Демон моего сердца

      Во второй половине четвёртого Маркус наконец добрался до своих магов. И по-настоящему разозлился.       Патрули заменили ещё до того, как они с Эшраном покинули замок, и Валенсия обещала приглядывать за происходящим, но по бледному лицу Нави и синяку на скуле Райма было ясно, что ничего не закончилось. Сэн тоже выглядела сконфуженной, а Скай сидел в дальнем углу ото всех и прятал взгляд.       — Что тут произошло? — коротко спросил Маркус, закрывая за собой дверь библиотеки и демонстративно накладывая на неё барьер тишины, чтобы разговора не могли слышать Стражи.       Однако никто не отвечал ему, и все четверо прятали глаза.       Маркусу никогда ещё не приходилось вести такие разговоры и не приходилось ничего требовать. Его методами были язвительность и провокация, его гнев всегда был мягким, как танец, и позволял отойти, продемонстрировать слабость… и только потом нанести удар. В случае же непосредственной угрозы он просто бил, и тогда ему тоже не приходилось никого ни в чём убеждать.       Сейчас ни одна из его тактик не подходила. Безопасность этих мальчиков не позволяла чего-либо ждать, и он уже чувствовал себя виноватым за то, что позволил чему-то произойти за пределами его глаз. Но для того, чтобы хоть что-то предпринять, надо было сначала причинить боль тем, кого он собирался защищать.       — Райм, — резко скомандовал он. — Встань и подойди ко мне.       — Он не виноват! — Нави тут же вскочила на ноги, и Маркус с трудом скрыл облегчённый вздох — интуитивно он всё-таки выбрал правильную тактику.       — Нави! — рыкнул Райм вставая на ноги и направляясь к куратору.       — Он защищал меня! — продолжала Нави, не обращая внимания на него.       Маркус и так об этом догадывался, но говорить не стал. Он взял Райма за локоть и увёл в сторону, за книжные стеллажи.       — Откуда синяк? — тихо и сухо поинтересовался он. И, предчувствуя сопротивление, тут же добавил: — Только попробуй сказать, что упал.       — Конечно никто никуда не падал, — вполголоса процедил Рам. — Они напали на Нави в подворотне. Что я мог сделать?!       — А что сделал?       Райм плотно сжал губы.       — Я же не мог использовать магию, — наконец быстро зашептал он. — Это бы увидели издалека и нас бы тут же обвинили во всём! А один против четверых я мало что мог! Ударил одного ножом и закричал, хорошо, что удалось их хотя бы спугнуть.       — Хорошо, — выдохнул Маркус необыкновенно ясно вспомнив тот день, когда точно так же в подворотне зажали его. Это чувство беспомощности и бессилия в отсутствие возможности применить магию. Он поймал себя на том, что пытается погладить Райма по плечу, и тут же оборвал движение, ощутив его неуместность. — То есть, ничего, конечно, не хорошо. Но ты молодец. Думаю, ничего лучше ты сделать и правда не мог.       Он посмотрел на Райма мягко, но в ответ встретил лишь напряжённый недоверчивый взгляд.       Маркус сделал глубокий вдох.       — Вы говорили с Валенсией?       — У неё не нашлось на это времени.       Маркус поджал губы. Взял его за локоть и потянул обратно в общий зал.       — В общем так, — сказал он и оглядел собравшихся. — Откладывайте свои книги, сейчас у нас будет небольшое исследование. Будем искать заклятья, которые можно применить скрытно. Думаю, это может пригодиться каждому из нас.       Маркус пришёл к Эшрану тем же вечером и, хотя краем сознания понимал, что командор раздосадован ворохом других проблем, с порога сказал:       — Я собираюсь от них избавиться, Эшран. Лучше тебе сказать, что ты намерен в этом мне помочь.       Эшран поднял лицо от бумаг и остановил на нём взгляд.       — Та часть твоих солдат, — твёрдо произнёс Маркус, — которая продолжает ненавидеть магов.       Эшран провёл пальцами по глазам.       — Закрой дверь, — попросил он.       Маркус послушался.       Эшран, тем временем, встал и подошёл к нему.       — Что ты собираешься делать?       — У меня есть план. Возможно, он не покажется тебе гениальным, но это реальный план, и я собираюсь воплотить его в жизнь, если только ты согласишься мне помочь.       А потом Маркус озвучил свой план. И по мере того, как он говорил, лицо Эшрана становилось всё бледней.       — Нет, — отрезал он наконец. — Никогда.       — Я понимаю, что ты не хочешь рисковать своей репутацией…       — Моя репутация здесь не причём! — Эшран не заметил, как начинает повышать голос. — Ты всех их заставишь ополчиться против себя!       — Ну, я, по крайней мере, знаю, как их убить, в отличии от тех детей, над которыми они издеваются в моё отсутствие.       — Маркус, Райм не такой уж ребёнок…       — Он не выстоит в одиночку против пятерых ветеранов! — теперь уже Маркус вышел из себя. — Странно что они не убили его там же на месте! И пока это продолжается, мне остаётся только ходить всюду за ними по пятам и позволять им дрожать в ожидании, когда твои люди в очередной раз захотят изнасиловать кого-то из них! Когда они на самом деле отрежут кому-нибудь из них пальцы, как угрожали отрезать мне!       В комнате повисла тягостная тишина. Маркус сконфужено затих, осознав, что залепил.       — Они, — произнёс Эшран очень медленно и тихо, но в голосе его грохотал камнепад подобного которому Маркус казалось не встречал ещё никогда. — Что?       — Эшран, — Маркус вздохнул и поморщился. — Я не хотел, чтобы…       — Они. Что?       Не дождавшись ответа, Эшран резко обогнул стол, подошёл к нему. Он поймал ладони Маркуса в свои и короткими твёрдыми движениями ощупал, как будто проверял, не был ли один из его пальцев иллюзией. Потом снова посмотрел Маркусу в лицо.       Маркус отвёл взгляд, потому что смотреть на то, как медленно наполняются яростью глаза Эшрана, было действительно страшно. Даже ему.       — Просто… Подловили меня в подворотне один раз.       — И что потом? — камнепад продолжал грохотать, набирая обороты.       — Ну… Потом они сказали, что отрежут мне яйца и член, если я ещё раз подойду к тебе.       — И ты…       — Я ничего не сделал! — немного нервно отозвался Маркус. — Слушай, я не такой отступник, как тебе кажется, и я понимаю, как много труда Рамар вложил в эту крепость…       — Ты должен был их убить.       Маркус замолк и насторожённо посмотрел на командора.       — Ты поэтому сказал, что не хочешь объявлять о нас?       — Э… Нет, — вопросу Эшрана удалось застать его врасплох. — Всё немножко сложней. Поверь, если бы дело было всего лишь в каких-то там угрозах…       Не дослушав до конца Эшран резко притянул его к себе и стиснул в объятьях так, что Маркусу показалось, что Эшран вот-вот раздавит ему рёбра. Пальцы Эшрана прерывисто прошлись по его длинным волосам, до самых лопаток.       — Я никогда никому не позволю что-то подобное сделать с тобой, — шёпотом произнёс Эшран у его виска. — Никогда не позволю им об этом даже думать, слышишь меня?       — Да… — растеряно отозвался Маркус, не зная толком, что сказать в ответ. От слов Эшрана по груди разливалось тепло. Он никогда особо не боялся за себя, привык ходить по острию ножа. Это было естественно, как дышать. Он был магом, эстерским боевым магом, в конце концов. Но на самом деле никто никогда не пытался его защищать. И Маркус по-настоящему понял это только сейчас.       Он не придумал ничего лучше, чем осторожно ответить на объятья командора.       — Эшран, сейчас дело не во мне, — мягко произнёс он.       — Да, — тут же откликнулся Эшран и сжал его сильней. — Эти люди позорят Орден, даже если мы уже не там. Хорошо, мы сделаем, как ты сказал.