Глава 10. Карточные игры
30 ноября 2022 г., 20:26
Гермиона натягивала рукава водолазки прямо до кончиков пальцев. Девушка постоянно смотрела в пол и переминалась с ноги на ногу, желая скорее покинуть холл перед главным входом в школу и отправиться в свою спальню, чтобы подготовиться к дополнительным занятиям по Зельеварению. Лаванда Браун буквально висела на шее Рональда, сцепив руки в замок. Она осыпала короткими поцелуями скулы юноши, а тот довольно улыбался, отвечая своей сестре Джинни на вопросы про работу в магазине старшего брата, куда Рон устроился работать, пока не найдёт место получше. Гарри и Джинни держались за руки так крепко, что костяшки рук побелели. И только Невилл, как и сама Гермиона Грейнджер, чувствовал себя неловко. Высокий Гриффиндорец положил свою ладонь на спину волшебницы между лопаток. Грейнджер недовольно покосилась на сокурсника.
— Ты замёрзла? — спросил Невилл, склонив голову на бок. Мысленно Гермиона послала в волшебника три непростительных заклятия за то, что он был слишком наблюдательным.
— Немного, — ей больше ничего не оставалось, кроме вранья. Долгопупс принял слова девушки за правду и убрал руку с ее спины. Гермиона выдохнула с облегчением.
Аргус Филч вышел к центральным дверям и постучал высокой тростью по полу, привлекая внимание всех, кто должен был уже уезжать в Хогсмид на станцию. Грейнджер в который раз натянула рукава и закусила нижнюю губу с такой силой, что нежная кожа лопнула. На языке девушка почувствовала стальной привкус крови. Рон обнял сестру, затем Невилла, похлопав того одобрительно по спине. Уизли старший вернулся к своей девушке, чтобы наградить ту прощальным поцелуем. Гермиона сделала шаг назад и отвела свой взгляд, дожидаясь, когда ее друзья смогут уделить ей хотя бы толику внимания, хоть это было ей не нужно. Чем скорее они уедут, тем быстрее она забудет про вечернее происшествие в четверг.
Слизеринцы стояли достаточно далеко, поэтому Гермиона устремила взгляд прямо на их змеиный клубок, не боясь быть замеченной. Дафна Гринграсс и Пэнси Паркинсон обнимались, в то время как Блейз Забини, Тео Нотт и Драко Малфой обменивались рукопожатиями на прощание. Затем Дафна обняла Тео, потом Драко. Малфой с неохотой обвил руками тонкую фигуру девушки всего лишь на мгновение, чтобы быстрее отстраниться. Гринграсс неловко улыбнулась и стала поправлять и без того безупречно завязанный галстук зелено-серого цвета на шее волшебника. Малфой скривил губы в усмешке прежде, чем поправить выбившийся белокурый локон сокурсницы с ее лица. Грейнджер затаила дыхание, смотря как жесткий и резкий слизеринский принц нежно убрал опять волос за ухо девушки. Это было слишком завораживающе и неправильно.
— Гермиона, — от голоса Гарри волшебница дернулась и опустила глаза на свои руки, проверяя, чтобы рукава были достаточно натянуты. — Пока.
— Пока, Гарри, — она так и не смогла найти в себе силы, чтобы посмотреть в глаза своему другу. Тем не менее, качнувшись на пятках, она подалась вперёд и прижалась к груди Поттера, обняв юношу со спины. — Будьте аккуратнее.
— Несомненно, — Гарри был веселым, потому что ни о чем не догадывался. А Гермиону начало душить чувство вины. — Не расстраивайся, мы приедем, чтобы забрать вас на каникулы.
Гермиона кивнула, отстраняясь от друга. Еще раз поцеловав своих девушек, молодые люди взяли свои сумки и пошли к выходу из замка. Рональд Уизли так и не подошел к ней, чтобы попрощаться. Грейнджер подняла глаза и, наконец, отпустила свои рукава, который все это время придерживала пальцами на запястьях. Волшебница смотрела в спину Поттера, не моргая, а затем сделала неуверенный шаг вперед. И еще один. И еще. Гарри Поттер никогда не заслуживал лжи, поэтому Грейнджер посчитала нужным рассказать все сию же секунду. Когда оставалось всего пять шагов, чтобы догнать друзей, девушка ударилась всем телом в какого-то студента. Волшебница даже не стала поднимать глаза и попыталась обойти живое препятствие, но была остановлена жесткой рукой, которая вцепилась в ее плечо.
— Опоздаешь на Зельеварение, Грейнджер, — голос Малфоя породил тысячу мурашек по телу студентки. Гермиона тихо пискнула, когда Драко сжал свои пальцы на ее плече, а потом подняла свой взгляд, полный боли, на молодого человека. — Иди в класс.
Замечательно. Он даже не смотрел на нее, словно говорил с пустотой в приказном тоне. Юноша обогнул волшебницу и поспешил пересечь холл, чтобы свернуть в коридор, ведший к подземельям. Драко Малфой только что спас Гермиону Грейнджер от самой большой ошибки за сегодняшний день. Возможно, он даже не хотел делать этого, но в глазах Гермионы Грейнджер сложившаяся ситуация стала показателем того, что Малфой вовсе не такая уж и скотина, которой хотел казаться. Когда Гермиона опомнилась, центральные двери захлопнулись с металлическим скрежетом. Все, кто сдал экзамен ЖАБА, уехали из Хогвартса. Джинни, Лаванда и Невилл с тревогой смотрели, как Грейнджер медленно развернулась и пошла обратно к друзьям.
— Ты куда побежала? — спросила Лав-Лав, взяв под руку Долгопупса.
— Забыла им сказать, что горжусь ими, — очередная ложь соскользнула с губ девушки. Грейнджер пожала плечами.
— Напишешь им это в письме, — Джинни обняла подругу за плечи. Четверо гриффиндорцев двинулись в свои спальни, чтобы забрать вещи и отправиться на занятия по дополнительным курсам.
Девушка вошла в класс, оставив дверь открытой. Как и предполагала волшебница, Драко Малфой уже находился рядом со своим рабочим столом и раскладывал на столешнице необходимое оборудование для зелий. Профессор зельеварения, орудуя своей волшебной палочкой, писал на меловой доске список ингредиентов и ход работы, на которые должны были опираться Гермиона и Драко на предстоящем занятии. Дописав инструкцию, Гораций Слизнорт повернулся лицом к своим студентам. Взрослый волшебник всплеснул руками, смотря как Гермиона занимает самый дальний рабочий стол, решив держаться от Малфоя как можно дальше.
Все время, пока волшебница собирала свою школьную сумку, ее мысли витали вокруг Драко Малфоя. Она думала о нескольких вещах, которые подстегнули саму Гермиону смотреть на студента Слизерина под другим углом. Образ Малфоя, которого она знала все прошедшие годы, начал исчезать из ее головы.
В первую встречу в школе в нынешнем году возле кабинета МакГонагалл он даже не обратил внимание на гриффиндорку, предпочел промолчать, хотя раньше не упустил возможность плюнуть отвратительное слово «грязнокровка» прямо в ее лицо. Его нерешительность, страх и стыд перед входом в Астрономическую башню удивлял еще больше. Он пытался, пытался зайти туда, но совесть и внутренние демоны останавливали его. Юноша боролся с самим собой. А потом, кто бы мог подумать, Драко Люциус Малфой своеобразно поздравил Грейнджер с днем Рождения, отдав свой кусочек кремового торта все на той же лестнице перед классом Астрономии.
Гермиона и подумать не могла, что простое прикосновение его руки к ее станет отправной точкой. После собрания в Большом Зале, где Драко холодными пальцами сжал ее ладонь, Грейнджер забыла обо всех грехах, которые из года в год, изо дня в день накладывала на студента Слизерина. Он был таким испуганным и благодарным, потому что волшебница его не бросила. Впервые кто-то чужой и нежеланный подумал о нем, а не о себе. И дух соперничества, который сопровождал двух молодых людей, куда-то испарился. Гермиона больше не хотела быть первой, не хотела быть лучше в одиночку. Она хотела быть такой же, как Малфой.
Драко Малфой использовал запрещенное в школе заклинание ради нее. Он просто…
— Мисс Грейнджер, у вас сегодня парное задание, — Гораций выгнул бровь, смотря как отрешенное выражение лица Гермионы сменяется на испуг.
— Может, мы сможем сделать это зелье индивидуально? — спросила волшебница, но все же медленно поплелась в сторону первого рабочего стола, за которым сидел Драко Малфой. Гораций постучал волшебной палочкой по доске, чтобы Гермиона обратила свое внимание на написанные инструкции.
Об индивидуальной работе и речи идти не могло. Профессор Слизнорт, осознав, что на его курсе учился крестный сын одного из самых выдающихся зельеваров, решил разнообразить свои уроки самыми древними зельями, для которых, конечно же, в старые времена требовалась сила двух волшебников. Гораций надеялся, что Малфой, который не уступал в способностях профессору, оценит такие выдумки. Но по лицу Малфоя, как показалось Гермионе, было видно, что юноше глубоко наплевать на все, что происходило на дополнительном курсе.
— Зелье неудачи, вот, что я вам приготовил.
— Бесполезное варево, — прокомментировал Малфой себе под нос, но профессор все же его услышал.
— Я бы так не сказал, мой мальчик. Знали ли Вы, что зелье неудачи готовилось не только для того, чтобы, как бы сказать, испортить неугодному человеку день? — Слизнорт выдержал театральную паузу. — Если волшебники, приготовившие зелье, выпивали по глотку из одной чаши, то на целый день связывали свои успехи и неудачи. Мисс Грейнджер, что Вам удается хуже всего? Насколько я помню, полеты на метле вызывают у Вас некоторые трудности, — Профессор смотрел прямо в глаза своей студентки. О его бестактности ходили слухи, но Гермиона в первый раз столкнулась с этим. Гораций откровенно принижал ее способности перед другим студентом. Гермиона опустила голову, не желая больше поддерживать грифельный контакт с зельеваром. — Если бы мистер Малфой согласился выпить этот отвар вместе с Вами, полеты на метлах стали бы сущим пустяком для Вас на целый день.
— А что приобрету я? Неуверенность в себе и патологическую неуклюжесть?
Гораций рассмеялся в голос, в то время как Гермионе захотелось провалиться сквозь землю. Как она могла подумать, что Малфой изменился по отношению к ней? То, что он избегал слова «грязнокровка», не изменило его неприязни к Гермионе. Гриффиндорка корила себя за то, что позволила себе подумать о Малфоя в другом ключе. Он всегда был мудаком, а такие мудаки, как он, очевидно, не менялись.
— Вы можете это проверить, мой мальчик. Обсудите это с мисс Грейнджер, пока будете выполнять задание. Навещу вас двоих через два часа, когда зелье будет готово.
Два часа наедине с Малфоем казались Гермионе пыткой. Гораций, прежде чем уйти, несколько раз проверил написанные на доске инструкции по приготовлению зелья неудачи. Сразу после ухода профессора, Драко встал со своего стула и отправился к ящикам с ингредиентами. Гермиона, стараясь не обращать внимание на партнера по заданию, медленно потащилась в сторону кладовой: ей были необходимы весы, ступка и горелка. Разложив недостающее оборудование на рабочем месте слизеринца, Грейнджер осталась ждать сокурсника, который все еще набирал ингредиенты. Драко Малфой с помощью левитации перетаскива склянки, банки и коробочки на столешницу. Молодой человек закрыл шкафы и вернулся к рабочей поверхности, не решаясь начать выполнять задание.
— Я пойду чистить клубни дельфиниума, — протараторила Гермиона, схватила голыми руками грязные от земли клубни растения и двинулась в сторону раковины.
Она слышала, как за ее спиной Драко выдохнул. Что ж, это было легко. Клубни дельфиниума нужны было почистить слишком тщательно, а это занимало около получаса работы. Выбрав этот этап подготовки, Гермиона обезопасила себя от невыносимой близости рука об руку со слизеринцем. Грейнджер опустила клубни в мойку, открыла кран с холодной водой и начала промывать один из основных ингредиентов от земли. Ледяная вода тут же намочила манжеты водолазки. Гриффиндорка поморщилась от того, насколько ей мерзко было чувствовать мокрую холодную ткань одежды на своей коже. Немного подумав, девушка закатала рукав на два подворота и, стараясь не смотреть на исполосованную кожу запястий, схватила щетку с металлическими зубчиками для чистки клубневых растений. Девушка надавила щеткой на один клубенек, держа тот в левой руке, а затем двинула скребок от себя. И еще раз. И еще. И еще, еще, еще, еще. Гермиона с остервенением двинула металлическую щетину к своей руке и сделала движение от себя, царапая свою руку. И еще раз. И еще, и еще.
Еще, еще, еще.
Она взвизгнула, выронив из левой руки клубень растения, когда на нежной коже выступили капельки крови, словно утренняя роса. Это было болезненно и отвратительно: видеть, как кровь сочилась с неповрежденной кожи, в то время, как ее шрамы оставались целыми белесыми линиями. Гермиона с ужасом стала тереть щеткой свою руку дальше, чтобы избавиться от этого. Чтобы освободиться. Волшебница не заслуживала такого на своем теле и была готова просить Мерлина о том, чтобы тот вернул на предплечье метку Беллатрисы Лестрейндж, разорванную шрамом. Беллатриса, хотя бы, написала на ее коже правду. Беллатриса, хотя бы, делала это для того, чтобы преподать Гермионе Грейнджер урок и поставить грязнокровку на место. — Брось это! — крикнул Малфой, схватил девчонку за запястья. Гермиона все еще сжимала металлическую щетку в правой руке. — Брось ее. Гермиона старалась дотянуться к своим шрамам, но Драко так сильно сжимал ее руки, разведя в стороны, что ей оставалось только повиноваться. Скребок с неприятным стуком упал двоим молодым людям под ноги. Она снова сделала это с собой — изуродовала. Гермиона Грейнджер была такой слабой, чтобы принять себя, поэтому выбирала легкие пути для избавления. Она делала себе хуже физически, чтобы лучше стало морально. — Они все смотрят на них, они их видят, — шептала девушка. — Они все узнают, я больше так не могу. — Грейнджер, их видел только я, — Драко наклонился, чтобы смотреть в лицо Гермионы прямо, а не сверху вниз. — Посмотри на меня, — приказал юноша. — Их видел только я. Только я, Грейнджер. Никто об этом не узнает, слышишь? Только я. Гермиона закрыла глаза, не давая жгучим слезам катиться по щекам. Она осталась стоять в том же положении с разделенными в стороны руками, когда Малфой отпустил ее запястья и потянулся искать коробочку с медицинским набором в тумбе под раковиной, около которой они стояли. Волшебница слышала, как Драко перекопал вентиль с волос, а потом зашелестел бумажными пакетами, в которых хранились бинтовые повязки. Юноша осторожно очистил раны гриффиндорки с помощью магии и волшебной палочки, а затем наложил бинт на исполосованный железными щетинками участок кожи собственными руками. Драко осторожно придерживал руку Гермионы, оборачивая вокруг нее бинтовую повязку, свободный край которой он заложил за жгут. Девушка все еще боялась открыть глаза, и только чувствовала, слышала, как слизеринец высушил манжеты ее водолазки, а затем натянул ее рукава до середины ладоней. — Успокоилась? — нервно спросил молодой человек, сделав шаг назад. Волшебница опустила руки и открыла глаза, устремляя свой взгляд в пол. По щекам побежали слезы, скопившиеся под закрытыми веками. — Я не буду против, если ты захочешь стереть мне память об этом прямо сейчас. И о том, что произошло на уроке у Флитвика. — Не хочу, — шепотом отозвалась волшебница. — Давай вернёмся к работе? — Драко говорил с ней, как с маленьким ребенком, который не справился со своими эмоциями в попытках рассказать родителям о своем страшном секрете. — Я дочищу дельфиниум, иди к котлу. Гермиона взглянула на Малфоя не так, как смотрела на него раньше. Опустив плечи, расслабившись, она сделала шаг вперед, прижавшись своим телом к его, и обняла Драко. Девушка зажмурилась в ожидании, что ее оттолкнут. Но Малфой стоял неподвижно. Его ровное дыхание не сбилось, сердце продолжало биться в умеренном ритме: никаких намеков на какой-либо всплеск эмоций. Через пару секунд Грейнджер отшатнулась и заторопилась к рабочему столу, решив не смотреть Драко в глаза после случившегося. Девушка добавила десять граммов натертого клубня дельфиниума в котел, зелье вспыхнуло и окрасилось в голубой цвет. Только тогда Драко замолчал и выключил настольную горелку. Оба студента смотрели на полупрозрачный пар, исходивший из котла. — Скажи это, — Грейнджер схватилась руками за край стола и зажмурилась. — Скажи, что я ненормальная. — Ну, любить книги больше, чем своих друзей… что ж, это, действительно ненормально, — усмехнулся Драко, но Грейнджер было не смешно. Волшебница повернула голову в сторону партнера по курсу и прищурилась. — Ты знаешь, о чем я. — Если ты думала, что я буду смеяться над этим, то ты ошиблась, — закончил Драко их диалог. К счастью молодого волшебника, в класс вошел профессор Слизнорт. Грейнджер даже не успела открыть свой рот, чтобы ответить. — Профессор, у нас все готово. — Прекрасно. Уже по запаху в коридоре определил, что зелье удалось, — профессор подошел к их рабочему столу, склонился над ним и посмотрел на отвар в котле. — Дивный цвет. Ну, что? Надумали провести эксперимент? — Мы с мисс Грейнджер решили не усложнять друг другу жизнь, профессор, — Драко отметил именно так, как хотела ответить Гермиона. Ко всему прочему, он впервые назвал ее «мисс» и это колыхнулось в ее груди приятным трепетом. — Что ж, очень жаль. Добавлю по десять баллов каждому за проделанную работу, — Гораций Слизнорт взял серебряный черпак и набрал в него зелье, чтобы еще раз удостовериться в правильности выполнений работы. Тем временем Грейнджер нашла под столом ладонь Малфоя своей рукой. Девушка трепетно провела подушечками пальцев по его костяшкам и сжала его ладонь. — Можете быть свободны. Девушка точно не поняла, когда это началось. Когда Малфой вывернул руку и взял ладонь Гермионы в свою под столешницей рабочего стола, пока профессор Слизнорт все еще стоял над котлом с налитым в него зельем по край? Или, может, когда Малфой придержал дверь, пока они выходили из класса в узкие коридоры подземелий, где юноша указал пальцем в коридор направо, за которым находился выход в центральный холл школы? Нет, наверно, это случилось, когда Малфой кинул небрежное «увидимся», когда побрел в противоположную сторону к гостиной своего факультета. Грейнджер поняла, что ошибалась насчёт него всю свою жизнь. Гермиона Грейнджер начала думать, что Драко стал ее другом. В свою спальню девушка так и не вернулась, предпочла зайти к Лаванде, в гостях у которой сидела Джинни после совместного курса у профессора Трелони. Джиневра, конечно, тут же заметила уставший вид подруги и ее покрасневшие глаза, но Гермиона только отмахнулась от расспросов рыжей, сославшись на едкий запах зелья неудачи. Хорошо, что Уизли младшая, как и ее брат, плохо разбиралась в Зельеварении и не знала, что зелье неудачи пахнет пионами и росой. Гермиона рассказала о своей ране, соврав, что случайно задела кожу, пока чистила клубни дельфиниума. В подтверждении гриффиндорка показала бинт, за которым не было видно старые шрамы. Браун закатила глаза и в очередной раз сказала, что ненавидит уроки, на которых можно получить увечья. — Ладно тебе, Лаванда, — Уизли недовольно сморщила нос. — Гермионе нравится варить зелья. А эти царапины — пустяк. — Я не говорю, что это плохой урок! Просто я предпочитаю устные предметы. — А мне нравятся все, — отозвалась Гермиона, а ее подруги тут же закатили глаза и вздохнули. Другой реплики от Грейнджер никто и не ожидал. — Чем вы сегодня занимались с сумасшедшей Трелони? — Она не сумасшедшая! — встала на защиту своего любимого преподавателя Лаванда Браун. В этот вечер ее настроение было не очень хорошим. — Мы изучали карты Таро, — попыталась избежать конфликта Джинни и достала из своей школьной сумки колоду карт в прозрачном футляре. — Помнишь, мы заходили за ними в Хогсмиде? Сегодня профессор научила нас гадать друг другу на ближайшее будущее. — Насколько я знаю, — задумчиво произнесла Гермиона. — Там бесконечное множество разных раскладов. Вы что, будете изучать их все? — Пока нам задали выучить значение каждой карты, — Лаванда указала пальцем на открытую на столе тетрадь. — Ну, и отработать гадание «Ветра перемен». Большую половину урока мы, конечно, описывали карты, но… Хочешь мы тебе погадаем? Как раз потренируемся. — Вы всегда пробуете на мне эти ваши «гадания», — хихикнула Гермиона. — Так почему я должна отказываться и сейчас? — Не понимаю, Гермиона, —Джинни взяла с рабочего стола Лаванды ее собственную колоду и протянула подруге. — Ты не веришь в гадания, но каждый раз соглашаешься. — Вот поэтому и соглашаюсь, — Грейнджер откровенно смеялась над подругами, но, увидев сердитый взгляд Джинни, остановилась. — А что у вас за колода? У всех одинаковая? — Трелони предпочитает гадать на Таро Сесилии, — Лаванда тасовала свою колоду. — Эта ведьма предсказала семь магических войн в… — В четвертом веке. Да-да, я помню, мы проходили это на Истории магии, — Грейнджер кивнула и присела на пол перед кроватью Лаванды. Хозяйка комнаты так же переместилась на пол. — Сейчас я выложу карты на пол, а тебе нужно выбрать пять карт. Но не переворачивай их, пока я не скажу. Левой рукой Лаванда сдвинула лежащую па полу колоду, разложив ту, как веер. Гермиона прикусила язык передними зубами, осматривая красивые ярко-фиолетовые рубашки карт Таро. Девушка потянулась к самой последней карте и вытянула ее вперед. Лаванда перехватила карточку и переместила ее ближе к себе по правую руку. Грейнджер вытянула вторую, третью и четвертую карты, даже не задумываясь хочет ли она их видеть в своем раскладе, а вот над выбором пятой карты она задумалась. Одна карта Таро очень сильно выбилась из общей колоды и буквально кричала «возьми меня», а другая съехала по полу под другим углом. Поразмыслив, Грейнджер взяла вторую. Все это время Джинни стояла рядом с подругами, смотря на тех сверху вниз. — Итак, — начала Лав-Лав. —Расклад поможет узнать, какие перемены могут тебя ожидать в ближайшее время, в чем они будут заключаться и как это может на тебя повлиять. Готова? — Гермиона кивнула, а сокурсница раскрыла первую карту. — Настоящее — Пионы. Карта говорит о том, что кревент великолепно защищен. Речь идет о мощном обереге, либо присутствии сильного волшебника. — Лаванда открыла вторую карту. — Сфера — Хагит. — О! Одна из самых благоприятных карт в колоде! Твоя личная жизнь скоро подвергнется изменениям, Гермиона, — радостно воскликнула Джинни. — Ну же, Лаванда, тяни! — Я придаю этому гаданию таинственность, — рассмеялась блондинка, а подруги ее поддержали. — Поэтому так медленно вскрываю карты, — Браун открыла третью карту. — Изменения — Кольцо Фрастраты. Что ж, это не очень хорошо… Не знаю, как правильно истолковать, но это что-то типа приворота или привязки. Может кто-то тебя опоит любовным напитком? — Спасибо, что сказала это вслух, — хмыкнула Джинни. — Зная мнительность Гермионы, она станет проверять каждый свой напиток с этого дня. — И еду тоже, — довольно кивнула Гермиона, не обижаясь на подколку Уизли. — А как еще трактуется эта карта? Ты сказала, что не уверена в этом. — Бег по кругу. Кольцо, своего рода, круг. Возможно, твои изменения — это невозможность сдвинуться с места? Как зацикленность. — Хорошо, — Грейнджер приняла ответ. — Что дальше? — Действия — Зеркало Архимеда. Что ж, хм… — Знаю! Знаю! — Джиневра взвизгнула. — Привязка с кольцом, Лаванда! Трелони сказала, что такой расклад символизирует сложную ситуацию, для выхода из которой нужны необычные решения и новые подходы. Это как противостояние. — Отлично, — Грейнджер подперла кулаком свою щеку. — И пятая? — Зеркала, — Лаванда повернула пятую карту рубашкой вниз и ткнула в нее пальцем. — Это не закончится, пока ты не примешь решение. — Ты достигнешь гармонии, простыми словами, если сделаешь выбор, — подтвердила Джинни. — Тяни шестую карту! — Браун кивнула в сторону все еще лежавшей на полу колоды. Гермиона выгнула бровь, вытащила ту карту, которая вылезла из колоды и повернула картинкой к подружкам. — Четыре ветра. О, Гермиона, это ветра невыносимых перемен. — Какой же бред, — Гермиона закатила глаза, улыбнулась, и положила шестую карту поверх остальных в раскладе. — Вы серьезно думаете, что у меня что-то происходит в жизни? — Может, сейчас не происходит, но в скором будущем… — Хорошо-хорошо, — Гермиона поднялась с Пола и всплеснула руками. — Не буду спорить с вами двумя, а то вы мне горло перегрызете. Если что-то подобное произойдёт, я обязательно сообщу. — Гермиона Грейнджер отказалась вступать в спор? Должно быть завтра пойдет снег! — Лаванда засмеялась, начав собирать карты в кейс. Уизли и Грейнджер смеялись вместе с ней. — Пойдемте на ужин. Невилл, наверно, опять уснул на диване в гостиной, пока нас ждал.
