал всё от и до. А уже после этого решишь, сможешь быть универсалом или нет, — положив голову на его плечо и крепко обнимая, Тэхен говорил тихо, но слова звенели в воздухе металлом. Он знал, что прав.       Слушая, Чонгук представил себя на его месте и осознал всю глупость своих слов о гипнозе. Теперь он понимал чувства Тэхёна.       — Прости, я не хотел тебя задеть. Кажется, счёт мы с тобой сравняли, 1:1. Пора заканчивать игры с такими шуточками.       Тэхён медленно провёл пальцами по щеке, пристально глядя в самую глубину чёрных глаз.       — И всё-таки я предположу, что такое ещё не раз может случиться с нами. Мы можем ошибаться и спорить — это нормально. Абсолютно ровным общение бывает только тогда, когда люди равнодушны друг к другу, потому что им всё равно. Это вакуум, в котором нет эмоций. Просто мы должны помнить, что никогда не причиним друг другу боль — ни физическую, ни моральную.       И столько любви было во взгляде и прикосновении Тэхёна, что Чонгук не сомневался ни в одном сказанном слове.       — Я верю, Тэ, — крепко стиснул в объятиях, улыбнулся. — Но мы всё-таки дураки: уже минут десять болтаем голые и возбуждённые, вместо того, чтобы лежать в постели и заниматься любовью, — последнее слово Чонгук произнёс уже в губы.       Ворвался языком во влажный рот, целуя нетерпеливо, немного грубовато, чтобы прервать поток всех рассуждений и продолжить ночь совсем не разговорами, а горячим, чёрт побери, долгожданным обоими сексом. Тэхён глухо замычал, инстинктивно сделал глубокий вдох и закрыл глаза, проваливаясь в поцелуй, как Алиса в тёмную нору. Почувствовал, как Чонгук схватил руку за запястье и со звонким шлепком припечатал её к своей заднице с призывным хвостиком, давая понять, что готов испытать новые ощущения.       Если предлагают любимое лакомство, то глупо отказываться, делая вид, что сидишь на диете, когда на самом деле у тебя зверский аппетит.       — Как же я тебя хочу!       Сжав пальцами упругую половинку, Тэхён хищно рыкнул в губы Чонгука и принялся жадно вылизывать ребристое нёбо, а потом и весь рот, выпуская на свободу свои тайные желания. Вцепился обеими ладонями в его ягодицы — моё! Потеребил кончиком пальца мягкий хвостик и попятился назад, увлекая Чонгука в комнату. Тэхён так и не разорвал поцелуй, не выпустил из крепких медвежьих объятий.       Когда они оказались на кровати, Чонгук распластался на спине, прижимая к себе навалившегося сверху Тэхёна. Сплелись руками-ногами, продолжая осыпать голодными поцелуями лица, шеи и ключицы друг друга; не думая о последствиях, неосторожно оставляли засосы; нетерпеливо толкались бёдрами навстречу, имитируя редкие фрикции. Оба уже были возбуждены до предела, изнывали от желания.       Вцепившись руками в плечи Тэхёна, Чонгук согнул ноги в коленях и, решительно выдохнув, широко раскинул их в стороны.       — Давай, Гудини, твой выход! Покажи, на что ты способен!       В словах Чонгука слышалась бравада, глаза блестели, но тело было слишком напряжено, а это создавало определённые проблемы в сексе. Тэхён, конечно, видел его волнение. Оставив поцелуй на колене, для удобства обоих подсунул небольшую подушку под его ягодицы и мягко напомнил:       — Чонгук-и, тебе нужно максимально расслабиться.       Тэхён быстро сполз под его бок, опёрся на локоть, прижался возбуждённым членом к внешней стороне бедра. Провёл рукой по промежности, нежно погладив шовчик, Чонгук в ответ подался навстречу, требуя большего. Тэхён готов был дать ему всё, что знал и умел. Рука скользнула ниже, чтобы нащупать между половинками пушистый хвостик. Ухватившись за него двумя пальцами, слегка потянул, а потом вернул обратно. Чонгук, ощутив непривычное движение внутри, едва слышно охнул и чуть нахмурил брови.       Это не укрылось от внимательного взгляда Тэхёна.       — Мне продолжать?       — Да, делай всё, что…       Так и не договорив, Чонгук тихонько застонал, когда Тэхён вдруг лизнул грудь, обхватил губами сосок, обводя по кругу языком. Одновременно он продолжил играть с анальной пробкой, то вытягивая её наполовину, то снова медленно возвращая обратно.       Неожиданно Тэхён отстранился и сполз ещё ниже.       — Теперь я тоже хочу увидеть побольше.       От неловкости Чонгук попытался сдвинуть колени вместе, но Тэхён за них ухватился, крепко удерживая на месте.       — Кажется, кое-кто совсем недавно говорил о равноправии, — решил напомнить он.       И Чонгук притих, уже не пытаясь сопротивляться. Согласно кивнул, максимально широко развёл ноги, показывая прекрасную растяжку, но лицо всё-таки стыдливо прикрыл руками.       Тэхён погладил его по колену.       — Гук-и, посмотри на меня, пожалуйста.       Щёки и уши Чонгука горели огнём, когда он медленно убрал руку от лица и открыл глаза.       — Я не привык, чтобы меня так откровенно рассматривали там. Ты первый.       — Так я у тебя сегодня буду первым не только в этом, — тихий баритон обволакивал, успокаивая. — Просто доверься. Но если передумаешь, сразу скажи.       — Нет, не передумаю. Я сам захотел сделать сюрприз, значит, ты его получишь, — Чонгук улыбнулся и положил руки на колени.       Покрывая внутреннюю сторону бедра поцелуями, Тэхён опускался всё ниже и ниже, пока перед ним не предстала откровенная картина, где было видно всё до мелочей.       — У-ух… — протяжно, на выдохе.       Вздрогнув от приятного ощущения тепла на промежности, Чонгук немного приподнялся, чтобы увидеть между своими раскинутыми ногами довольное лицо с блестящими от предвкушения глазами и закушенной губой. Через секунду одна рука Тэхёна уже ласково мяла ягодицу, пока другая гоняла хвостик-пробку, постепенно растягивая и расслабляя вход. Но этого показалось мало. Тэхён подался вперёд и провёл кончиком языка по чувствительной коже вокруг пробки. Не ожидавший этого Чонгук резко выгнулся, хватаясь за свою плоть, которая давно требовала хотя бы небольшой ласки.       Тэхён аккуратно вытащил хвостик и отбросил на край кровати. Положил обе ладони на ягодицы, пошире развёл их в стороны и, покружив языком по тёмному колечку, плавно толкнулся внутрь.       — Что ты-ы… — тонко застонал Чонгук.       Он попытался отстраниться, но Тэхён крепко удерживал под коленями и продолжал работать языком, стараясь расслабить. Через некоторое время отстранился, чтобы готовить к следующему этапу.       — Гук, передай смазку.       Чонгук нащупал возле подушки тюбик, вложил его в протянутую руку. Тэхён выдавил на пальцы смазку, чуть растёр, согревая, и подмигнул с улыбкой.       — Сейчас секс-шеф-повар Ким будет тебя готовить.       Поднявшись повыше, Тэхён коротко поцеловал Чонгука и прилёг рядом, укладывая его ногу на свою талию. Пару раз надавил на вход, прежде чем осторожно ввести палец на одну фалангу, пристально наблюдая за реакцией Чонгука. Тот глубоко вдохнул и чуть поморщился, не переставая водить ладонью по своей плоти.       Медленно палец проникал всё глубже, вскоре оказавшись внутри полностью, и Тэхён им задвигал, слушая терпеливое сопение Чонгука. Правда, разочек тот всё-таки чертыхнулся, когда добавился второй палец. Тэхён осторожно, не торопясь готовил его для первого секса в роли пассива. Нужно было сделать всё так, чтобы Чонгук принял такую близость как удовольствие, чтобы после захотел повторить.       Это похоже на обучение плаванию: человек либо поплывёт и будет наслаждаться, либо испугается и потом ещё долго не подойдёт к воде, а может быть, даже и никогда.       Старательно растягивая, Тэхён тёрся изнывающим членом о ягодицу, замечая, что Чонгук постанывал уже совсем по-другому и сам подавался навстречу пальцам. Но когда в его нутро аккуратно проник третий палец, Чонгук замер, выдав короткое:       — Ох, бля!       Тэхён настолько старался действовать осторожно, что позабыл о «точке взрыва», как он называл простату. Нужно было срочно исправлять это упущение.       — Потерпи ещё чуть-чуть. Я сейчас кое-что сделаю, и ты забудешь о неприятных ощущениях, поверь мне на слово. Я уже испытал это на себе, когда ты меня брал.       Легонько куснув Чонгука за плечо, засосал кожу пониже ключицы, оставляя красный след, — отвлекал. Затем чуть согнул длинные пальцы, пару раз двинул ими внутри, попадая прямиком по чувствительной простате. Реакция Чонгука была предсказуемой: он несдержанно вскрикнул и резко дёрнулся, выгибаясь в пояснице, словно его прошило электрическим разрядом, а глаза широко распахнулись в изумлении. В следующий миг на его лице появилась такая восторженная улыбка, что Тэхён, глядя на неё, не мог не улыбнуться в ответ, быстро целуя в губы.       — Ещё! — выдохнул Чонгук, вцепившись мёртвой хваткой в простыню. — Сделай так… ещё!       Непривычные ощущения были настолько яркими и сильными, что надолго его не хватило, а ведь скорострелом он никогда не был. Пока Тэхён работал пальцами, целовал его шею и грудь, то мог наблюдать, как Чонгука стремительно накрывал оргазм. Сначала по телу покатились характерные волны, дыхание участилось, а ладони судорожно цеплялись за простынь, сжимаясь в кулаки. Когда к финалу голова запрокинулась и на живот полетели белёсые облачка, Чонгук выдохнул сладко-тягучее, словно мёд, короткое имя:       — Тэ-э…       С довольной улыбкой глядя на его оргазм, Тэхён сдерживался из последних сил. Пришлось крепко пережать у основания свой до боли возбуждённый член, чтобы не кончить следом. Рано пока отстреливаться!       — И это только пальцы? — невнятно пролепетал Чонгук, целуя в губы.       Ответом была лишь короткая усмешка. Подготовка прошла на «ура», пора заняться делом.       Когда Тэхён снова взял в руки тюбик со смазкой, Чонгук немного напрягся, уставившись на его немаленький член.       — А…       — Что, всё-таки передумал?       — Нет. Непривычно, конечно, но пока мне всё нравится. Я даже не знал, что умею так стонать.       — Очень надеюсь, что скоро получится услышать оба наших голоса.       Тэхён встал на колени перед откровенно раскрытым Чонгуком, поправил сбившуюся под его ягодицами подушку, после наклонился к губам и мягко к ним прикоснулся. Но Чонгуку этого было слишком мало. Обхватив Тэхёна за плечи, завалил на себя, целуя жадно, горячо, впиваясь пальцами в спину и закидывая ноги на его талию.       Тэхён качнулся навстречу, прижался изнывающей плотью к наполовину вставшему члену Чонгука, желая доставить новую порцию удовольствия. Бросив косой взгляд на серебристый квадратик, спросил:       — С презервативом или без? У меня давно никого не было, кроме правой руки.       — Значит, обойдёмся без латекса. Хочу всё чувствовать по максимуму.       Коротко кивнув, Тэхён обильно нанёс смазку на свой член, распределил пальцами по всей длине. Выдавил на ладонь ещё порцию, тщательно смазал между ягодицами Чонгука. Легонько пошлёпал по одной:       — Сделай глубокий вдох и задержи ненадолго.       Приставил налитую кровью головку ко входу, подался бёдрами вперёд и начал медленно, помня о своих размерах, протискиваться в пульсирующий, чуть приоткрытый анус, осторожно растягивая его ещё больше. Чонгук слегка поморщился, и Тэхён сразу остановился.       — Теперь медленно выдыхай и расслабь половинки, чтобы я смог продвинуться дальше.       Чонгук зажмурился и тяжело выдохнул. Он наивно думал, что всё будет гораздо проще. Ошибся.       Наклонившись, Тэхён приник к губам, требовательно раздвигая их языком. Чонгук с готовностью приоткрыл рот, легко впуская. Они целовались страстно, бурно, переплетались языками, толкались, вылизывали друг друга. Тэхён слегка прикусил язык Чонгука, чтобы отвлечь, и снова осторожно толкнулся членом внутрь, продвигаясь глубже. Войдя наполовину, вновь остановился, внимательно посмотрел в глаза, где можно было увидеть много чего, но только не удовольствие. Это пошатнуло уверенность Тэхёна.       — Какой же ты большой, зараза, — застонал Чонгук, цепляясь руками за его бёдра. — Только не вздумай выходить. Пойдём до конца.       — Да, кролик, я знаю, — прошептал Тэхён. — Потерпи немного, сейчас привыкнешь. И я тоже.       Предательская слезинка выскользнула из уголка глаза Чонгука. Заметив её, Тэхён наклонился, чтобы поймать языком. Когда послышался тихий выдох, он снова заскользил в узкое нутро.       — М-м-м, — гортанно протянул Чонгук и так впился руками в плечи Тэхёна, что оставил на коже царапины. — Когда же будет хорошо-то, блин?       — Прости, Гук-и. Наверное, не стоило это делать, — Тэхён начал потихоньку выходить.       Но его остановил возглас Чонгука.       — Ты куда собрался, а? Обесчестил, так сказать, а теперь собрался сбежать? — испытывая лёгкую боль, он всё равно попытался шутить. — Ну уж нет. Всё равно моя задница уже впустила тебя, так что давай, двигайся вперёд, половой гигант! — закончив тараторить, Чонгук ударил пятками по ягодицам Тэхёна, словно пришпоривал коня.       Тэхён опешил от тирады и решительных действий взбудораженного Чонгука, а потом решил, что теперь действительно остаётся только скакать вперёд. За ярким оргазмом!       Поначалу движения были осторожными и неторопливыми, а негромкие стоны Чонгука — просто терпеливыми. Но уже через пару минут, когда Тэхён поднял его ноги себе на плечи, изменив угол проникновения, Чонгук принялся подмахивать бёдрами, подстраиваясь под ритм. Его стоны стали сладостными, долгими, член снова бодро стоял — Чонгук получал-таки удовольствие. А Тэхён почувствовал наконец-то свободу, постепенно набирая скорость.       Чонгук уже стонал не сдерживаясь, в голос. Ругался матом, цепляясь руками за плечи, за талию, размеренно подавался бёдрами навстречу, тонко вскрикивая, когда задевали маленькую железу. Видя его блестящие глаза и мелькавшую на лице неконтролируемую улыбку, Тэхён то глухо стонал, то рычал на низких нотах.       — Тэ-э… — голос Чонгука сорвался до хрипоты, по животу побежали судорожные волны, мышцы под кожей напряглись, создавая безупречный рельеф для скульптора.       Чонгук кончил бурно, забрызгивая тёплой спермой живот и грудь. И почти сразу почувствовал, как внутри него запульсировал член Тэхёна, а по комнате разнёсся его низкий бархатный стон. Всё-таки кончили вместе.

***

      — Тэ-Тэ, прости за моветон, но это было просто охуенно. Немного больно и одновременно приятно до мурашек. А когда ты долбил по простате, мне казалось, что простреливало аж до самого мозга. Смешно звучит — мой мозг связан с задницей через простату! — хохотнул Чонгук и провёл указательным пальцем по своему телу, рисуя невидимую дорожку от паха до виска. — Примерно вот так. Но сначала было ощущение, что я внезапно оглох, как будто просто выключили все звуки. Гудело только в голове, а потом гул превратился в звенящий писк, и перед глазами поплыли цветные волны с чёрными точками. На самом пике я думал, что меня просто разнесёт на куски, — он еле ворочал языком от внезапно накатившего бессилия, глядя на уставшего Тэхёна, который довольно улыбался, пялясь в потолок. — Это было слишком хорошо. Я как будто умирал в этом оргазме.       — Это называется экстаз, — медленно повернув голову, Тэхён заглянул в любимые глаза. — Наивысшая степень восторга. Я тоже умирал вместе с тобой, — подавшись вперёд, он подарил Чонгуку поцелуй — лёгкий, словно дуновение ветра. — Для меня ты просто идеален, теперь я в этом уверен.       Рваный вздох и дрогнувшая улыбка не оставляли сомнений в том, что Тэхён говорил искренне, ведь просто так глаза не наполняются влагой. Не удержал в берегах. Чонгук приподнялся на локте и, не позволив единственной слезинке скрыться в волосах у виска, осторожно подхватил её губами.       Тэхён рассмеялся от щекотки, коснулся ладонью пылающей щеки Чонгука. Большой палец улёгся поперёк губ, поглаживая иссушенную страстью нежную кожу.       — Гук, ты сейчас похож на кота возле блюдца со сметаной: пробуешь, вкусно или не очень, стоит ли съесть всё сразу или не торопиться, а наслаждаться подольше.       Чонгук подхватил его ладонь. Поцеловал тыльную сторону и прошептал:       — Я люблю тебя, мой самый соблазнительный медведь.       — Ты даже не представляешь, как же сильно я тебя люблю, мой горячий кролик-сексоголик, — голос Тэхёна обласкал ухо, а долгий поцелуй-признание оставил влажный след на шее. — Спасибо, что доверился. Я растворяюсь в этой любви, превращаюсь в лужу у твоих ног.       — А я с первых звуков твоего голоса растаял. Так что мы с тобой теперь уже не две лужи, а целое море любви, настолько огромное, что берегов не видно, — Чонгук прижался губами к его пальцам, после нехотя отстранился, вздохнув. — Нам нужно срочно идти в душ, иначе склеимся, как сиамские близнецы, — он первым сполз с кровати, увлекая за собой Тэхёна.       Приятно уставшие после бурного секса, они вместе направились в ванную, на этот раз всего лишь приняли душ. Сил больше ни на что не осталось. Вернувшись в комнату, завалились на кровать лицом друг к другу, соприкасаясь головами, и вскоре провалились в глубокий сон.

***

             Прошло не так много времени, когда за окном начало светлеть. Звёзды исчезали одна за другой, словно растаявшие льдинки. Над зубчатым горизонтом города уже протянулась оранжево-голубая полоса. Она ширилась, упрямо вытесняя чернильную темноту с неба, и размытый предутренний свет проникал в комнату, лаская умиротворённые лица спящих, но не торопился будить.       Зато это удалось сделать проехавшему мимо дома грузовику, который дал по газам и оглушительно просигналил, казалось, прямо под окнами.       Громко всхрапнув, Чонгук перевернулся на бок, закинул ногу на колени сонно зевающего рядом Тэхёна, и проворчал с хрипотцой в голосе:       — Вот же гад! Не мог тихо проехать? Специально, что ли, решил весь дом перебудить?              — А который час? — поинтересовался Тэхён на втором зевке, ладонью растирая болезненный синяк на бедре.       Бросив взгляд на часы, Чонгук простонал:       — Блин, четыре сорок четыре.       — И четвёртое мая, — задумчиво добавил Тэхён.       Чонгук посмотрел на него с доброй усмешкой:       — Не любишь эту цифру?       — Да как-то не складываются у меня с ней добрые отношения, — пробубнил Тэхён в ответ. — Например, я женился четвёртого, развёлся тоже четвёртого и под кредитными договорами, которые я сослепу подписал, тоже стояло четвёртое число. Что у нас, что у китайцев с японцами, этот иероглиф произносится созвучно слову «смерть». Наверное, не просто так этой цифры стараются избегать. Иногда в лифтах кнопка с цифрой «3» расположена рядом с кнопкой «5». А ты знаешь, что в больницах Японии нет этажа под номером четыре, чтобы пациенты не думали о плохом и поскорее выздоравливали? Кажется, у меня тоже начинает развиваться тетрафобия.       — У кого-то число тринадцать считается несчастливым. Не бери в голову — всё это фигня чистой воды, простое совпадение, — успокаивал Чонгук.       — Стараюсь, — прозвучал глубокий вздох. — Ну что, попробуем уснуть или пойдём завтракать?       Чонгук перевернулся на спину, потянулся, пошевеливая пальцами на ногах.       — Не, у меня сна нет ни в одном глазу. Пойдём быстренько перекусим, да я поеду домой, к своему рыжему. А ты хотя бы выспишься без меня перед ночной сменой, — рассмеялся, вставая на колени над Тэхёном и озорно целуя в губы.

***

      Через полтора часа Чонгук уже открывал дверь своей квартиры.       А уснувший Тэхён хмурил во сне брови.       Интересно, что же ему снилось на этот раз?