Любовь за каждый проступок

      Через грязные кусты, по влажным, грязным дорогам, еле шевеля своим телом, Вару добирается до места обитания. Уже 7:30, ночью он просыпался по несколько раз, тело ужасно болело. Спать на скамье было не лучшей идеей. Вообще не лучшей, так еще и после того как тебя избили, нужно было все же дойти до дома сразу. Хотя, будто на это были силы.       Дверь в дом со скрипом открывается и в неё заходит страшное, избитое чудовище. Для этого чудовища сейчас самое главное это было просто поспать, по его мнению тогда бы все болячки на его теле быстро бы прошли. Но дома его поджидал не самый лучший подарок.       Опираясь о стену, он попытался снять обувь. Один есть. Снимая второй, к Вару подошел кто-то из клонов, Вару не видел кто, в глазах всё плыло, будто бы после пьянки, а голова отказывалась подниматься. — Пиковый валет, сколько можно терпеть твои проколы? Сил моих уже нет, — грубым тоном произнес какой-то клон, — мало того, что приперся в таком состоянии, так еще и…       Дальше было не слышно, в ушах резко начался какой-то звон, не понятно от чего. Голова закружилась, будто и вправду после пьянки. Голова больше не могла различать любые звуки, которые слышала. Если бы рядом мяукнула кошка, Вару бы показалось, что это гавкнула собака. Но все же уши уловили какую-то ругань, а потом его резко схватили за подбородок, потянули наверх и пригляделись прямо в глаза. Те были мутными, такими же мутными как и взгляд валета пик. Резко подбородок отпустили и Вару упал. — Ты что, пил?       Вару слишком устал, чтобы что-то слышать. Ох уж эти чертовы скамейки, а может в этом виноват еще и недосып, а в недосыпе скорее всего виноваты игры.       Уши отказывались слышать, а голова думать, лишь рот мог то открываться, то закрываться. — Принеси воды… — вымолвил валет, взявшись за голову. — Я тебе не нянька, чтобы воду носить, сам возьмёшь, — на секунду Куромаку остановился, — после того как уберешь тот беспредел на кухне. — Я не врубаю, че ты там говоришь, просто принеси воды.       Не собираясь терпеть упреки в свою сторону, треф схватил Вару за волосы, грубо подняв вверх. Вару ойкнул, плотно сжав зубы, а потом схватил Куро за руку. Но это никак не подействовало на того, и он понёс Вару на кухню где лежали осколки от кружки.       Вару не боялся того, что его могут наругать за беспорядок, что он устроил вчера, но он совсем не подозревал, что Данте не уберет за ним осколки. Но как так, почему Данте его так подставил? Потому что Вару ему надоел? Может валет сделал что-то не так? Но все же было хорошо, по крайней мере с Данте. Все шло почти как по маслу, так почему так случилось… Неужели во всем виновато то самое «почти»? Это почти… Во всем виноват Куромаку, он все испортил. Он всегда портил жизнь Вару, всегда. И этот раз не исключение, наверное он специально это сделал. Да, точно, подговорил Данте. Как же Куромаку бесит. Какой же он ублюдок. — ВАРУ! АХ ТЫ ГОВНЮК! Ты специально, да?! Специально подложил это стекло! И специально для бедного Зонтика! Ты вообще ненормальный?! — проорал внезапно зашедший на кухню Феликс. Он грубо схватил Вару за шиворот, выхватывая того у Куро. — Как же ты достал! Ничтожное существо, да лучше бы тебя не было! — Но‐ — Никаких но, валет. Твои выходки всех достали. И твое ебало тоже всех достало, — сказал Пик, что стоял возле стола.       Резко в пикового валета прилетела пощёчина, видимо от Феликса. Вару закашлял кровью, удар был не таким сильных, но побои дали о себе знать. Он докоснулся до щеки, а потом потрогал фингал под глазом, который начал жутко болеть. — Совсем больной, нахер бить?! — уже полностью очухавшись, выкрикнул Вару. — Сам ты больной, ублюдок! Тебе совсем Зонта не жалко?! Он же как лучше хочет. Ты — чудовище!       Сердце начало трескаться. Колкие фразочки будто стрелы вонзались в, на самом деле нежное сердце. Еще пара таких стрел и Вару сорвётся, заплачет как последняя сопля в этом мире. Даже Зонтик окажется, по сравнению с ним, не такой соплей. Мозг начала захватывать злосчастная злость. Вару умел злиться, но сейчас почему-то в горле появился неприятный ком, а глаза хотели начать слезиться. — Как лучше?! Да он никогда для меня это «лучше» не делал! Только для вас, и сами вы чудовища. Вы любите только тех, кто-       Опять не успел Вару договорить, как его толкнули на острые осколки. Он почти упал, но сумел ухватиться за стол. Больно прокричал, так как стекло впилось в ноги. Кажется, что когда-то, но такая ситуация уже случалась. Точно. Когда король треф толкнул его на те самые осколки, неужели в этот раз это тоже был он? Вару обернулся и посмотрел на Феликса, который стоял, скрестив руки на груди и жестоко улыбаясь, он явно смотрел с ухмылкой. Нет, наверное в этот раз это был не Куромаку, а Феликс.       Феликс совсем не добрый, он тоже хочет видеть только идеалов. И все в этом доме такие же, все до единого.       Нет разницы кто толкнул его, Куромаку, Феликс или же Пик, все тут одинаковые. Никто, никогда не уважал валета, никто и никогда не мог принять его бурный характер. Все в этом доме бездушные сволочи. Такой вывод сделал для себя валет пик.       «Может Данте забыл?» Задался вопросом Вару, но быстро про него забыл когда вспомнил про адскую боль в ногах. Он резко соскочил со стекла, случайно толкая сзади стоящего Пика. Из глаз полились слезы боли, болели не только ноги, но и сердце. Оно адски ныло вместе с ногами. — Ты конченый, блять! — выругался валет пик, пытаясь подавить слезы. — Сука, слезь с меня! — так же выругался Пик и скинул с себя валета.       На это все пришёл смотреть Данте, он собирался успокоить неугомонных братьев, но Куромаку это быстро заметил. Подошёл к своей любви, взяв того за руку. — Стоит уйти отсюда. Кто знает, что этот Вару тут еще учудит, — вымолвил король треф и попытался утянуть бубнового куда-нибудь подальше от Вару, но все напрасно. Данте как вкопанный стоял на месте, наблюдая за всей этой ситуацией. Он прищурился и попытался рассмотреть лицо плачущего валета пик, что рыдал без остановки. Пятый еле стоял на своих двух, поэтому поскорее хотел скрыться в своей комнате. — Он плачет? Не похоже на него. — Какая разница что с ним.       И они ушли. Вару видел, хоть и совсем немного, но видел. Он разочарован во всех в этом доме, даже в Данте. В том самом, казалось добром Данте, что всегда помогал ему. «Идите вы все нахуй, твари» послышалось из уст валета. Хоть и совсем тихо, но услышать можно было. Он, несмотря на адскую боль, не собирался оставаться здесь. Все уже разошлись, только Феликс с гадкой ухмылкой крикнул что то на подобии «удачки!» и тоже ушел. А Вару принялся топать к своей комнате. Он шёл почти на носочках, пытался не наступать на раны, но это не очень хорошо получалось, и крови после себя он оставлял очень много.       Зайдя в комнату, Вару закрыл её на щеколду и расплакался. Все болело, даже сердце. Он чувствовал как оно все медленнее бьётся. Голова, ноги, душа, всё, абсолютно всё. Он схватился за волосы, попытался вырвать их, но лишь сделал хуже. Голова вспомнила про Данте, про доброго Данте, почему? Почему он так поступил? Разве ему не жалко валета? Почему он как всегда не пожалеет его? Видимо закончилось счастье валета. Он зарыдал еще сильнее, захлебываясь с своих слезах, постоянно закрывая свой рот, чтобы хоть как-нибудь сдержать свою слабость.       Взяв себя в руки, он подошел к столу и сел на стул, начав рыскать по шкафчикам. С прошлого раза вроде должны были остаться мазь, бинты и пинцет. Тот самый, которым король бубен помогал убрать осколки. В этот раз он, наверное, тоже придет, не оставит же он Вару вот так. Он же знает, что ему больно и обязательно поможет, это же ведь Данте.

***

      Нанося последние штрихи, то есть уже забинтовывая свои покалеченные ноги (и не только их), Вару встал. Зажмурившись и ойкнув от боли, он все же лег на кровать. Свернулся в клубок и прижал к себе одеяло. — Н-не пришел…       Тихо сказал Вару, чтобы опять не расплакаться как последняя сопля. Он смотрел в никуда понимая, что теперь он совсем один. «Наверное забыл» попытался успокоить он себя, но все напрасно, пятый прекрасно понимал, что бубновому просто нет до него дела. Зачем нужен какой-то там Вару если есть Куромаку. Тут помог бы сон, но он все никак не приходил. 4 часа Вару пролежал ничего не делая, долгие 4 часа он просто лежал на кровати. Иногда ему удавалось лишь недолго подремать, а потом он снова просыпался. Ни одной смс на телефон не приходило, все на него забили.       Тело начало болеть непонятно из-за чего, поэтому Вару, кряхтя своими конечностями, еле как встал с кровати. Глаза болели, все тело болело, но зеленый все равно поплелся на кухню.       Кухня — самое светлое, самое уютное место в этом доме. Там Вару всегда было легко на душе. Она сделана в светлых бежевых тонах. Довольно маленькая и освещалась желтым светом. Много цветов, разных вещей, привезённых Федором из разных городов и стран. Многие клоны любят тут сидеть. Вару надеялся, что никого там не будет, но удача видимо не на его стороне и там сидело человека 4. Феликс, Ромео, Пик и Габриэль. «Мда, вечер не удался» подумал валет. Всех четырёх пятый недолюбливает. Феликс — биполярный убийца маньяк, Ромео — бабник, что постоянно разбивает сердца молодых женщин. С Пиком все понятно. Габриэль тоже странный. Непонятный чудак со своими тараканами в голове, никто не знает что у него в голове. Иногда это пугает. И Вару бесится, из-за того, что его пугает столь жалкий клон как Габриэль.       Вару подходит к входу в кухню. Встает в проем и смотрит на своих «братьев». Они дружно беседовали между друг другом, правда Ромео как-то не особо участвовал в разговоре. Разглядывая свои до жути пошлые журналы, он заметил Вару. Потупив свой взгляд, Ромео продолжил разглядывать грязные картинки.       Осмотревшись, Вару понял, что почти все кто были в доме, сидели за столом. Не было только Зонтика, Данте и Куромаку. Король трефовой масти его не особо волновал, Зонтика не было дома, потому что, как ранее понял Вару, он ушел гулять. А Данте. Он вроде никуда не уходил. — Где Данте? — спросил валет пик, но никто не обратил на него внимания. Он повторил свой вопрос, подойдя ближе к столу, но стараясь быть максимально далеко от клонов. Никто не услышал. — Да твою мать! Мне, что материться надо, чтобы вы внимания обратили?! — уже грубо, с матом сказал валет пик. — Вару, ну не ори ты так. Он с Куромаку ушел гулять, ты разве не знал? — ответил Ромео, посмотрев на Вару каким-то толи пьяным, толи влюбленным взглядом. Он часто смотрит так на клонов, и из-за этого иногда становится стремно. — Нет, не знал, — грубый и рассерженный тон валета пик напугал Габриэля, и он вздрогнул, — откуда мне знать-то? — Милый, не придуривайся, — сладкое прозвище резало уши, как же Ромео заебал со своими прозвищам. — Данте сказал, что он звал тебя гулять, но ты отказался. Кстати почему? Ты же так любишь его.       Вару встал в ступор, никто его не звал. Он все это время был у себя в комнате. Руки затряслись, толи от злости, толи от боли, что ударила прямо в сердце. Он опустил взгляд. — Меня никто не звал, — как-то слишком грустно сказал валет пик. Ромео потупил взгляд, пытаясь осознать что произошло. Другие клоны до сих пор беседовали. До Ромео дошло и он, отложив журнал, докоснулся до руки валета пик. — Любовь — это порой очень не простая штука. Не стоит расстраиваться, найдёшь себе еще кого-нибудь, — странно слышать поддержку от такого человека как Ромео, но он ведь почти мастер в любви.       Вару застыл, давно его никто вот так за руку не держал. Он почти растаял от прикосновения руки к своей руке, но быстро понял, что это же блять Ромео. Это не проявление какой-то заботы или поддержки, лишь, скорее всего, какой-нибудь подкат. Правда не часто он подкатывает к мужикам, но это не волновало. — Заткнись, уебок.       Слова сказанные пятым, услышал Феликс. Мат не был приятен его ушам, хоть он и сам частенько матерился. Он повернулся к пятому и со словами «Таких как ты, не должно быть здесь», вытолкнул валета пик из кухни в коридор.       Кажется Вару слышать, что вроде Ромео, спросил Феликса «Зачем так грубо», но Вару было уже все равно. Он, с грустным ебалом ушел обратно к себе. Скорее всего до этого он шел на кухню за какой-нибудь едой, но видимо не судьба ему сегодня поесть. Живот громко заурчал, казалось, что даже клоны на кухне его слышали. Но даже если и слышали, то им все равно.       Вдруг ноги начали сильно болеть и кровоточить. Раны открылись, и ходить снова стало больно. Пересилив себя, Вару дополз до своей комнаты. Только он плюхнулся на свою кровать как в дверь сразу позвонили. Наверное Данте и Куро. Встать не было сил, блин, он же почти всегда встречает бубнового короля. Хотя в этот раз скорее всего бубновому будет наплевать, хотя кто его знает. — Может все же пойти встретить его? — шёпотом спросил себя Вару. «Ага, конечно, ну попробуй, умник» быстро одумался валет, но желание встретить до сих пор любимого человека не пропало, — Да ну не смогу я дойти.       Вару сел на кровати, свесив ноги. Найдя мягкие тапочки, которые он мало когда носил, он надел их на ноги. Он надеялся, что это смягчит его боль. «Какой же я тупой» подумал валет и встал на ноги. Боль, иголками отдавалась в ногах, но это не сильно мешало. — Если будет слишком больно, пойду обратно, — прошептал валет и пошел на первый этаж. Потом до него дошло, что все его старания могут быть напрасны, ведь третий мог уже уйти. Тут уже всплыл больше интерес, чем желание встретить любимого и Вару пошел еще увереннее. Колющая боль стала сильнее, но валета это стало волновать только меньше.       Дойдя до коридора и входной двери, ноги стали болеть еще сильнее. Глаза опять хотели слезиться, но пересилив себя, валет оперся о стену. Данте посмотрел на валета пиковой масти. Осмотрел его с головы до ног, и когда взгляд коснулся его ног, он ужаснулся, но виду не подал. — Привет, — скрестив руки и операясь о стену, сказал пятый. Лицо его было обиженным, он все знал. — И тебе привет, — в ответ поздоровался король. Куромаку на тот момент уже ушел к себе в комнату. — Ноги сильно болят? — спросил Данте, стараясь более менее сохранить свое отношение к валету.       Ему не ответили. Вару лишь закусил губу, потому что к горлу подступил ком. — Извини, я думал ты не попал на стекло, — прикидываясь дурачком, сказал Данте. — Ну конечно, ты наверное вообще не помнишь как меня толкнули прямо на стекло. — Я правда не знал, — более грубый тон послышался из уст третьего. Валет пошатнулся из-за боли в ногах, он, скорее всего, скоро уже не сможет стоять. — Ладно, я сделал всё что хотел.       Вару уже развернулся, хотел уйти, но его берут за локоть, останавливая. — Результаты пришли, отрицательный. Куро хотел сказать тебе что-то, он сейчас в своей комнате, зайди к нему, — сказал Данте, отпуская руку. — Ты думаешь я блять сейчас смогу до него дойти? Мне бы до своей комнаты доползти. О чем ты вообще. Я не буду идти к нему, не хочу опять не из-за чего получать по башке, — Вару отвернулся, собираясь на этот раз точно уйти, но не судьба. — Он хотел- — АААА! — вдруг послышалось прямо из-за спины Данте. Кажется там находилась входная дверь, видимо кто-то ещё пришел. Наверное Зонтик. — В-в-вару, что у т-тебя с ногами?!       И вправду Зонтик. Его голос сильно дрожал, сильнее чем когда либо, обычно такое происходит, когда он видит кровь. Поэтому видимо он очень сильно перепугался когда увидел ноги пикового валета. И в правду те выглядели ужасающе. Почти все бинты стали ярко-красными уже и сам пол был немного запачкан. — Вару, твои ноги, — Данте отошел немного назад.       Вару же усмехнулся. Вид Зонтика его вполне насмешил. Наверняка шестой думает, что Вару именно по своей неаккуратности что-то разбил, а потом случайно наступил на эти осколки. Но ведь эта бедолага даже и не подозревает, что во всём были виноваты клоны. Это и рассмешило валета пик. Хоть Зонтик и сам уже попадал на осколки, но его ступни были явно в состоянии получше чем у его зелёного брата. — Что испугался, тряпочка? — ухмылка красовалась на лице Вару. — Вару, тебе больно? Э-это наверное опять какой-то пранк, — руки панически тряслись, Зонтик не мог стоять, он не переносит кровь. Вару же почти накинулся на шестого, приобнимая его за плече. — Да нееет, что ты, конечно же не больно! Я же по-вашему мнению нихуя блять не чувствую! — с сарказмом сказал пиковый. Безумная улыбка делала из Вару психбольного, добавляя странностей. — Зонтик, ты не знаешь в каком гнилом обществе находишься, потом, когда клоны поймут, что ты абсолютно бесполезный, они выбросят и тебя, с тобой будет происходить то же, что и со мной, — он говорил как-то тихо, угрожающе. — Хотя скорее всего ты не сможешь выдержать такого напора и в итоге суициднешься, мелкая ты сопля!       Вару засмеялся, казалось весь дом слышал его болезненный смех. Он оттолкнул трефового, который уже начал плакать. — Вару, это слишком. Такие вещи говорить нельзя, — Данте подбежал к Зонту и попытался его успокоить. — Пха! Да будто меня это волнует.       Из кухни прибежал Феликс. Он громко заорал очередное «ВАРУУУУУ» и попытался может еще раз ударить зеленого. Всё-таки, но ради своего «добра» он часто использовал насилие. Он толкнул Вару на холодный пол, тот даже закашлял, то ли из-за неожиданности, толи из-за того, что недавно ржал как конь.       Отчитывание и почти избиение Вару длилось минут 10-15. Феликс то хватал Вару за шиворот, притягивая к себе и говоря самые разные угрожающие слова, то обратно бросал валета на пол. Старые раны, нанесённые еще тем самым алкашом, открылись. Поэтому падать было больнее обычного, да и давать отпор Феликсу было как-то лень. Сил совсем не было. С лица пикового полностью ушла улыбка, лишь иногда она мелькала на его лице. Рядом стоящий Данте даже не собирался останавливать четвёртого, да и пришедшего Куромаку видимо тоже. Вскоре он совсем ушел. — Вару, мы уже устали терпеть твои выходки. Мы уже давно рассматриваем предложение выселить тебя, — слова сказанные Куромаку ударили по ушам пятого. «Как это выселить» вопрос разлетелся по голове пятого. Правда тон слишком мягким для такой ситуации. — Ты с ума сошел? Какой выселить?! Я тебя сейчас выселю. Я тут живу блять, ты че хозяйка этой квартиры, чтобы меня выселять? — Тон не повышай на меня. Я ясно все тебе сказал. Все согласны с моим предложением.       Феликс стоял в стороне, пытаясь понять куда ушли Зонт и Данте, так как их уход он не заметил. — Да пошел ты нахуй, сука. Не шути так, иначе я тебе сейчас вмажу, — адреналин управлял пиковым, он серьезно готов был вмазать кардиналу. Куромаку же разозлился. До этого он все же хотел менять свои отношения между им и Вару, но видимо не судьба, ибо сейчас он очень зол.       Вару попытался встать, но его схватили за локоть, потащили в комнату, кажется у Вару опять дежавю. Ситуация уж слишком знакома. Если все будет как в тот раз… Вару точно возненавидит Куро.       Уже в комнате его благополучно бросают на кровать. Дверь запирают и подходят ближе. Вару поднимается сначала на локти, потом уже садится, смотря на Куромаку. — Я стараюсь как лучше, а ты хамишь мне? — Выгнать меня для тебя это как лучше?! — Вару полностью сел на кровать, свесив ноги. — В таком случае засунь свое «как лучше» глубоко в зад!       Валету дали пощёчину, но зеленый не удивился, он уже привык.       Без лишних слов, валета пик резко кладут обратно на кровать. Разворачивают его так, чтобы голова его оказалась на подушке и сами садятся на кровать. Его ляшки запрокидывают вверх, придерживая их с внутренней стороны. Кажется Вару уже знает, что будет дальше. Как же он этого не хочет. Не хочет, чтобы его опять насиловали за его небольшие проступки. Штаны валета снимают до колен, оставляя их на ногах. Быстро снимают до туда же и трусы. Сделать все быстро — вот цель Куромаку. Еще одна цель — навредить валету, и ни в коем случае не доставить ему удовольствие.       Король расстёгивает ширинку, попутно приспуская штаны с боксерами. Он решает делать все без смазки, смазкой послужит кровь, которая скорее всего польется из порванного ануса пикового. Ноги продолжают придерживать руками, запрокидывают их еще чуть выше, еще чуть ближе прижимают их к груди пятого. И подставляют головку члена к очку. Вару дрожит, он не хочет этого, он же ведь не сможет нормально ходить. «Я ничего такого не сделал, так за что твою мать?» шепотом спрашивает зеленый, но видимо Куро его не слышит.       Резко, глубоко. Вару вскрикивает. Глаза заслезились от боли. Он покрепче сжал простынь.       Не став долго ждать, Куромаку начинает двигаться. Кровь размазывается по его члену, теперь у них есть смазка. Не сильно быстрый темп, но довольно болезненный. Куромаку теперь держит только одной рукой ляшку валета. Тот хмурится из-за боли, опускает отпущенную ногу чуть ниже и хватается за волосы Куромаку, когда тот нависает над его лицом на расстоянии сантиметров 20, при этом продолжая двигаться. — Больно черт, — говорит Вару, почти через слезы. Его зубы начинают скрипеть от злости, а рука сильнее сжимается.       Куромаку хватает его руку, отдергивая от своих волос. Он чувствует как она дрожит — Мне всегда было плевать больно тебе или нет, — прямо в лицо валета, сказал Куромаку.       Вару тоже хотел что-то ответить, но Куромаку ускорил темп. Грубо вдалбливаясь в валета. Потом желание оставить на Вару след усилилось. Оно почти всегда было, но в этот раз он слишком сильно хотел оставить какой-нибудь засос или укус. Куро снял с Вару кофту. Приблизившись к шее валета, Куромаку провел дорожку поцелуев к его затылку и прямо там сделал яркий, сине-красный засос. Кажется такой засос будет проходить недели 3. Еще один более светлый засос и еще один. Он не хочет оставлять сильно много. Просто хочет, чтобы Вару, когда будет видеть их, будет вспоминать этот жестокий день.       Так и продлилось минут 15. Грубо втрахивая валета пик в кровать, Куромаку и не заметил как пролетело время. Закончив с этим делом, он оставил валета лежать на кровати. Его взгляд в никуда показывал как ему было неприятно. Но это трефового не волновало. — Через 2 часа, чтоб все вещи были собраны. Вару уже не слышал, он уснул, а Куромаку ушел. ***       За окном было утро. Солнце освещало улицы, а ветер тихо качал зеленые листья. Вару проспал полтора часа, за это время ничего особо не изменилось. Тяжелые веки ели как открылись. Вару заныл от боли, когда повернулся на спину. Он толком ничего не помнит. Кажется Куромаку что-то говорил.       Ноги зеленого опускаться с кровати и касаются прохладного пола, кажется тапочки он где-то потерял, он уже не помнит. Пятый хватается за голову обеими руками. Нервы, злость, отчаяние двигали его на наложение на себя рук, но он не хочет быть тряпкой как Зонтик. Боль пронзает все тело, заставляя его дрожать. Глаза болят из-за почти постоянных слез. Глаза покраснели, под ними были заметны серо-фиолетовые синяки. Он зачесал рукой свои кудрявые волосы назад.       Резко встал и сразу пожалел. Вару упал бы на пол, если бы не рядом стоящий стол. Он ухватился за него и болезненно простонал. — Твою мать…       Он тихо выругался. Боль была настолько сильной, что к Вару аж вернулась память, он вспомнил и слова короля треф перед уходом, и слова когда Феликс его беспощадно ругал. В голове валета возникло множество вопросов и ответы он мог узнать только у Куромаку.       Он поднялся с кровати, поправил штаны, подошел к шкафу с зеркалом. Взглянул, плюнул и не стал надевать футболку. Все в этом доме мужики, так чё стесняться. Он обратил внимание на засосы, а особенно на яркий фиолетовый. «Ну и хуй с ним» подумал тот, взял полотенце и пошел в ванну. Комната совсем небольшая. Пол из серой, чутка блестящей плитки, белые стены, прямоугольное зеркало и шторка с рисунками декоративных карпов, белый ковер, на котором были следы чего-то красного, видимо еще не до конца смылось. Положив полотенце на корзину для белья, он принялся мыться.       10 минут, и он уже поплелся к гостиной, надеясь увидеть там Куромаку. Впервые он надеется увидеть Куромаку, такое было только раньше. Раньше, первые месяцев 4, когда они были в отношениях. Они правда любили друг друга, часто целовались, обнимались. В любых трудностях Куро помогла Вару, а тот также старался всячески помочь королю. Все закончилось когда Феликс узнал о их отношениях, потом узнал и весь дом. Феликс, Пик всячески пытались убедить Куро в том, что Вару крысеныш, бросит его в самый трудный момент. Второй долгое время не соглашался, пытался как-то оправдать валета пик, но всё в пустую.       Спустя время Куромаку начал видеть в Вару абсолютно другого человека. Он начал противоречить самому себе. За спиной говорил, что Вару клоун, тролль, лишь куча вранья, и мусора. И его мнение полностью изменилось. Люди отзывались о Вару плохо, люди говорили Куромаку отзываться о нем плохо. Общество побороло чувство любви и король треф возненавидел валета. Следом и Вару в ответ возненавидел Куромаку. — Куромаку? — голос валета дрожал, он не знает почему. — Ты уже собрал вещи? — Что ты несешь, это же ведь была наверное шутка. Я ничего не понимаю, — Вару оперся об косяк двери, не обращая внимание на смущенное лицо Зонтика. Он долбанный стесняшка, скажешь ему, что он хорошо выглядит, так он сразу же краской зальётся. — Оденься, Вару, — серьёзный взгляд посмотрел на пятого. — Тебя что-то смущает? — Вару поежился, стоять полуголым стало не комфортно. — Это как минимум не культурно. Ах, ладно, на счет сбора вещей. Я тебе тогда все ясно объяснил, я тебе, что попугай? Просто собери вещи и проваливай уже от сюда, — Куромаку резко встал со стула, рядом сидящий Зонт вздрогнул. — Пропроси кого-нибудь тебе помочь, что ты черт стоишь на месте?! Или мне самому это сделать.       Куромаку подошел почти вплотную в зеленому, тот вздрогнул, но в ответ посмотрел таким же грозным взглядом. — Р-ребята, давайте только не здесь, — почти проревел шестой. — Да, пожалуй не нужно устраивать разборки посреди комнаты, — внезапно появившийся из ниоткуда Данте явно до чертиков напугал Зонта. — Тебя только это волнует, да? А то, что меня выселить хотят, тебе вообще поебать?! Мне делают больно, а ты просто проходишь мимо! — Вару повернулся к Данте, который в свою очередь замялся. В окружении людей без футболки и в одних больших штанах стало стоять еще не комфортней, но это пятому не особо мешало.       Опять прилетела пощечина просто так. Куро сказал за то, что он всем грубит. Тем временем из комнаты зеленого вышел Габриэль. Почему-то с багажом. — Я ээээ не понял точно, но вроде вы говорили собрать вещи Вару. Ну и я решил помочь, — слова Габриэля поразили всех, никто не ожидал такого. — Ты даун?! Нахуя блять?! Сука, да ты конченый, — Вару разочаровано обматерил валета бубей, с потом резко подошел к нему. Видимо теперь точно выхода нет.       Данте же разозлился, он очень злится, когда его валета обижают. Подошел к Вару, схватил его за локоть и сказал что-то типа «Следи за языком, пожалуйста». Вару вырвал руку, обиженный он заперся в своей комнате. Он в отчаянии. Из чемодана достал кофту и одел её. Потом достал сигареты, которыми поделился один его друг и закурил одну. По комнате разнесся едкий запах табака, Вару даже не думал открыть форточку, пусть эти твари подавятся этим дерьмом. — Я сожгу этот дом нахуй.       Он не сделает этого, наверное, он не на столько мстительный клон. Наплевав на всё, Вару прямо с сигаретой во рту вышел из своей комнаты. За дверью его никто не ждал. Путь только один, прямо к выходу. В коридоре он уже одевал ботинки и вдруг подошёл Данте. — Я был не совсем согласен с этой идеей, но сейчас я подумал, и наверное это правильное решение. Знаешь, Вару, я хочу сказать, что, — Данте задумался, но через секунду сказал, — что я ненавижу тебя. Я счастлив, что ты уходишь. Я был глуп, когда помогла тебе.       Вару сжал зубы. Он знает, что все его ненавидят, но если бы они относились к нему по другому, он бы тоже был другим. Ведь именно общество делает человека человеком.