Давай встречаться?

      Столовых насчитывается три или четыре по всему студенческому городку. И они в большой перерыв пустуют.       Весна манит на улицу.              Омеги сидят на скамейках во внутренних двориках, расположенных между учебными корпусами.       Кто-то жуёт, другим хватает стаканчика кофе.       Многие — вообще на диетах, обсуждение которых доставляет удовольствие омегам и отпугивает альф, которые сразу «смываются» по своим альфьим делам на соседние скамейки…       Чонгук с Юнги ушли на трибуны стадиона, где и расположились со всеми удобствами, подставив лица тёплому ветерку.       Гук рассказывает хёну о постигшей его вчера неудаче с парнями с гуманитарного и теперь составляет повторный план по идентификации шестерых омег с экономического…       Юнги, минуту назад расслабленно опирающийся на локти, слушая младшего и растянувшись вдоль скамейки, вдруг встаёт… Весь подбирается…       И секунду перед тем, как сорваться, напряжённо смотрит в сторону зашумевших, закричавших омег, которые собрались как раз на тех самых «сдвоенных» скамейках, сооружением которых руководил Чимин.       Перепрыгивая через ступеньки, парни несутся к центральному корпусу, где происходит что-то явно нехорошее.       А уж услышав высокие голоса Чимина и Джина, альфы не бегут — летят.       Врезаются в уже прилично набежавшую толпу, не тормозя, успев увидеть, что Чимин оттаскивает в сторону согнувшегося пополам Сокджина. Его явно ударили в живот, и Чим пытается закрыть его собой.       На них наступает Чхве, бывший Кима, которого, не разбираясь, сбивает с ног Юнги. А Гуку приходится отбиваться от альф — дружков этого придурка…       В университетском дворе, как назло, нет ни Хосока, ни Намджуна.       И пока прибежали тоже услышавшие шум потасовки, баскетболисты, их с хёном знатно потрепали…       Массовая драка на территории кампуса могла послужить поводом к отчислению. Поэтому все зализывали раны в укромных уголках, которых они знали несчётное количество на территории универа.       «Рассосались» все мгновенно, чтобы не привлекать внимания администрации.       Чимин причитал, стоя между ног Юнги, который сидел на ступенях заброшенной лаборатории в дальнем углу кампуса.       Он промакивал его ссадины платком, на который лил газированную воду из пластиковой бутылочки.       Сокджин, которого действительно ударил его бывший, был бледным, и Гук решил, что неплохо бы ему показаться врачу.       А тут ещё эта парочка начала мириться присасываться друг к другу…       ***       Чонгук с Джином направились к стоянке, благо альфа, наконец, забрал машину от дома хёна.       Омега старался идти прямо, как привык, но продолжал держаться за правый бок.       Усевшись в машину, Гук разглядывает боевые раны в зеркало заднего вида: переносица раздулась от ушиба, но перелома вроде нет… Бровь рассечена и на щеке глубокий порез, скорее всего от чьего-то кольца…       Джин устраивается осторожно и, судя по тому, как морщится и мелко хватает воздух, ребро у него, скорее всего, сломано…       Чонгук кое-как приводит себя в порядок с помощью подручных средств и везёт прикрывшего глаза Джина в ту самую неотложку, куда буквально вчера доставили Тэхёна, и он благодаря этому знает, куда ехать.       Едут молча. А потом Чонгук не выдерживает, спрашивая Сокджина про его бывшего:       — Что он хотел, Джин-и?       — Ничего. Он просто говорил неприятные вещи, — омега поворачивается лицом к Гуку, не отрывая голову от подголовника. — Я ущемил его достоинство… — Как? — хмыкает Чонгук. — Ты сумел найти у него то, чего не дала природа?       Джину больно смеяться, и, издав короткий ржавый хохоток, он отворачивается от Гука.       — Мне очень больно, Чонгук-и. Долго будет так болеть?       — Потерпи, сейчас приедем, сделают рентген, потом — укольчик и будешь как новенький…       — Спасибо вам. За то, что заступились. Ведь… Толпа альф, которые сильнее омег, тупо жаждали «зрелищ»…       — Не за что, Джин-и. Всегда обращайся! — альфа смеётся, а Джин, стукнувший ему в плечо кулаком, тут же охает от боли.       — Помнишь, ты хотел знать, как зовут омегу, который плакал первого марта на тусе у Чимина?       Гук замирает, вцепившись в руль, боясь спугнуть удачу.       Они уже приехали, и он, высматривая свободное место на больничной парковке, боится повернуться в сторону Джина.       — Он хоть и первокурсник, но пришёл не веселиться, а вместе с нанятой командой официантов-уборщиков и кто-то плохо с ним обошёлся в гостевых. Он слёзы сглатывал, стараясь уйти незаметно. Я просто пришёл позже всех, а уж потом и вовсе расхотелось там… Я пытался к нему подойти, но толпа… И я потерял его из вида.       Они уже припарковались. И Чонгук, всё так же, не поворачиваясь в сторону Джина, спрашивает, сипя горлом:       — Кто?       — Я же говорю, что не успел его спросить, что случилось и кто его обидел…       — Кто этот омега, Джин?! Произнеси, блять, его имя! — Гук держится изо всех сил.       — Я разве не сказал? Это парень с экономического, который всегда с Ким Намджуном. Ким Тэхён. Он ещё брат истинного Хосока…       Чонгуку кажется, что в машине закончился воздух. Он буквально вываливается из неё, торопливо открыв дверцу.       Сокджин, не дождавшийся джентльменской помощи от альфы, выходит со своей стороны в тот момент, когда идущие к тут же припаркованной машине Джун и Хосок замечают Чонгука…       Они меняют направление моментально.       Первым добегает Намджун и бьёт Чонгука прямо в распухшую переносицу…       А от удара Хосока Гук даже не закрывается и не пытается увернуться, только инстинктивно поворачивает голову, чтобы получить резкий профессиональный удар в ухо.       Уже падая, он слышит, как кричит Джин, и даже успевает поймать боль от первых ударов ногами, которые не жалеют для него вчерашние приятели…       А потом и вовсе перестает чувствовать, как злее становятся пинки и уже не слышит, как кричит от боли Джин, который попадает под горячую руку, когда пытается помешать альфам, и ему прилетает по сломанным ребрам.       Только когда крик омеги переходит в безумный, разъяренные альфы приходят в себя.       Из здания к ним бегут медики.       Кто-то вызвал полицию.       Хосок оглядывается, ища взглядом…       И находит…       Виён пятится навстречу бегущим людям, а когда вдруг сталкивается глазами со своим альфой, разворачивается и, спотыкаясь, бежит в сторону больницы…       Уже поняв, что натворили, сначала Нам, а за ним и Хосок, переставший смотреть вслед убегающему от него омеге, опускаются на землю рядом с Чонгуком, которого закрывает собой Сокджин, трясущийся в уже беззвучной истерике…