more than everything - больше, чем все

      Малфой впервые с момента отъезда в школу написал своей матери первый, не дожидаясь от нее письма. Драко пытался написать Нарциссе Малфой трижды за день. Первый экземпляр письма он сжег в камине, когда выходил на завтрак. Сожжение исписанного пергамента заметила Пэнси Паркинсон. Девушка недовольно выгнула бровь, смотря прямо в глаза сокурснику, словно требовала объяснений, но вопросов задавать не стала. За это Малфой несколько раз мысленно поблагодарил слизеринку.       Второе письмо, которое было написано после обеда, юноша разорвал в мелкие клочья с помощью невербальной магии. Драко долго подбирал нужные слова, чтобы не зачеркивать написанные строки, но, перечитав полное сочинение, разочаровался в себе. Мать бы такое не поняла и не приняла бы.       Третье письмо вышло сносным. Его он и решил отправить матери. Здравствуй, мама.

Я записался на дополнительный курс Зельеварения. В матчах по квиддичу, как ты и просила, я не участвую. Со дня на день в школу должны приехать Блейз Забини и Дафна Гринграсс, чтобы сдать экзамены экстернатом.

Как ты себя чувствуешь?

Как проходят твои поездки в Министерство? Все в порядке?

Миссис и Мистер Паркинсон приглашают нас с тобой провести зимние праздники в их поместье. Пожалуйста, напиши им письмо, так как их письма в Мэнор не доходят из-за защитного купола.

Не расстраивайся, что я пишу тебе не так часто, как ты просила. Подготовка к экзаменам занимает большое количество моего времени. Присылать на Хэллоуин ничего не нужно, у меня все есть. Денег хватает.

С уважением,

Драко Люциус Малфой

      Конечно, Драко хотел написать ей и о Грейнджер. О проклятой Грейнджер, ради которой пошел на риск и использовал запрещенное в школе заклинание не только на студентах, но и на преподавателе. О, не будь его отец заперт в Азкабане, он непременно бы оценил такой поступок Драко. И, конечно, ходил бы и хвастался, что такой дар с блестящему исполнению заклинания Забвения сыну достался от него. И плевать, что Люциус еле держал палочку в своей руке. Вот у мамы, Нарциссы Малфой, Обливейт был коронным заклинанием. Не удивительно, что за столько лет совместной жизни Люциус Малфой не заметил, что на нем жена тренировалась чаще, чем на ком-либо еще в этом искусстве.       Увидев, как Флитвик задирает рукава девчонке с Гриффиндора, Драко разозлился. Это выглядело так, словно ей задрали юбку перед всеми мальчиками в школе. Паника Грейнджер, которая била себя по рукам и пыталась отогнуть рукава блузы, передалась и ему. Она же тщательно это скрывала все это время, постоянно носила длинный рукав. Только глупые Уизли и Поттер ничего не замечали, в то время как Малфой знал и, не подсознательно, контролировал длину ее манжет. Если бы он сказал Теодору Нотту, что с помощью магии поправлял рукава грязнокровке Гриффиндора, он посмеялся. Посмеялся, а потом рассказал все Паркинсон. Вот тогда точно все стало бы плохо.       Драко ненавидел Грейнджер каждой клеточкой своего тела. До определенного момента. В тупике второго этажа Гермиону поймали. Пожиратели Левис и Тронк, которых Драко встречал в поместье Малфой-Мэнор трижды и знал только фамилии, отличались особыми пристрастиями к способам получения удовольствия. Прежде, чем убить, они пытали людей и наносили увечья, которые могли бы напоминать жертве о таком «славном» времяпровождении, если выживет. Левис держал волшебную палочку прямо под подбородком девушки и держал ее тело с помощью магии так, словно она была распята на стене. Тронк больше походил на подобие человека, и своими длинными толстыми ногтями, которые не один месяц отращивал где-то в тюрьмах, драл руки девушки, начиная от предплечья.       Грейнджер не кричала, нет. Она не проронила ни звука, только держала глаза закрытыми, чтобы не видеть то, что с ней происходит. Возможно, она молилась. Где-то с третьего этажа послышался гортанный рев оборотня по имени Хироук. Тогда до Малфоя дошло, что Пожиратели Левис и Тронк таким образом метили жертв для своего дружка. Грейнджер была отличным мясным деликатесом.       Драко затаился за стенкой, чтобы его никто не смог увидеть. Сердце скакало как бешенное и Малфой думал, что именно из-за этого его могут услышать. Юноша почти не дышал. Когда к горлу волшебника подступила тошнота, Малфой вышел из своего укрытия и прошептал: «Авада Кедавра». Один луч поразил сразу двух пожирателей и их тела, как и тело Грейнджер, упали навзничь. Оглядевшись по сторонам, слизеринец заметил чью-то брошенную коричневую куртку из кожи, заваленную камнями. Он подобрал ее, не задумываясь, а затем подошел к тупику.       Кожа пожирателей посерела, а их лица исказились в гримасе боли. Переступив через тело Тронка, Драко присел на корточки, чтобы осмотреть Гермиону. Девушка тихо поскуливала, сжимала и разжимала пальцы на руках, но ее глаза все еще были закрыты. Не отрывая свой взгляд от лица Гермионы, юноша нащупал на полу чью-то палочку и всунул грязнокровке в руку. Драко схватил гриффиндорку за ладонь и потянул наверх, впихнул ей в руки куртку и унесся прочь, молясь Мерлину, чтобы она пустилась бежать. — Драко? — молодой человек вынырнул из своих мыслей только тогда, когда Пэнси дотронулась до его плеча. Он сидел в гостиной комнате и сжимал в руке конверт с письмом, которое предназначалось маме. — Ты в порядке? — Да, я задумался. — Пойдешь встречать Блейза и Дафну? — Конечно, — подтвердил Малфой и встал с дивана. — Они уже приехали? — Кареты у входа, — радостно сообщил Тео, ворвавшийся в гостиную комнату. Младшие курсы, которые выполняли задания за общими столами, обернулись на вошедшего. — Приехали наши друзья, расслабьтесь, — отмахнулся от детей Нотт. Пэнси потянула Драко за руку, уводя за собой. Казалось, Блейз прибавил в росте. Смуглый парень крепко обнял Драко и похлопал того по спине. Они не виделись целое лето. Малфой поприветствовал его первым, затем обратил свое внимание к старшей из сестер Гринграсс. Дафна стояла и держала в своих руках маленькую сумочку и, мягко сказать, чувствовала себя некомфортно. Слизеринцы столпились у самого прохода, мешая остальным выпускникам с других факультетов войти в школу. — Давайте отойдем, — предложила Пэнси, и вся компания ее послушалась. — Я так рада, что вы приехали. Как добрались?       Драко не вслушивался в их разговор, только делал вид, что участвует в диалоге, иногда мыча через сомкнутые губы. Он выжидал, когда Поттер и Уизли войдут в школу, потому что по главной лестнице спускался почти весь факультет Гриффиндора. Лаванда и Джинни завизжали, как только рыжая голова Рона показалась из-за дверей. Молодой человек раскрыл руки, чтобы скорее обнять свою девушку и сестру. Гарри зашел следом и так же поприветствовал младшую Уизли, поцеловав девчонку в губы, и Браун, крепко прижав к себе. Грейнджер нигде не было видно, что смутило слизеринца.       Серьезно, она была не из тех, кто пропустил бы приезд друзей. Даже Невилл, увалень Гриффиндора, и тот спустился из спальни. Малфой закатил глаза и посмотрел на Блейза. Забини рассказывал друзьям о своей подготовке к экзаменам. Драко в очередной раз проклял себя за мысли о Грейнджер, которые, словно мухи, навязчиво летали в голове. — Слизнорт совсем с ума сошел. Да, Драко? — Пэнси снова обратилась к нему, вовлекая в разговор. — Еще немного и я предложу МакГонагалл подселить его к Трелони, — отозвался Малфой, хотя понятия не имел, уместна ли шутка в данном контексте. Юноша не прогадал, и все его друзья дружно посмеялись.       Малфой снова отвлекся. Волшебник повернул голову, осматривая остальные кучки людей, кто вышел для встречи выпускников. Гарри, Рон, Лаванда и Джинни отошли ближе к Большому залу. Трое последний беззаботно разговаривали, но Поттер, как всегда, был начеку. Молодой человек вытянул шею и крутил головой в разные стороны, пытаясь найти Грейнджер в толпе. Через мгновение Гарри почувствовал на себе пристальный взгляд Драко и повернулся к нему. Золотой мальчик осторожно кивнул и Малфой, словно отражение в зеркале, повторил его жест. Отлично, это было лучше, чем ничего. — Да где ты там витаешь? — Тео одернул рукав пиджака сокурсника. Драко цокнул языком. — Целый день не докричаться. — Если я не отвечаю, значит не хочу, — огрызнулся Малфой и сделал шаг назад, чтобы у него было место, где развернуться.       Паркинсон и Нотт были полными противоположностями. Если Пэнси знала, когда ей стоит попридержать язык, то Тео даже не хотел узнавать подобную информацию. Если Нотт хотел кого-то позлить, то делал для этого все и использовал самые разнообразные приемы психологии. Хоть Теодор Нотт и был его близким другом, Малфой ненавидел его за это так же сильно, как и любил за все остальное.       Малфой скомкал письмо для матери в левой руке, достал свободной рукой палочку и поджог комок бумаги пламенем, которое не жалит. Все было насмарку, его нужно было переписать вечером и, наконец, отправить. В холле царил гул, который сильно давил на барабанные перепонки. Желая скрыться от сильного шума, Малфой стал пробираться к лестнице, по которой мог куда-нибудь сбежать. К его счастью, на пути попалась староста Когтеврана — Гвиневра Тойс. Юноша осторожно ухватился за локоть девушки и притянул к себе. — Эй, — недовольно воскликнула Гвиневра, но, увидев перед собой Малфоя, стушевалась. Она с ним ладила больше, чем другие старшекурсники с Когтеврана. Может быть, думал Драко, он даже нравился ей очень давно. — Пароль от ванны старост все тот же? — Да, — ответила. — Но не задерживайся. Скорее всего, ей будут пользоваться через час, — Драко благодарно кивнул девчонке и ускорил шаг, чтобы взять разгон перед ступеньками.       Драко быстро поднялся на пятый этаж и нашел нужную ему дверь. Прошептал пароль «Водяной плющ», дверь в ванную старост отворилась. Пройдя по короткому узкому коридору, молодой человек вышел к квадратному бассейну с множеством кранов и вентилей, напоминающих трубы органа в церквях, о которых он когда-то читал в библиотеке Мэнора. — Твою мать, — вслух высказался Драко. — Ты что, читаешь мои мысли? — горько усмехнулась Гермиона.       Девушка сидела по левому бортику бассейна, свесив ноги вниз. Гриффиндорка вертела свою волшебную палочку между пальцев, пытаясь выполнить какой-то трюк. Драко сунул руки в карманы свою брюк и качнулся на мысках, размышляя, что ему делать. Гермиона, казалось, не обращала на слизеринца никакого внимания, потому что была увлечена своим занятием. — Там эти приехали. — Я знаю, спасибо, — шепотом произнесла Гермиона и отложила палочку рядом с собой. — Ты собирался принять ванную? Если да, тогда я пойду. — Нет, не собирался, — оборвал Драко гриффиндорку на последнем слове. — Но буду рад, если ты уйдешь в любом случае. — Не понимаю, Малфой, — Грейнджер подтянула к себе ноги и поднялась, не забыв забрать с кафеля свою палочку, которую тут же убрала в задний карман своих джинс. — Чего именно? — Почему я должна уйти, если пришла сюда первая? — о, Драко это не понравилось. Он точно знал, что делала эта маггловка — пыталась вывести его на конфликт. — Салазар, — взмолился блондин и махнул на девчонку рукой. — Оставайся, только заткнись.       Гермиона пожала плечами и вернулась и изначальное положение. Драко прошел вперед и встал прямо на краю пустого бассейна. Через несколько минут у Гермиона Грейнджер начался нервный тик. Девушка то и дело почесывала части лица: то нос, то уши, то брови и так далее. Это говорило о том, что ей неловко находиться в компании слизеринца. Драко же, переняв такое нервозное настроение, оттягивал от своей шеи воротничок белой рубашки. — Грейнджер, — Драко не выдержал молчание первым. Девушка перевела на сокурсника пустой взгляд. — Через час ванна будет занята. — Хорошо, — Гермиона отвернулась, уставившись на носки своих туфель.       Юноша продолжал смотреть на волшебницу. Она опять натягивала рукава своего зеленого свитера на пальцы. Изъян, который украшал тонкие руки девушки, нравился Драко. Теперь Грейнджер не выглядела идеальной. Она стала такой, какой хотел видеть ее Малфой младший год назад: разбитой, загнанной и пугливой. В душе теплилось знание того, что не только его тело исполосовано вдоль и поперек. Грейнджер была такой же изуродованной, как и он сам. — Гарри приехал? — голос волшебницы вернул Драко в реальный мир. Юноша пару раз моргнул прежде, чем ответить на вопрос. — Да. Лижется с Уизли на первом этаже, — Гермиона тихо хмыкнула. — С девчонкой, я имею в виду. — Ты мог не уточнять, — мягко заметила гриффиндорка, но все же ее лицо выглядело чуть более веселым, чем мгновение назад. — Он, кажется, искал тебя. — И давно ты такой наблюдательный? — Давно.       Они снова замолчали. Малфой почувствовал явное стремление опереться на что-либо или прислониться к чему-либо. Он ощущал сложности и неприятности момента. И только какая-то опора могла повысить уверенность в себе, так как молодой человек просто не знал, куда деть свои руки. Гермиона скрестила лодыжки. Она точно сдерживала свое неодобрительное отношение, страх и взволнованность, которые испытывала, находясь в одном закрытом помещении со слизеринским принцем. Её жалкие попытки самоконтроля могли бы вызвать у Драко смех, если бы он не чувствовал тоже самое. — Я стерла Гарри память. — Что ж, будь я на месте шрамоголового, сам бы в себя пустил Обливейт.       Гермиона засмеялась и попыталась сквозь смех сказать «я тоже», но у девушки ничего не вышло. Драко смотрел на ее истерический припадок с нескрываемым удивлением и заинтересованностью. Нервный смех потихоньку сошел на «нет», и гриффиндорка нахмурилась. — Может, я повторюсь, — начал Драко. — Но я удивлен, что ты ничего не рассказала рыжей. — Она не умеет держать язык за зубами, — честно призналась девушка, но тут же попыталась исправить ситуацию. — В большинстве случаев. — Хочешь сказать, я умею? — Ты кажешься надежным, — девушка повела плечами. Настал черед Драко смеяться, от чего Грейнджер покраснела. — Чувствую себя сейфом в Гринготсе, раз ты оценила меня таким параметром.       Зрачки глаз Гермионы расширились. Драко ощущал кожей нарастающий интерес девушки к его персоне и хотел это остановить, но даже шевелиться не было сил. Ему нравилось то, как Грейнджер расслаблялась после его не очень смешных шуток всего на мгновение. Он не видел такую Гермиону никогда. Гермиона Джин Грейнджер — натянутая струна гитары, которая готова порваться в любой момент. — А как ты… ладно, забудь, — осеклась волшебница. — Спрашивай, Грейнджер, — Малфой нарочито растягивал гласные буквы словах. Так он чувствовал себя увереннее. — У нас в кой-то веки складывается беседа, которая, надеюсь, больше никогда не повторится.       Драко врал. Смотрел гриффиндорке в глаза и нагло врал, потому что все его нутро кричало о продолжении встречи. Видеть Гермиону Грейнджер не такой, как видят ее остальные, было подарком в его жизни. Он, словно дракон, чах над золотом. А золотом были сцены с Гермионой в главной роли, зрителем которых был только Драко Малфой. — Как ты думаешь, — гриффиндорка шумно сглотнула слюну. — Они такие же уродливые, какими их вижу я? — Думаю, что мои выглядят хуже. Может, я покажу их тебе когда-нибудь в другой раз, — ответил слизеринец. Юноша понял, что разговор начинает заходить не в то русло, поэтому поспешил откланяться, оставив последнее слово за собой. — Я знаю, что ты делала все это время, Грейнджер, — девушка испуганно посмотрела на блондина. — Строила стену в своем разуме. Посмею тебя обрадовать и ответить на твой самый первый вопрос: я не читаю мысли, я — окклюмент.       Драко развернулся на пятках и поспешил покинуть ванную старост как можно быстрее. Здравствуй, мама.

Прости, что так долго не писал. Не расстраивайся, если я не отвечаю на твои письма. Я слишком долго придумываю ответ и подбираю слова, которые бы тебя не расстраивали. Я не играю в квиддич, как ты и просила. Прислушался к врачам. А еще я взял дополнительный курс Зельеварения у Горация Слизнорта. На этот курс вместе со мной ходит Гермиона Грейнджер с Гриффиндора. Не знаю, помнишь ли ты ее, но она самая умная студентка другого факультета. Мы с ней подружились.

Родители Пэнси не могут отправить тебе письмо из-за почтового барьера. Пожалуйста, напиши им что-то, чтобы вы возобновили переписку.

Блейз и Дафна вернулись в школу. Завтра они сдают экзамен. Результаты объявят на следующий день, и они вернутся домой. Надеюсь, ты в порядке. Напиши, как проходят твои дни. И больше подробностей. Буду рад прочитать даже про то, что ты ешь на завтрак.

С любовью,

Драко

      После ужина, к которому присоединились все, кто приехал сдавать экзамен, Гораций Слизнорт снова выловил Драко в коридорах подземелья и вручил официальную бумагу о замене старосты мальчиков факультета Слизерин на одно дежурство. Сопляк с шестого курса, имени которого Драко так и не смог запомнить, опять заболел. Юноше пришлось оставить своих друзей после отбоя в гостиной комнате факультета и выйти на патрулирование этажей. К тому времени, как Малфой двинулся на дежурство, Блейз и Дафна ушли спать. Пэнси Паркинсон и Теодор Нотт пообещали дождаться сокурсника, чтобы сыграть пару партий в шахматы.       Драко Малфой всегда начинал патрулирование с верхних этажей. Ему было проще подняться один раз наверх, исследуя все лестницы, чем через некоторый промежуток времени исследовать очередной этаж и его коридоры. Седьмой, шестой, пятый и четвертый этажи были полностью пустыми, поэтому Драко успел обрадоваться такому спокойному патрулированию. Нарцисса всегда говорила, что радоваться раньше времени — это плохая примета. Может, примета была верной, так как на третьем этаже Малфой столкнулся с невероятной троицей факультета Гриффиндор, которые находились в коридоре после отбоя. Драко замедлил шаг и стал прислушиваться. — Что это, Гермиона!? — Рональд кричал. Парень схватился за свои волосы, пытаясь вырвать клочья пальцами, оттягивая рыжие локоны наверх. — Что это?! — Простите. Гарри, пожалуйста, — знакомый дрожащий голос полоснул по ушам. Драко сморщил нос и остановился, чтобы не попасться разъяренному Уизли на глаза в первые же секунды. — Покажи их, Гермиона, — требовательно отозвался Поттер. По темным силуэтам слизеринец понял, что Мальчик-который-выжил схватил грязнокровую подругу за руку. — Нет! — взвизгнула Грейнджер. В тот момент Драко решил, что с него хватит. — Что у вас тут происходит? — Драко вышел из своего укрытия. Рон выпрямился, а Поттер, слава Мерлину, отпустил руку своей подруги. — Ничего не меняется. Золотое Трио ночами гуляет по коридорам. — Малфой, не сейчас, — предупредил сокурсника Гарри, смотря как Рон начинает заходиться от гнева.       Но Драко всегда отличался тем, что не имел инстинкта самосохранения. Поэтому молодой человек подошел вплотную к гриффиндорке и вложил в ее ладонь свою волшебную палочку, которую держал наготове все время с начала дежурства. Грейнджер выставила руку вперед, целясь прямо в лоб Гарри. И Гермиона Грейнджер смогла сделать то, за что будет корить себя всю жизнь. Она стерла память своим друзьям. Все внутри Драко возликовало. — Чего? — Рон, казалось, вообще не понимал, что происходит. — Какое зелье вы будете доваривать в такое время? — Эм… — Гермиона быстро спрятала палочку Драко в рукаве своей кофты. — Мерлин, вылетело название из головы. Оно такое простое. — Асмадеев отвар, — тут же включился в разговор Малфой. — Так сложно запомнить, Грейнджер? — И Слизнорт отправил тебя за Гермионой? — Поттер так же не был в восторге. Если Малфой позволил бы Грейнджер еще хотя бы на секунду открыть свой рот, то точно все пошло бы прахом. — Я исполняю обязанности старосты, — Драко пихнул в руки молодого человека официальное предписание, которое сохранил в нагрудном кармане пиджака. — Ты готова, Грейнджер? Если нет, то ждать тебя я не собираюсь.       Драко вырвал лист из рук Гарри, который нахмурил брови, и поспешил уйти с этажа. Он слышал, как за спиной Гермиона несколько раз извинилась перед своими друзьями и побежала за Драко следом. Через несколько мгновений двое студентов вышли к лестнице, ведущей на второй этаж. — Спасибо, — прошептала Гермиона, поравнявшись с Драко по его левую руку. Девушка протянула волшебную палочку Драко обратно владельцу. Малфой схватил оружие и убрал во внутренний карман пиджака. — Я думал, что война научила тебя всегда быть при оружии, — хмыкнул Драко. Они спускались по лестнице на второй этаж. — Я была с друзьями, — слизеринец резко остановился и с гневом посмотрел на Грейнджер, мысленно умоляя ее прикрыть рот, но Гермиона, как и Драко, не была легилиментом. — Они же безобидные. — Да? — Драко с силой ухватился за свою рубашку на груди и рванул ту в разные стороны, показывая свою голую грудь. — Вот, что твой друг сделал со мной.       Гермиона закрыла рот правой ладонью. Всю грудь Драко украшали новообразования кожи. Они были намного шире, чем у Грейнджер на руках, от чего и выглядели ужаснее. Малфой, смотрясь в зеркало, сравнивал себя с тряпичной куклой с заплатками. Рубцы имели неприятный белый оттенок и жутко чесались от прикосновения ткани к ним. Малфой пришел в ужас от своих же действий и прикрыл глаза. Молодой человек почувствовал холод, когда Гермиона, которая отняла ладонь от своих губ, прикоснулась подушечками среднего и указательного пальца к самому большому шраму на солнечном сплетении. Слизеринец шумно выдохнул и открыл глаза. Спиной он отступил на шаг назад и запахнул рубашку, чтобы скрыть свое уродство от глаз гриффиндорки. — Вернись в спальню. Скажи, что Слизнорт отослал назад, — напоследок объяснил план действий Драко и поспешил обратно в гостиную комнату факультета Слизерин. Дорогая мама!

Я очень долго думал о том, что тебе написать. И это будет приложением к первому письму.

Мне страшно признаться в том, что у меня не получается дружить с Гермионой Грейнджер. Я буду тебе признателен, если это письмо ты оставишь без ответа. Я не хочу слышать комментарии, но хочу, чтобы ты знала это. Кажется, я влюблен в грязнокровку Грейнджер. Это как восточный ветер, мам, о котором ты мне писала. Неминуемые перемены, которым я не рад.

Драко