Давай встречаться?

      Ничего не сказав хёну, Чонгук решил ещё раз присмотреться к тем восьмерым первокурсникам омежкам, которые так и не вызвали в нём отклика, когда они с Чимином пытались вычислить из их числа одного.       Того самого…       Теперь, со слов Джина, он точно знал, что это первокурсник.       Список Гук восстановил быстро: прямо «на коленке» в баскетбольной раздевалке под трибунами, куда наконец-то перебралась команда «Хищников».       То, что шестеро из них были с экономического, не удивляло.       Они первые узнали о вечеринке и, соответственно, успели договориться туда пойти.       И двое с гуманитарного…       ***       Тренировка заканчивалась за полчаса до первых занятий, и Чонгук успел устроиться на скамейках, которые недавно перетаскивали альфы для Чимина и его компании омег, выбрав самое удобное для обзора местоположение, откуда просматривались сразу три входа в учебные корпуса.       То, что задуманное оказалось бесполезным, он понял почти сразу. Застать он смог только опаздывающих, спешащих, да и было их слишком много.       Зато увидел идущих на стоянку к машинам Намджуна и Хосока, державшего за руку своего омегу…       Зачем он пошёл следом, Гук не знал, наверное, слишком напряжёнными показались ему альфы и крайне расстроенным опустивший голову омежка.       — Как ты вообще мог оставить его одного? — голос Нама.       — Сейчас доедем и посмотрим. Прекрати делать его виноватым! Если виноват, то я…       Всхлипы омеги.              Парни не оборачиваются на Чонгука, не замечают его.       — Телефон не выключен, просто он не берёт… — снова Намджун.       Сложить два и два Чонгуку несложно.       Искать они собрались Тэхёна. Он приятель Нама и брат Виёна.       Вчера Ким обедал в столовой один, а Хосок расспрашивал его о чём-то и злился.       И Гук было уже развернулся, но слова омеги выбивают из него дух.       — Он с той самой вечеринки в честь первокурсников заболел. Он поранился тогда там… Но говорил, что ему лучше. И Лухан ему таблеток принёс…       — О не-е-ет, — Наджун знаками показывает Хосоку, что хорошего мало, и, наконец, замечает идущего сразу за ними Чонгука.       Тот и не скрывает, что слышал весь разговор.       — Поеду с вами, — заявляет он. — Может, помощь какая нужна будет.       Удивлённый омега смотрит на него заплаканными синими «глазами брата» и когда замечает, что его тоже рассматривают, сразу отступает за плечо Хосока, который хмыкает вслед за Джуном:       — Поехали.       Омежка усаживается впереди, рядом с Хосоком. Альфы — назад. Едут недолго, а вот пешком идут уже минут двадцать, то поднимаясь по лестницам, то просто круто вверх…       Намджун и Виён легко ориентируются на районе, где дома напоминают заброшенные двухэтажные или одноэтажные разваливающиеся постройки.       На улицах пусто.       Они доходят до двухэтажки на углу, и Намджун, отодвигая омегу, которого Хосок берёт в кольцо своих рук, сначала стучит в полуподвальное помещение, спустившись на несколько ступеней к закрытой двери.       Не получив ответа, ключами открывает замок и заходит внутрь.       А через пару минут оттуда раздаётся бормотание двух голосов, и Виён вырывается от Хосока, чтобы присоединиться к Джуну и второму обитателю банджихи.       Хосок приваливается плечом к стене, трёт глаза, скулы, подбородок.       — Никогда не был здесь? — спрашивает он у Чонгука.       Тот отрицательно мотает головой.       — Я тоже, пока прошлым летом не встретил Виёна. Он мне на светофоре фары протирал: чумазый, в рваной сырой футболке, босой. А потом, когда я окно приоткрыл, чтобы мелочь ему отдать… Я не знаю, кто из нас больше испугался.       Хос улыбается своим воспоминаниям.       — И ты оставил его жить здесь? — Чонгук оглядывает улицу.       — Ты не знаешь Тэ. Он его опекун, а Виён не достиг возраста согласия. Я таскался сюда три месяца, каждый день, отвоёвывая его себе по сантиметру, — он замолкает, прислушивается к спорам, которые слышны через открытую дверь. — Не смотри так. Я мог сделать то, о чём ты думаешь. И испортить всем жизнь. А потом отец оплатил Тэхёну учёбу в универе и преподнёс как подарок на Новый год… Тэ он… Он тогда бесплатную еду в столовой ел, я и… разозлился. Понимаю, что мне его никогда не понять, злюсь от этого. Никогда не угадаешь, что там у Тэхёна в голове происходит. Он такой… — Хосок замолкает, когда Намджун выходит, оставив братьев вдвоём.       — Сейчас вещи соберут… И ему в больницу надо.       У альф отвисают челюсти. Хосок дёргается в сторону входа.       — Стой. Нет там ничего опасного для мелкого.       Слово «больница» звучит для крепких молодых альф и странно, и страшно.       Младший омежка выходит с небольшой спортивной сумкой, которую у него тут же забирает Хосок, а за ним следом Тэхён, которого мелко потряхивает, несмотря на то, что одет он в тёплый толстый свитер, куртку и шапочку «бини».       Он не сопротивляется подхватывающему его Джуну, который так и несёт его всю дорогу и беспрекословно даёт усадить себя на переднее сидение.       — Боже, Тэ! Почему ты ведёшь себя так, как будто о тебе некому позаботиться?! — Хосок пристёгивает ему ремень безопасности и убирает его мокрую чёлку под шапку.       Виён, который сидит теперь между альфами на заднем сидении, постоянно ловит в зеркале взгляд Хосока, ища в нём поддержку и успокоение.       Пахнет от мальчишки, который волнуется за брата, крышесносно, и Гук даже косится в сторону, чтобы посмотреть на Джуна, который вроде как спокоен и не реагирует на выброс феромонов младшего омеги.       Чонгуку остаётся свалить всё на свой исключительный нюх…       Тэхён вырубается, не доехав до больницы.       И пока мелкий, зажатый альфами на заднем сидении, беззвучно плачет, Хос делает пару звонков.       Их уже встречают у входа в неотложку. Забирают Тэхёна, увозя на каталке-носилках в отделение. Намджун, Виён и Хосок, бросивший Чонгуку ключи от машины, чтобы тот припарковал её, идут внутрь.       Омега с Кимом возвращаются почти сразу, а Хосока они ждут минут сорок…       За это время к ним успевает присоединиться Чон Хен Су, отец Хосока. Он кивает кланяющимся ему парням, похлопывает по спине Виёна и направляется узнать новости.       Когда альфы выходят, от выражения их лиц передёргивает и Намджуна, и Хосока, и даже Виён перестает плакать.       — Всё хорошо, всё хорошо, — успокаивает Хос своего омегу, прижимая его лицо к своей груди, чтобы скрыть рвущий его рот оскал. — Он просто перебрал с лекарствами, которые ему дал Лухан. Ему уже лучше. Сегодня он поспит, а завтра с самого утра мы приедем и заберём его домой.       — Отвези меня домой, — в Виёне просыпается упрямство старшего брата. — Там нужно навести порядок…       Намджуна и Чонгука подбрасывает до университета Хен Су, который напряжённо следит за дорогой, что-то обдумывая и качая головой в подтверждении своих мыслей.       ***       Ночует Гук опять у Юнги, только успев в этот раз занять хозяйскую спальню. И утро ему кажется вполне добрым, так как, порывшись в шкафу, пока хён неудобно спит на диване, нашёл себе сменную одежду.       Свою, кстати, собственную!       Хосока нет на тренировке, и Чонгук надеется, что с Тэхёном всё в порядке.       Вчера, вернувшись к обеду, Гук всё-таки нашёл омег с гуманитарного.       Один был полноватым и светловолосым. А второй стоял в обнимку с альфой, и в распахнутом вороте блузки не было и намёка на след от метки…