Ленивые бранчи

Это оказалось сложнее, чем любой из них мог вообразить себе в самом начале. Драко в пятый раз за вечер собирал разбросанные по всей гостиной игрушки, гадая, какие из них принадлежали Паулине, а какие она одолжила у своих подруг из школы, когда Поттер ворвался в комнату с очками набекрень. – Драко, через десять минут нужно помочь ей вытереться после ванной и принести пижаму с жирафами, – взгляд Гарри выражал глубокое изнурение, словно он на протяжении года бежал без перерыва. С его плеча свисало полосатое полотенце с принтом в виде мандаринок, а лоб, блестящий от пота, сжимался узором из упрямых морщин. – А ты что здесь делаешь? Приглядевшись, Гарри заметил, что Драко не просто собирал игрушки – он пытался отсортировать их по специально оборудованным секциям в стене, но одновременно с этим его палочка рассекала воздух, пускала сине-зеленые искры и трещала, как подожжённое полено. – Ты представляешь, она принесла сюда вечный пластилин, который прилипает к любой поверхности навек, стоит тебе только захотеть. Панси убьет меня, очень быстро убьет… Этот ковер подарила её мать, как первый знак того, что одобряет их с Джинни отношения, – палочка снова зашипела и выпала из руки. – Она нихрена не работает! Взгляд Драко, полный такого искреннего несчастья, почти заставил Гарри плюнуть на всё и прижать его к себе, как маленького котенка: позволить ему пищать, уткнувшись в плечо, и гладить по ушам. Но каким бы милым котёнком Драко ни был в представлении Гарри, на деле он являл собой немного зловредную и очень упрямую личность, которая ни за что на свете не стала бы плакаться в чью-либо жилетку так искренне и просто. Поэтому Гарри ничего не оставалось, как сочувственно вздохнуть и предложить поискать в кладовке какое-нибудь средство типа «Быстрочиста». – Может быть, стоит позвонить Молли? – надежда на лице Драко была отражением истинного отчаяния. – Они с Артуром уехали. – Да, точно… Ладно. Ладно, я поищу «Быстрочист». Да. Хорошо. Отлично. Ничего отличного во всем этом балагане не было. Гарри вернулся на кухню, а Драко ничего не оставалось, кроме как встать и пойти выполнять свою миссию – выловить скользкого ребенка из ванной, желательно не потеряв часть его мозгов при каком-нибудь нелепом падении. Он шел по лестнице, бережно прижимая к груди свежий комплект из пижамы и полотенец, и думал, что Панси и Джинни, должно быть, настоящие супергероини, если занимаются этим ежедневно. Какого дьявола они вообще решились на это? Думая о детях, Драко всегда испытывал то шаткое сомнение, которое заставляло его вспомнить, что, возможно, как бы ему ни хотелось представлять свое сердце из кожи, шипов и камней, на деле оно было маленьким слоистым тортиком из перышек, перепелиной скорлупы и паутины. До того неуверенно и неловко он ощущал себя рядом с этими человеческими котятами. Драко много думал об отцовстве. Это не было бы проблемой – поговаривают, что когда ты впервые берешь на руки существо, являющееся продолжением тебя самого, творением любви и уверенности, все глупые страхи становятся более решаемыми. Проблема заключалась в том, что единственным человеком, которого Драко страстно обожал, являлся Гарри, но тот никогда не выходил за рамки приличия и был до противного правильным другом. Если бы Драко не знал, что Гарри бисексуал, он легко бы решил, что тот либо монах, либо редкостный и радостный гетеро. И так как Гарри ни в коем разе не интересовался Драко, как мужчиной, шансы Драко обзавестись собственным ребенком были не то чтобы высоки. Вздохнув, он постучал в выкрашенную зеленой краской дверь. – Могу я войти? – Да. Паулина сидела на дне ванной, укрытая плотным слоем пены с запахом абрикоса. Ее тонкие темные волосы слиплись сосульками от воды, руки держались за бортик ванной, а сама она невозмутимо смотрела на Драко. Драко любил Паулину – на самом деле, они были достаточно близки, но её ментальные особенности, о которых было легко забыть, пока она молчала, немного осложняли коммуникацию. Джинни всегда только отмахивалась, заявляя, что нечего смущаться – она обычный ребенок. Но Драко не знал, как с этим комфортно примириться. И как не испытывать это маленькое чувство большого стыда от того, что он не мог до конца относиться к ней так же, как ко всем остальным детям. – Итак, я помылась. Но знаешь, я думаю, что у меня в пупке могут завестись червяки. Драко присел на специальный стульчик-ступеньку, откладывая вещи в сторону. Честное слово, он мог справиться с этим. – Да? И как же такое может произойти? Паулина задумчиво посмотрела на него, её карие глаза блестели, как два отшлифованных камня для виски. Драко потряс головой – он был буквально безнадежен в своих ассоциациях. – На самом деле однажды мама сказала мне, что если не мыть пупок с мылом, там могут завестись червяки. Но я не буду мыть пупок. – Почему? – Потому что он может развязаться. Драко не знал, что на это стоит сказать. Поэтому он достал зубную щетку и пасту, протягивая их Паулине. – Что ж, в таком случае предлагаю не мучить твой бедный пупок, а почистить зубы и выходить отсюда. Гарри заканчивает с ужином. Он приготовил твою любимую пасту из кабачков. Могло показаться, что сейчас Паулина встанет и выберется из ванной, позволяя себя обтереть. То есть, Драко буквально видел, как она стала подниматься, но тут её лицо сжалось и она плюхнулась обратно в воду. – Нет. Нет. Я не уйду. Ты что, не слышишь меня? Я никуда не пойду. Нет. Её глаза моментально распахнулись, и стало казаться, что сейчас из них польются слезы. Огромные, круглые, соленые от горя слезы. Испытывая дикую панику, потому что Драко еще никогда не сталкивался так близко с рыдающими детьми, он осторожно коснулся её волос и как можно тише спросил: – Извини, котенок, послушай… Я, видимо, тебя не совсем понял. Почему ты не хочешь уходить? Паулина опустилась ещё глубже под воду – так, что на поверхности торчала одна голова. – Потому что я боюсь червяков в пупке. Ты должен сам помыть его, потому что если они там, я боюсь их. Однажды я потрогала червяка в саду, и мне было очень плохо. В таких ситуациях Драко обычно говорил, что чувствует некоторые чувства. Но здесь говорить об этом было некому, поэтому он решил, что ничего ему не поможет, кроме как принять на себя образ смелого героя. – Что ж, хорошо. Отлично. Иди сюда. Он натянул на руку мягкую перчатку-мочалку, набрал как можно больше пены и опустил руку под воду, нащупывая живот. Пару раз он неловко погладил кожу, а после нырнул пальцем в злополучный пупок и для вида покрутил им туда-сюда, «вымывая грязь». Этого было достаточно, чтобы Паулина радостно поднялась из воды и включила душ, который тут же окатил водой её тело, смывая пену, и заодно попадая Драко за шиворот. Когда они вышли из ванной, Драко чувствовал себя так, словно его наполнили несколькими тоннами воды, а теперь выжали досуха. Гарри накрыл на стол – по правде говоря, он прямо расстарался. Здесь были и кабачковая паста с кучей сыра, и курица с золотистой корочкой, разорванная на волокна, и клубничное молоко, и шоколадное печенье с кусочками орешков. Тарелки, вымытые до блеска, полнились приятными кучками, а графин с лимонадом пускал веселые пузырьки. Паулина пришла в неописуемый восторг от всего этого, и особенно от того, что Гарри украсил центр стола маленькими вазами с цветами. Когда Гарри снимал фартук, Драко чуть не потерял сознание от щемящей нежности – она затопила ему грудь, глаза и рот, и он только и мог, что любоваться изгибом спины Гарри, когда тот выбирался из атласных тесемок. Если до этого момента Драко и любил этого мужчину, то сейчас, наблюдая, как тот ухаживал за чужим ребенком с абсолютным спокойствием и теплом, Драко был готов расплыться скользкой лужей и отдаться прямо на полу. В нём было прекрасно всё. Всё! Как он вытирал руки от масла и капелек воды, наклонившись к раковине; как он улыбался одним уголком рта, превращая свое лицо в мозаику из всего, что Драко так любил. Это было почти больно – наблюдать за ним и не иметь возможности прикоснуться, не иметь возможности пригладить эти торчащие волны волос, не иметь возможности уткнуться носом между лопаток, чтобы поцеловать то самое место, где у людей могли бы зарождаться крылья. Драко был уверен, что Гарри мог бы отрастить крылья, большие и сияющие, если бы захотел. – Ну что, как прошел твой день в школе? Паулина засосала спагеттину с громким «ЧМОК». – Нормально. Кэти и Элиза дали мне свои палочки для счета, но это только до завтра. Завтра нужно будет их вернуть. Драко и Гарри переглянулись – у них была целая коробка с палочками для счета, и ни один не имел представления, какие кому принадлежат. Драко помнил, что вытер от пластилина буквально сотни сраных палочек с веселыми красными и синими цифрами. – А ещё Драко спас меня от червяков, но я заметила, что ему это не очень понравилось. Смущающая прямота, с которой Паулина говорила обо всем, слегка ударила Драко куда-то в сердце. Он громко повозил вилкой по тарелке и подцепил кусок зажаренного шампиньона. – Даже взрослые иногда боятся червяков, это окей. – Возможно. Так прошел остаток вечера – Паулина заявляла какие-то абсолютно прямолинейные вещи, от которых хотелось покраснеть, а Гарри и Драко убеждали её, что всё в порядке. Она была милым, любознательным ребенком, которого, однако, могло довести до тревожного состояния буквально что угодно. Когда Паулина уснула, Гарри спустился на первый этаж. Драко сидел на барном стуле к нему спиной – чуть сгорбившийся, он натянул очки для чтения и возился с раскрасками, снова и снова и снова сортируя их по темам. «Животные», «Птицы», «Грибы», «Волшебные существа» и «Персонажи мультфильмов». – Привет. Драко обернулся, и та скромная крохотная улыбка, которая появилась по центру его зрачка, та на самом деле маленькая блестинка, лучик света, заставили сердце Гарри забиться сильнее. – Привет, Поттер. Она уснула? – Ага. Типа того. Заставила меня прочитать ей сказку про контрабанду единорогов… Драко фыркнул, едва сдерживая смех. – Это так в стиле Панси. – А еще она спросила у меня, человек ли она, – Гарри опустился на соседний стул, вытягивая руки вперед. – А ты что? – Это всё твоя вина. Она сказала, что ты назвал ее котенком, из-за этого она засомневалась. Они синхронно покачали головами. Особенность Паулины воспринимать всё так буквально делала их очень сомневающейся парочкой опекунов. Гарри занялся заполнением ежедневника, пока Драко заканчивал уборку на кухне. Он оставил тарелки весело полоскаться в раковине, протер плиту и с сомнением посмотрел на остатки ужина, но всё же не стал отвлекать Гарри. Нет, в конце концов, он мог самостоятельно убрать еду в холодильник. Это получалось как-то само собой – не сговариваясь, они поделили обязанности. И хотя Драко продолжал вздыхать, ворчать и сопеть себе под нос, он был собой очень доволен. Они могли справиться куда хуже – в его сознании любые коммуникации с детьми могли бы закончиться разбитой головой, сопливой истерикой или, как это называла Джинни, «кризисом». Так что пока всё спорилось как нельзя лучше. Когда Поттер закончил возиться, Драко уже натягивал на свои узкие плечи пальто. – Покурим? Гарри с сомнением качнул головой, но он никогда не мог отказать. Не тогда, когда дело касалось Драко. Они стояли на заднем дворе, наблюдая за мягкими бликами от крылышек светлячков у укрытых брезентом клумб. Драко затянулся, прижимаясь плечом к плечу Гарри. Это было приятной случайностью, славным моментом, который он ни за что на свете не хотел бы нарушить. Гарри тоже не шевелился, и они стояли в приятной осенней прохладе, наслаждаясь тишиной и редким гулом от далекой трассы с машинами. – Знаешь, ты отлично справлялся сегодня, – спокойно произнес Драко, смотря на плоскую полоску тёмного горизонта. – Как будто ты уже много раз это делал. Гарри улыбнулся. – Не хотел разочаровать тебя. Не хотел, чтобы всё это свалилось на тебя. Драко закусил нижнюю губу, изо всех сил стараясь не завизжать от того сладостного восторга, который затопил его тело. Вместо этого он стряхнул пепел и повернулся к Гарри лицом. – Это скорее мне стоило переживать о том, что всё свалится на тебя. Я никуда не гожусь, все эти дела… Боюсь, я буду очень бестолковым. Это была правда – то, как ощущалось это беспомощное чувство ответственности. Но Гарри только легонько сжал его плечо этим милым дружеским жестом и произнес: – Ты отлично справляешься. Пошли спать? Мне завтра нужно быть к семи на работе, закинешь Паулину в школу? Драко кивнул. Конечно, он закинет Паулину в школу. Стоило бы Гарри только попросить, он бы залез на небо и выкрал луну. Если бы только он попросил. – Я зайду к тебе после. Сходим на бранч? Только ты и я. Он саркастично пошевелил бровями, но Гарри уже пошел в сторону дома.