more than everything - больше, чем все

      Гермиона несколько раз одернула подол своей школьной юбки, разгладив при этом складки. Несмотря на то, что черная мантия полностью скрывала низ формы, Грейнджер была недовольна, когда что-то сидело на ней не так, как хотелось бы. Гермиона занесла перед дверью зажатую в кулаке руку, чтобы постучаться, но створка приоткрылась с неприятным скрипом, приглашая девушку войти.       До этого дня Грейнджер никогда не входила в спальню к преподавателю Астрономии, но сейчас, вопреки ее желанию, она должна была побеспокоить профессора Синистру. Аврора сидела в уютном глубоком кресле фиолетового цвета возле камина, вырисовывая на своем иссиня-черном потолке созвездия, используя очень хрупкую магию своего патронуса. Патронусом Авроры Синистры была маленькая рыбка, которая плавала среди голубоватых звездочек, соединяя их еле видимыми линиями. Женщина повернулась к гостье и мягко улыбнулась. — Мисс Грейнджер, добро пожаловать. — Здравствуйте, профессор, — гриффиндорка поджала губы, переступила через порог и остановилась, не решаясь пройти дальше. — Простите, что побеспокоила Вас в выходной день. Я хотела спросить, можно ли посещать Ваши уроки в качестве дополнительных. — Конечно. Если Вы, собственно, готовы проводить субботнюю ночь без сна, — взрослая волшебница взмахнула своей волшебной палочкой и магия на потолке исчезла. — Вы будете одна у меня на курсе? — Насколько я знаю, да. — Уверена, к нам присоединится еще кто-то, — задумчиво произнесла Аврора, закидывая ногу на ногу. Подол ее пурпурной мантии разлетелся в стороны, и Гермиона заметила, что профессор не носила колгот под свое черное платье. Девушка незамедлительно отвела взгляд в другую сторону. — Почему Вы так решили? — уточнила Гермиона, хоть ей было абсолютно наплевать на присутствие кого-то другого. Самое главное было то, что Профессор Астрономии согласилась открыть курс. — Во-первых, мне сказали звезды, а во-вторых, — женщина сделала небольшую паузу и посмотрела куда-то за спину студентки. — Мистер Малфой, Вы тоже пришли попросить о курсе?       Гермиона дернулась в сторону, делая шаг внутрь комнаты преподавателя. Девушка обернулась и вжала голову в плечи, тут же ощетинившись как ежик. Драко Малфой стоял прямо за ее спиной, вцепившись костлявыми пальцами в лямку своей сумки. Лицо юноши было немного покрасневшим, а глаза неприятно блестели. «Хуже, чем обычно», — подметила про себя Гермиона, но промолчала. — Здравствуйте. Да, я тоже здесь за этим, — на последнем слове голос Драко задрожал. Создавалось такое ощущение, что Малфоя подключили к перфоратору или генератору, от чего его тело пробивала мелкая дрожь.       Гермиона Грейнджер ненавидела себя за свою наблюдательность, которая появлялась тогда, когда ей этого совершенно не хотелось. Из своих наблюдений, молодая волшебница могла сделать только два вывода: либо Малфой до дрожи зол, либо Малфой до дрожи напуган. Обратившись к своему блестящему рациональному мышлению, второй вывод девушка тут же отмела. Не мог Драко Люциус Малфой бояться чего-то настолько сильно. Волан-Де-Морта он же не боялся. С чего вдруг ему трепетать перед профессором Астрономии? Определенно слизеринец был зол. И был зол потому, что попал во внеочередную ситуацию с магглорожденной. Как ни крути, попросившись на один курс, они будут обязаны пересекаться субботними ночами и, возможно, работать в паре. Не дай Мерлин этому случиться! — Я напишу на ваши имена пропуски в Астрономическую башню и отдам их мистеру Филчу. Буду ждать вас двоих на площадке к десяти. — Спасибо, профессор, — с трудом выдавил из себя Малфой и, развернувшись на пятках, ушел прочь. Гермиона некоторое время смотрела в пустой дверной проем. — Вы что-то хотели спросить, мисс Грейнджер? — уточнила Аврора, встав со своего кресла. — Нет, простите, — гриффиндорка тряхнула головой. — Спасибо. Как ни крути, занимать субботу теперь было чем, и это придавало Гермионе немного сил и желания двигаться вперед. Несмотря на свое нежелание делиться с Гарри и Роном своими успехами и неудачами в учебе, девушка решила вернуться в спальню и написать друзьям письмо. Одно на двоих, потому что на большее ее не хватило. Гермиона Джин Грейнджер была обижена на друзей с тех пор, как они оба отказались возвращаться в школу на полноценный курс, решив сдать экзамены ЖАБА (Жутко Академическая Блестящая Аттестация) экстерном в конце сентября без посещения занятий. Гермиона злилась и даже плакала из-за того, что мальчишки, за которых она некогда делала уроки, возомнили себя самыми блестящими умами на планете. Ладно, Гарри еще и мог бы пойти на такое, но Рон — нет. Как бы Грейнджер не любила своих друзей, она прекрасно понимала, что оба парня не сильны в учебе. Рональд был хуже всех, хоть и был довольно смышленым, хитрым и проворным человеком. Оставалось только надеяться на то, что подражание своему другу Поттеру не приведет Рона Уизли к плачевным последствиям. Со временем, Гермиона свыклась с той мыслью, что на последнем году обучения Гарри и Рон будут отсутствовать. Мысль о том, что Джинни, Лаванда и Невилл возвращаются к учебе вместе с ней, грела душу. Жаль было, что Лаванда не смогла переубедить Рональда в его решении вернуться. Она ждала до последнего, что рыжий парень ответит ей на письмо: «Ладно, я еду». Но этого не произошло. — Привет! — Гермиона мило улыбнулась младшим курсам, которые собрались в гостиной комнате Гриффиндора и играли в взрывательные карты. — Как у Вас дела? — Все отлично, Гермиона! — мальчишки, сидевшие рядом с игроками, помахали Грейнджер. — Будешь играть с нами? — О, нет, спасибо, — тихо хихикнула девушка, махнув рукой. — Я не играю в азартные игры. Лучше почитаю, — волшебница достала из сумки том «Алхимия: магия, химия, медицина» 1541 года и покрутила ей перед своим лицом. — Гермиона, — студенты четвертого курса расположились на меховом красном ковре возле камина. Перед каждым учеником лежал огромный учебник по заклинаниям. Гермиона закатила глаза, но обратила на детей внимание. — Можешь помочь нам? — Напомните, что там у вас?       Девушка отложила свои вещи в сторону и двинулась к младшим товарищам. Она никогда не отказывала в помощи тем, кто нуждался в ней. Грейнджер и сама помнила, как трудно ей далась первая неделя четвертого курса по предмету Заклинания. До пяти вечера Гермиона провела в общей гостиной комнате, так и не притронувшись к книге, которую ей купил Рон Уизли перед отъездом в школу. Девочки, — Джинни и Лаванда, — вернулись с занятия профессора Трелони слегка возбужденными. Сивилла решила научить девочек, кто осмелился пойти к ней на дополнительные курсы, работать с ароматическими свечами и палочками, которые помогали входить некоторым волшебникам или провидцам в транс. Так девушки выяснили, что ароматические палочки смачиваются в воде, очень похожей на состав амортенции, поэтому запах из одной и той же партии может пахнуть для каждого по-своему. — И что же вы почувствовали? — спросила Грейнджер, когда дослушала рассказ подруг в комнате Браун. Гермиона села на кровать Лаванды, перед этим сняв, наконец-то, школьную мантию. — Пахло, определенно, хвоей, — с уверенностью сказала Джинни. — У Гарри точно такой же запах, я его ни с чем не спутаю. — Как по мне, пахло кислым апельсином, — пожала плечами Лаванда. — А вот у Брук, с Пуффендуя, она пахла рыбой. Кто вообще любит запах рыбы? — Пахло апельсином, потому что он рыжий? — Джиневра Уизли, сказав это, сомкнула губы и натянуто улыбнулась, наблюдая как Лаванда выгибает одну бровь в недоумении. — Прости! Я не удержалась от шутки. — Вы знали, что запах хвои и запах цитрусовых достаточно легко спутать? — неуверенно переспросила подруг Грейнджер. — Не хочу ни на чем настаивать, но мне кажется, что это обман. — Снова ты за свое, — Браун скрестила руки на груди. — Я же не говорю, что это и правда была амортенция. Ты бы сама попробовала, Гермиона. — Попробовала бы, вот только заходить в кабинет Прорицаний даже под страхом смерти не собираюсь, — гриффиндорка вздернула нос и отвернулась к окну. — Ну и не нужно, — Джинни развела руками, пока Лаванда доставала из своей сумки длинный красный футляр с ароматическими палочками, которые им раздала Сивилла в качестве подарка за первое занятие. — У нас есть свои. Давай, Лав, нужно ее правильно поджечь, — рыжая девушка приняла от подруги футляр, открыла его и достала одну благовонную палочку. Браун достала волшебную палочку из кармана своей мантии и нацелила ее кончик в нужном направлении. Легким взмахом руки светловолосая подожгла благовония. — Держи, но только аккуратно. Она очень хрупкая.       Гермиона переняла из рук Джинни дымящуюся соломинку, а потом последовала указаниям подруг, которые почти в один голос произносили правила обряда: начертить рукой круг и немного подуть на тлеющий кончик. Грейнджер проделала все это с успехом, а затем поднесла палочку к лицу, чтобы вдохнуть ароматный дым. Волшебница тут же кашлянула, а затем скривила лицо, словно ее вот-вот стошнило бы. — Фу, ну и гадость. Это же персик, — Гермиона передала тлеющую палочку обратно. — О какой хвое вы вообще говорите? — Не знаю, пахнет хвоей! — запротестовала Джинни, принюхиваясь. Большим и указательным пальцами левой руки девушка потушила тлеющий кончик палочки. — Ну, вот, а говоришь, что Сивилла подсунула нам что-то немагическое. — Тогда у меня другой аргумент, — Гермиона цокнула языком и потерла глаза пальцами. — Это, определенно, не амортенция. Потому что я ненавижу персик и все, что с ним связано.       Оставшееся время до ужина, которое для девушек было свободным, подруги провели за разговорами на отвлеченные темы. На ужин Гермиона потащила с собой школьную сумку, так как после трапезы ей нужно было сразу отправляться в Астрономическую башню на занятия. Смысла возвращаться с трапезы в спальню, а затем выходить после отбоя и шататься по пустым коридорам, не было. Невилл без умолку описывал сокурсницам новое растение из Африки, которое завезла профессор Стебель в теплицы. Именно за его ростом и созреванием плодов должны будут следить посетители ее курса. В кои-то веки Гермиона не перебивала рассказчика, зная, что Невилл Долгопупс разбирался в Травологии намного лучше, чем она сама.       После ужина, попрощавшись с друзьями, Гермиона неспешно отправилась в сторону входа Астрономической башни. По дороге Гермиона вспомнила, как сдавала экзамен СОВ по Астрономии: ей было необходимо описать все спутники Юпитера, а потом дополнить звездную карту, используя телескоп. Для шестого курса Гермиона не стала выбирать Астрономию в качестве дополнительного предмета, посчитав, что приложила уже достаточно сил для ее изучения. Гермиона толкнула входную дверь и присвистнула, окинув взглядом винтовую лестницу, ведущую на самый верхний этаж, где и располагался кабинет Астрономии. Что ж, наверно, это было и еще одной причиной отказаться от урока. Слишком много ступеней вверх. А потом слишком много ступеней вниз.       На каждую ступеньку Гермиона начала вспоминать любимые песни, которые слушала по радио каждое утро вместе с Артуром Уизли. Глава семьи Уизли был в восторге от такого подарка, который ему вручили Гарри и Гермиона в качестве благодарности за его гостеприимство.

Раз ступенька — Torn — Natalie Imbruglia

Двадцать пять ступенек — For the Good Times — Perry Como

Пятьдесят ступенек — When I Fall In Love — Donny Osmond

      Семьдесят пять ступенек… Гермиона уперлась лбом во что-то мягкое и тут же отскочила. На шестьдесят восьмую ступеньку. Драко Малфой стоял на последнем плоском пролете, прямо перед дверью в класс. Грейнджер закусила нижнюю губу и потупила взгляд в пол. Единственное, что могло быть хуже отсутствия места на курсе МакГонагалл — быть с Драко Малфоем один на один в закрытом помещении. Очевидно, что они оба пришли в класс раньше положенного времени. Грейнджер смутило, что блондин даже не обратил внимание на их телесный контакт, хотя обычно он реагировал, словно петарда: подрывался с места и кричал во все горло. Девушка осторожно подняла свой взгляд, чтобы присмотреться к сокурснику.       Малфой стоял к ней спиной и держал руку на дверной ручке. Гриффиндорка нахмурилась, немного наклонилась в сторону, чтобы оценить ситуацию и вернулась на место. Драко, словно статуя, стоял и не двигался. Его ноги будто бы приросли к полу, а грудная клетка не расширялась. Создавалось такое ощущение, что слизеринец забыл, как дышать. Поборов в себе страх, Гермиона поднялась на одну ступень, протянула руку вперед и осторожно коснулась правого плеча юноши. — Убери свои руки, — Драко развернулся тот час, ударив правой рукой по запястью девушки. Гермиона тут же прижала руку к груди, прикрыв саднящее место второй ладонью и тихо зашипела. — Грязнокровка.       Он смотрел на девушку с остервенением. Злобой. Жаждой мести. Она застала его в самый отвратительный момент: в момент его слабости. Гермиона хмурилась, от чего на ее лбу проступили горизонтальные морщины. На веках парня поблескивали горошины слез, от чего его ресницы слиплись. К счастью девушки, дверь с другой стороны открыли и перед ними предстала профессор Синистра. — Опоздание на одну минуту. Что у вас с рукой? — Простите, профессор, — пролепетала Гермиона. — Я оступилась на лестнице, поэтому я и мистер Малфой задержались.