Глава 7. Уравнять шансы
16 октября 2022 г., 18:30
Волшебник промыл листья фенхеля под проточной водой из крана раковины, что стояла в конце класса и вернулся на рабочее место, отмечая про себя, что пахнет этот самый фенхель неподобающе противно. Драко легко отделил листья от стеблей и уложил на деревянную разделочную доску. Приняв правильное положение, Драко положил большой палец правой руки сбоку, вдоль ручки ножа, а указательным как бы обхватил рукоять сверху, оставшимися тремя пальцами обхватил рукоять ножа. Волшебник старался не сжимать лезвие и рукоять слишком сильно, чтобы он мог использовать нож намного дольше. Левой рукой он собрал листья в кучку и начал резать их, делая ножом раскачивающиеся движения.
Грейнджер, стоявшая у соседнего стола, обдирала плоды фенхеля. Семена маленькие, овальные, зеленовато-коричневого цвета рассыпались по всему рабочему столу. Девушка недовольно пыхтела, стараясь собрать ладошками «сбежавшие» семечки. Первое занятия открытого курса у Слизнорта проходило самым ужасным образом. Драко молил Мерлина о том, чтобы Слизнорт придумал что-то поинтереснее, чем разбирать шалфей на составляющие.
— Для чего мы это делаем, профессор?
— Вы не догадались, мой мальчик? — лукаво произнес Гораций, но тут же ответил на вопрос студента. — Мы будем готовить Мотусенцию, конечно.
Юноша мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. И как он мог забыть об этом? Гораций Слизнорт посвятил первое занятие курса приготовлению зелья для подавления эмоций — Мотусенции. Драко встречался с подобным рецептом прежде, но никогда не готовил его самостоятельно. Его крестный отец, Северус, готовил такое для Драко и его матери не единожды. И Малфою младшему разрешали присутствовать, чтобы наблюдать за процессом, но никогда не подпускали к котлу. Честно сказать, Снейп очень трепетно относился к своей работе и старался варить зелья в полном одиночестве, желая концентрироваться только на вареве. Драко Малфой принимал Мотусенцию всего несколько раз, но тот приторно-сладкий вкус, который напоминал травяной суп он запомнил надолго.
— Мисс Грейнджер? — позвал Гораций гриффиндорку, но она не ответила.
Лицо Гермиона в мгновении вытянулось, приобретая неприятно-бледный оттенок. Опущенные брови, сморщенный нос, приподнятая нижняя губа, которая сомкнулась с верхней губой просто кричали о нескрываемом отвращении. Грейнджер выглядела так, словно подавилась чем-то. Девушка всплеснула руками и отошла в дальний конец класса, ближе к раковине, схватившись за живот. Драко закатил глаза и взял свою палочку в руки, забыв вытереть свои руки после листьев фенхеля, которые окрасили его кожу в нежно-салатовый цвет. Легким движением руки он приказал порезанным листьям утрамбоваться в специальную банку, а семечки укропа залететь в мешок, что лежал рядом с сумкой Гермионы у ее рабочего стола.
— Хорошо, хорошо, мой мальчик, — порадовался профессор и неспешно двинулся в сторону девушки, которая склонилась над раковиной и, открыв кран с ледяной водой, промывала свое лицо. Гораций положил правую ладонь между лопаток девушки. — С Вами все хорошо?
— Да, просто этот запах… — Гермиона замялась, стряхнула руки и повернулась к мужчине, недовольно косясь через его плечо на другого студента. Драко с нескрываемым раздражением посмотрел прямо в ее глаза. — Неприятный.
— Если бы я жил две тысячи лет назад, то непременно подумал бы, что Вы, Гермиона, являетесь злым духом, — позволил себе подколоть девушку профессор и, убедившись, что студентка в полном порядке, вернулся к своему столу.
Слизнорт был неимоверно рад тому, что мог озвучивать подобные высказывания при двух успевающих по всем предметам студентах. Такие «отсылки» к истории, к которым Гораций имел слабость, понимали далеко не все. Дело было в том, что фенхель — сладкий укроп в народе — изначально считался сильнейшим отпугивающим злых духов ингредиентов для приготовления целебных мазей и зелий.
— Что делать дальше, профессор? — Драко очистил свои ладони с помощью заклинания и заложил руки за спину, высоко подняв подбородок.
— Обменяйтесь ингредиентами, которые подготовили. Только поровну, — зельевар выставил указательный палец вперед, указывая то на Гермиону, то на Драко, и прищурился. — Не жульничайте.
Драко не стал дожидаться, когда Гермиона вернется к своему месту, поэтому взял обмен ингредиентами для зелья на себя.
— Профессор Слизнорт? — в класс заглянул Тимоти Хаус — пятикурсник Слизерина. Мальчишка с большим родимым пятном в половину лица неловко жался в проходе. Гораций прищурился, недовольно посмотрев на подопечного.
— Что-то случилось, мой мальчик?
Драко закатил глаза. Слизнорт называл «его мальчиком» только тех, кто хорошо справлялся с приготовлением зелий и имел достаточный вес в высоких кругах. Мистер Тимоти Хаус старший служил в секретариате банка Гринготс, поэтому Гораций Слизнорт, всем известный плут и охотник до детей с влиятельными родителями, так хорошо относился к студенту. Насколько Драко мог вспомнить прошлое своего отца, Люциус встречался с Тимоти Хаусом несколько раз, обсуждая бумаги по передачи банку в собственность старинные реликвии Малфоев.
— Беатрис снова разнесла спальню, — после этих слов профессор, словно его петух клюнул по больному мусту, подорвался вон из класса.
— Как закончите, разлейте по склянкам! Я проверю ваши зелья вечером! И не забудьте запереть класс, мистер Малфой! — кинул старшекурсникам волшебник напоследок.
Беатрис Твинтер было уже двенадцать лет, но выбросы стихийной магии все еще сопровождали ее. В прошлом году, когда девочка училась на первом курсе, ей выделяли собственную спальню, во избежание инцидентов с другими студентами. Теперь же, после перестройки замка, девочка жила со своими сверстницами, чем причиняла им огромное недовольство. Пэнси рассказывала, что на второй неделе сентября комната девочек второго курса проснулась, подвешенными ногами к потолку, в то время как мисс Твинтер спала в середине комнаты на полу без подушки и одеяла.
Что ж, Драко было не впервой видеть, как Гораций сбегает с уроков. Но делал он так только в те моменты, когда был точно уверен, что его класс не разнесут в щепки. Когда Грейнджер добралась до своего рабочего места, на столе уже лежали нужные ингредиенты, рецепт, а полный котел воды стоял на включенной горелке и кипятился. Боковым зрением волшебник увидел, как Грейнджер посмотрела на сокурсника с удивлением.
Малфой взвесил двенадцать грамм семечек фенхеля, кинул в ступку и начал молоть порошок. После тридцати секунд все семена раскрошились. Драко проверил воду, которая уже начала пузыриться на дне котелка и сыпанул туда весь порошок. Затем слизеринец добавил восемь сухих цветков крапивы и шестнадцать грамм сухого шалфея. Юноша коснулся котелка волшебной палочкой и невербально произнес заклинания, благодаря которому вода с травой в котле начала густеть. Посмотрев на настенные часы в классе, он засек четырнадцать минут, по прошествии которых необходимо было снять котелок с горелки или выключить ее и, пока зелье не остыло, добавить остальные ингредиенты.
Со скучающим видом, Малфой пододвинул к себе табурет и сел на самый краешек. Внутри бушевали неприятные чувства, от которых хотелось немедленно вскочить, чтобы либо уйти. И как бы Драко не пытался унять скопившееся возбуждение в его теле, ему это не удавалось. Юноша начал играть с пуговицами на манжетах своей рубашки, чтобы скрыть нервозность. Но откуда это взялось в нем вдруг, когда он остался один на один с Грейнджер? Все было просто, ведь Малфой прекрасно отдавал себе в этом отчет: он ждал, когда Гермиона Грейнджер спросит о том, что это был за цирк в Большом Зале с прикосновениями рук.
Но Гермиона молча пыталась сварить зелье, да и в целом, с того момента, никак не обращала на слизеринца внимание. Девушка прикоснулась палочкой к котлу и произнесла заклинание. Драко почти дернулся с места, думая, что вот-вот произойдет какой-то взрыв. Гриффиндорка поднялась на полу-пальцы и заглянуло прямо в котел, проверяя зелье. Сначала ее лицо выражало только настороженность, но затем Гермиона мягко улыбнулась и неосознанно хлопнула в ладоши, будучи довольной своей работой. Все это время Драко, словно змей, наблюдал за волшебницей исподлобья. Грейнджер села поодаль, открыла тетрадь для какого-то предмета и начала что-то писать, используя перо с бесконечными чернилами.
Через пятнадцать минут Малфой отключил горелку и одновременно влил в свое зелье восемнадцать миллилитров жабьей слизи и 20 миллилитров березового сока из прозрачных пузырьков. По поверхности зелья набежала пена, а это означало, что пора помешивать варево. Драко нацелился волшебной палочкой на деревянную поварешку, которую отлеветировал прямо в «травяной суп». Юноша махнул рукой и мысленно приказал предмету перемешивать зелье ровно 127 раз по часовой стрелке. Драко мог бы и сам помешать варево, но вспомнил совет крестного отца: «Используйте магию, чтобы руки были свободны, если случится непредвиденная ситуация». Грейнджер проделывала те же махинации, отставая по времени от Малфоя чуть больше одной минуты.
Зелье в котле девушки громко забурлила, через края железного котелка начала вываливаться пена. Девушка отняла свои ладони от дужных ручек железного котла и взвизгнула, смотря как пены пребывало все больше и больше. Зеленая пузырчатая субстанция растеклась по записям гриффиндорки и вот-вот была готова разлиться по полу.
— Экскуро, — Малфой надеялся, что Грейнджер, которая отскочила от рабочей поверхности, как зашуганная лань, почувствует его превосходство в этом деле. Даже при произношении заклинания он постарался сделать такой тон, словно его вот-вот вырвет от их совместных занятий.
— Кошмар, — просипела Гермиона, рассматривая свои записи по Зельеварению. Наверно, ей придется взять новый блокнот и переписать все, что она успела законспектировать на уроке. Грейнджер в очередной раз создала себе проблемы из воздуха. Слизеринец сунул волшебную палочку в карман своих брюк и медленно обошел рабочее место гриффиндорки с другого края, чтобы заглянуть в ее котелок. — Я делала все по рецепту.
Драко был готов засмеяться, потому что волшебница попыталась перед ним оправдаться за свою неудачу. Мерлин, грязнокровка Грейнджер и ее напускная невозмутимость просто забавляли слизеринца. Малфой скривил губы в усмешке и двумя пальцами поднял намокший лист с рецептом, чтобы пробежаться по каракулям Слизнорта взглядом.
— Ты всегда слепо делаешь по рецепту? — уточнил Малфой, прищуриваясь. Он, действительно, полагал, что Грейнджер не такая тупая, какой ее считали многие однокурсники со Слизерина.
— Конечно. Профессор же писал эти рецепты.
— Он ошибся. Двадцать миллилитров, а не двадцать два, — Гермиона перехватила влажный листок с записями профессора и еще раз прочла его. — Все компоненты находятся в прогрессии.
— Точно, — задумчиво произнесла Гермиона и прикусила нижнюю губу. Драко взглянул на настенные часы и скривил губы снова.
— Это провал, Грейнджер, — юноша открыто смеялся над волшебницей. — Ты не успеешь сделать новое. Убери здесь все за собой, я закрою класс, — Гермиона только потупила взгляд в пол, не желая сталкиваться в словесной перепалке с Малфоем, которые в данной ситуации имел преимущество. — Твое счастье, что за дополнительный курс не ставят оценки.
Драко нарочито медленно вернулся к своему рабочему месту и том же медленном темпе начал собирать все использовавшиеся материалы обратно по коробкам и банкам. Грейнджер же делала все второпях. Она несколько раз протерла столешницу: с помощью заклинаний и обычной тряпкой, которую промыла в раковине раза три. Когда все ингредиенты были рассортированы, волшебница взяла листок с рецептом, свое перо и исправила ошибку профессора. Она вложила рецепт в свою промокшую записную книжку, ту поместила в учебную сумку, а потом ушла из класса, не попрощавшись.
Драко, наконец, был один. Молодой человек с помощью половника самостоятельно разлил свое зелье по двум колбам, не забыв заткнуть открытые горлышки пробковой затычкой. Юноша обвязал две стекляшки бечевкой, на которые повесил заранее заготовленные профессором зельеварения ярлыки с надписью: «Мотусенция». Драко Малфой немного ускорился, чтобы собрать свои вещи и отлеветировал использованные котлы в мойку, заставив щетку самой мыть инвентарь. Драко перекинул лямку своей школьной сумки через плечо и уже развернулся к выходу, но какое-то колющее чувство в груди не дало сделать ему и шага. Мысленно он обматерил самого себя, а потом вернулся к своему рабочему столу, взял одно зелье и поставил его на стол Грейнджер. После всего этого Драко Малфой, как трусливый пес, убежал из класса, не забыв закрыть дверь двумя запирающими заклинаниями.
Он думал о своем поступке весь путь до своей спальни и пару раз был готов развернуться, пройти обратно в класс Зельеварения и вернуть все на свои места, но… Он не мог ничего поделать с собой. Негласное соперничество с Грейнджер, которое длилось буквально с первого года обучения, начало ослабевать, а он никак не мог допустить этого. Сначала, когда он увидел провал Грейнджер, он даже порадовался, но потом расстроился так сильно, будто сам допустил ошибку. К слову, ошибка была вовсе не гриффиндорская. Сам профессор Слизнорт, который, скорее всего, уже начал страдать от слабоумия, сам того не зная, подставил девчонку. Если бы не старый маразматик, Грейнджер бы сварила отличное зелье. Непременно.
Драко стянул с себя школьный свитер и белую рубашку прямо через голову и шумно выдохнул весь воздух, который оставался в его легких. Соперничество с Грейнджер отнимало не мало сил, но все еще держало Малфоя в ежовых рукавицах. Это, как бы сказать, давало волшебнику большой пинок под зад, от которого возникало желание двигаться вперед быстрее и ловчее, желание быть лучшим. Малфой любил выигрывать у Гермионы, но не таким способом. Поэтому сделал поблажку, поэтому сравнял счет.
— Фу! — Теодор вошел в спальню Малфоя и зажал свой нос рукой. — Ты вылил на себя суп из травы?
— Нет, я возился с фенхелем у Слизнорта.
— Фу, друг! — Нотт все не унимался, махал свободной рукой в разные стороны, отгоняя от себя неприятный запах. Тео всегда был слишком чувствительным к различным пряным ароматам, поэтому без зазрения совести прогуливал уроки Слизнорта, если на тех использовались похожие пахучие травы. — Иди помойся и отдай домовикам свою одежду для стирки. Умереть можно.
— Ну так выйди отсюда! — повысил голос Драко, заставляя друга замолчать. — Без тебя знаю, — Драко сел на кровать и начал снимать с себя школьные брюки, предварительно стянув с себя туфли и носки. — Что ты вообще тут забыл?
— Пэнси предложила сходить в Хогсмид.
— Без меня, — отмахнулся Драко и кинул свою рабочую одежду в корзину для грязного белья. Юноша подошел в маленькому шкафу и открыл его, чтобы выбрать одежду. — Устал.
— От чего же ты устал?
— Устранял погром, который устроила Грейнджер.
— А я ее предупреждал, чтобы записи Финнигана не читала, — хохотнул Тео, но осекся, встретившись с гневным взглядом Малфоя.
— Он тут при чем? — недоумевал волшебник. Драко перевесил через свою руку черные брюки и свободный черный свитер крупной вязки. — Гораций написал неправильный рецепт для нее. Вот думаю, доложить ли об этом МакГонагалл. Старику пора на пенсию.
— Ты что? Защищаешь Грейнджер?
— Что? — Драко остановился у выхода из комнаты, чтобы пройти в общую ванную для мальчиков. — Не неси чушь, Теодор. И проваливай, — вместо прощания прошипел Драко и скривился в другом конце коридора спален.
Драко повернул вентили кранов, настроив их так, чтобы из душа хлестал почти кипяток. Ванная комната через несколько минут, которые Малфой простоял около входа, устремив свой взгляд в одну точку, наполнилась клубами пара. Юноша снял свое нижнее белье и встал в каменный поддон, уложенный плиткой. Горячая вода обожгла кожу на спине слизеринца. Юноша отклонился назад, смачивая свои волосы. Слизеринец взял свой шампунь с общей полке, расположенной около крана, налил себе на ладонь и прошелся рукой по волосам. Запах гречишного меда и акации распространился по маленькой ванной комнате. Ополоснувшись от пены, Драко потянулся к кусковому мылу без запаха, чтобы помыть тело.
Драко, решив не высушивать свои волосы после принятия душа, одетый вышел в общую гостиную комнату факультета. Пэнси и Теодор играли в заколдованные карты с шестым курсом. До обеда еще оставалось десять минут, но никто не спешил в Большой Зал.
— А где молодняк? — осведомился блондин, усаживаясь в свободное кресло.
— На уроке полетов, — Пэнси сморщила носик, смотря в свои карты. Девушка качнулась, чтобы подсмотреть карты Феликса с шестого курса, но парень тут же прижал «веер» карточек к груди. — Зануда.
— Играй честно, Паркинсон, — предупредил Феликс Трэнт девушку. — Играю на семерку и восьмерку, — Драко посчастливилось сидеть прямо позади игрока, поэтому волшебник выпрямил спину и посмотрел через плечо младшекурсника. Поняв, что у того нет ни семерок, ни восьмёрок, Драко Малфой провел большим пальцем себе по горлу, чтобы дать отмашку Пэнси гасить Феликса.
— Играю на десятки, — кивнула Пэнси и они вскрыли карты. Паркинсон взвизгнула и выхватила «веер» мистера Трэнта из его рук. Парень сжал зубы и стукнул себя по коленке. — Выиграла!
— Как у тебя это получается?! — возмутился проигравший, когда все встали на ноги, чтобы сложить игру и двинуться всем факультетом на обед.
— Секрет! — улыбнулась Паркинсон и тут же прильнула к Теодору, ныряя под его руку так, чтобы его ладонь уместилась на левом плече брюнетки. Феликс Трэнт недовольно фыркнул.
— В следующий раз смотри, кто сидит у тебя за спиной, — Драко сказал это очень тихо над ухом Феликса, а потом обогнал его и, оставив на парнишке взгляд, подмигнул. Феликс вскрикнул от негодования и злобы, а Малфой только рассмеялся и поплелся следом за Пэнси и Тео.
В главном холле Драко заметил стоявших рядом профессор Слизнорта, мадам Помфри и Гермиону Грейнджер. Кожа девчонки была очень бледной, а в глазах стояло полное непонимание происходящего. Слизеринец на мгновение прикрыл глаза, выругавшись себе под нос, хотя обычно ничего такого себе не позволял. Парень толкнул Тео в плечо и кивком головы указал в сторону Слизнорта, предупредив, чтобы его друзья заняли ему место рядом, так как он задержится. Юноша сделал по направлению к компании несколько уверенных шагов, сложив руки за спиной.
— А, мой мальчик! — обрадовался Гораций, как только Драко поравнялся с Гриффиндоркой. Мадам Помфри поджала губы и поспешно удалилась в Большой Зал. — Я как раз говорил мисс Грейнджер о том, что у вас двоих получились просто великолепные зелья.
— Я… — Гермиона только открыла рот, чтобы протестовать, но блондин ее перебил.
— Спасибо, профессор. Ваш точный рецепт не дал допустить ошибок, — после этих слов Гораций Слизнорт расплылся в улыбке и, похлопав по плечу своего студента, удалился вслед за Поппи Помфри. Гермиона скрестила руки на груди, принимая защитную позу, и с вызовом посмотрела на слизеринца. — Что?
— О чем он говорил, Малфой?
— Понятия не имею, — пожал плечами слизеринец, но прикусил язык с такой силой, что был готов завопить от боли. Мускулы лица немного дрогнули, ведь Гермиона все еще не отводила взгляд. — Отдал один флакон за тебя. Уравнял победные очки, потому что ошиблась не ты.
